Выбор

Выходя из класса, последнее чтобы хотелось бы услышать - угрозы в свой адрес от какого-то бугая. Не думала, что до этого дойдёт. Мне и так хватает проблем, а выяснять отношения с Бабуриным в планы не входило. Может стоит обратиться к классной или директору? Нет, это только подогреет огонь ненависти, стукачкой становиться не хотелось, а то получиться – пока школа, здравствуй Ад, под названием «Семён Бабурин». Очень перспективно, но и сидеть в кустах, поджав хвостик тоже не вариант, надо что-то делать. Приняв решение все же пойти на третий урок, я двинулась в сторону кабинета. В классе было спокойно после утренней стычки, словно все забыли или просто наблюдали, деваться было некуда, благо меня больше не трогали, только свирепые вздохи Бабурина в мою сторону, заставляли понять, что просто так он это не оставит. Время как назло шло очень быстро, видимо само хотело посмотреть на все это. Прозвенел последний звонок, говорящий о том, что пора собираться домой, а мне, что пора заказывать гроб. Громко вздохнув, уже стоя около скамеек на первом этаже, я нервно застегивала куртку, попутно бросая школьную обувь в сменку, молясь дойти до дома спокойно, без происшествий. «Возможно все обойдётся, небось Семён уже забыл про меня?» – хотелось бы, чтобы это было правдой. Уже понемногу темнело, декабрьское солнце медленно спускалось за горизонт, только верхушки деревьев могли захватить последние лучи уходящего заката, леденящая тишина стала окружать все вокруг, крики детей ушли куда-то на задний план, даже пение птиц не было слышно, все замерло, видимо готовясь к чему-то. Напряжение росло, а плохие мысли заполняли голову, давя на сознание. Внезапно, рядом со мной, послышался лай собаки, та задорно гавкала, привлекая внимание. – Привет, откуда ты тут такая взялась? У тебя есть имя? – Оглядев ее на наличие ошейника, я ничего не нашла. – Значит ты бездомная… – та лишь обнюхала меня и поняв, что едой тут и не пахнет, быстро убежала в глубь сосен. В этом селе все такие? Часто люди ищут спасение в ком-то, перекладывая ответственность за свои поступки, думают, что прекрасный принц или принцесса прискачут на своем коне и увезут их далеко - далеко, где нет проблем и обязательств, но жизнь не любит такие игры, ты или несешь эту ношу, борешься с ней, или получаешь по лицу, снова и снова, пока не дойдет. Из, рядом стоящих кустов, послышались быстрые шаги, в мою сторону. – Ну здорово, Дианка! – Произнёс знакомый голос, коверкая имя, своими мерзкими, сухими губами, его лицо все также вызывало у меня омерзение. Вопрос в том, чью сторону стоит выбрать? – Не вышло у тебя здристнуть, да? – С какой-то издёвкой сказал Ромка, смотря на меня своими хищными, даже можно сказать голодными глазами. Бяша лишь усмехнулся, глядя из-под куртки в сторону друзей, разминая пальцы. – И вам не хворать. – Немного дрожащий голос выдавал смятение, до меня дошло, что они выжидали, а чего хуже - следили. – Ты мне тут кое-че задолжала, хотелось бы вернуть обратно. – Продолжил Семен, грубо толкая. В ту же секунду, рука Ромы легла на плечо Семена, с силой сжав его: – Ты переходишь границы, жердяй, руки не распускаем, а общаемся. – Понял, я понял, отпусти уже, блять – скуля, просил толстяк, вырываясь из цепкой хватки шатена. «Как интересно» – в моей голове проскочила забавная догадка, что не Бабурин тут всем замышляет, а Рома, но в любом случае от этого не легче. – Глядите-ка пацаны! Поубавилось-то у нашей новенькой борзости. – Продолжил наступление Пятифан, доставая из куртки потрепанный складной нож-бабочку. – Ахаха, реально! Вылитая терпила, на! – Подхватил бурят, хлопая в ладоши. Семён не отставал: – Ты сучка приезжая, не на того руку подняла, придётся тебе за это ответить. – Я устремила на него свой взгляд. – Че вылупилась? Или хочешь узнать, как мы развлекаемся с такими как ты? – С такими как... – не успев договорить, громкий свист заполонил пространство. Взгляд Рома зацепился за что-то позади меня, обернувшись, я увидела, продрогшую от холода дворнягу, которую встретила по пути. «Только не это» – от понимания, что сейчас может произойти во рту все пересохло. – Уходи отсюда! – Единственное на что меня хватило, голос как назло не слушался, а тучное тело Бабурина перекрывало путь. – А чего это мы такие нервные? – Скалясь произнёс Пятифан, приседая. – Эй, сучка блохастая, иди-ка ко мне, – та же в свою очередь из-за доверчивости, подбежала к шатену. – Только посмей её тронуть, я тебя убью! – Было страшно наблюдать за тем, что шатен решит сделать с ней. Но тот лишь усмехнулся, беря за холку бедное животное. Моё дыхание оборвалась, когда Рома со всей силы пнул дворняжку, та, заскулив от боли, убежала куда-то в сугробы. Можно ли сказать, что человек - самое страшное существо в мире? Когда хулиганы начали ржать, предлагая найти ее и сделать так еще раз, моя злость уже не знала границ, оттолкнув Бабурина от себя, я налетела на Пятифана, мои кулаки били его по груди и лицу, крича: – Ты, конченное отродье, да как ты смеешь трогать того, кто слабее тебя! – Слезы лились градом. – В детстве не учили, что животных обижать нельзя, живодер херов?! Да как ты мог? – Гнев проникал в каждую частичку тела, выходя наружу. Бяша хотел уже помочь, но шатен его остановил, сказав взглядом, что все в порядке. Когда адреналин снизился, немного успокоившись, я посмотрела на обидчика, тот лишь улыбался. С самого начала, для него все это было игрой. Воспользовавшись смятением, Рома, скидывает меня с себя, поднимаясь: – Да уж, вот это экспонат, не ожидал, признаю. Как бы с тобой теперь поступить? Его монолог прервал Семен: – Ромка, дай мне с ней чутка побазарить, а то больно много наша Дианочка себе позволяет. – Только учти, Сема, с этой барыней нужно быть понежнее. – Да погляди на неё, она же дура конченная, че эта соплячка мне сделает? – Она тебе уже один раз в нос ударила. – С какой-то ностальгией произнёс шатен. – Ромка прав, – крикнул Бяша, подойдя к свину, – давай, восстанавливай свой авторитет, на! Семен лишь прикусил губу, намереваясь мне что-то сказать, как я его опередила: – Бабурин, иди-ка ты уже на хуй, – он опешил, меня же это все порядком достало, – ты и так тут ничего не смог сказать путного, за что и почему! Сколько этот цирк будет еще продолжаться? Без Пятифана и Бяши ты ничего сам не можешь сделать что ли? – Лицо прыщавого гопника сильно искривилось от злости, видимо мои слова его задели. – Ах так, да? Ну тогда получай! – Стой, блять! – Последнее, что я успела услышать, перед тем как врезаться в дерево со всей силы, в глазах потемнело от боли, а мир стал кружиться, как в калейдоскопе. *** Лежа на снегу, только и были слышны гневные крики бывших товарищей Бабурина, о том, что те предупреждали его не трогать меня, и опрокинув на землю, стали пинать с особой жестокостью, крича о том, что он свинья и поступает не по-пацански… Тот в свою очередь, убегая, обещал отомстить. Это что получается, все закончилось? Выбор был правильным? На улице уже наступила ночь, довольные Ромка и Бяша шли в мою сторону, закуривая одну на двоих. – Эй, мученик*, – обращается ко мне шатен, - ты там вообще жива? – А тебе то что? – Голова болела так, будто меня переехал КАМАЗ. – Ничего, однако, тебя бы по-хорошему домой доставить, а то еще потеряешься и хрен кто найдет, поэтому собирайся, мы тебя проводим. – Я смотрела на них с нескрываемой ненавистью. – Если тебя это утешит, то мы просто проверяли тебя на вшивость и проверку ты прошла. Голова как? – Именно, на – подхватил слова бурят, помогая мне подняться, держа за руку. – Очень у вас интересные проверки, особенно в части, где надо бить животных. – Ты меня тут чуть не избила до смерти, о чем вообще речь? – Рома указал на маленькую царапину около губы, театрально закатывая глаза. – Хорошо бы снег приложить. – Продолжил он, оглядывая мою голову. – За дело, так-то. Меньше ногами махаться будешь… – Пошли уже... *** Пробираясь через деревья, мы вышли на поляну, укутанную снегом, ветра уже не было, и только мягкие хлопушки тихо оседали на сугробы. Медленно шагая за ребятами, мне вспомнился незнакомец около школьного забора: – Слушайте, а вы в курсе, что рядом со школой ошивается странный мужик? Описывая его, парни о чем-то задумались: – А, так это же Васька, на! – сказал бурят, устремляя взгляд в небо. – Васька? – Да, хороший мужик, но немного странноватый, он так постоянно делает, говорит, что детей оберегает, сложно понять, что твориться в его голове, но он не плохой, на. – Не парься, мы, когда его в первый раз увидели, тоже самое подумали, – прошептал мне на ухо Рома своим прокуренным голосом, - мне уже потом мама поведала про него. – А что, если не секрет? – интерес рос, – Ты это у бати своего спроси, а то нам уже пора. – В смысле? – В коромысле, подошли мы уже, смотри. – Указывал он пальцем куда-то за спину Бяши. – И вправду, – свет от уличного фонаря слабо освещал двухэтажный дом, – но откуда ты знаешь про моего отца? – Дак, что к нам семья переехала, все в селе знали, ну а дом, ваш, один пустующим был. Сказать, что у меня был шок - ничего не сказать, и откуда папа мог знать про него, неужели мы здесь уже бывали? Поблагодарив их, я зашла внутрь, снимая верхнюю одежду. – Пап привет, а ты что делаешь? – мужчина стоял ко мне лицом что-то ища. –О доча, привет-привет, да вот на работу вызвали срочно, зла на них не хватает. Что это с тобой? Почему такой вид? – А? Да упала, когда шла, не обращай внимание, чай будешь? - тот лишь кивнул, сверля подозрительным взглядом. Поставив две чашки на стол, я все же решила задать интересующий меня вопрос отцу: – Пап? – Ммм? – А что ты знаешь про Ваську? – А тебе зачем? – Просто интересно, услышала от одноклассников про него сегодня. Так расскажешь? – Так и быть… Отпив немного горячей жидкости, он начал что-то вспоминать: – Васька этот одинокий был мужик, нет ни родственников, ни семьи, сестра его, Людка, покончила с собой от неразделенной любви, так он после этого неделями из дома не выходил, я уж подумал, что тоже грех на душу взял, но однажды, смотрю тень вдалеке мелькнула, а это он идет, худущий весь, будто лет десять ничего не ел, дай думаю подойду, хоть спрошу, как он, нужна ли какая-нибудь помощь, отвернулся на миг, чтобы дверь закрыть, а его уже и след простыл. – А что потом? - гнетущие чувство, не спеша, заполняло мое тело. – Так это, хоть тогда я и не смог к нему подойти, узнал позже у местных бабушек, что помогать он стал всем, то картошку выкопает, то забор поставит, руки – золото, а однажды вот помог заблудившемуся ребенку выбраться из леса, но сказалось на нем то горе, иногда совершал странные поступки, ну и его понять можно, такое просто так не уходит бесследно. – Поступки? Какие? – Прости Диан, мне уже выходить надо, а то опаздывать тоже не хочется, давай уже потом расскажу, только напомни. – Ладно, будь осторожен. Вопросов стало намного больше, чем ответов. Когда раздался хлопок входной двери, убрав за собой посуду, я направилась в комнату с неприятным осадком на душе, совсем позабыв о фотографии на тумбочке. *** Opening Titles - Wojciech Kilar Ночью всегда тихо… Настолько, что ты можешь даже услышать собственное биение сердца. Сон совсем не шел, в голову лезли разные мысли, ворочаясь в постели, мною было принято решение спуститься вниз за водой. Сама кухня была не большой, самое то для двух людей, столик у окна, пару стульев, да холодильник с полками на стене, ничего лишнего, взяв графин, я поняла, что что-то не так, воздух становился все тяжелее, мешая нормально вздохнуть. Все замерло… Чьи-то маленькие ручки тянулись к свету, ожидая спасения, от тьмы за спиной. С каждым вздохом я погружалась во что-то липкое и тягучее. Ноги перестали слушаться, опустив взгляд, мне стоило больших трудов поднять свою руку, по которой начала стекать свежая, еще горячая кровь. «Какого?» – первое, что пришло в голову, как вдруг, услышала около себя детский звонкий хохот, и с диким чувством страха стала оглядываться, ища источник звука. В отцовской спальни, зажглась лампочка, которая стала резко мерцать. Замерев, я пыталась себя успокоить, списывая все на усталость и стресс после дня, смотря в помещение, напротив. Дверь со скрипом отворилась. Hound of Tindalos - Graham Plowman Маленькая серая ножка выглядывала из-за стены не шевелясь, стояло только зайти, проверяя показалось ли мне это или нет, как она исчезла. Кто-то сбежал вниз. Детский смех стал усиливаться, давя на перепонки, тело окаменело, будто на меня вылили цемент. «Это все не правда, это все не правда...» – повторяла я себе, как заученный стишок. Вмиг все стихло, свет погас. Омерзительное лицо, без глаз и рта с длинным туловищем, стремительно начало бежать на меня, вытягивая свои костлявые пальцы, намереваясь схватить. Бежать уже было поздно… Открыв глаза, полных слез, и хватаясь за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди, я думала о том, что, черт возьми, сейчас произошло, утешая себя лишь одной мыслью, что сны имеют свойство забываться.