Глава 11

Ведь правда может быть близка, А может быть, она далека? На сотни миль, на сотни верст, Как разузнать? Ни цифр, ни расчетов. А может, правда не нужна? Зачем тебе жизнь ею портить, Когда жить можно обходясь И без нее спокойно? Так сердце сжалось, Иногда Мне кажется, оно взорвется. Не знаю, от своих мыслей ли, От чувств или эмоций. Нет. Жизни на Земле Без правды не будет. И только сам ты подрастешь, И только в тот момент поймешь, О том, что ложь — сплошная мука. И в жизни ты не хочешь слышать ложь. А истину. Не по-другому. Ты должен сделать это, да, Иначе жизнь построить На лжи, фантазии и думах, Ты очень вряд ли сможешь. Есть люди в мире, отродясь, Неплохо истину скрывают, умеют, это раздражает. Но вот поможет это им? Совсем ведь нет. Я это знаю. Так постарайся ты, Хоть как, Лишь только правду в жизни слушать. От тех людей, и о хорошем. Но сам ты должен тогда, Сам! Совсем не врать в глаза другому. И помни, жизнь не так сладка, Как в мире лжи, обмана. Порой ты сам и не поймешь, Что ты кому то глупо лжешь, Но ложь бывает такова, Конечно же, она редка, Порой уберегает. Так как же сделать верный шаг? Сказать во имя мира. Солгать, спасти, сберечь, укрыть, Быть честным и правдивым? Судьба укажет тебе как, А может, твой же разум.

***

Гермиона сидела в Большом зале рядом с Роном на своем месте. Они не видели Гарри с того момента, как он в поезде ушел вместе с Невиллом по приглашению к Слизнорту. Это вызывало неслабое волнение внутри. Что, если с ним что-то случилось? Или, может быть, он вообще на обратном пути в Лондон… Она украдкой смотрела в сторону слизеринского стола. Малфой воодушевленно рассказывал о чем-то наверняка весьма «интересном», поскольку глаза учеников факультета были прикованы именно к нему. Гермиона сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться и пытаясь разобрать, что же Малфой так увлеченно демонстрировал. В безуспешной попытке она перевела взгляд обратно на гриффиндорский стол и готова была уже начать ругаться с Роном из-за, как ей казалось, полной безответственности и отсутствия понимания вообще всех вещей, поскольку тот просто сидел и как ни в чем не бывало поедал приготовленные домовыми эльфами блюда. Боковым зрением она увидела, как у входа в Большой зал мелькнула фигура, словно желающая как можно скорее скрыться из виду, шагая так быстро, как только можно. Присмотревшись, Гермиона с облегчением выдохнула. Гарри уже шел рядом с гриффиндорским столом. — Где ты был? — спросил его Рон, глядя на занявшего свое место Гарри. — Мы переживали, — сказал он с набитым ртом. — Особенно Гермиона. В глаза бросился алый цвет на его лице. — Гарри, ты весь в крови! — сказала Гермиона, ахнув. — Повернись, пожалуйста. Взмах волшебной палочкой, и кровь, немало напрягающая Гермиону, исчезла с его лица. Послав взгляд, полный непонимания, Джинни, сидевшей рядом с своим братом, она получила в ответ лишь пожатие плечами, та сидела с таким же хмурым выражением лица. — Спасибо, — благодарно произнес он, поправляя очки. — Гермиона, как выглядит мой нос? — Да вроде нормально, — с опаской ответила она. — Почему спрашиваешь? Что случилось в поезде? Почему ты задержался? — начала закидывать его вопросами. — Потом расскажу, — отмахнулся Гарри, оглядывая зал. — Не сейчас. — Гарри, ты расскажешь об этом сегодня же вечером, и это не подлежит обсуждению, — с прищуренным взглядом прошептала Джинни с другого края стола, но Гарри все прекрасно услышал и с напряжением кивнул. Это показалось Гермионе достаточно странным поведением. Мысли о том, что могло бы произойти — вплоть до новой встречи с Волдемортом лицом к лицу, — метались в голове. Понимая, что Гарри и сам расскажет, ну, или же она заставит его рассказать, Гермиона слегка успокоилась. Наконец после речи Дамблдора студенты начали расходиться. Дождавшись, когда рядом не будет лишних пар ушей, Гарри быстро начал: — Пока Забини входил в купе, я почти успел проскользнуть за ним. Мне пришлось подставить ногу, чтобы дверь не закрылась, и я толкнул ее. Забини споткнулся, и у них там начался спор, что ли. За это время я быстро залез на багажную полку, но, боюсь, Малфой заметил мой кроссовок, который высунулся из-под мантии, пока я забирался. Так он меня и спалил. Дальше он мило поболтал со своими дружками, но самое главное — они говорили про Волдеморта. Мне кажется, Малфой действительно стал одним из них. Одним из Пожирателей смерти. — Брось, Гарри, — сказала Гермиона, слегка нахмурившись от такого заявления. — Этот трус в жизни бы на такое не решился. — Я очень в этом сомневаюсь, — задумчиво проговорил Гарри. — Ну а дальше, когда все уже вышли, он оглушил меня и дал в лицо ногой. — Так вот что он рассказывал слизеринцам за столом, — прошептала Гермиона. — Поэтому нос и сломался, а кровь полилась фонтаном, что он так в красочно описывал своим дружкам, — продолжал Гарри свой рассказ. — Я думал, что поеду обратно в Лондон, честное слово. Слава Богу, Тонкс вытащила меня и отвела к Хогвартсу. С того места, куда дошла со мной Тонкс, к сожалению, меня сопровождал Снейп. Ну а дальше вы и сами знаете. — Кошмар, Гарри, — тихо пробормотала Гермиона. — Но я все же не верю, что Малфой стал Пожирателем! Посудите сами: не слишком ли он слаб и труслив для службы Волдеморту? Как по мне, ему стоило бы бежать от него, если тот захотел бы сделать его одним из своих. Это ведь Малфой. Просто хорек и напыщенный идиот. — Если Малфой стал Пожирателем смерти, то, вероятно, его друзья, — выплюнул Гарри, — скоро потянутся за ним, если еще не сделали этого. Я слышал, что принятие Метки — та еще сложная процедура. Если он носит Темную метку на предплечье, то я удивлен, что он все еще жив. — Гарри! Да почему ты так уверен, что он стал Пожирателем! Я вот вовсе считаю наоборот, — пыталась переубедить его Гермиона. — Подумай хотя бы о том, отпустили бы его в темное логово к Волдеморту пекущиеся о своем сынке родители? Я вот думаю, что вряд ли. Только безумные и сумасшедшие поступили бы так со своим сыном. — Но ведь Беллатриса Лестрейндж — его родная тетка! — сказал Рон, и лицо Гарри вмиг помрачнело. — Мерлин, да она бы с радостью уговорила его предков пойти на это или втайне повела Малфоя прямиком к Волдеморту! — Сомневаюсь, что Малфоя-старшего пришлось бы убеждать, — с ненавистью, сквозь сжатые зубы проговорил Гарри. — Не знаю, что думает насчет этого мамаша Малфоя, но вот отец так точно с радостью бы отдал сыночка на служение Волдеморту. А Лестрейндж прекрасно научила бы убивать людей, чем и занимается всю жизнь. — Единственный факт, исходя из которого можно утверждать, что Малфой стал Пожирателем, — это разговор слизеринцев в поезде, — глухо сказала Гермиона, опуская плечи. — Если в Хогвартсе действительно есть Пожиратель смерти — об этом нужно срочно сообщить Ордену. — Не будем торопиться, — выдохнул Гарри. — Карта Мародеров у меня. Я смогу понаблюдать за Малфоем какое-то время, узнать, куда он таскается, с кем. — Один месяц, Гарри, — твердо, но с еле уловимой усталостью в голосе проговорила Гермиона. — Один месяц мы тщательно понаблюдаем за ним, ну а дальше посмотрим по срокам. И сообщим Ордену Феникса, если вскроется, что он вправду Пожиратель смерти.

***

Гермиона всегда радовалась возвращению в Хогвартс и возобновлению учебного процесса, и этот год совершенно не стал исключением. Тем не менее прошло всего-то две недели, но она уже была полностью вымотана. Да, определенно полностью уставшая, но совершенно не из-за учебы или обязанностей старосты, возложившихся на нее с начала учебного года. Она аккуратно положила книгу из своих рук на книжную полку и, сонно протерев глаза, пытаясь отогнать желание подольше поспать и завернуться клубочком в одеяло, поднялась с мягкой кровати. Гермиона очень сильно просила профессора Макгонагалл предоставить такую возможность — позволить стать старостой школы еще на шестом курсе, а не на седьмом. После пятого курса в Хогвартсе произошел настоящий переворот, и Гермиона решила, что это будет подходящим моментом для изъявления такого желания. Аргументировала она это тем, что планирует разрабатывать планы и схемы для Ордена в тишине и покое, заниматься поиском заклинаний для изучения и использования светлой стороной, помогать находить информацию и вычитывать в библиотечных книгах как можно больше, как минимум для более успешного поиска крестражей. Тем более с нынешним положением дел еще не факт, что при начале второй магической войны Гермиона перейдет на седьмой курс. Еще летом профессор Макгонагалл сообщила, что та станет, к великому сожалению для Гермионы, старостой на пару с Драко Малфоем. Драко, черт возьми, Малфоем. И Гермиона понятия не имела, какие доводы привел профессорам Малфой для поручения ему данной должности. Или же, возможно, профессора исходили из факта, что «один из старост школы будет шестикурсником, соответственно, второй тоже должен быть шестикурсником». Она старалась особо не задумываться об этом летом, но все же порой мысли о наступающем учебном годе закрадывались в голову. Она всегда старалась представлять, как будут проходить дни, особенно для того, чтобы точно понимать, что взять с собой в Хогвартс, а что будет определенно лишним. В этой ситуации ей казалось, что учебник курса по темной магии с запретными заклинаниями был бы ей впору, но все же оставила эту идею: по приезде в Хогвартс Филч проверял учеников на наличие запрещенных предметов вроде темных артефактов и тому подобному. Ей бы в любом случае не удалось протащить книгу, и эта мысль успокаивала. Девушка уже в красках представляла, какой ад будет ждать ее во время учебы. Но стать старостой девочек всегда было великим желанием Гермионы, и она не собиралась давать Малфою испортить наконец совершившуюся в этом году мечту. Погладив за ушком Живоглота и услышав ответное мурлыканье, Гермиона вышла из своей комнаты и быстрым шагом направилась к душевой, надеясь, что это ее взбодрит после беспокойной ночи. Все время она сидела и читала все больше и больше книг. Навязчивые мысли и желание сделать все и сразу не давали покоя, как и спокойного сна. Вновь вернувшись к себе в комнату, Гермиона собрала свои вещи, вышла и, окинув гостиную взглядом, не смогла не заметить закинувшего ногу за ногу Малфоя, сидящего возле окна и держащего в своих пальцах маггловскую сигарету, что было весьма иронично. Такая возможность, как не видеть Малфоя больше никогда, казалась весьма прекрасной. К слову, по лицу Малфоя можно было сказать, что, в отличие от Гермионы, он вполне доволен своим положением. И Гермиону ужасно бесило это. Раздражало. Он в принципе ее раздражал. Весь и полностью. В голову часто приходили образы, которые при импульсивных необдуманных действиях она бы с радостью исполнила. Самым любимым был — когда она пытала его Круциатусом. — Кури в своей комнате, Малфой, — злобно проговорила Гермиона. — С чего это я должна дышать этим дымом? В отличие от некоторых, я полностью поддерживаю здоровый образ жизни. Усмехнувшись, что еще больше взбесило Гермиону, и слегка наклонив голову вбок, Малфой пристально смотрел за порывами ветра за окнами башни старост. — Слушай, Грейнджер… а с чего бы я вообще должен дышать с тобой одним воздухом? — не обоворачиваясь, ответил Малфой, растягивая слова. Гермиона ощущала эту наглую ухмылку, даже не видя его лица. — Что-то не устраивает — вали в свою комнату. Сейчас она была готова просто и быстро убить его Авадой, но холодная голова и объективный анализ своих действий все боролись с этим желанием. Окинув гневным взглядом Малфоя, Гермиона уже продумывала план мести на сегодняшний вечер, в который не входила бы смерть человека. — Так почему бы тебе, многоуважаемый, не покурить, к примеру, в своей комнате? — Гермиона грозно взглянула на него, желая, чтобы тот все же понял ее намерения, если в какой-то момент она все же захочет выключить свой холодный разум и делать все сгоряча. — Или это испортит весь твой имидж, Малфой? — Я бы рад подискутировать с тобой, Грейнджер, — протянул Малфой, выдыхая пар из легких и, повернувшись, с насмешкой всматривался в ее глаза, по которым было несложно понять чувства девушки, к примеру, такие как ярость и тихий гнев, — но, боюсь, никак не смогу заняться интеллектуальными беседами. Очень жаль, но сейчас мне нужно выполнить другие задачи, запланированные на сегодняшний день. — Ох, действительно, так жаль, — наигранно вздохнула Гермиона и круто развернулась в противоположном направлении. — И какие же поставлены задачи на сегодня у студента шестого курса, находящегося в Хогвартсе? — О, Грейнджер, — наигранно вздыхая, начал Малфой, — это совершенно не твоего ума дело. — Дай знать, если надумаешь убить кого-то в Хогвартсе, — выпалила Гермиона. — Уверяю тебя — если мне предоставится такой навык и возможность, первой в списке будешь ты. Хотя сомневаюсь, что я первым кого-то убью в этом здании. Кажется, Трелони шепчет мне на ухо, что это будет девушка с попытками испепелить взглядом. У нее еще и гнездо на голове, для подробности описания. Не припоминаешь такую? — Совершенно не представляю, о ком идет речь, Малфой. Фыркнув под нос и с гордостью расправив плечи, Гермиона решила оставить более обидную порцию оскорблений для Малфоя и не грузить себя с самого утра, как это было вчера, да и все время пребывания в Хогвартсе в этом учебном году. Каждый раз после таких дискуссий у Гермионы раскалывалась голова и сильно ощущалось утомление. Малфой просто пил у нее кровь, и она подумала меньше позволять этому скользкому гаду такого удовольствия. Еще неизвестно, кто кому испортит вечер сегодня.

***

Гарри с Роном вновь болтали про квиддич за столом. Гермионе был совершенно безразличен этот спорт, и во время таких обсуждений она редко вслушивалась в разговор. Сейчас она всматривалась в стакан тыквенного сока, из которого она еще ни разу не отпила, поглощенная мыслями и планами на вечер. — Что-то случилось, Гермиона? — спросил нахмурившийся Гарри, выдергивая ее из своих мыслей. — Гермиона? — Да, Гарри, — на выдохе сказала Гермиона. — Все хорошо. — Как обстоят дела в башне старост? — он с явной ненавистью смотрел на пишущего что-то в своей записной книжке Малфоя за столом Слизерина, пока Джинни начала горячо спорить с Роном о какой-то из предстоящих игр. — Перестал выдавать противные фразочки? Вероятно, они кажутся ему очень мудрыми и глубокими, раз он так сильно полюбил бросаться ими в тебя… — Это же Малфой, — с раздражением сказала она, перебивая Гарри. — Надеюсь, ему просто скоро надоест. Но пока я прекрасно справляюсь с очередными нападками. Еще стоит подумать, кто кого быстрее прибьет, — улыбнулась Гермиона и сразу же поймала непонимающий взгляд друзей, включая Рона с Джинни, которые, по-видимому, одним ухом прислушивались к разговору. — Спокойно. Пока что до такого ни разу не доходило. — Ты придешь сегодня к нам? — с надеждой в голосе спросил Гарри. Большой объем домашних заданий просто добивал всех учеников шестого курса, и Рон с Гарри часто обращались за помощью в его выполнении к Гермионе. — Определенно да, — сказала она, прищурившись и со злым огоньком вглядываясь в Малфоя, тихо и спокойно что-то пишущего за другим столом.

***

В гостиной Гриффиндора друзья старались закончить с огромным количеством домашних заданий. Времени катастрофически не хватало, и даже Гермиона была очень даже напряжена из-за этого. Сама она уже сделала домашнее задание на всю неделю и выполняла предстоящее, параллельно помогая Гарри и Рону. — Завтра утром отборочные испытания по квиддичу! — радостно сказал Рон, но выражение его лица резко изменилось. — Еще целая гора домашнего задания. Какого черта стали задавать так много? — Успокойся, Рон. Так предусмотрена программа, я полагаю, — спокойно ответила ему Гермиона, не оборачиваясь. — К слову, это меня не так волнует, как то, что мы не навещаем Хагрида. — Сходим после квиддича, — отмахнулся Гарри. — Но отборочные могут занять все утро — набралось очень много народу. Не понимаю, с каких пор квиддич стал таким популярным. — Это не квиддич стал популярным, а ты, Гарри! — возразила Гермиона. — Теперь все в волшебном мире знают, что ты был прав насчет Волдеморта и два раза сражался с ним за последние два года и выжил. К тому же ты еще и Избранный. — Ладно, — пробубнил с каплей недовольства Гарри. Ему совершенно не нравилось, когда его нахваливали и вообще обсуждали. Гарри перевел взгляд с Рона на Гермиону. Та постоянно поглядывала на часы. — Ты чего-то ждешь, Гермиона? Резко повернувшись и глядя ему в глаза, Гермиона устало выдохнула. — Сегодня я дежурю, — сказала она, слегка осуждающе глядя на Рона. — И я надеюсь, что ты, Рональд, также не забыл о сегодняшнем дежурстве со мной. — О, нет, что ты, — замешкался Рон. Гермиона прекрасно знала эти потирания ладоней и нахмуренные брови. — Я не забыл. — В таком случае в данный момент домашнее задание на завтра должно быть выполнено хотя бы на две трети. — Перестань, Гермиона, — обнадеживая то ли себя, то ли ее, начал он. — Я все успею! — Черт. Ладно, дежурство с тобой, Рон, — слегка разочарованным голосом сказала Гермиона, стараясь откинуть злость на него за несобранность и отсутствие точного списка дел и подумать о чем-то, что сейчас чуть больше волновало, так сказать, переключиться на более существенные проблемы. — Рано или поздно мне все равно придется дежурить с Малфоем. — Пусть только одно грязное слово скажет о тебе, Гермиона… — начал Гарри сквозь сжатые зубы. Гермиона порядком напряглась. Она мало чего рассказывала о его словах, так что Малфою стоило бы поблагодарить ее, потому что по виду Гарри при каждом упоминании хорька можно было понять его чувства и мысли. О, оно действительно много говорило. — Перестаньте, — прервала Гермиона, стараясь успокоить Гарри. На секунду Малфоя стало даже жалко, и она решила убедить друзей: — Все-таки у меня есть палочка. Не о чем волноваться. — Хорошо. Но, Гермиона, если мы узнаем хоть об одном дурном слове в твой адрес из его поганого рта, то поверь, ему не поздоровится, — предупредил Гарри стальным тоном. — Мало того, что этот мерзкий гад вероятнее всего стал Пожирателем смерти, так он еще будет до тебя весь год докапываться? — Гарри, мы ведь уже говорили об этом, — мягко сказала Гермиона шепотом, чтобы этого не услышали другие. — Скорее всего, Малфой просто понтовался перед своими дружками. — Я надеюсь на это, — на выдохе ответил Гарри. — Еще Пожирателя в Хогвартсе не хватало. — Это верно, — проговорил Рон, стараясь хоть что-то разобрать на одном из листков бумаги, на котором только что делал домашнее задание по защите от темных искусств, заданное Снейпом. — Если он действительно стал Пожирателем, то тебе вообще стоит бежать из башни старост, Гермиона. — Я все же придерживаюсь своей теории, — нахмурилась она. — Если он стал Пожирателем, то вряд ли бы хвастался этим. Он хоть и идиот, но какая-то доля мозга у него все же осталась. — Я уже стал сомневаться абсолютно во всем, — устало протянул Гарри. — Но, пожалуйста, будь осторожна. Отправляй патронуса, чуть что. — Гарри, прошу, перестаньте так переживать, — уверенно и настойчиво проговорила она. — Я прекрасно могу за себя постоять. — Все равно будь аккуратна, — произнес Рон. — Ты нас тоже пойми — отдавать лучшую подругу в закрытое помещение с подозреваемым чудовищем. Заметив лежащий рядом с Гарри учебник по зельеварению, Гермиона вновь напряглась. С самого начала ее раздражал этот некий Принц-полукровка и учебник с правками этого же человека. И вообще, исправлять текст учебника казалось ей чем-то до ужаса неправильным. — Гарри, ты таскаешься с этим учебником с начала учебы, — завозмущалась она. — Тебе нужно вернуть его Слизнорту. Тем более тебе уже отправили новый учебник. — Брось, Гермиона! — воскликнул Гарри. — В этом учебнике лучшие объяснения и рецепты, в отличие от того, что мы слышим на уроках, и обычных учебниках. Я его никому не отдам. А Слизнорт получит абсолютно новенький учебник. Чего жаловаться — он девять галлеонов стоил! Сделав глубокий вдох и в очередном порыве раздражения закатив глаза, Гермиона собрала свои бумаги, разбросанные в гостиной, пытаясь вновь переключиться на другую проблему. Оглядевшись вокруг и не найдя никого поблизости, она тихо начала: — Мы договаривались обсудить все, что связано с крестражами и их поиском. Дамблдор ведь уже рассказывал о них, и не просто так. Нам стоит начать задумываться об их местонахождении и о том, как их уничтожить. — Мне кажется, нам стоит вместе сходить к профессору Дамблдору с этим вопросом, — Гарри пожал плечами. — Он бы подсказал самый верный ход наших действий в этом плане. — Если в поиске участвуете вы, — медленно и слегка угрожающе проговорила Гермиона, — то я с вами. И это точно. — Нет, — твердо ответил Гарри в один голос с Роном. — Это слишком опасно, пойми, — обеспокоенным тоном продолжил Гарри. — Если мы выйдем на поиски, то это будет значить постоянное изменение места ночлега, жизнь в совершенно других условиях, игры в прятки с Пожирателями смерти, и это далеко не все. Общаться при таком раскладе с Орденом можно будет крайне редко, и то через какие-нибудь зашифрованные послания. Тебе это ни к чему, Гермиона. Ты нужнее здесь. — Это мы еще посмотрим, — гордо ответила Гермиона, чувствуя негодование. — Тем не менее сейчас действительно лучше обсудить это вместе с Орденом, а не выносить собственные решения. Увидев растерянные, но покачивающиеся в знаке согласия головы, Гермиона отвела взгляд от друзей, осматривая гостиную. Когда она обернулась обратно, Гарри опять держал этот учебник какого-то принца. Гермиона раздраженно фыркнула. Она взглянула на рыжеволосую девушку, стоящую в другом углу гостиной и разговаривающую с пятикурсником. — Я пойду поболтаю с Джинни, — сказала Гермиона, переведя взгляд на сидящих рядом Гарри с Роном. — Справитесь без меня? Оба грустно посмотрели на свое домашнее задание и кивнули головой. Гермиона аккуратно развернулась и отошла к Джинни. — Какого черта он таскается с этим учебником какого-то принца? — раздраженным тоном тихо выпалила она. — Странная и, вполне возможно, небезопасная вещь! Не ясно, какие намерения были у того человека. Может быть, это вообще книга, принадлежавшая темному магу, который записал в учебник кучу темных заклинаний, до которых Гарри еще не дошел. — Я думаю, не стоит так переживать, Гермиона, — успокаивающим тоном произнесла Джинни. — Гарри вроде и сам понимает, что это за вещь и какие могут быть последствия. — Это обнадеживает, — ответила Гермиона. Проболтав с Джинни еще где-то полчаса, затем проверив наличие домашнего задания у Гарри и Рона и качество выполнения, Гермиона вновь взглянула на часы. — Черт, — было десять часов вечера. — Мне нужно заскочить в башню старост. Рон, встретимся в одиннадцать на шестом этаже. Джинни, приходи ко мне как-нибудь! — Конечно, Гермиона, — ответила та. — Обязательно приду. Хоть посмотрю, как ты там обживаешься с Малфоем. Попрощавшись, Гермиона быстрым шагом направилась в башню старост.

***

Оставалось пятнадцать минут до начала дежурства. Гермиона собиралась уже выходить, но знала, что Рон легкомысленно относится к таким обязанностям старосты, как дежурство, и решила обойти пару башен без него, чтобы побыстрее закончить. Она стояла в гостиной старост, а рядом на бархатном диване сидел Малфой, держа в руках книгу. — Дежурство с Уизелом? — спросил Малфой, не отрываясь от страниц книги. — Держу пари, тебе стоит взять с собой еды для него. Иначе он решит проблему вечного голода с твоей помощью. — Что за бред ты несешь? — Гермиона стояла рядом с окном и, скрестив руки на груди, и прожигала Малфоя взглядом. — Рон, в отличие от тебя, как минимум является адекватным. — Я никогда не сравниваю себя с другими, Грейнджер, — спокойным тоном проговорил Малфой. — И тебе советую то же самое. А если еще раз скажешь подобное в мой адрес, то поверь, я найду способ тебя заткнуть. — Напугал, — фыркнула Гермиона. — Как насчет Силенцио? — Малфой покручивал древко палочки в своих тонких пальцах, на что Гермиона усмехнулась. — Как по мне — в самый раз. — Да ты сама оригинальность, Малфой, — протянула она. — К слову, я была бы рада, если бы ты продолжил читать. Тебе идет — твой рот хотя бы в эти моменты закрыт. — Знаешь, что является самым главным оскорблением для самого себя, Грейнджер? Сравнение с кем-либо. Так что будь осторожнее — один взмах палочки, и твой рот все же закроется. — Мне считать это за грозу? — усмехнулась она, но уже сжимала палочку. — Лишь предупреждение. — В таком случае хочу предупредить тебя о том, что обязательно сниму с вашего факультета баллы этим вечером, Малфой. И это — обещание. — Хочешь поспорить? — хмыкнул Малфой, переведя взгляд с книги на яркий огонь в камине, который освещал все помещение. — На бутылку огневиски. — Спорим, — ответила Гермиона, и блеск мелькнул в ее карих глазах. — Да ты у нас азартная, зубрилка Грейнджер. — Уверяю тебя, что слизеринцы будут в числе первых нарушителей. — Как уверенно, — растянул Малфой. — Но не реалистично. — Это мы еще посмотрим, — с усмешкой в глазах сказала Гермиона и направилась к выходу.

***

Она поднималась по лестнице, ведущей на Астрономическую башню, в предвкушении. Голоса двух человек были прекрасно слышны отсюда, и, заглянув наверх и увидев парочку слизеринцев, Гермиона довольно ухмыльнулась. Это было заманчивой авантюрой — подслушать двух слизеринцев, — на которую Гермиона с легкостью согласилась. — Почему, Пэнси? — ледяным тоном со злостью сквозь сжатые зубы проговорил Теодор Нотт. — Черт, да просто скажи. Паркинсон усмехнулась, закатив глаза, и хитро взглянула на него. — Кажется, я уже отвечала на этот вопрос, — и ехидно улыбнулась. — Ты не в моем вкусе. — Да что ты? — в гневе сказал Нотт, сжимая руки в кулаки. — Хочешь сказать, что какой-нибудь Майкл Корнер понравился бы тебе и ты бы дала ему? Мне даже интересно, насколько же ты извращена? — А вот это — мое личное дело, — прошипела брюнетка в ответ. Даже Гермиону пробрал холод. То ли от ветра, то ли от тона этих слов. — И тебя это не касается. — Но… — начал Теодор. — Никаких «но», Тео. — предупреждающе пригрозила она. — Я тебе все сказала. Научись принимать отказы. — Да что с тобой, черт возьми, не так? — фыркая, проговорил Нотт. — Что такого мне нужно сделать, чтобы ты согласилась стать моей девушкой?! — Полюби, но не мою внешность — мою душу, — хмыкнула Пэнси, пристально глядя Теодору прямо в глаза. — А уж потом и поговорим. Словно отойдя от остолбенения, Гермиона шустро направилась разнимать несостоявшуюся, к сожалению для слизеринца, пару. Оба, увидев ее, слегка расстроились. Паркинсон гневным взглядом прожигала Нотта, а тот в свою очередь смотрел на Гермиону с наглой ухмылкой. — Я снимаю с обоих по десять баллов, — твердо и с удовольствием от собственных слов проговорила Гермиона. — Грейнджер, — протянул Теодор Нотт. — Ты неизменна. Не могла бы ты уйти отсюда к моему дорогому другу Драко? Он тебя уже заждался в башне старост. Бедняжка. Ему наверняка сейчас скучно там одному. Некого бесить. — Этого я не спрашивала, — разозлилась Гермиона. — Советую вам как можно быстрее вернуться в подземелья. — Грейнджер-Грейнджер, — Нотт наигранно вздохнул. — Пойдем, Пэнси. Окинув Гермиону высокомерным взглядом, Паркинсон все же согласилась с Ноттом и последовала за ним вниз, параллельно продолжая ругаться. Еще пару минут Гермиона стояла на Астрономической башне и любовалась открывающимся видом на черное небо, усыпанное яркими светящимися звездочками. Каждая находилась так далеко, но в то же время так близко… Казалось, что еще мгновение, и она могла бы дотянуться до них. Это убаюкивало Гермиону — красота вне земли.

***

— Нечего было тащиться сюда! — злостно прошептала Пэнси, спускаясь. — А кто же это предложил, позволь узнать? Я, кажется, припоминаю того человека! У него кудрявые волосы, он, кажется, учится на Слизерине, несносный… — Ну же, успокойся! — пытался усмирить ее Нотт. — Это же заучка Грейнджер. Чего от нее ждать? — Да она хотя бы умнее тебя! — гневно проговорила Паркинсон. — Астрономическая башня — такое романтичное место… Кто это сказал? Тео в негодовании сжал челюсти. — Разве это ложь? Ты считаешь, что вид с Астрономической башни тебе, как и я, не нравится? — Впрочем, мне она нравится! Но только не в тот момент, когда туда приходит грязнокровка и стоишь ты! — Ты снова устраиваешь свои истерики только из-за какой-то зубрилы? — закатив глаза, сказал Тео. — Браво. — Совершенно нет! Вы вдвоем действуете мне на нервы! — Судя по твоим взглядам, тебя будут бесить все ученики и профессора очень скоро. — Знаешь, что ты полный идиот? — Пэнси, никакой трагедии не случилось! — фыркая, проговорил Тео. — Просто приперлась эта заучка, еще и с правами старосты! Сейчас бы не хотелось попасться на глаза Филчу. Можешь ругаться на меня, только тише? — Я-то могу! — сказала Паркинсон. — Ты напыщенный идиот, высокомерный, тупоголовый… Вздохнув, Тео просто слушал ее с улыбкой на лице.

***

Рон пришел к пятнадцати минутам двенадцатого на шестой этаж, как и договаривались, и они начали дежурство по Хогвартсу. — Гермиона, ты начала сегодня говорить о крестражах. Мы с Гарри уже как-то раз обращались к Грозному глазу с вопросом об их поиске. Он просил передать тебе информацию. — Как давно вы говорили с ним? — спросила Гермиона, нахмурив брови. — Где-то в августе, — ответил Рон, заворачивая в очередной коридор. — В начале, наверное. — Это было так давно, а вы не рассказывали мне?! — возмутилась она. — Подожди, Гермиона, дай мне сказать, — поспешил успокоить ее он. — Это очень важно. — Я внимательно слушаю, — напряженная и слегка обиженная на друзей Гермиона гордо распрямила плечи и вздернула носик. — Мы с Гарри должны будем уехать, — тихо сказал Рон, ближе пригнувшись к Гермионе. — Ориентировочно в середине учебного года. Опешив на секунду, Гермиона помотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь отогнать от себя мысли о только что сказанном. — Мы обсудили это втайне с Орденом, — продолжил он. — Это точная информация. — Почему я узнаю об этом сейчас? — ошарашенно прошептала Гермиона, обдумывая слова. — Я еду с вами. — Это не подлежит обсуждению, Гермиона. — Рон грустно вздохнул. — Орден твердо решил, что отправляемся только мы вдвоем. Ты пойми: условия, когда постоянно нужно будет прятаться и скитаться из одного места в другое, — это совсем не сказка. Шестой этаж был чист. — О, я прекрасно понимаю это! — гневно ответила Гермиона сквозь сжатые зубы. — Но вопрос — понимаете ли это вы? — План уже начали разрабатывать, так что — вполне. — Как вы вообще представляете себе это — уйти из школы посреди года и искать непонятно что и непонятно где! Я уж обязательно поговорю с Грюмом! — Они уже все решили. Это совершенно небезопасно. Тем более ты нужна Ордену здесь. — Я не хочу больше слушать об этом, — сквозь сжатые зубы сказала Гермиона. — Как скажешь, — ответил Рон, пожав плечами. Дойдя до четвертого этажа и не обнаружив ни одного нарушителя, Гермиона, слегка успокоившись, шла по одному из коридоров вместе с Роном. Ей всегда казалось, что в Хогвартсе много любителей покинуть свои постели ночью. Поэтому не увидеть никого ощущалось странно. Вдруг услышав шорохи, нарушающие идеальную тишину и молчание, Гермиона шустро завернула за угол и увидела парочку, полностью занятую друг другом. Миловидная пуффендуйка как можно быстрее накинула рубашку, а парень с Когтеврана поспешил заслонить ее собой. Услышав резкие шаги за собой, Гермиона немного напряглась. — Минус десять очков Когтеврану и Пуффендую, — твердо сказала она, глядя на Энтони и светя тому ярким светом прямо в лицо. Кажется, они с Роном хорошенько обломали его планы. С раздражением и злостью на лице, но Энтони все же послушался. Он дождался, пока пуффендуйка приведет себя в опрятный вид, и пошел вместе с ней чуть ли не бегом. Позже Гермиону начало клонить в сон. Они почти обошли весь Хогвартс. По итогам у Пуффендуя отняли десять очков, у Слизерина — двадцать, у Гриффиндора — пятнадцать, а у Когтеврана — двадцать пять. Они поймали еще одну пару четверокурсников, разгуливающих по ночному Хогвартсу. Рон практически засыпал на ходу. — Иди спать, — сказала Гермиона. — Я схожу одна. — Ты уверена? — зевая, проговорил Рон. — Да, — твердо ответила она, Рон благодарно кивнул, попрощался и пошел в башню Гриффиндора. По мере приближения к подземельям музыка была слышна все громче и отчетливее. Обрадовавшись мысли о скором снятии баллов с вражеского факультета, Гермиона чуть бодрее направлялась к источнику шума. Дойдя до гостиной Слизерина и остановившись, она трижды постучала. Музыка резко затихла. Стена сдвинулась в сторону. Перед ней стоял Малфой с саркастично выгнутой бровью и скрещенными на груди руками вместе с Теодором Ноттом, Блейзом Забини и не менее чем пятнадцатью студентами позади них. — Решила приобщиться к слизеринцам? — усмехнулся Малфой, покачивая сигарету в тонких пальцах. — Порой слизеринцы гостеприимны, Грейнджер. Время от времени, — протянул он. — Проваливай отсюда по-быстрому. — Не соизволят ли слизеринцы устраивать вечеринки потише? — раздраженно сказала Гермиона, прищурившись всматриваясь в глаза Малфою. — Вас слышно этажом выше. — Захотелось повеселиться, Грейнджер? — с наглой улыбкой и произнес Забини. — Наверняка гриффиндорцы такие правильные, что никогда не устраивают вечеринок. — Ребят, там это лохматое чудовище Филча, — с досадой проговорил Нотт, выглядывая из-за двери. Гермиона повернула голову и довольно посмотрела на кошку Филча, прокручивая в голове последствия для Слизерина. — Если опять увидит нас — конец. — Черт… — шепнул Малфой себе под нос и, резко подняв голову, окинул взглядом Гермиону, схватил за руку, на что она недовольно и ошарашенно взвизгнула и быстро нащупала в кармане палочку, и втащил в гостиную Слизерина. Проем за ней закрылся. — Что ж, Грейнджер, — протянул Малфой, обдумывая свои слова. — Сегодня мы сделаем исключение. Гостеприимность — наше все на эту ночь. К слову, с меня бутылка огневиски.