Часть 2. Игра №5

2 таблетки осталось. 2 игры, если считать по максимуму. На душе паршиво и обезбол придется как никогда кстати, но та, рациональная часть личности, которая пережила все безумие его жизни отчаянно голосует за то, чтобы поберечь лекарства. Он убрал крест в карман, не прикасаясь к запасу. - Эй, my brother, Танос! - Су Бонг сидел на своей кровати, когда Нам Гю приблизился, как будто ничего не случилось. - Я так счастлив, что ты жив! Он лезет обниматься, с издевательской усмешкой на лице. - Я так переживал за тебя. Хотел тебя найти, но ничего не получилось, - Он кладет руку на плечо, и раскосые черные глаза Нам Гю смотрят прямо в глаза Таносу. В них играет дьявольская насмешка. Оба плотно сидят на одних веществах, но он почему-то уверен, что только Танос все забывает, и не только те моменты, где он ведет себя, как мудак. - У тебя еще есть те таблетки? Мне бы одну, чтобы успокоиться… - Братан, Нам Су, - Танос обнимает его в ответ и кладет ладонь куда-то ближе к шее. - Я… - Нам Гю. - Да, Нам Гю - он приближается лицом к лицу с бывшим другом, и также смотрит прямо в глаза. - Go fuck yourself, Нам Гю. Я потерял крест, пока твой дружок меня убивал. Он столкнул его со своей кровати за шею. Нам Гю в шоке наблюдал за тем, как Танос показательно трясет футболку, показывая, что под ней ничего нет. - Да ну врешь, ты спрятал их. 124 снова лезет, но уже чтобы не стесняясь ощупать карманы друга. - Я сказал отвали от меня! - Танос со злостью оттолкнул его. - Иди спроси у дружка, где они. Дальше начинается шоу. 124 сначала докапывается до 333, пытается пощупать его карманы, его за футболкой, терпит отворот-поворот. Потом умоляет охранников пустить его назад на арену, кричит, когда терпит третий отказ и успокаивается только от вида оружия. Да, он был совсем не готов к серьезной синтетике вроде этой. Потом он снова слышит тот же звук, что и на арене. Тихий, слабо разборчивый писк. Через дверь заходит старушка 149, а следом за ней - 222, подружка MG Coina, она сильно хромает на одну ногу, лицо заплаканное, в руках - маленький сверток, откуда и исходит звук. Это ребенок. Это настоящий младенец, которого раньше не было, а значит, она его родила. Прямо здесь. И похоже, во время игры. Танос оглядывается по сторонам и замечает офигевшие лица буквально всех. Даже треугольник, который угрожал автоматов Нам Гю, провожает взглядом девушку. Его лица не видно, но он готов поклясться, что под маской - такое же офигевшее выражение лица, как у всех. Но есть исключение. Сраный MG Coin. Смотрит на нее, а на смазливой физиономии - сожаления, вина и … стыд? Он ошивался возле нее постоянно, почему теперь не подходит? Она родила полчаса назад, ей точно нужна помощь. Рядом с ней есть старушка, которая явно хочет помогать, но если у них отношения, почему он ее игнорирует? *** Голосование беспощадно проиграно и следующим утром они мрачным гуськом идут по розовым лестницам, чтобы играть в новую игру. Танос оглядывается на лица снова. Это, похоже, привычка из дальних времен, когда он был трейни. Ты делаешь пробное выступление перед залом с комиссией и сотрудниками - и ты считываешь эмоции с их лиц, чтобы понять, как идут дела, хорошо или не очень. Толпа кружков, которые сплотились вокруг деда 100, идут бодро, готовые сражаться. Нам Гю - не в форме, женщина, которая на прошлой игре не отдала нож, идет осторожно и как-то покорно, baby mama выглядит хуже, чем вчера. Теперь с ней нет старушки 149, а ребенка несет дед-игрок 456. На ней совершенно нет лица, хромает еще сильнее. Танос автоматически перевел взгляд на MG Coin и снова поразился контрасту. Он был более похож на одного из кружков, чем того, кто как-то разделяет страдания своей девушки. Новая игра не так плоха, как прятки. Веревка сильно ускорилась, как только таймер пошел. Никто не рискует пойти первым. Нам Гю нервно трет лицо, приглаживает ладонями волосы, и не может взять себя в руки. Тут Таносу пришел в голову прикол. Он вытащил оставшиеся таблетки из креста и подошел к Нам Гю. - My bro, Нам Су, смотри, что нашел! - он положил ладонь на плечо 124, сразу же отмечая дрожь. - Дай. Пожалуйста. - Голос Нам Гю срывается на тонкий, истеричный крик. Он даже не заметил, что его снова назвали не тем именем. Обеими руками он вцепился в футболку Таноса, а потом опустился на колени - прошу тебя, хотя бы одну! Бери. - Танос легким движением руки отправил крест на середину моста. Танос усмехнулся, когда придурок решил открыть крест на середине моста и полетел вниз. Теперь желающих идти первым еще меньше. Танос собирался пойти, но 456 его опередил. С ребенком на руках он перешел весь мост, перепрыгнул через обрыв в центре и гордо показал младенца. Все ликовали. 222 смотрела с нежностью и благодарностью. Люди стали подтягиваться и идти один за другим. Веселье началось, когда третий должен был закончить мост. Конечно. - Hey, stop it man! - Танос кричит 096 с того конца моста. Все они застряли на старте, обстановка становится напряженной. Страх ощущается липким, как пот на спине, и он понимает: все остальные здесь - загнанные звери, которые готовы вгрызться в глотку любого. Идеальное время для таблетки. Красная - как кровь других. Эйфория привычно захлестнула его волной, время будто остановилось, а все люди замедлились. Мгновенный эффекта. Женщина, которая вернулась с моста, с диким смехом летит прямо в пропасть. - Hey, man do it again! This is Sparta! - Танос пинает под задницу мужика, который секундами раньше столкнул женщину с платформы, и он летит вниз вслед за женщиной. - Yeaah! Он разрывает на себе футболку прямо под олимпийкой и показывает оставшимся язык до самого корня. Аудитория шугается с него, как от сумасшедшего, и отходит подальше. Где там ютубер? Вон, стоит чего-то общается с подружкой. А она, похоже сильно зла на него. Сидит на лавочке, прыгать даже не пытается, смотрит исподлобья, по нежной щечке течет слеза. Странно, как мило она выглядит через день после родов. Сквозь пелену угара Су Бонг ощущает, как где-то внутри растет интерес к этой даме в беде и он подходит ближе, что прислушаться. - … Понесешь меня? - в голосе нет надежды, скорее вызов. Смотрит на него так, будто от этого зависит даже не ее жизнь, что-то значительно большее. В ответ только молчание. Она горько рассмеялась. - Мой ребенок - только мой. Он не имеет отношения к такому мусору, как ты. Не приходи к нам даже в снах. Она удивительно спокойна для такой отповеди. Ютубчик с расстроенным лицом отворачивается и просто уходит прыгать через скакалку. Дед 456 озадаченно смотрит с противоположного конца моста. С затором на финише разобрался, ждет чего? Он ведь уже перешел мост. - Эй, senorita, нужна помощь? Сеньорита смотрит на него холодно, с недоверием. - Здесь надо прыгать, а я едва ли могу ходить. - Она поднимает штанину, показывая опухшую, фиолетовую лодыжку. Губы поджаты, смотрит строго, чем сильнее раззадоривает Таноса. Он присвистнул. - Ride on me, принцеска. - Он развернулся и присел на корточки, предлагая свою спину. Чжун Хи сглотнула и машинально отшатнулась. - Времени мало, решайся. - Танос краем глаза замечает, как на ее лице отражается слабая, едва теплящаяся надежда. Что-то, что дал ей он, не какой-то шустрый смазливый придурок. Это работает как еще одна таблетка: новый прилив сил, драйв и что-то, чего он не ощущал многие годы - гордость. - Вы можете погибнуть из-за меня. - Девушка считает нужным предупредить, даже если он выглядит, как безумный, ведет себя, как безумный, да и является, в сущности, настоящим безумцем. - Последний раз предлагаю. Now or never. Она встает с лавки, и неуверенно прислоняется туловищем на его спину. Оба потные, липкие, и обоим на это наплевать. Он подхватывает ее ноги под коленями и рывком поднимается на ноги. - Держись крепко, baby mama. Чжун Хи сцепляет руки в замок перед его шеей, прижимается лицом в футболку и плотно закрывает глаза. Никогда не молилась, но сейчас слова сами начали приходить на ум. Они врываются на мост на полной скорости. Ритм четкий: 2 шага, прыжок, потом снова, а потом еще раз. Кто-то периодически падает. В середине небольшой затор, кому-то надо настроиться, чтобы перепрыгнуть через обрыв. Спина следующего игрока быстро оказывается в шаговой доступности. - Скинуть его, принцесса? - В перерывах между прыжками он переносил вес с одной ноги на другую, видимо примерял удар. Чжун Хи вздрогнула, когда догадалась, кто там перед ними. - Не сейчас. - Она не была уверена, что Танос услышал ее ответ, но он кивнул и она успокоилась. Еще пара шагов, и перед пропастью уже они. Су Бонг начал чувствовать, как выбивается из дыхания. Еще бы, все, кроме 456, несли только себя и то падали, а у него целый человек, пусть даже миниатюрная девушка. Хорошо, что в компании требовали поддерживать форму. Привычки, конечно, здорово ее пошатнули, но мышцы все помнят и отлично работают. Обрыв потребовал широкого прыжка, почти в шпагат, удержать равновесие после такого непросто, но он справился. Еще несколько прыжков и он у края. Дед 456 расчистил им площадку для приземления и Танос просто завалился вперед, выставляя руки перед собой. Игрок 230, игрок 222 прошли. - We made it! - он хрипло воскликнул даже не поднимая лица с пола. Девушка осторожно сползла с него в сторону. - Спасибо вам, господин. Она осторожно, прошла к самой стене, где дед 456 передал ей ребенка. Сверток уже не пищал. Кряхтел, морщился, ручки-ножки беспорядочно шевелятся под неплотно лежащей тканью, глазки закрыты. - Что за милаш. - Танос заглянул в личико младенцу, а потом в лицо его матери. - Почти закончили, осталась одна игра! Он полагал, что говорит ей что-то обнадеживающее. Она сильно изменилась в лице. Шок сменился холодным презрением и болью. - Еще одна игра? Разве вы не понимаете? - Она сглотнула, с горечью глядя на него. - У меня не было шансов пройти эту игру, чего говорить о следующей? Не было смысла меня спасать, если вы собираетесь играть еще. - Как так? Танос помог тебе, поможет еще разок. Еще дедуля тоже. Если хочешь, можешь звать меня папочка. - Он оперся на стену ладонью и приподнял бровь. Позади Чжун Хи была стена, но она все равно смогла отшатнуться от Таноса, чтобы показать, что думает о нем. - Вы настоящий идиот, если думаете, что вам это позволят. - Она снова взяла себя в руки, и стала объяснять ему на пальцах, как пятилетке. - Игры так сделаны. Они нас заманивают все дальше и натравливают друг на друга. Нам обещали на первой игре, что достаточно соблюдать правила, чтобы выжить, а в четвертой игре, нас самих вынуждали убивать. Сейчас, - она обвела глазами выживших, на секунду останавливаясь на игроке 333. - им даже не нужно было этого делать, все сами, с готовностью убивали, потому что хотели. Это было как пощечина и как холодный душ одновременно. Пелена от таблеток мигом спала, и реальность уже не казалась такой пугающей. Ясность, которую он ощутил, была как глоток свежего воздуха. Танос выпрямился и посмотрел на нее новыми глазами - вот чего ютубчик за ней так таскался. Она не просто красивая, она понимает … значительно больше, чем все вокруг. Никому, из тех, с кем Танос путался здесь не приходило в голову смотреть на эти игры, как на систему, и предугадывать следующий шаг по тому, все устроено. - Ты думаешь, следующая игра будет… - По типу королевской битвы. Все против всех. - Взгляд Чжун Хи прямой и точный. На нежных чертах лица написана решимость и точное понимание: следующую игру она не переживет. - Вы против меня, и вообще всех остальных здесь. - Wow. - Танос с ошарашенным видом отступил от нее. Мир продолжался. Таймер отсчитывал последние секунды, MG Coin стоял в сторонке, поглядывая на бывшую, дед 100, наконец-то поднялся с пола, все еще тяжело дыша. Рядом был только один другой кружок, с виду слабак с номером 039, но остальные, похоже, что собрались стекаться к нему… - Эй, дедуля, можно на пару слов. - Танос подошел сзади, похлопал его по плечу и подтолкнул вперед. Дед только повернулся с возмущенным выражением лица, как получил еще один толчок, но уже в грудь и обеими руками, а потом еще один. Маленькая оказалась платформа, 3 больших шага и вот он летит спиной вперед. - Game over, motherfuckers! - Голос Таноса наконец зазвучал в полную мощность, даже ребенок проснулся и заплакал. - Все! Голосуем за кресты! *** - Как вы? Baby and mama? - Танос присел на край кровати и мягко заглянул в глаза девушке. Она сидела, поджав ноги, футболка поднята, младенец прижат к груди. Причмокивает. Не раскрытая коробка “с подарком” лежит на полу рядом. - Хорошо, вот, кушает. - Она с нежностью поглаживает комочек, прижатый к себе. Материнство придает ей мягкости, в голосе, в движениях. - Как назовешь его? - Танос кивает на ребенка. - Это девочка. - Она отвечает смущенно. - Я бы хотела выйти отсюда, и только потом решить. - Мудро. Мне кажется, это будет скоро. - Я опасаюсь загадывать. Она отводит взгляд, и ему становится понятно. Надежда - слишком большая роскошь для нее сейчас, но еще один день с дочерью - настоящий подарок. Танос молчит. Молча оглядывает ее, отмечая, как легкий румянец залил щеки, как уголки губ слегка поднимаются, когда ребенок начинает кряхтеть, как в темных глазах переливается любовь, настоящая, глубокая. Он тоже будто меняется. Снова становится нормальным человеком, а не фриком Таносом. - Зачем вы это сделали? - Вопрос дается ей нелегко. Она смотрит на него, потом быстро отводит взгляд в сторону, в пустоту. - Что именно? - Спасли меня. - Она отвечает тихо. - Я ведь вам никто. - Просто. - Танос пожимает плечами. - Мне не всегда нужна причина, чтобы что-то сделать. - А тот мужчина? С номером 100. Тоже просто? - Этот вопрос еще сложнее для нее. - О нет. That was smart. - Танос улыбнулся. - Игроки, которые хотят продолжать игру - не самые сильные. Они также слабы, как и все. Но они сбиваются в стаю, где чувствуют себя лучше, смелее. У меня тоже была такая стая. Он помрачнел и сел поудобнее. - Лидер у них должен быть или сильнее всех, или отчаяннее. У них это был человек с долгом в 10 млрд вон. Он-то и будет настаивать “еще одна игра! Потом еще одна игра”. - И остановится он только когда останется 4 человека, не больше. - Чжун Хи подхватила. - Да. Другие игроки послабее может и отыграли свои долги, но они ведомые. Стаей и жадностью. Она хмыкнула. - Можно тебя попросить? - Девушка наклонилась вперед и заглянула ему в глаза. - Все, что хочешь. - Танос не устоял и потянулся к ней тоже. Он даже не заметил, как она резко перешла на ты. - Если будет еще игра, позаботься о моей девочке. - Я и о тебе позабочусь. Их лица почти вплотную друг к другу. В уголках глаз Чжун Хи скопились капельки - надежда, страх, благодарность - все перемешалось один большой комок из чувств, который она слишком долго в себе подавляла. Танос бережно коснулся их тыльной стороной ладоней. Это красиво. Это что-то настоящее, чего он, пустышка со сцены, может коснуться. - Как тебя зовут? - Он вглядывается в ее блестящие глаза и ловит каждую деталь - оттенок темного шоколада, длинные мокрые ресницы, изящный, миндалевидный изгиб. - Чжун Хи. Ким Чжун Хи. Он довольно улыбается и накрывает ее губы долгим, нежным поцелуем. Их прерывает звук удара. Игрок 333 остолбенел в нескольких шагах от них и выронил из рук коробку с синим бантом. *** Ухаживать за ребенком в их условиях - это ужас. За последние 2 часа Чжун Хи 3 раза носила малышку в туалет. Футболка ушла полностью на импровизированный подгузник, несколько слоев туалетной бумаги должны были продлить срок службы хотя бы до завтра, но лоскуты ткани все равно промокали. Их приходилось стирать, вешать рядом с кроватью и молиться, чтобы они быстрее высохли. Она завернула ребенка в олимпийку, положила на пол и вздохнула. Она уже переоделась в смокинг, но чувствовать себя от этого лучше не стала. Низ живота тянуло без остановки. Нога продолжала болеть. Хотелось прилечь, раздеться и вымыть себя всю, с ног до головы. Желательно, чтобы это делал кто-то другой. Она оперлась на края раковины и взглянула на себя. Ну и видок. Шеки стали меньше, глаза опухли, под ними - тени. Она наклонилась и плеснула полные ладони воды в лицо. А потом еще. Потом выдохнула и выпрямилась. Ей послышался шум. Быстрый взгляд в зеркало ей подтвердил - она здесь больше не одна. - Что тебе нужно? - она холодным тоном спросила своего бывшего. - Ничего. Теперь уже ничего. - Мен Ги аккуратно закрывает за собой дверь и останавливается в нескольких шагах от девушки. - Зачем ты здесь? Это женский туалет. - Чжун Хи попятилась от него и уткнулась в стену рядом с умывальником. Он усмехнулся. - Другие женщины не зайдут. Их не осталось. - Он неспеша направился к ней. - Они не додумались, что можно раздвинуть ножки, чтобы их защищали и несли на руках, правда глупые? - Давай поговорим об этом потом. Когда выйдем отсюда. Хорошо? - Голос Чжун Хи звучит спокойно, но колени бьет мелкая дрожь. Она мельком взглянула на дочь. До нее - 2 шага, до выхода - пять. Все через него. - Нет. Я хочу сейчас. Он рядом. В двух шагах. Лицо злое и непроницаемое одновременно. - Тебе нельзя здесь находится, это не по правилам! - Чжун Хи подняла голос и прислушалась. - Охрана сейчас придет и тебя накажут! Еще громче, но звуков снаружи никаких. Он усмехнулся еще раз, но в этот раз злее. - Я видел треугольника у входа, он меня не остановил. Сердце Чжун Хи упало. Хуже всего - что малышка с ней.Она медленно попятилась в ее сторону. - Так что, ты спала с ним? До или после того, как он тебя пронес? - Мен Ги двигался к ней, нависая. Чжун Хи молча присела на корточки, чтобы поднять ребенка. - Эй, не прикрывайся от меня ребенком! - Мен Ги вышел из себя. Малышка захныкала. - Почему ты кричишь на меня? - Чжун Хи, взяв ребенка на руки, почувствовала себя лучше. Половина дела сделала, теперь нужно просто уйти. - Разве это не ты отказался перенести меня? - Я не отказывался! - На лице Мен Ги странная смесь из оправдания и непонимания. - Да, просто не стал этого делать. Так чего ты хочешь от меня теперь? Лучшая защита - это нападение. Особенно, когда косяков с его стороны собралось столько, что непонятно, почему он вообще считает себя вправе требовать с нее что либо. - А, значит, точно спала. - в голосе парня звучало нескрываемое отвращение. На секунду он даже перестал нависать над ней, а выпрямился и отступил. Она воспользовалась этим, чтобы прошмыгнуть к выходу. - А ну стой! Он схватил ее за плечо и припечатал к стене. Малышка с хныканья перешла в откровенный крик, и Чжун Хи начала мягко покачивать ее, чтобы успокоить. - Если ты хочешь так думать, это твое дело, - она тихо сказала, глядя ему в глаза. - меня не волнует ничего кроме ребенка. Он хмыкнул и провел ладонями по лицу. Смокинг сидел на нем потрясающе, но лицо было потным, со свежими ссадинами и общим впечатлением того, что последние дни хорошо помотали его. - Так да или нет? - Он все не унимался. - Ты его любишь? Чжун Хи внимательно вглядывалась в человека, которого раньше любила. Заботливый, перспективный, умный - он казался ей идеальным спутником, тем, кто станет ее опорой на долгие годы. У него были недостатки, но за годы отношений у нее ни разу не возникло сомнений в одном - что он ее по-настоящему любит. Все, что осталось теперь - боль и недоверие. Он тяжело дышал. Будто пробежал марафон или заново прошел через мост со скакалкой. Он не монстр, это точно. Потерян, весь в сомнениях, и, скорее всего, утопает в чувстве вины. Но это все опасно, и все, что ей нужно - унести малышку в безопасность. Там есть те, кто хочет ее защитить. - Все, чего я хочу - выжить и уйти отсюда с ребенком. Ты либо помогаешь мне с этим, либо идешь своей дорогой. - Чжун Хи начала спокойно, смотря ему в глаза. - Я была бы мертва много раз, если бы полагалась только на тебя. И я ничего не могу сама в этом состоянии. Ты что, думаешь, я сплю с каждым, кто мне помогал? Она рассмеялась. - Я не говорю про всех, я говорю про этого торчка с фиолетовой башкой! - А чем он отличается от других? - Она улыбнулась с мягкой издевкой в голосе. - Ты шутишь? - Мен Ги явно кипел изнутри. - Он перенес тебя, рискуя своей жизнью! Чего он так старается ради тебя? Кто ты ему? - Знаешь. - Чжун Хи медленно начинало трясти от ярости. Она была на грани, чтобы сорваться и закричать. Вместо этого, холодно вжимала в него слова, вкладывая всю свою боль. - Может, ты не заметил, но все, кто мне помогал, рисковали собой. Все, до одного. Кроме тебя. Ты был тем кто обещал, что даст мне себя зарезать, лишь бы получить от меня нож, а в итоге оставил одну, когда все кому не лень пытались меня убить, а я производила на свет твоего ребенка! - Я тебя об этом не просил! - Мен Ги не сдерживался и кричал ей в лицо. - О, ты не просил. - Она выпрямилась и зло надвинулась на него. - и тем не менее, она - твоя, а не их, но они умирали, чтобы помочь нам выжить, пока ты убивал ради денег! - Ты дура, если думаешь, что нужна ему. Он просто хочет насолить мне. - Она услышала, как его ярость дала трещину, он выпрямился снова и она направилась к выходу, крепче прижимая к себе малышку. - Он обещал, что подарит тебе мой палец, когда пойдет с тобой на свидание. Она усмехнулась: при всей своей браваде, вот это был он - его реальный страх. Потом она остановилась у самой двери и обернулась, сверкнув на него глазами. - Если ты проголосуешь за продолжение, я попрошу, чтобы случилось сегодня.