Знакомство

Взглянув на время, стало понятно, что уже ближе к семи утра, а это значит, что скоро кто-то проснётся и станет все более-менее понятно. Собственно, так и произошло, немного подождав, я услышала тяжелые шаги внизу, кто-то включил свет и открыл дверь. Мне пришлось спуститься вниз, чтобы хоть понять кто там, неизвестный прошел к какой-то комнате и оттуда стали доноситься звуки воды, быстро пройдя в другое помещение, эта была маленькая кухня, я снова пыталась найти свет, потому что внутри что-то ныло от этой темноты, мне стало очень некомфортно. Тем временим из ванны вышел мужчина средних лет, было видно, что жизнь знатно так его помотала, морщинки вокруг глаз сильно выделялись, на фоне бледного и уставшего лица, а одежда на нем свободно висела, говоря о том, что тот не доедал. «Скорее всего, у него тяжёлая работа» - подумала я, видя черные синяки под глазами. Поняв, что меня не заметили, пришлось кашлянуть, от чего мужчина подпрыгнул: — Господи, Диана, ты что тут как привидение стоишь, я уже готов был душу Богу отдать?! — хмм, значит мое имя Диана, — точно, сегодня же твой первый день в новой школе, тебе к 8:30 же? — А? Да, если не ошибаюсь, пап, — Нельзя чтобы этот человек что-то узнал, если начнутся вопросы из прошлого, мне не здобровать. — Да уж, в свое время, меня всегда было трудно добудиться, твоя бабушка – Тамара, очень сильно настрадалась со мной, царствие ей небесное, — в глазах мужчины тихо, даже неуловимо пробежала грусть, говоря о том, что тот начал что-то вспоминать, — в общем, давай тогда собираться, я пока завтрак приготовлю, и потом отвезу тебя, а то по радио обещали, что мороз за -30... угх, холодрыга. — Хорошо, — как-то грустно произнесла я. — Угу, — мужчина так и остался стоять на кухне, а мне пришлось отправиться на верх. Ступая по ступенькам двухэтажного дома, давящие чувство все не отступало. Зайдя в комнату, я подошла к окну. Вдали, за лесом, появлялось все больше тусклых огоньков, говорящих о том, что поселок постепенно просыпается, но что больше всего привлекло мое внимание — движение, около входа в лесную чащу. Это дети? Было плохо видно из-за темноты, пришлось прищуриться, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Небольшая цепочка из четырех ребятишек, дружно, держась за ручку, направлялась в лес, казалось, что темное утро для них не преграда, а даже какая-то забава, секрет, который стоит сохранить, даже если ты и не заинтересованное лицо, по моей спине пробежал холодок. Когда последний из них скрылся за большим деревом, отец уже звал меня, пришлось быстро взять себя в руки и собираться, не обращая внимание на происходящие. Уже готовая, стоя около входной двери и обуваясь, я ненароком обратила внимание на одинокую фоторамку, стоящую на тумбочки, около спальни отца, к сожалению время поджимало и мне не удалось ее рассмотреть по ближе. Поставив у себя невидимую галочку в голове, медленно, но верно я вышла на улицу и тут же по ногам ударил сильный мороз, глаза начали слезиться, быстро замерзая, доставляя этим дискомфорт, зима не щадила никого. Сам двор был очищен от снега, только небольшие кучки напоминали о том, что до недавней поры была сильная вьюга. Наступая на порошу*, я заметила в дали старый заборчик синего цвета, из-за мощных ветров деревяшки покосились немного в бок, будто говоря о том, что их не так уж и легко сломить. Идя по вычищенной тропинке, в моей голове поселились сомнения, ведь получается я ничего не помню, благо это был первый день в школе и не придется придумывать отговорки по поводу и без, но отец может что-то заподозрить, надо быть осторожнее. Дойдя без происшествий до старенького белого москвича отца, я посмотрела на небо, громоздкие тучи закрывали весь обзор, ни одного просвета. Большие хлопья снега, медленно, даже лениво кружились в воздухе, задавая неопределенный танец, понятный только им. «Жаль, что не видно звезд» — подумала я, и открыв дверь машины, села на переднее место.

Знакомство

Дорога до школы сопровождалась с участием темного, мрачного леса — это доставляло дискомфорт, конечно, и немного выводило из себя, но сделать я особо ничего не могла в данной ситуации. Прибыв на место и попрощавшись с отцом, который мне любезно напомнил о том, что мою классную руководительницу зовут Лилия Павловна, класс «10 В» и находиться она в 204 кабинете, и что мне придется добираться самой до дома, потому что тот не успеет меня забрать, я побрела получать знания, перед этим достав дневник. Нужно найти хоть какую-то информацию о себе. — Отлично! Что-то, да есть, — улыбнулась я, — значит, моя фамилия Новикова, а отчество? Алексеевна... хм, ну уже не плохо, — положив вещь обратно в портфель, почувствовалось небольшое облегчение. Исходя из рассказов отца про школу, само здание состояло из двух корпусов, они соединялись с третьим, служившим переходом. Смотря на большие окна перед собой, можно подумать, что те принадлежали или спортивному залу, или актовому, а где-то неподалеку витал запах выпечки из столовой. Подходя к лестнице, я заприметила три темные фигуры рядом со входом, они по очереди передавали друг другу сигарету и о чем-то тихо переговаривались. Потеряв к ним всякий интерес, я поднялась по ступенькам на первый этаж. Рядом с тучной вахтёршой, то ли уборщицей стоял небольшое стенд, на котором большими буквами красовалась надпись: «РАСПИСАНИЕ УРОКОВ», подойдя к нему поближе, мое внимание привлекло объявление о пропажи некого Вовы Матюхина, мальчик 13 лет* смотрел на меня невинными, детскими глазами, а на руках у него красовался длинношерстный рыжий* кот. «Такой молодой, еще вся жизнь впереди. Грустно осознавать, что такое происходит в этом селе» — подумала я, прикусывая, нервно, внутреннюю сторону щеки. Тяжело вздохнув и отгоняя дурные мысли, мне предстояло разузнать где находиться нужный кабинет и отправиться на уроки. Нашёлся он прямо перед звонком, постаяв на месте минуту, прочистив горло и собираясь с мыслями, я робко постучала в дверь, через пару секунд послышался громкий голос учительницы: «Войдите!», благодаря которому мне ничего не оставалось, кроме как зайти. Любопытные глаза будущих одноклассников начали сверлить меня: — Здравствуйте, меня зовут Диана Новикова, перевелась вот к вам недавно, — спокойно произнесла я. — Хмм... — взгляд руководительницы бегло прошелся по мне и резко упал в школьный журнал, проведя ручкой по списку и тяжко вздохнув, она снова посмотрела на меня, — что-то нет такой, ты точно не ошиблась классом? — Как нет? — спросила я. — Отец мне сказал, что класс 204, классная руководительница Лилия Павловна, «10 В». Она недолго сверлила меня своим взглядом, заговорив: — Опять мне разбираться, понаберут кого не попадя, а я за это отвечать должна, — протараторила она, — ладно, жди здесь, сейчас вернусь, а вы, — обращаясь она уже к классу, — чтобы сидели тише воды, ниже травы, — и вышла, оставляя меня на растерзание диким зверятам. Оглядывая класс от скуки, я заприметила одного тучного парня, на его лице было большое скопление мерзких прыщей в области щек, которые так и ждали своего часа, чтобы лопнуть, если тот решил бы надуть их. Парнишка явно выделялся на фоне остальных, взгляд у него был такой противный, высокомерный, как у хулигана, от этой мысли меня передернуло. Решив, что куда интереснее будет обратить внимание на портреты известных писателей, я стала считать секунды, до прихода учителя. Невольно задумавшись, с задних парт послышался грубый, быдловатый голос: — Эй, доску вытри, толстощекая! — это был тот пухлый парень, ряд его желтых кривых зубов, хорошо проглядывался из под улыбки. — Ты че, глухая? Доску вытри, говорю! — Не, не хочу, — устало произнесла я, — если в жопе шило так чешется, пойди и сам вытри, — в классе прозвучал одобрительный смех. Только этот клоун хотел добавить что-то еще, как в класс зашла Лилия Павловна, пройдя за свой стол, оглянув класс: — Куда бы тебя посадить? — вздохнув, произнесла та. — Садись-ка ты у окна, на последнюю парту первого ряда. Кивнув, я прошла к своему месту, ловя на себе ненавистный взгляд того дебила, утро обещает быть веселым. Урок русского языка прошел быстро, звонок на перемену заставил меня немного взбодриться. Ученики стали вставать со своих мест, попутно разминая косточки, я же решила направиться вниз, покурить, да и осмотреть местность. Спускаясь к раздевалке за курткой, мне вспомнились те дети. «Почему они направлялись именно туда?» Пройдя за школу, я остановилась у стены, рядом с какими-то надписями, которые было сложно разобрать из-за темноты, нужно было прийти в себя, обдумывая бренность жизни и стычку в классе с тем хулиганом. Не сказала бы, что все плохо, но нужно быть на стороже, ибо тот жирный мальчуган в покое меня не оставит. Через некоторое время, идя уже обратно, было бы странным не заметить странно мужчину около школьного забора. Тот, в свою очередь, заприметив мой взгляд, быстро скрылся, это озадачивало, но смысла стоять больше не было, скоро уже должен был прозвенеть звонок на следующий урок. Зайдя в полупустой класс, я увидела, что рядом с моим местом сидит симпатичный парень, с темными, немного взъерошенными волосами, его острые, даже грубые черты лица, отдаленно напоминали мне хищного зверя, он что-то увлеченно рассказывал своему другу, улыбаясь. Пройдя к месту, на меня обратил внимание худощавый парень, бурятской внешности: — Вот те раз, на! — интересная у него манера речи, однако. — А ты кто будешь? Ко мне так же обернулся и новый сосед, буравя своими темно-зелеными глазами, якобы спрашивая, что я здесь забыла. — Диана, будем знакомы, перевелась вот к вам, — я протянула руку, что бы поздороваться, паренек ответил мне взаимностью. — Бяша, рад знакомству, а это Ромка Пятифан, на, — вздрогнув, я немного напряглась. Рома? Утро, перед школой, резко возникло у меня в памяти: …больше всего меня заинтересовало окно, из которого сильно дул ветер, подойдя, я поняла, что нахожусь совершенно в незнакомом мне месте, просто огромный черный лес, метель была на столько сильной, что деревья прогибались под его натиском, будто склоняя головы неизвестному гостю, невольно поежившись, я задернула шторы и прошла к кровати, попутно пытаясь что-то вспомнить. Но ничего в голову не лезло, кроме одного имени – Рома. Я протянула Роме руку, но он проигнорировал ее, отвернувшись к своему другу, продолжая разговор о какой-то драке. «Какие мы нежные…» — Нет, так – нет, — сказала я, задумавшись. Но из своих мыслей меня вырвал тот надоедливый прыщавый гопник, выхватывая лежащую на парте тетрадь. В классе все затихли с интересом наблюдая, что будет дальше: — Я вижу, что сучка не знает своего места, да? — мерзкий запах от Бабурина ударил мне прям в нос: прогнившие зубы и дешевые сигарет, в перемешку с потом, не улучшали ситуацию. — Эмм… чего, бля? — не сдержалась я, начиная понемногу выходить из себя, морщась. —Заткнись, мымра, — с ухмылкой произнес тот. — Бабурин, ты че к девке пристал, не знаешь наши правила, тебе напомнить? — задал ему вопрос шатен. — Знаю, но эта тварь меня оскорбила, когда только зашла сюда, поэтому и должна ответить за свой базар, — Рома же промолчал, давая понять, что не против посмотреть на этот цирк. «Замечательно. Аплодирую стоя.» Коленки предательски задрожали, кто знает, что этот Бабурин может учудить. Не давая опомниться или хоть как-то подумать о дальнейших действиях, он смачно плюнул мне в тетрадь, вонючая жижа желтого цвета медленно растекалась по листу в клеточку. Бросив ее на пол, он продолжил: — Ну, че сидишь, поднимай, писать то надо в чем-то тебе,— и громко заржав на весь класс, стал меня трогать своими жирными пальцами, тыкая ими сильно в плечо. Но его руку остановил Пятифан, с силой убирая ее от меня: — Семен, харэ, блять, трогать ее, хочешь получить? А? — я услышала в его голосе небольшие нотки злости, - мы девок не трогаем, кодекс чести, не забыл? — Точняк, на, — кивая, произнес Бяша, — не по-пацански поступаешь, на! — Да какая из нее баба то, а? Одно название, че ты вообще сюда приперлась? Шла бы работать дальше на трас… Не дав договорить, мой кулак прилетает ему прямо по носу, заставляя того отскочить. Не думала, что бить людей так больно. Какая-то девчонка, как резвая, стала кричать на весь класс, устраивая переполох: — Лилия Павловна, Лилия Павловна, а Новикова Бабурина ударила!! Остальные молчали. Я ничего не стала говорить, поэтому просто взяв рюкзак, поспешно вышла из класса, услышав на последок, злобное: — Тебе, пиздец!