Прощай, Паудер

О чем думал Силко, когда с немыслимой осторожностью прижимал к себе названную дочь человека, что предал его, и которую он вот-вот, только что, — в одной из ладоней все ещё присутствовала фантомная тяжесть кинжала, что он выронил, стоило девочке напрыгнуть на него, сбивая не только с ног, но и с толку, — собирался убить?