Книга II. Лия. Глава 2. Вода. V

      Наутро четырнадцатая команда собрала вещи, скудно позавтракала, запаслась водой и вернулась к развилке. Оттуда ребята пошли на запад, остановились у задетого кем-то куста, чтобы поискать ещё зацепки, но погода внесла свои коррективы во вчерашние наблюдения: ночью выпал снег и присыпал всё вокруг, в том числе тот самый куст.       — Ну, это же только тренировка, — начал Аоба. — Если у нас не получится, что с нами сделают?       — Уже сдаёшься? — весело отметил Шисуи. По крайней мере постарался казаться весёлым.       Положение их действительно было незавидным. Где им искать следы, если всё в снегу?       Пока мальчики, присев на корточки, рассматривали землю возле куста, Лия стояла столбом. Ей что делать? Успев свыкнуться за восемь с лишним лет жизни с собственной бесполезностью, сейчас она болезненно отметила, что не знает, чем помочь. К счастью, Шисуи додумался до того, что обеспечило работой и её:       — Смотрите, — он достал кунай и аккуратно смахнул им верхний слой снега, — вчерашние следы.       Под свежим слоем лежал старый снег, утрамбованный чьим-то ботинком. Аоба и Лия тоже достали кунаи и принялись осторожно сметать порошу. Так они гуськом двигались дальше на запад, пока им не попалась последняя, особенно глубокая пара следов. Когда они размели всё вокруг, девочка спросила:       — И что? Он просто исчез?       — Вряд ли, — в задумчивости протянул Шисуи, поднимаясь и пробегаясь глазами по веткам. — Носки сильнее продавлены, наверное, тут он поднялся на дерево.       Аоба встал прямо в них, сосредоточил чакру в носках, оттолкнулся и запрыгнул на дерево. На ветке почти не было снега, поэтому обнаружить поцарапанную подошвой кору не составило труда.              — Мне отправить воронов? — спросил он у капитана, тот кивнул.       Ямаширо сложил печати, три ворона полетели вперёд, сокомандники тоже поднялись на ветку. Через несколько минут птицы вернулись, схлопнулись, и мальчик воскликнул, схватившись за голову:       — Да этот Сакумо псих!       — Что? — не поняли ребята.       — Что он там сказал о противниках? Что их трое?!       Шисуи вспомнил:       — «По меньшей мере три».       — А по меньшей мере десять не хотите?!       Десять — столько насчитали вороны Аобы, причём исключать, что они кого-то не заметили, нельзя было. Шисуи начал уточнять:       — Ты место запомнил? Что они делают? Они тебя засекли?       — Дальше на запад, лагерь собирают. Думаю, не заметили.       — А оружие?       — Стандартная экипировка, больше не видел.       Теперь членам четырнадцатой команды было холодно не из-за погоды. Аоба начал нервно щёлкать пальцами и посмотрел с надеждой на капитана. Шисуи сказал:       — Так, подойдём ближе, разведаем.       — А дальше что?! — воскликнул Аоба.       — На месте решим, — отрезал Учиха, следом добавил: — Теперь идём тихо. Аоба, ты поведёшь, Лия — в середине.       Они остановились на одном из деревьев, сохраняя безопасную дистанцию. Ямаширо снова отправил воронов. Шиноби действительно складывали палатки, упаковывали вещмешки, убирали остатки костров и готовились выдвигаться.       По меньшей мере десять, как же! Пятнадцать!       — Всё, нам конец, — на удивление спокойно констатировал Аоба.       — Мы что-нибудь придумаем, — начал шёпотом Шисуи, но товарищ не дал ему закончить мысль:       — Что придумаем? — прошипел Ямаширо. — По пятеро на каждого. Как нам драться с ними?       Аоба был прав. Учиха замолчал, не зная, что ответить. Что ж, первая миссия в должности капитана не у всех получается успешной. Пожалуй, им повезло, что это тренировка.       — А свиток-то где? — наконец подала голос Лия.       Мальчики замерли на мгновение и переглянулись. О самом важном забыли. Аоба покачал головой, мол, не видел.       Шисуи достал из рюкзака свиток, который им всучил Хатаке. В нём приводилась по-издевательски схематично нарисованная наспех карандашом карта, на которой обозначались только вход в лес и тясицу на севере, а возле чайного домика был нарисован кривыми палочками и кругляшком человечек с подписью «Самый лучший сенсей».       Сбоку от карты значилось и само задание на случай, если дети забудут: «Обнаружить противника, вернуть свиток, принести свиток в тясицу к установленному времени».       Шисуи проверил свои часы. 10:23. У них меньше суток на выполнение.       Он ещё раз перечитал задание, а потом тихо шикнул, разозлившись на себя:       — Да мы вообще драться не будем.       Остальные в шоке посмотрели на него, он объяснил:       — У нас нет такого задания, — Учиха дал товарищам свиток, — нам сказано просто свиток вернуть.       — А, ну раз просто, тогда можно не переживать, — заметил Аоба.       Лие надоело его нытьё, и она шепнула, ткнув его пальцем в плечо:       — Воронов ещё сделай лучше, пусть свиток ищут.       Шисуи кивнул и решил:       — Узнаем, кто его держит, попытаемся их разделить и выкрадем свиток.

***

      — Кая, обед! — крикнула бабушка, высунувшись из юрты.       — Да, сейчас! — ответила девочка и снова посмотрела на своё отражение в воде.       Их дом стоял на краю поселения, поэтому до ледникового берега было рукой подать. Зеркала у них не имелось, и единственное, что можно было вместо него использовать, — воды бескрайнего океана. Воды у Южного Племени было больше, чем чего-либо ещё.       В отражении, бившемся о лёд и заходившимся от этого рябью, она видела обыкновенную для этих краёв одиннадцатилетку. Разве такую можно назвать страшной? Нет, может, её не назовёшь самой красивой, но точно не уродливой. Обычной. Почему-то соседский мальчишка с этим сегодня не согласился и обозвал Каю уродиной, на что она оскорбила его в ответ, ударила ладошкой по носу и больше к играм детей у центрального костра не возвращалась.       Она сняла варежку, погрузила палец в маленькую лунку с талой водой и, о чём-то задумавшись, начала болтать им. Бабушка снова выглянула:       — Ну где ты там? Иди скорей! И не играй на краю, сколько повторять, — старушка, задёргивая обратно шкуры, следом по-старчески недовольно буркнула себе под нос: — Лёд нынче совсем дурной.       — Иду!       Девочка надела варежку и, решив напоследок ещё раз как следует себя рассмотреть, свесила голову поближе к «зеркалу». Откинутый меховой капюшон снова наполз на макушку, короткие тонкие косички у висков, украшенные костяными бусинками, вырвались из-за ушей и краями коснулись воды. И не уродина она совсем, чего этот дурак обзывается?       Кая нахмурилась отражению, то нахмурилось ей в ответ, затем вдруг дрогнуло и побежало вдаль от берега кривыми линиями. Что-то под водой глухо и грузно бухнуло, под коленками у неё сухо щёлкнуло. Девочка замерла, не понимая, что это. От талой лунки метнулась к краю тонкая, едва различимая полоска трещины.       Кая задержала дыхание. Когда ей показалось, что всё стихло, она упёрла руки в край ледяного уступа, чтобы подняться с колен, наст под ней недовольно и громче, чем обычно, заскрипел.       Она испугалась, рывком вскочила на ноги и тут же провалилась под воду вместе со льдом, на котором стояла. Тот растрескался и кусками, будто его кололи шилом, стал сползать вниз. Девочка пыталась ухватиться за него и выкарабкаться, но он только напирал на неё сверху и заставлял опускаться всё глубже.       Воздух, который она заглотнула испуганным вдохом во время падения, заканчивался. Обломки льда всё валились и беспорядочно носились в воде вокруг. Кая потеряла верх и низ, непонятно было, куда плыть.       Один ледяной кусок ударил её по голове, от боли девочка рефлекторно выдохнула последнее, начала захлёбываться и беспорядочнее размахивать руками и ногами. Тяжёлая от воды шуба ещё больше тянула вниз, волосы растрепались. Бусинки стекли с косичек и в последний раз мелькнули перед глазами, прежде чем пропасть в подводном хаосе.       Когда сил барахтаться не осталось, Кая обмякла и вода стала сама задавать направление.       С поверхности в мутную воду спустился длинный костяной багор и, несколько раз промахнувшись, наконец зацепил капюшон шубы и потянул тело наверх.

***

      — Когда закончишь, спрячься где-нибудь и пережди. Сначала убедитесь, что нет хвоста, потом идите на сбор, — скомандовал Шисуи.       Лия побежала направо вслед за своими клонами, Аоба — налево, чтобы обогнуть по лесу поляну, где враги разбили лагерь, и зайти с тыла. Шисуи остался на дереве, достал катану и принялся ждать.       Восточнее и южнее лагеря в нескольких местах потянулись к небу столбы дыма. Вражеские шиноби заметили, кто-то закричал и стал размахивать руками, указывая остальным направление. Командир. Он отправил три отряда по три человека на восток и юго-восток, шестеро остались на поляне.       Они ускорили сборы. Один из них носил на спине привязанный к торсу ремнями запечатанный деревянный короб и не снимал его всё то время, что четырнадцатая команда наблюдала за ними. Шисуи предполагал, что именно там прячут свиток, и теперь молился, чтобы его догадка оказалась верной.       С западной стороны налетели вороны со взрывными печатями. Птицы врезались в землю, активируя печати и растворяясь от ударной волны. Ещё трое по приказу капитана направились на запад.       Остались трое. Они взяли только свои вещмешки и короб и побежали на север. Шисуи метнул сюрикен в сторону носильщика, лезвие прошлось тому по касательной по щиколотке, он споткнулся.       Шиноби выхватили кунаи, Учиха активировал шаринган и вышел из кустов.       — Идите, я прикрою, — скомандовал их капитан.       Двое противников продолжили путь на север. Шисуи крепче сжал рукоять катаны.

***

      — Сюда! Она пошла сюда!       Крик донёсся откуда-то справа. Лия чуть не сбилась с шага, прислушиваясь. Не за ней. Хорошо. Значит, первый клон своё дело делал.       Она перепрыгнула поваленный ствол и свернула восточнее. Главное теперь было увести своего преследователя как можно дальше от лагеря, а потом исчезнуть самой. Шисуи сказал спрятаться и переждать. Очень просто. Особенно когда неизвестно, есть ли вообще кто-нибудь сзади.       Один из клонов вылетел на поляну и резко остановился. Зря. Впереди виднелись какие-то валуны, слева густо рос кустарник, а за спиной уже трещали ветки.       — Вот она!       Трое. Один остался перед ней, двое разошлись по сторонам, отрезая пути отступления. Клон попятился, пока спиной не упёрся во что-то твёрдое. Камень. Всё, дальше некуда.       Лия покосилась назад. В щели между валунами спал медведь. Шиноби двинулись ближе.       — Прости, дружок.       Она ухватила зверя за шерсть и дёрнула. Медведь взревел.       Настоящая Лия как раз добралась до реки, когда далеко позади раздался рёв. Она на секунду остановилась. Что она там натворила?..       Думать было некогда. Второго клона гнали дальше на юго-восток. Первый уже своё отработал, второй долго не протянет. Лия создала ещё одного и отправила на другой берег реки.       — Сюда!       Голоса были слишком близко. Лия посмотрела на воду. Перевела взгляд на клона, тот раздражённо-сочувственно поджал губы. Потом ещё раз на воду. Замечательно.       Она вдохнула поглубже и прыгнула. От резкого понижения температуры тело свело судорогой, из носа пошла кровь. Одежда и рюкзак потяжелели в разы, полы плаща норовили всплыть. Она нырнула глубже, постаралась прижать края накидки коленями к илу и зажала рот руками.       На поверхности мутной воды мелькнули подошвы ботинок. Преследователи побежали за клоном. Лия заставила себя досчитать до десяти и только потом всплыла. Подтянула себя рукой к берегу и первым делом вытолкнула на землю вещмешок. Кое-как вскарабкалась на крутой берег сама, пошатываясь на трясущихся ногах. Стуча зубами, она быстро стянула с себя плащ и кофту, выжала их, как смогла, снова надела.       Попыталась зажечь огонь в ладонях, но вместо него, как хлопушки, на долю секунды заискрились всполохи. «Не дышишь ни черта!» — прогремело голосом Ранги где-то в заледеневшем сознании.       Девочка спряталась в кустах, обняла себя, сев на корточки, и постаралась отдышаться. Теплее не стало, скорее, наоборот, но лёгкие уже не так саднило. Она смогла наконец зажечь небольшие огоньки в руках, намотала на пальцы ткань плаща в попытках хоть как-то высушить, та, всё ещё полная влаги, зашипела. Долго сидеть здесь было нельзя.       Поле короткой передышки она побежала к точке сбора, попутно похлопывая себя по одежде горячими ладонями.

***

      Из-за маски, скрывавшей всё, кроме глаз, тяжело было определить, кто этот человек. Явно не клон. По голосу — лет двадцать, по должности, скорее всего, капитан.       Шисуи не спешил нападать первым. Противник должен показать, на что способен. Шиноби бросил сюрикен справа от чуунина, тот отскочил влево. Ещё сюрикен. Ещё.       Мальчик отправил в противника кунай, тот отклонился. Учиха двинулся на него, но ниндзя метнул цепочкой сюрикены перед ним и справа от него. Чуунин угодил в ещё тёплые угли костра, скакнул влево.       Поляну заволокло туманом.       Шисуи выполнил технику снятия. Гендзюцу развеялось. Противник бежал на него.       Они схлестнулись катанами. Шаринган мог бы дать преимущество, но не в этот раз: соперник был старше, опытнее и самое главное — он не смотрел Шисуи в глаза. Он смотрел на ноги. Мальчик попробовал нанести удар выше, чтобы взгляд ниндзя переместился на уровень глаз, но не вышло — тот проследил за клинком, минуя кеккей генкай.       Шисуи услышал, что под ним что-то хрустнуло. Снова туман. Но он же избавился от гендзюцу. Учиха сложил печати и перенаправил поток чакры, вражеская техника исчезла. Снова сошлись в бою.       Дым! Опять. Учиха избавился от иллюзии и крепче ухватился за древко оружия. Он что-то упускал.

***

      Аоба сложил печати, стая воронов полетела вперёд за противниками.       — Прикрою! — крикнул женский голос тому, у кого был короб. Носильщик побежал дальше.       Первая осталась на ветке, достала кусари-гаму, взмахнула ею, средней длины цепь прошлась по птицам, перебив большую часть. Оставшихся девушка добила кунаем.       Она закрутила оружием. Ямаширо замер. Грузило прилетело в ветку, на которой стоял мальчик, та затрещала и вместе с генином свалилась в кусты.       — Выходи, малыш, я не кусаюсь, — протянула девушка.       Противница спрыгнула на землю, замахнулась для нового удара, из кустов на неё вылетели вороны. Она принялась сбивать их.       Аоба спрятал в кустах ещё несколько птиц, дал им взрывные печати и, обогнув соперницу за деревьями, побежал за носильщиком. Меньше чем через минуту позади послышались взрывы. Аоба остановился. А вдруг она справилась? Мальчик создал своего клона и ещё несколько птиц, дал им последнюю взрывную и все дымовые печати, какие у него оставались, и понёсся дальше.       Он успел пробежать примерно полкилометра, пока не столкнулся с Лией. Они налетели друг на друга из кустов и шлёпнулись на снег. У девочки заиндевели волосы, ресницы и одежда, губы посинели.       — Что с тобой? — спросил товарищ.       — П-потом! — продребезжала она. — Г-где к-короб?       Они нагнали носильщика. Аоба метнул ему вдогонку сюрикены, но они не долетели. Когда ребята сократили дистанцию примерно до пяти-шести метров, Лия сложила печати, как учил Минато, и применила технику грязевого выстрела. Из её рта вперёд метнулась струя грязи. Она залила ноги шиноби, стала ползти выше, пока не поднялась противнику до уровня ключиц.       — Чёрт! — ругнулся шиноби. Он начал дёргаться в попытках освободиться, но ничего не получалось.       Дети подскочили к нему. Аоба запустил руки в грязь, нащупал ремни, державшие ящик, и попытался их расстегнуть, но не вышло: грязь не позволила поднять язычок на пряжке. Ямаширо кое-как вытащил руки из месива, чуть не свалившись на землю по инерции, затем перерезал ремни кунаем. Он ухватился за короб и потянул на себя, но тот не поддавался.       — Вот блин! — генин повернулся к Лие и крикнул: — Отмени технику!       Она растерянно пробормотала:       — Я н-не могу.       — Не можешь?! Чёрт!       Они принялись вместе доставать короб. Шиноби, уже бросивший попытки освободиться, злорадно расхохотался:       — А-ха-ха-ха! Вы гении!       Лию это вывело из себя. Вытащив руки, она бросила Аобе:       — Отойди-ка!       Мальчишка освободился и отошёл. Девочка зажгла ладони. Противник задёргался:       — Эй! Стой!       Она прикинула, где примерно заканчивается короб и начинается спина, и, не доходя до границы, обожгла выпирающий участок грязи, пока та не затвердела. Дети рукоятками кунаев сбили глину и достали ящик. Его крышка была заклеена печатями. Лия потянулась к ним, чтобы снять, Аоба схватил её за запястье:       — Подожди!       — Да что?       — А вдруг взорвётся?       — Обязательно взорвётся, — съехидничал противник.       — А как их снять?       Чтобы лучше разглядеть символы на наклеенных бумажках, Аоба поднял коробку, но в итоге пожал плечами. Лия встала перед врагом.       — Как его открыть? Говори!       Тот только посмеялся. Ямаширо вздрогнул. Напарница вопросительно посмотрела на него.       — Клон развеялся. За нами ещё одна бежит, — объяснил он.       Та девушка справилась-таки с птицами Аобы и теперь мчалась в их сторону.              — Далеко?       — Меньше километра, — мальчик запаниковал и добавил: — Да просто так понесём, зачем доставать!       Он схватился за короб получше и двинулся в сторону точки сбора, но Лия возразила:       — А если там нет свитка?       Если его там нет и они принесут Сакумо пустой ящик, то задание будет провалено. Очевидно. Следовало разобраться на месте, пока оставалось время в запасе.       — А делать-то что?       Лия со всей серьёзностью ответила:       — Не знаю, — следом обратилась к шиноби: — Может, скажешь? Ты всё равно проиграл.       Тот протянул:       — Я так не думаю.       — И что, нам пытать тебя? — спросила она, и у неё в кулаках заалело пламя. То ли от огня, то ли от злости, неизвестно, но девочка больше не тряслась.       — Попробуйте.       Напарники переглянулись. Лия поджала губы и пошла на пленника. Аоба вмешался:       — Вообще-то… Возможно, есть способ, — он встал напротив шиноби и выдохнул: — но мне нужно время. И вряд ли получится.       — Что ты хочешь сделать? — спросила девочка.       — Семейная техника. Прикрой меня.       Мальчик вдохнул поглубже и положил противнику руку на голову.       — Ты что делаешь?! — пробасил пленник.       Лия не поняла, что происходит, однако, подумав, что испробовать для начала другие методы будет лучше, чем просто выжигать сведения, создала двух клонов, оставила их возле напарника, а сама поспешила спрятаться в кустах.

***

      Шисуи не мог сказать, сколько раз поляну перекрывало дымкой: сбился со счёта.       — И это хвалёный шаринган? — усмехнулся соперник.       Учиха поджал губы. Понятное дело, этот ниндзя использовал гендзюцу, но как он его накладывал? Чуунин следил глазами за потоками чакры, за руками и печатями — ничто не выдавало технику.       Сюрикен. Шисуи отскочил, снова угодил в золу и уголь. Да сколько костров они вчера разводили?       Снова туман. Развеять. Ещё сюрикен. Уклониться. Это продолжалось раз за разом, пока мальчик не заметил: противник старался оставаться на месте.       Шисуи быстро оглядел снег на поляне. Повсюду виднелись серо-чёрные круги. Подумав о чём-то, чуунин позволил ниндзя ещё раз атаковать. Сюрикен полетел левее, заставляя двинуться вправо, но Шисуи вместо этого подался вперёд и остановился на чистом снегу.       Они продолжили по схеме «сюрикен — уворот», только теперь Учиха не наступал на кострища. Гендзюцу больше не появлялось. Предположение оказалось верным. Это не противник накладывал гендзюцу. Это делало само пространство: повсюду стояли ловушки.       Шисуи достал сюрикены из борсетки и принялся метать их в противника. Враг отскочил на снег и всё понял. У чуунина едва заметно дрогнули уголки губ в улыбке. Теперь его очередь.       Ниндзя побежал на Учиху, они снова перешли на катаны, пытаясь ударами завести друг друга в кучи золы. Так продолжалось, пока у врага не хрустнул под ногами уголь и тот замер.       Учиха бросился к нему, повалил на землю и, едва ниндзя развеял собственную технику, заставил его посмотреть в шаринган.

***

      Аоба использовал технику, которой его учила мама. Точнее, пытался. Физический контакт — есть. Цель — обездвижена. Осталось найти нужное воспоминание.       — Руки убрал! — плюнул шиноби, дёрнув головой.       Аоба цокнул, одной рукой схватил врага за волосы, чтобы зафиксировать, другую снова положил на макушку.       — Долго ещё? — шепнул клон Лии.       Ямаширо только шикнул на неё, чтобы не отвлекала.       Этот ниндзя был чуунином Конохи. Ему было пятнадцать. Четыре дня назад вернулся с миссии. Рамен в Ичираку. А это здесь причём? Среди воспоминаний всплывали какие-то повседневные обрывки. С отцом поругался. «Коджу, ты совсем по дому не помогаешь!» «Эй, Коджу, ты мне долг когда вернёшь?» Страницы в блокноте закончились. Поцелуй с сокомандницей. Вот прямо минувшей ночью.       Ямаширо раскраснелся, отдёрнул руку, не выдержав, и крикнул на пленника:       — Да что с печатями-то?!       Коджу только процедил:       — Отвали!       Мальчик сильнее сжал ему волосы и вернул вторую руку на голову.       Позади треснули кусты. К ним выбежала девушка. Та самая, которую задержал Аоба. Та самая, с которой целовался Коджу. Клоны Лии встали между ней и Ямаширо, у копий загорелись кулаки.       — Коджу?! — воскликнула она, словно не веря в столь нелепую ситуацию.       Её напарник не мог повернуться к ней, поэтому просто крикнул за спину:       — Она огнём управляет!       — Да я заметила, — ответила девушка и поудобнее схватилась за рукоять кусари-гамы.              Один из клонов Лии с тревогой обернулся на Аобу. Мальчик перехватил её взгляд, вздохнул и вернулся к воспоминаниям Коджу. Оставалось положиться на напарницу и на то, что он сможет вытащить информацию.       Настоящая Лия засела в кустах за спиной противницы. Один её клон выжег полоску снега перед собой и подпалил всё, что под ним лежало, чтобы хоть как-то отгородить Ямаширо и пленника. Второй, не имея при себе ничего, кроме куная, бросился в атаку, но долго не протянул — ему пришёлся удар по голени цепью.       Девочка вспомнила, как расправились с её клонами другие отряды. Не похоже было, что эти шиноби с ними просто играли. Что ей делать? Атаковать? У неё была выгодная позиция: можно было напасть со спины, поджечь её. Поджечь? А если она убьёт эту девушку?       Первый клон перепрыгнул через огонь и использовал технику грязевого выстрела. Масса бросилась к ногам противницы, но не успел подняться и до щиколоток из-за точного взмаха кусари-гамы, угодившего клону в плечо. Девушка выбралась из ловушки и пошла в обход пламени прямо на Аобу. Мальчик всё ещё стоял перед пленником и не шевелился.       Что делать? Что делать?!       Лия понеслась на девушку, в руке зажёгся и растянулся на метр огненный кнут. Девочка быстро прошлась им по икрам ниндзя. Та схватилась за ноги, упала на колени и крикнула:       — Сука!       Девочка подбежала к ней и снова использовала грязевую технику.       Пока Лия разбиралась с матерившейся и проклинавшей её девушкой, Аоба пытался найти воспоминания последних двух дней в голове Коджу, иногда вынужденно дёргая его за волосы, когда тот вырывался.       Их капитана звали Мохиро. Тоже чуунин, старше на год. Тоже любил рамен. Сакумо когда-то работал с его отцом.       Сакумо!       «Вам надо подыграть». «С меня причитается!» «Только не переусердствуйте, ха-ха!» Аоба раздражённо выдохнул. Вчера они плотно поужинали. Спали в палатках. Нет, нужно искать между Сакумо и ужином.       Сзади послышалось:       — А ну пусти меня!       Ямаширо тряхнул головой и вернулся к воспоминаниям. «Я весь день после миссии проспала, прости». Не то. «Сигаретку стрельнёшь?» «Батя достал». «Мне и спать с коробом, что ли?»       Стоп!       Он увидел, как Мохиро помогает Коджу закрепить короб. «Печати только не срывай. Вряд ли понадобится, но Сакумо сказал так». Дальше капитан показал ему технику. Дракон, лошадь, тигр. Нет, не тигр, а баран. Или тигр? Аоба пересмотрел внимательнее. Всё-таки баран.       Генин присел перед коробом, сложил печати и приложил указательный и средний пальцы к бумаге, она с хлопком пропала в дымке. Мальчик открыл крышку и достал свиток.       Он повертел трофей в руках, затем поднял его повыше, чтобы сокомандница увидела. Лия только устало выдохнула.       Ребята взмыли на ветку и побежали на точку сбора.

***

      Когда они добежали до нужного места, наступил вечер. Костёр развести дети так и не решились, поэтому снова сели греться у огонька в ладошке девочки. Оба голодные. У Лии плащ напоминал больше доску, чем ткань: настолько задубел. Свободной раскалённой рукой она сжимала полы накидки, растапливая намерзший лёд и тщетно пытаясь её просушить.       — Слушай, надо идти. Мы так опоздаем, — в который раз предложил Аоба.       — Нет! — в который раз отказалась она.       Опять замолчали. Лия подумала, что треснет его, если он продолжит эту тему.              Ребята просидели так ещё с час. Вдалеке послышался вой. Аоба дёрнул плечами, поправил очки и встал, стряхнул снег со штанин.       — Всё, идём.       — Нет!       — Лия, — с нажимом начал Ямаширо, — нам ещё до Сакумо бежать.       — А Шисуи?! А если что-то случилось?!       — Да что могло случиться?       — Что случилось? — раздалось сверху.       К ним спрыгнул Шисуи. Он запыхался, щёки у него были красные от мороза. Он сказал:       — Задержался, простите!.. Есть вода?       Лия протянула ему свою флягу, он залпом всё выпил и тут же набил тару снегом.       — Свиток у вас? — отдышавшись, спросил он.       Аоба кивнул. Учиха скомандовал:       — Тогда выдвигаемся. Сегодня без ночёвки.

***

      У Сакумо Хатаке водилась привычка вставать с первыми лучами солнца. Зимой, однако, светало поздно, поэтому в этот раз он проснулся в 8:49.       Он свернул спальный мешок и полез в рюкзак в поисках зубной щётки и пасты. Под руку попался опустошённый и вымытый контейнер Аобы. Бенто действительно получился на славу, пожалуй, стоило поблагодарить маму мальчика. Джоунин вытащил посуду, чтобы не мешала искать вещи.       Хатаке выдавил пасту, сунул щётку в рот, взял ведро и пошёл до колодца. На улицу он вышел в одних водолазке и трениках, утренний мороз приятно взбодрил. Набрав воды, вернулся в тясицу, достал кружку, зачерпнул из ведра, чтобы было чем полоскать рот, и принялся по новой растапливать остывшую печь.       8:54.       Мужчина наполнил чайник и поставил его греться на печную конфорку. У кормушки, установленной на подоконнике, уселся розовощёкий снегирь и принялся клевать просо. Хатаке дождался, когда закипит вода, налил себе чаю и уселся в позе лотоса перед окном. Птичка тревожно на него посмотрела, задумчиво подёргала головой, оценивая обстановку, и вернулась к зерну.       9:01.       Сакумо допил чай и выудил из вещмешка книжку.       9:21.       Захотелось ещё чаю. Джоунин решил себе в этом не отказывать. Он вернулся к окну с горячей кружкой в руках, снова уселся читать. К снегирю на подоконнике присоединился ещё один, только поменьше.       9:38.       Закончил ещё одну главу. Автор, конечно, намудрил с сюжетом, но развязку уж очень любопытно было узнать. Ещё чаю, пожалуй.       9:40.       А если он перегнул палку с тренировкой? Да нет, вполне приемлемо. Снова вернулся к книге. «И тогда их взгляды встретились…»       9:41.       На крыльце послышался торопливый топот. Дверь распахнулась, в тясицу ввалились два генина и один чуунин. Взмыленные, как загнанные кобылы, замёрзшие, запыхавшиеся, уставшие и с трудом скрывавшие раздражение.       — Как дела? — спросил сенсей и отхлебнул из кружки.       — Прекрасно! — гаркнул Аоба.       Шисуи, всё ещё не отдышавшись, подошёл к наставнику и протянул ему свиток. Мужчина сказал:       — Рад слышать.       Сбросив с ног ботинки, Лия упала возле печки и прижалась к нагретому кирпичу спиной. Хатаке взял у Шисуи свиток и спросил:       — Чай будете?

***

      Сакумо утащил у сына несколько комплектов чистой одежды, предполагая, что детям после миссии они могут понадобиться. Желания одеваться, как Какаши, у Лии не было, но перспектива идти во всём мокром четырнадцать километров до Храма угнетала девочку ещё больше.       Хатаке дал им время привести себя в порядок и переодеться, взяв с них слово, что они постирают вещи и вернут ему их, как только смогут. «Если сын заметит, мне влетит», — посмеялся мужчина.       В Якинику они пришли к обеду.       — Ну, заказывайте, я угощаю. Заслужили, — довольно пропел сенсей, изучая меню.       Аоба заметил за столиком на другом ряду Коджу. Тот перехватил его взгляд, шепнул что-то человеку, который сидел к Ямаширо спиной. Юноша поднялся и пошёл в их сторону. Это был Мохиро. Остальные посетители обратили на него внимание, и тут генин понял: это всё их «противники». Мальчик напрягся.       — Сакумо-сенпай!       — А-а, Мохиро! Надеюсь, вы ещё не расплатились? Я вам задолжал.       Остальные чуунины тоже начали по очереди подходить и здороваться с Хатаке. Аоба принялся их рассматривать. Четырнадцать человек. Не было девушки Коджу. Мальчик, поправляя очки, наклонился к Лие и шепнул ей об этом.       — Кхм, простите! — обратилась она к Коджу, когда тот подошёл к их столу. — С вами была девушка…       — А, Незу. Она в больницу пошла.       Лия вскочила, ударившись боком о столешницу. Коджу поспешил успокоить её:       — Она в порядке, небольшой ожог…       Девочка перебила его поклоном и громким «Простите!» Она решила, что непременно найдёт Незу и попросит у неё прощения. И с первых денег, заработанных на миссии, подарит ей что-нибудь. Например, мазь от ожогов.       Они ещё о чём-то приятно болтали, потом все чуунины вернулись на свои места, на всё заведение прогремело «Канпай!». Сакумо молча рассматривал детей с привычными улыбкой и прищуром. Ребята жарили свинину, Шисуи щедро посыпал её специями, потом они заворачивали пышущее паром мясо в листья салата и ели, не скрывая удовольствия, иногда прерывались на рис, чтобы перебить остроту.       Когда тарелки опустели наполовину, Хатаке наконец начал:       — Вы выполнили задание.       Аоба, не переставая жевать, удовлетворённо закивал. Кажется, он уже даже не обижался из-за бенто.       — И не опоздали. И даже пришли все вместе.       Лия метнула взгляд на Ямаширо, тот немного потускнел.       — Правда, не обошлось без травм, — добавил наставник, посмотрев на девочку. Она сжалась и отложила палочки. Сенсей добавил, взглянув на Шисуи: — Будем честны, можно было справиться и быстрее.       Дети молчали. Неясно было, собирается ли он их отчитывать. Лия начала:       — Мне стоило быть осторожнее. Из-за меня мы столкнулись с медведем, а потом…       Аоба перебил:       — А я активировал ловушку с гендзюцу!       Шисуи добавил:       — Мне надо было сразу вести всех на запад, подсказки были очевидные.       Лия продолжила:       — Я вообще человека подожгла…       Она осеклась. Вслух это звучало ещё ужаснее. Учиха возразил:       — Ты прикрыла Аобу. Он бы иначе пострадал.       Сакумо подхватил:       — Именно. То есть силу ты могла рассчитать лучше, конечно, но вступить в бой должна была. Иначе вы бы либо вообще не достали свиток, либо вернулись не все, — мужчина отпил из кружки и объяснил: — Нам будут давать миссии, и я хочу, чтобы вы чётко запомнили, что я сейчас скажу. Если вы пошли на задание втроём, то вернуться домой вы должны втроём.       Аоба спросил:       — А если не получится выполнить миссию втроём? Мы же провалимся.       Хатаке замотал головой:       — Нет-нет-нет. Успех миссии важен, но не тогда, когда он устлан костьми товарищей. Никаких «но» и «если». Это понятно?       Дети переглянулись и молча кивнули.       — Хорошо. Доедайте пока, я пойду расплачусь.       Они разошлись, когда на улице стемнело. Шисуи настоял на том, чтобы проводить Лию до Храма. Ребята брели по главной улице, из-за угла появился Обито.       — Эй! — крикнул он, помахав им.       Пластмассовые очки он теперь натягивал на глаза, потому что на лбу красовался протектор Листа. У мальчика за спиной был какой-то мешок, сам он находился не в лучшем настроении. Они пошли втроём. Обито рассказал, что утром их команда вернулась с миссии. Кажется, задание, хоть и было выполнено успешно, прошло так себе: Учиха и Хатаке постоянно препирались.       — Нам без этого Какаши лучше было! — закончил он.       Шисуи только развёл руками:       — Шиноби должен уметь работать в команде.       Не принимая это за аргумент, Обито поморщился и спросил:       — И что, даже с такими, как Какаши?       Лия хохотнула:       — Особенно с такими, как Какаши.       — Вам легко говорить! — возразил старший. — У вас все нормальные в команде. Лучше бы к нам кого-нибудь из вас поставили. Да хоть Аобу. Да любого из вас!       Шисуи заметил:       — Тогда нашей команде пришлось бы терпеть Какаши, да?       Дети рассмеялись. Обито малость повеселел и предложил:       — А мы с бабушкой сегодня будем гёдза лепить. Хотите с нами?       — Мы только что поели, спасибо! — сказал Шисуи.       — И очень устали, — выдохнула Лия.       Обито на ходу приподнял очки и, потирая глаз, спросил:       — А что, у вас правда Сакумо наставник? И как он? Такой же противный?       Шисуи и Лия переглянулись, Учиха посоветовал:       — Ну, спроси у Аобы, ему наверняка есть что рассказать.       Они расстались на перекрёстке, Обито побежал домой. До Храма Лия и Шисуи дошли молча: сил говорить не осталось. Девочка открыла калитку и пошла к дому, но тут же вернулась за забор, потому что вспомнила, что мальчик дальше не пройдёт. Шисуи протянул ей рюкзак и потёр шею. Лия сказала:       — Спасибо!       — Тебе спасибо! — выпалил он.       Она посмеялась:       — Ха-ха, мне-то за что? Это ты сумки тащил.       — Да так, просто… — протянул чуунин.       Ей показалось, что он не торопится уходить, и она буркнула:       — Я бы предложила зайти, но сам понимаешь…       Барьер вокруг Храма и впрямь был не к месту сейчас, но Учиха пролепетал:       — Да пустяки… Это… — он снова потёр шею. — Пойдём на выходных сюрикены метать? Ну, если миссии не будет…       — Конечно! — согласилась девочка.       — Да? Ловлю на слове! — нервно бросил он, чмокнул её в щёку и быстро кинул: — Пока!       Шуншин! Шисуи пропал в лесу.

***

      Азулону никогда не нравилось, как шипят и скрипят факелы. Звук ему напоминал хлопанье крыльев драконов. Лорд скривился. Зал подземелья освещался только парой тусклых факелов, здесь смердило сыростью, плесенью и пыльным камнем.       — Как вы и просили, Ваше Величество, — промямлил инженер, глубоко кланяясь.       — Какова дальность? — спросил советник.       — При полной тяге — до одного иня, Ваша Милость.       Лорд закатил глаза и ядовито шепнул советнику Икему:       — Почему так мало?!       Невысокая метательная машина (придворный инженер решил назвать её «пао» — «метателем камней») не произвела на Его Величество должного впечатления. Мало того, что затянули с изготовлением, так ещё и не выполнили приказ. Что ж, частично выполнили, но с такой дальностью поражения ни о походе на Южное, ни уж тем более об осаде Северного Племени не могло быть и речи.       — И как она поместится на десантный корабль?       Замечание государя было справедливым: такой требушет занял бы большую часть палубы, а это плохо сказалось бы на распределении войск по кораблю и общей вместимости. Икем подытожил, обращаясь к инженеру:       — Его Величество желает, чтобы вы сделали её меньше и увеличили дальность.       — Ваша Милость, но…       Советник поднял вверх ладонь, приказывая молчать. На том Азулон и Икем покинули подземелье. Подчинённый осел на балку «метателя», понимая, что только духам известно, сколько законов физики ему придётся нарушить, чтобы исполнить волю правителя.