Глава 14. Возвращение в город

      Амети разглядывала покачивающиеся ветви. Сквозь листву пробивался солнечный свет. Девушка зевнула и лениво потянулась. Что-то зашуршало в кустах, захихикало и убежало. Та только цокнула языком и покачала головой.       – Гигантиха спит, – донеслось оттуда.       Пара молодых Стражей – девочка и мальчик – прятались в своём укрытии. Амети незаметно прокралась и, чуть склонившись, выпустила слюну. Капля плюхнулась девочке на макушку. Ребятня вдруг завизжала и дала деру, царапаясь о ветки кустарника. Амети гордо выпрямилась, довольная своей местью.       На тренировочной площадке сегодня было шумно: экзамены были позади, но старшие всё равно тренировались. Впереди, совсем скоро, из всех ждал первый боевой выход. Среди ребят Амети заметила Пэй, Клэва и даже Йоку, которая до сих пор помогала им в обучении наряду с наставниками.       – Почему не тренируешься? – заметила подругу Пэй.       – А смысл? – легкомысленно вздернула нос Амети. – Научилась махать косой – и хватит. И вообще у меня болезнь, нельзя перенапрягаться. Ты когда освободишься-то? Пойдем гулять?       – Я сегодня, наверное, не пойду никуда.       – Ты подумай, отдыхать тоже нужно. Я тут такое место нашла…       На горизонте как грозовая туча замаячила Йоку, прерывая их диалог.       – Пэй, нужно доделать упражнения, – строго сказала девушка, затем скользнула взглядом по Амети. – А ты, если не собираешься тренироваться, не мешайся лучше. У нас полно дел.       Пэй виновато опустила глаза и покорно кивнула. Амети неодобрительно поджала губы.       – Да пожалуйста. Хоть до посинения тренируйтесь, – буркнула она, уходя.       Её коса валялась в траве. Девушка подобрала её и потащила с собой, на ходу пытаясь прокрутить её в руках.       – Ученица самого сильного Стража, а навыки как у среднего воина. Недоразумение, – сказал кто-то вслед.       Амети не стала оборачиваться. Уже привыкла к подобным смешкам в свой адрес. Ей было всё равно на них.       «Я не виновата, что у меня болезнь, а наставник просто больной на всю голову». Девушка улеглась на своё место под деревом, зевнула и прикрыла глаза. Полуденное солнце приятно согревало и будто избавляло от головной боли, которая преследовала Амети в последнее время каждый раз, когда она пыталась заставить себя тренироваться. Боль наступала почти незаметно: девушке было намного проще вспомнить моменты, когда её не было.       – Амети, тебя хочет видеть Элауза, – донёсся голос сквозь дремоту.       Девушка разлепила один глаз, и вместе с тем в виске стрельнула боль. Рядом стояла одна из жриц, которые за ней присматривали. Ничего не отвечая, Амети поднялась, стряхнула с себя травинки и, потянувшись, подобрала косу.       В храме в отличие от тренировочной площадки стояла прохлада с ее вечным запахом каменных стен. Амети прошла свой привычный маршрут от бесконечных ступеней наверх, длинного коридора и к высоким деревянным дверям, почти всегда неприветливо закрытым.       – Я честно и от всего сердца сегодня специально ничего не делала, чтобы случайно не натворить дел, и повязки у меня на месте, – выпалила девушка, едва распахнув дверь. – В чем же теперь дело?       Она шагнула в кабинет и едва ли не налетела на Зейда. Амети предусмотрительно отшагнула от него и вопросительно взглянула на женщину за столом, стараясь перехватить косу и ничего не смахнуть ею в тесном пространстве.       – Ты будешь жить с Зейдом, – как приговор произнесла Элауза.       Амети обрадовалась бы этой новости, если бы в ней никак не упоминался наставник.       – Что? – на всякий случай спросила она.       – Ты будешь жить под присмотром наставника. У тебя впереди последнее испытание. Так называемый, экзамен жнеца, – спокойно пробормотала Элауза, словно речь шла об одуванчиках в саду.       – Я не буду жить с ним! – сиюминутно запротестовала Амети.       – Это не обсуждается. Поскольку твоя самостоятельность под вопросом, ты будешь под присмотром наставника. До конца его дней, я полагаю. Это для твоего блага. Твои особенности делают тебя неполноценным бойцом, а это большая проблема для нас всех. Поменять жнеца мы не можем. Только переждать, пока пройдёт твое время, и на твоё место не придет новый ученик.       Её слова были похожи на розги. Элауза не переставала делать такие напоминания, и с каждым подобным разговором Амети начинала всё больше ощущать неприязнь к Крибиторну. Жнец ничего не сказал. Они оба покинули кабинет куратора, очевидно, не обрадованные новостью. Напряжение между ними не сходило уже несколько лет и только нарастало, сегодня оно было особенно ощутимым.       – Собирай свои вещи, косу тоже бери, – только сказал Зейд. – Буду ждать у моста.       Амети будто столкнули в ледяную воду. Она впопыхах вернулась в общежитие, к своей не заправленной кровати. Нашла какой-то старый пыльный мешок под кроватью и запихнула туда все свои вещи.       – Ты уходишь?       Амети вздрогнула и подняла голову. Рядом стояла удивлённая Пэй, растрёпанная и вспотевшая после тренировки.       – Буду снова жить с Зейдом, представляешь? – мрачно пробормотала Амети.       – То есть ты теперь будешь жить в городе, а не здесь?       – Выходит так.       – Но ведь это здорово. Ты наконец-то выберешься в город.       – Жить с Зейдом – это круто разве? Да он же меня сожрёт. С ним сможет ужиться, наверное, только Джинхей.       – Я тоже скоро переберусь в город.       – Нашла, где будешь жить?       – Ну вообще Йоку предложила жить с ней, – несмело призналась подруга, как-то странно уводя взгляд в сторону.       У Амети мешок выпал из рук.       – Вы как-то слишком сблизились в последнее время, – недовольно заметила она.       Пэй промолчала, а потом вдруг продолжила:       – Это прозвучит странно, но мне почему-то спокойно рядом с ней. У меня возникает какое-то необычное чувство, будто я становлюсь сильнее. Наверное, я сошла с ума. Амети окинула её прохладным взглядом.       – Вы все сошли с ума рядом с ней.       – Ты обижаешься?       – На то, что моя единственная подруга решает водиться с другой своей подругой? Нет, ни сколько. Совершенно не обижаюсь. Да я даже не знаю, что такое обижаться, что ты.       – Амети…       – Извини, что не могу быть лучше всех, – напоследок огрызнулась девушка, закидывая за спину мешок с вещами.       Она прошла мимо Пэй, даже не взглянув на неё. На этой ноте Амети покинула Крибиторн. Зейд ждал у моста. Не оглядываясь, он пошёл вперёд, когда услышал шаги. Девушка тащила с собой косу и мешок. На мгновение она остановилась у самого моста. Впереди за маревом рисовались очертания города, который она не видела уже много лет. Странное волнение подобралось как будто из глубины бездны.       Жнец невозмутимо шёл вперёд по чуть качавшемуся мосту. Амети ступала осторожно. Ощущение высоты сковывало ноги, и лёгкое дуновение ветра казалось сильным толчком. Девушка до сих пор ненавидела этот мост. Переступая через прогнившие доски, она тащила с собой весь груз и беспомощно смотрела, как быстро наставник отдаляется от неё, не особо интересуясь тем, что происходило позади. Амети окончательно остановилась на середине моста.       – Надоело, – прошипела она и вытянула руку вперёд.       Её глаза сверкнули зелёным огоньком. Девушка прицелилась на дорожку в город, которой заканчивался мост. Магна заискрилась в ладони. Гнилые доски исчезли из-под ног, всё вокруг смазалось. Амети приземлилась на землю и с трудом устояла.       – Хоть чему-то научилась.       Девушка вздрогнула, поднимая голову. Зейд только бросил колкость и продолжил идти, двигаясь вверх по каменистой тропинке. Разговор между ними так и не завязывался. Город почти не изменился за эти годы, только стал как будто бы грязнее и серее. Амети плелась позади наставника, украдкой осматриваясь. Прохожие без стеснения заглядывались на неё, кто-то даже тыкал пальцем, заметив оружие. Девушка нахмурилась, стараясь идти осторожно. Проходя мимо витрины какой-то лавки, она мельком увидела себя и то, насколько стала выше. Старые знакомые улицы смотрели на неё как на чужачку.       – А мы зайдём к Ирье? – Амети поравнялась со жнецом. – Ты же у неё до сих пор работаешь, да?       – Не работаю, – без охоты ответил тот.       Она не решилась спросить, почему. В полном молчании они добрались до дома на помосте, и на Амети нахлынуло странное ощущение, будто раньше всё здесь было по-другому.       – Правила всё те же, – сказал жнец, заходя в дом.       Девушка не сразу сообразила, о каких правилах шла речь, но машинально разулась, прежде чем перешагнуть порог, в дом, который как будто стал меньше. Запах печи и дерева вдруг напомнили о тех далёких беззаботных деньках, и на какой-то момент Амети позабыла о всей своей неприязни к Зейду. Она первым делом заглянула в маленькую комнатушку с узенькой кроватью, нашла свои старые детские вещи и даже те, которые так ни разу и не надела. Попробовала улечься на кровать, но ноги вдруг перестали помещаться. Девушка оставила мешок с одеждой и выглянула в коридор. Её оружие лежало на полу. Амети осторожно подняла его и взглянула на стену, где на крюке висела коса наставника. Второй крюк был свободен, и, смахнув с него паутину, девушка торжественно повесила оружие на свое законное место.       Зейд чем-то гремел на кухне, когда Амети зашла туда в надежде увидеть какие-то изменения хотя бы здесь. Но столы стояли те же, посуда – каждая на своем месте – была вымыта. Пахло дорогими специями, как в хорошем трактире. Девушка подкралась к печи и увидела следы от её рисунков, которые не смогла перекрыть побелка.       – А помнишь, как я нарисовала тут какашку? – хихикнула Амети.       Зейд покосился на неё, не отрываясь от своих дел:       – Такое дерьмо не забудешь.       – Чем будем питаться? Я хочу жареных вафель.       Жнец ничего не ответил, всем своим видом давая понять, что не настроен на разговоры. Амети оставила попытки наладить контакт. Так и не найдя себе занятие дома, она вышла в коридор и подобрала свои ботинки:       – Я немного  погуляю. Совсем немного.       Ответа не последовало.

***

      Амети всё ещё помнила улочки нижнего района. Ребятня, с которой она когда-то проводила время, тоже выросла. По улицам шныряли уже другие детишки, а игры были всё те же: догонялки, прятки, бросание друг в друга грязью, драки и разбитые коленки. Размытая дождями дорога засохла, оставив на себе множество кратеров чужих следов. По ней Амети вышла в верхний город, к дороге, ведущей к трактиру.       Днём посетителей было гораздо меньше, и девушка зашла в зал, пахнущий чистотой и свежей пищей. За барной стойкой хлопотала женщина в фартуке, в которой Амети с трудом признала Ирью, уж настолько годы её изменили. Хозяйка, в свою же очередь, взглянула на улыбавшуюся девушку с непониманием.       – Вы хотели что-то? – спросила женщина, перестав протирать стакан.       – Не узнаете меня? Это же я, Амети.       Вначале Ирья прищурилась, затем её глаза сделались большими. Она отставила стакан и торопливо выбежала из-за стойки:       – Цыпленочек! Где же ты  пропадала? Выросла так…       Они крепко обнялись. Илья угостила её свежей ароматной похлёбкой. Закусывая обед хрустящей краюхой хлеба, Амети попутно рассказывала всё-всё, что с ней произошло. Одной тарелки было как будто мало, но Ирья с радостью принесла добавки.       – Зейда не пускаю на кухню больше, – покачала головой женщина. – Один раз он мне тут уже устроил бардак. Не могу я рисковать своим трактиром, пускай он и хороший повар, даже очень хороший. Приходит иногда как посетитель, но я его всё равно побаиваюсь. Иногда он ведёт себя странно. Я до конца не хотела верить, что он будет как предыдущий жнец, но, видимо, это проклятие всех жнецов.       – Как ему вообще смогли получить присматривать за мной? – Амети промокнула уголки рта салфеткой. – Хотя Джин сказал, что его смогли вылечить. Голову его нездоровую. При этом Зейд решил тренировать не только меня, а нас всех. Звучит жутко, не так ли? Ирья только покачала головой.       – Но как же твои успехи, цыпленочек?       – С моими успехами всё просто – их почти нет. Элауза сказала, что у меня болезнь, и половину приёмов, которым обучаются жнецы, мне нельзя использовать. Я могу умереть или погибнуть сама. А то и всё сразу. Голова постоянно болит от одних мыслей.       – Ты уж держись, цыпленочек. Работка у тебя будет жуткая. Будь моя воля, я бы тебя избавила от этого клейма, да и всех несчастных детей.       За разговорами быстро наступил вечер. Трактир вскоре наводнился шумом посетителей, и воздух стал как будто тяжелее. У Ирьи появились дела, и Амети неохотно засобиралась обратно, в дом на помосте.       Едва переступив порог трактира, девушка натолкнулась на Клэва. Тот шёл в компании ребят, порядком захмелевших. Сам Клэв старался выглядеть так, будто и не дышал рядом с ними.       – Амети! – воскликнул он, всплеснув руками. – Здорово, что мы встретились.       – Здорово? – изогнула бровь та.       – Ты уже как, освоилась? Непривычно видеть тебя в городе.       – Тут и осваиваться нечего.       – Мне сказали, ты теперь под присмотром Зейда. Далеко живёшь?       – В доме на помосте. Где раньше озеро было. Такой страшненький дом в нижнем районе. А куда вы идёте? С вами можно?       – А мы… впрочем уже никуда, – вдруг отмахнулся Клэв. – Ну ладно, нам пора. Бывай.       Девушка проводила взглядом их нетрезвую компанию.       «Мог бы и не подходить».

***

      Что-то толкнуло в бок, и Амети вскрикнула, мгновенно проснувшись.       – Поднимай свою задницу, – прошипел Зейд. – Тренировка.       Девушка потерла сонные глаза, пытаясь укрыться маленьким одеялом. От сна на неудобной кровати заболела спина – не так сильно, как голова. Голова начала болеть спустя мгновение после пробуждения. Пытаясь разогнуться, Амети вышла на кухню. На столе дымилась тарелка с кашей, и по запаху девушка почувствовала, насколько она пресная и безвкусная. Амети уселась за стол и уныло нависла над завтраком, который лез обратно.       – Пошевеливайся, – проворчал Зейд из коридора.       Пока Амети сражалась с кашей, кто-то постучал в дверь. Жнец, возившийся со снаряжением, настороженно замер, девушка перестала жевать. Зейд отпер скрипнувшую дверь. На крыльце стояла кучка молодых Стражей. Жнец поморщил нос в ожидании объяснений. Амети вытянула шею и увидела Клэва с его дружками.       – Можете нас ещё потренировать? – изъявил просьбу парень.       Зейд молча смерил их взглядом и захлопнул дверь. Он вернулся к снаряжению.       – Они не уйдут, – сказала Амети, выходя из-за стола.       – Значит, им это нужно, – ответил жнец.       – Это не похоже на тебя. Я думала, ты ненавидишь детишек вроде нас.       – Если одну дуру обучить невозможно, то всегда есть шанс сделать несколько профи из кучки вот таких дураков.       Девушка раскраснелась от злобы. Кое-как напялив на себя тренировочное снаряжение, на котором прилично стерлись ремешки, Амети сняла косу с крючка и пнула дверь. Клэв и его шайка подорвались с места, поворачивая головы, а затем сникли, будто вместо солнца увидели тучу.       – Решил потешить Зейду его самолюбие? – колко бросила Амети, удобно беря рукоять косы.       С её ростом учебное оружие выглядело вполне боевым.       – Самолюбие здесь совсем не причем, – отмахнулся Клэв. – И где он? Он согласился?       – Нужен Джин, – из темного дверного проема медленно вышел жнец. – Найдите Джина.

***

      Джин громко чихнул. В воздухе взвилась пыль, и солнечные лучи, прорезавшиеся сквозь полумрак комнаты, отчётливо рисовались в воздухе. Парень складывал все свои книги, которые только успел приобрести за всю жизнь, перебирал старые тетради. Ненужное полетело в коробку для мусора, остальное – бережно упаковалось в сумки. Кажется, это было всё.       Джин выпрямился, окидывая тоскливым взглядом свою  комнату. Стоило вещам переместиться, это место внезапно стало каким-то чужим и незнакомым. Парень вдруг повернул голову и подошёл к полке. Он аккуратно взял старую жестяную коробку из-под бог знает чего. Под исцарапанной крышкой хранилось то небольшое количество фото, которые накопились за долгие годы. Семейные праздники, детские фото из времен, когда мысли о мрачном сегодня и вовсе не существовало.       На одном фото было запечатлено застолье – времена, когда Джин был ещё совсем маленьким, чтобы запомнить этот день. Молодая улыбающаяся мама сидела в самом центре и держала его на коленях. Вокруг сидели братья, отец. Парень узнал несколько своих тётушек. Среди гостей была и совсем юная девушка болезненного вида, с печальными глазами, пускай губы изгибались в улыбке. Тёмные волосы, остриженные чуть выше плеч, как-то по-особенному изящно сочетались с большими карими выразительными глазами. Джин иногда рассматривал её, пытаясь понять, кто это был с ними тогда. Но каждый раз оставлял этот вопрос без ответа. Парень закрыл крышку коробки и засунул в одну из своих сумок.       Уходя, Джин вдруг резко повернулся обратно, возвращаясь к письменному столу. Парень выдвинул нижний ящик и запустил руку далеко внутрь. Зацепившись за край платка, он вытащил завёрнутый в нём предмет.       Скальпель до сих пор был легче пёрышка, пускай металл и утратил сияние. Джин держал его на кончике пальца, заворожёно любуясь плавно парящим в воздухе инструментом, позабывшим о гравитации.       «Илис сейчас три года, она уже ходит и разговаривает. И совершенно не знает о том, кто её отец».       Между тем парня охватило чувство стыда: он обманул Зейда. Джин передёрнул плечами, стряхивая с себя гнетущие мысли. Скальпель он завернул обратно в платок и спрятал глубоко в сумку. Заряд нитрум-магны, хранившийся в металле, ему ещё мог пригодиться. Парень подобрал все свои набитые сумки, ещё раз взглянул на комнату и вышел в коридор.       Почти на самом крыльце дома Джина подхватил под руку взявшийся из ниоткуда Клэв. Парень охнул, и все его сумки едва ли не вывалились из рук.       – Нам нужна твоя помощь, – выпалил Клэв.       Джин близоруко прищурился, заметив, что с Клэвом всё это время были другие Стражи, включая Амети. Жнец стоял поодаль, как будто не имея никакого отношения к происходящему.       – Вообще-то, я собирался переезжать, – сухо обронил Джин.       – Пойдем, – Клэв выхватил у него из рук пару сумок, одну из них Джин так и не смог удержать.       – Осторожно, там хрупкое, – протараторил тот.       Жнец вдруг повернулся и поморщил нос. Он судорожно осмотрелся, взглядом пытаясь найти что-то поверх голов Стражей. Те заметили его волнение и остановились.       – Странное ощущение, – пробормотал Зейд и посмотрел на ученицу. – Чувствуешь?       – Если ты про запах, то у Клэва нормально пропускать банный день, – зевая, ответила девушка.       Жнец обошёл Стражей, и остановился прямо напротив Клэва, замершего с сумками в руках. Парень стремительно покраснел.       – Как будто порождение рядом, но очень слабое. Призрак, – проговорил Зейд.       Амети подошла к Клэву.       – Вот теперь чувствую что-то. Джин, ты что, расчленил призрака и запихнул в сумки? – хихикнула она.       – Ничего смешного, – прошипел Зейд. – В такое время их тут не должно быть. Они появляются только после боя.       – Я осваиваю синтез веществ и взял в Крибиторне пару реагентов для манипуляций с магной, – на ходу придумал Джин свое признание. – Они образуют поля, схожие с нитрум-магной. Знаю, что так нельзя делать, но будет лучше, если это останется между нами. Зейд недоверчиво на него покосился. Если бы Джин не был таким увлечённым теоретиком, то жнец вряд ли бы поверил на слово.       – У Элаузы тоже есть чутье, – предостерёг Зейд.       Джин шёл позади всех. Шаги давались ему с трудом: в его незапятнанную жизнь вдруг ворвалась отягощающая ложь. Он порой думал о Рид и Илис, и всё больше порывался сказать Зейду правду, с опасением догадываясь о последствиях. В какой-то вечер, когда Джин снова оказался с ним за одним столом трактира, он осторожно спросил жнеца, выждав, пока бутылка мукато в его руке не опустеет хотя бы наполовину:       – Если бы Стражам не запрещали заводить детей, ты бы оставил её?       Этот вопрос тогда будто погрузил жнеца в вытрезвляющий ступор.       – Не знаю, – ответил он после недолгой паузы. –  Это желание Рид, не моё. У меня другое предназначение.       – А если бы вы не были жнецом?       – Зачем спрашиваешь? – нахмурился Зейд.       – Я видел всё, что происходило с Рид. Иногда об этом размышляю, – признался Джин.       – Крибиторн обошёлся бы с ней ещё хуже.

***

      Амети передёрнула плечами и смахнула рукой проступивший на лбу пот. Что-то пронеслось мимо, и девушка, ловко перехватив косу, взмахнула лезвием. В воздухе расползся полупрозрачный силуэт.       – Ещё, – скомандовал Зейд, бросая взгляд на Джина.       Тот держал в руках сферу, подавая в неё витэ-магну. Воздух зашёлся вибрацией. Амети прищурила глаза, горящие зелёным светом. Изо всех сторон на неё двигались бесформенные фигуры искусственных призраков. Девушка увернулась от неприятного прикосновения, и лезвие полоснуло по нескольким силуэтам сразу. Разминка начинала её раздражать и утомлять. Голова уже порядком отяжелела от постоянной боли.       – Теперь нужны быстрые и ловкие, – сказал жнец. – Чем больше, тем лучше.       – Кому лучше? – фыркнула Амети.       – Заткнись и отойди подальше. Тебе понадобится бить сильными волнами, – отрезал тот.       Девушка резким быстрым шагом отдалилась от наставника. Коса волочилась за ней прямо по земле, поднимая неприятный скрежет. Амети остановилась, обернувшись назад. Она вонзила косу в землю и стала ждать, пока Джин не сосредоточит магну в сфере. Клэв и остальные ребята тренировались самостоятельно неподалёку и изредка поглядывали в их сторону.       Воздух как будто загустел. Амети интуитивно взмахнула косой: призрак настиг её почти врасплох. Девушка вскрикнула, когда один из силуэтов прошёл сквозь неё. Неприятный ток пробежался по телу. Девушка отскочила в сторону, замахиваясь косой. Волна подняла пыль. Сквозь пелену проступило множество призраков. Они двигались быстро, не оставляя ни секунды на передышку. Волна за волной, Амети избавилась лишь от половины, не успевая выхватывать движение. Голову сдавливало, било невидимым молотом. Твари были неуловимы.       Одна повязка на руке вдруг сползла. Не успев её подхватить, девушка бросилась в сторону, минуя неприятное столкновение с призраком. Лезвие с ревом рассекло облако пыли. Но тут что-то отпугнуло силуэты, и они задвигались осторожно, будто опасаясь огня. Амети замерла и с тревогой посмотрела на свободную ладонь. Пламя уже разгоралось, стремительно меняя цвет. Девушка неподвижно смотрела на золото огня. Что-то внутри неё вдруг всколыхнулось.       Помни об обещании.       Её глаза расширились от ужаса.       Тело онемело, словно всю власть над ним забрала нарастающая сила. Кто-то кричал ей, но Амети не могла ни пошевелиться, ни даже вскрикнуть.       – Барьер! – скомандовал Зейд.       Они с Джином успели отбежать подальше. Парень на бегу успел прочитать молитву. Барьер из уплотнённой магны вырос стеной между ними и полем, где росло завихрение. Другие Стражи спрятались за скалами. Джин пригнулся и зажмурился, сквозь закрытые глаза он увидел яркую вспышку. Волна прошлась вибрацией по земле. Барьер зашёлся трещинами и тотчас рассыпался. Стражей накрыла кратковременная пыльная буря, затем стало тихо так, что было слышно, как оседают песчинки на землю. Зейд стряхнул себя каменную крошку и выглянул из-за укрытия. Следом за ним выглянули и остальные. Все смотрели в одну точку – на то, что осталось после вихря: огромный спиралевидный след на земле, уходящий в неглубокий кратер.        Опять.       Жнец спустился вниз, прорезая собой клочки пыльных облаков. Ученица сидела на корточках, обняв колени, прямо в центре следа среди разбитых камней. Зейд нашёл её по скулежу.       – Я не знаю, как так вышло! Я не знаю! – завопила Амети, сжимая ладонь.       С её подбородка скатывались слёзы и сопли. Жнец тяжело вздохнул. Каждый звук, издаваемый девчонкой, начинал больно пульсировать в висках. Ему хотелось поднять её за одежду, хорошо тряхнуть и врезать, лишь бы она заткнулась и взяла себя в руки.       – Наверное, лучше прекратить тренировку, – осторожно вмешался Джин. Он мерил шагами диаметр кратера.       – В прошлый раз он был меньше, – заметил парень.       – Эта сила растёт, – проронила Амети. – Я не могу её контролировать! Вдруг я кому-нибудь наврежу? Что вообще со мной происходит?!       На этот вопрос ей никто никогда не отвечал.  Никто не утешал её и не давал надежду, что ничего страшного не случится в следующий раз. Но между тем головная боль вдруг исчезла, и с плеч сошла давящая тяжесть. Амети это облегчение не успокаивало. Джин помог ей вернуть испачканную повязку на запястье.       – Вали домой, – сказал только жнец, потому что ни о какой тренировке не могло идти и речи.       Амети подорвалась с места и бросилась прочь, смахивая слёзы. Её коса осталась лежать на земле. Зейд наклонился к оружию. Внезапно по пальцам прошёл болезненный импульс, из-за чего жнец не смог сразу коснуться рукояти. Ему пришлось надеть свои боевые потёртые перчатки, чтобы приволочь оружие с поля боя и оставить его там, откуда он не забудет забрать его позже.