Часть 3. После всего.

Его выкинули из машины в дождливую ночь предварительно засунув карточку между зубов. Кто-то из сердобольных прохожих тетенек помог ему подняться на ноги. Он огляделся. Сеул, Сеобинго-дон, в двух шагах от моста Радуги, где он и встретил загадочного мужчину в деловом костюме целую жизнь назад. Он провел ладонями по фиолетовым волосам, оглядел свой прикид, засунул карточку в задний карман джинс и присвистнул, когда заметил, что на лимитированных кроссовках даже аккуратненько завязали шнурки. Темно, мокро, только фонари и вывески разбавляют ночь. Через дорогу — банкомат, подсвеченный так, будто это точка назначения в видеоигре. Танос неожиданно для себя сделал крюк до пешеходного перехода, вместо того чтобы лавировать между машин. Карта золотая. Тот же банк, каким пользовался Танос во времена своего прайма. Чхве Су Бонг, действительна еще 2 года. “Введите пин-код”. Танос задумался на секунду. “0230”. Сумма на балансе - 5,7 млрд вон. В пять раз больше чем вся сумма его долгов, в пять раз больше чем та сумма, на которой он был готов остановиться. Закрыть старые ошибки, начать заново. Он хотел порадоваться, но как-то не получалось. Он жив, он выбрался из этого места, он выиграл деньги, но смысла было… недостаточно. *** Ночной клуб HDH. Вип-ложа на втором этаже. Черные углы помещения перемежаются ярко-розовым светом из проекторов. Слишком ярко и слишком темно одновременно.Тошнотворное сочетание цветов. Танос был вовремя. Подстрижен, помыт, ссадины все обработали и почти зажили.Он сидел в кожаном кресле, нарочито развалившись, и медленно потягивал пиво с соджу. Это его стихия, все должно было быть в кайф, но мышцы шеи его были противно напряжены. Алкоголь не расслаблял, может, потому что для его прошлого это - невиннейший напиток, эффекта почти никакого. Играл ремикс на fantastic baby, тело помнило каждую деталь хореографии, но новый ритм все портил и сбивал настрой. Слышать свой голос записи почти 7-летней давности было тоже странно. Как будто подделка. - Что-нибудь еще желаете? - Официант услужливо наклонился к нему. Танос молча покачал головой. - Если вам еще что-то понадобится. - Он постучал по груди. Ман Су читалось на его бейджике. - Эй, Ман Гю. - Танос сделал большой глоток. - У вас есть местечко потише? - Ман Су. - Парень тут же его поправил, чем вызвал нервную усмешку. - Только офис. Правда он для руководства клуба, но, может быть,... - Веди туда. *** - Эй, пойми, я рад, что ты здесь, но ты не можешь пропадать на целую неделю! Менеджер, брезгливо осмотревшись, присел на кожаный диван для посетителей. Клуб вроде дорогой, а в офисе почему-то все такое обшарпанное. Серые бетонные стены, виден каждый проводок, каждая вентиляционная труба, единственное нормальное освещение - огромная неоновая вывеска “HDH”. Черный материал дивана казался таким затасканным, было ощущение, что это он - тот самый диван на балансе у киностудий фильмов для взрослых. Су Док поморщился. Его пациент нагло уселся за стол начальника, закинув ноги на стол. Грязь, падающая с подошв его крутых кроссовок его не беспокоит. Он, видимо, пропустил мимо ушей его отповедь, коктейль поставил на рядом, сам стал медленно затягиваться электронкой. Совсем страх потерял. - Эй, Су Бонг. - К черту правду, которой нет в ногах, сидеть на рыбном диване он больше не собирался. Он уставился Таносу в глаза, требуя, чтобы он ответил. - я тебя знаю со времен, когда у тебя только-только начал голос ломаться. Имей уважение, убери эту хрень. Танос нехотя выключил и отложил в сторону сигарету, заменив ее коктейлем. - Ты услышал меня? Насчет этой недели? - Все так же требовательно. Выросшие трейни это как бойцовские собаки, ты учишь их подчиняться и уважать твою силу, пока они щенки и ты сильнее, потом они вырастают и становятся сильнее всех, но тебя должны продолжать уважать и бояться, иначе… катастрофа. Здесь похоже именно она. - Да, услышал, - Танос ответил с ленцой в голосе. - Ты не представляешь, что я пережил за это время. - Нет, это ты не представляешь, что я за это время пережил! - Су Док взвинтинтился не на шутку. - Я два месяца пробивал тебе сколько нибудь рейтинговое шоу, знаешь, кто был согласен? Этот клоун, который делает соревнования с азиатскими традициями! Он третий по популярности в Азии! Знаешь, какой у него сезон сейчас? Сезон с традиционными корейскими играми, поиграл был в ттакджи на камеру! Танос нервно усмехнулся. - Тебе, что, смешно? Мне пришлось придумать, что ты болен, чтобы выгородить. Я врал, что ты мне пишешь, еще пару дней и я заявил бы о твоей пропаже! Это больше не было ни смешно, ни иронично. Су Бонг убрал ноги со стола и закинул ногу на другое колено. Пить больше не хотелось. Его лицо приобрело редкое, серьезное выражение лица. - I got it, man. Су док выдохнул, борясь со своими эмоциями. - Вы меня так до инфаркта доведете. Жена записала меня на йогу, мать его. Собака мордой вниз, собака мордой вверх, какой в этом толк, если что ни день, еще один седой волос! - он провел ногтем через уложенные черные волосы, показывая как стрелка из серых волос прошла через всю голову. - Разница только в том, что мои волосы покрашены. - Ну-ка не ерничай! Менеджер оглядел его более внимательно. Взгляд заскользил от макушки до самых колен, с остановкой на ярко-розовой ссадине на шее, сувенирчик с туалетной потасовки. - Слушай, Су Бонг, а ты вообще как? Я видел твои выплаты за месяц, еще меньше чем были, после того баттла. Я приходил к тебе на квартиру, мне сказали, ты съехал. И шмотки… никогда не видел, чтобы ты носил один и тот же лук дважды. Все так плохо? Если хочешь, у меня есть знакомая из банка, она организует кредитную линию без проверки, правда там процент чуть больше 20, но ты ведь будешь стараться, верно? Танос поднялся из-за стола. - Thank you, man. Не нужно. Он встал напротив менеджера, прямо глядя ему в глаза. - Ты сказал, компания хочет пересмотреть мой контракт? - Именно. Потому что твои показатели - это катастрофа. - Я не против. - Стой, - Су док забеспокоился - ты понимаешь, что это значит? они хотят разорвать его до истечения срока, но так, чтобы ты это инициировал. - Я понимаю. - Это может означать отказ от роялти и всех дальнейших выплат, которые тебе положены, если дотянуть до конца срока. - Но я могу обговорить условия? - Теоретически, но учитывая твое финансовое положение, они откупятся копейками, а сами продолжат стричь капусту со всех твоих старых проектов. Танос усмехнулся снова. - Назначай встречу. - Ты уверен? - Су док стал выглядеть обеспокоенным. - Abso-fucking-lutely. - Танос коротко засмеялся и направился к выходу. Су док молча смотрел ему в след. Через годы оно наблюдал всякое - кризисы подростков, звездные болезни, кризисы в карьере, зависимости, - это было что-то новое. И совсем не к добру. - А, кстати. Ты сможешь найти мне одного человека? - Танос остановился прямо в дверях и обернулся. - Что? Зачем еще? - Не спрашивай. Просто найди. - Ты - просто боль в заднице, Су Бонг. - Знаю. - Я постараюсь. Кто это? - Ким Чжун Хи. Лет 20. Родила недавно. - Танос слегка улыбнулся. Странным образом ее лицо почти покинуло его память. Ощущение тепла и нежные потрескавшиеся губы, вот что пришло на ум, когда он произнес ее имя. - Вот оно что! Любовная история! - Су док стер пот с лица ладонью. По крайней мере, теперь картинка становилась понятнее. - Найдешь или нет? - Боже, ладно, найду, но не дай бог… - Коллекция того, что вытворяли подопечные вместо того, чтобы работать пополнилась новым, пока еще загадочным экземпляром. Да нет, какая здесь загадка? Чего загадочного в обмене жидкостями? Су док снова закипел и почувствовал, как на голове еще один волосок покрасился в серебристый. - Я надеюсь, ты понимаешь… - Спасибо, тогда жду инфы.- Танос прервал его на полуслове и направился к выходу. *** - Смотря кому вы хотите сделать приятное, маме или ребенку. - Консультант в магазине пристально смотрела на звездного клиента. - Обоим? - Танос почесал репу. Это все сложно, но постараться можно. - Какой возраст ребенка? - Это еще сложнее. - Она была вот такая недели две назад. - Танос показал руками примерные размеры. О, возраст до месяца. Возьмите боди с ажуром, оно смотрится мило, но все швы скрытые, ничего не будет раздражать. Ваша подруга будет довольна. - Она мило улыбнулась, но покупатель не мог не заметить как расчетливо она улыбнулась. Как никак его ждет фото в спину, и пара публикаций. - Вам розовый? - Да, розовый. И два. И это девушка. - Он подмигнул офигевшей продавщице и направился к кассе. *** Конец октября, так себе погодка. Су Бонг накинул на голову капюшон и двинул дальше по улице - в цветочный. Много всего. Розы, хризантемы, орхидеи. “You’re my orchidei, my beauty flower ” Смеяться хотелось в голос. Это не то. Чжу Хи - не орхидея. Она - подснежник или тюльпан или ландыш. Что-то нежное, хрупкое и невероятно редкое. И весеннее, это точно. - Ищите что-то особенно? - Пожилая продавщица внимательно посмотрела на своего покупателя. Он молча кивнул. - Какая она? - она укуталась в шерстяную шаль покрепче и поправила очки на носу. - Девушка? - Су Бонг чувствовал себя редким идиотом. - Да, та, кому вы хотите подарить цветы. Танос задумался. - Нежная, как весенний цветок. Тетенька указала на дальнюю часть магазина. В холоде стояли корзины белых и розовых тюльпанов. - Да, это оно. - Вперемешку, пожалуйста. Танос вышел из магазина, чувствуя, как прохладно этим тюльпанам осенью. *** - Госпожа, к вам посетитель! - Медсестра, чья смена сегодня, была лишь на пару лет старше Чжун Хи и казалось, что она могла быть ей подругой. Чжун Хи лежала в постели, читая книгу об уходе за ребенком. Нога в гипсе, подвешена. Малышка спит в колыбели рядом. Когда она услышала о посетителе, она сглотнула и инстинктивно закрылась книгой. - Не пускайте его. Пожалуйста. - Вы уверены? Он вроде довольно милый, и принес просто кучу цветов. Медсестра заглянула ей в лицо, пытаясь прочитать ее чувства. Чжун Хи ответила ей спокойным вопросительным взглядом, и та отстала. Правило “личная жизнь пациентов должна быть вне ваших интересов” - самое долгое для усвоения, особенно когда пациенты имеют интересную историю болезни, вроде этой. - Я уверена. - Голос Чжун Хи звучал строго и отрезал любую возможность для уговоров. Ей было достаточно. Все, что он сделал было непростительным, и там на играх, она окончательно поняла, кем был Мен Ги, и то, что он потратился на цветы, с денег, которые она прекрасно знала, как ему достались, не поменяет ничего. Медсестра заметно расстроилась. - Как скажете, госпожа. Я только возьму у него автограф. Чжун Хи насторожилась. - Автограф? - Ну да, это же Танос. - Медсестра невинно хлопала глазами. - Я, конечно, не слишком фанатею от него, но мои сестры постарше… Они будут рады! - Оо. - Чжун Хи положила карандаш как закладку и отложила книгу в сторону. После она машинально провела рукой по волосам, приглаживая их. - Он может зайти. Она согласилась и тут же почувствовала себя полной дурой. Чего она ждет от него? Он перенес ее на руках и поцеловал, а она растаяла? Неужели он понравился ей? А чего он пришел? Сначала в палату вошла бело-розовая цветочная поляна, потом сам мужчина. Медсестра положила цветы на стол и деликатно вышла за вазой. - Привет. - Танос на минутку почувствовал себя неопытным пацаном, которые впервые пытается поцеловать девочку. - Привет. - Чжун Хи тихо отвечает ему. Она отметила, как дыхание почти сошло на нет, а все внимание сосредоточилось на нем. - Как ты? Как дочка? - Поправляемся. - Она кивнула на ногу, потом на спящего малыша в колыбели, и отметила, что он помнит какого пола ее ребенок. - Можно? - он показывает на край ее кровати. Она молча кивнула, позволяя ему присесть. Совсем не неловкое молчание. Чжун Хи всматривается в лицо старого знакомого и убеждается: то, что было - не сон и не выдумка ее сознания. Игры были, был там ее бывший возлюбленный, были смерти, убийства и жестокие испытания, которые она не прошла бы, если бы не другие люди. Дыхание стало тяжелым. В груди вихрем нарастала тревога. Теплая ладонь легла на ее руку. - Все закончилось. - Танос всматривается в ее лицо и прекрасно понимает. - Да. - Она сглотнула и слабо улыбнулась. Возвращаться в безопасность этого мира - лучший подарок этой жизни. Она плавно, размеренно дышала, расслабляла плечи, глядя в темно-карие глаза человека, которого знала меньше недели, но чувствовала именно то, что ей нужно было - понимание и поддержку. - В этой больнице у меня самая необычная медицинская история. - Представляю. Как это было? - Меня оставили у дверей приемного покоя с ребенком на руках. Карта у меня во рту. Глаза завязаны. Наверное, персонал подумал, что у меня такие склонности. - Чжун Хи пытается шутить, но глаза поблескивают от слез. Неожиданно, но больше всего боли приносит то, что посторонние люди наблюдали ее в таком положении. Танос хмурится и поглаживает ее ладонь. Руки у нее нежные, теплые. - Хорошо, что оставили у больницы. You need good care. - Да. До … этого всего я даже не мечтала об этой больнице. Но, видимо, организаторы решили, что я теперь могу это себе позволить. Они улыбнулись друг другу. Счастье - это когда тебя понимают. Что-то такое они оба чувствовали. Девушка перевернула ладонь и слегка обхватила его пальцы своими. Она была в безопасности, осознавала это, но его руки ощущались как соломинка, которая держит ее на плаву среди чувств. - Кто-нибудь еще приходил? - Су Бонг осторожно интересуется, слегка наклонив голову. Лицо Чжун Хи становится непроницаемым, как маска. - Да. Господин Ки Хун пришел буквально через пару дней. - Она вздохнула. - Проведал меня здесь. - That crazy man? 456? Как у него жизнь? - Хорошо. Мне кажется, он был готов вернуться к обычной жизни. Убедился, что у нас все в порядке. Решил уехать к дочери. - Good for him. - Пробормотал Танос. Чжун Хи выжидающе смотрела на него. Ок, он пришел проведать ее и убедиться, что она в порядке. Что он дальше? Что спросит? Что на уме у него? Чего он хочет от нее? Она прикоснулась кончиками пальцев к губам, вспоминая тот поцелуй в общей комнате. В груди расцветало трепетное нежное чувство, и она чувствовала, как щеки розовеют. Ей вспомнились те дни, когда она проживала такое впервые, 17 лет, первые свидания, долгие прогулки, одиночные цветки, которые Мен Ги доставал из-за спины, когда только встречал ее, как нежность перерастает в страсть, два молодых тела, которые сливаются в одно везде, где могут - в кинорумах, в мотелях, в маленькой квартирке Чжун Хи, а потом… Ее будто окатили холодной водой. Закончилось все некрасиво и больно. Едва ли ей нужны были отношения теперь. У нее дочь, предстоит восстановление, строить свою жизнь заново, зализывать раны и укреплять безопасность, для себя, для ребенка. Она посмотрела на Таноса еще раз. Растрепанные фиолетовые волосы, симпатичное лицо, он немного старше ее, но на лице заметны следы бурного прошлого. Где он в ее жизни? Они даже толком не знакомы. Она осторожно разжала пальцы. Танос вернул руки на место и, кажется, выжидал тоже. Старик 456 - это хорошо. Но что там с ютубчиком? Неужели не появлялся? - Как ты оказался там? - Чжун Хи прервала молчание первая. - О, долгая история. - Танос пробормотал и отвел глаза в сторону. Девушка ответила долгим взглядом, который четко говорил, что без ответа она не останется. - Я зарабатывал очень много, когда был популярным. Квартиры, тачки, путешествия, дизайнерские шмотки, вещества, - Его передернуло. - В основном чтобы расслабиться и отдохнуть. Потом популярность стала спадать, а расходы нет. Я пытался двигаться, идти в новые проекты, но ничего не получалось. Потом MG COIN. - Он посмотрел на нее и она понимающе кивнула. - Я заложил квартиру, чтобы вложиться, а после первого падения закрыл свой счет у брокера и все деньги снова вложил. Потом баттл и позорное поражение. Мой рейтинг и доходы как артиста упали на самое дно. Я принял таблетку прямо в клубе и это попало в камеру одному типу. Я избил его. Потом пришлось откупаться. Чжун Хи внимательно слушала. И думала. - Ты еще употребляешь? - Вопрос звучит спокойно, но она содрогается внутренне. - Последняя таблетка, которую я принял, была когда я переносил нас через мост. Это та, что осталась. - Танос с усмешкой достает из кармана джинс маленькую фиолетовую таблетку и протягивает девушке. Чжун Хи бросает быстрый взгляд на таблетку и ей так некомфортно, что она пропускает их первое “мы”. - Розовые были настолько любезны, что вернули ее, переложили из кармана штанов в мои джинсы. Чжун Хи улыбнулась в ответ. Теперь она смотрела на него по-другому. Один вид его фиолетовых волос пробуждал ощущения от их первой встрече - она кожей чувствовала опасность и нестабильность. Вот он смотрит в камеру с крайне отчаянным видом, затягивается электронной сигаретой, избивает ее парня на пару с еще одним типом, от души, со смаком, потом они также вместе травят ее бывшего. У него все те же волосы и даже маникюр, но теперь он выглядит как обычный человек, который свернул не туда и вернулся, в его карих глазах играют теплые искорки, а до этого перенес ее через мост, рискуя своей жизнью. “Так чего ты хочешь?”, - она хотела спросить его в лоб, но слова не выходили. Вместо этого они просто смотрели друг другу в глаза, мягко улыбаясь. Танос сокращает дистанцию первым. Придвинулся ближе и, совершенно не стесняясь, провел пальцами по ее щеке. Чжун Хи вспыхнула, но не отстранилась. Он придвинулся ее ближе и теперь их лица были в сантиметрах друг от друга. Тепло. То самое, трепетное чувство вернулось, Чжун Хи заглядывала ему в глаза, пытаясь прочитать, но мысли путались. Приятно, но в душе таилось все то же недоверие. Да, он спас ее. Чего теперь он хочет? Чтобы она отблагодарила? - Я бы не вышел оттуда, если бы не ты. - если бы не шевелящиеся губы напротив, она бы подумала, что это сказал кто-то другой. Она подняла бровь с немым вопросом. - Я бы играл до конца, потому что жизнь давно потеряла для меня смысл. И никогда не вышел бы оттуда. Это было тяжелое признание. Лицо Таноса было серьезным, брови сдвинуты, но на девушку он смотрел с той же нежностью. Одной рукой он опирался на кровать сбоку от нее, другой ласково гладил ее по щеке. Он подался еще немного вперед и мягко поцеловал ее в губы. Нежно, трепетно, это даже не поцелуй, легкое касание губами, как будто он боится ее спугнуть и просто прощупывает почву. Чжун Хи вздохнула. На душе становилось легче. Она не обуза. По крайней мере, для него. А он… проходит свой путь от потерянного фрика до нормального человека, и делает успехи. Она отстранилась и заглянула ему в глаза. - А теперь ты здесь, чтобы …. - вопрос перешел из уст во взгляд. - Чтобы попробовать. Втроем. Baby, mama & daddy? - Танос улыбнулся и слегка приподнял бровь на последнем слове. Девушка улыбнулась. Простая фраза, но от нее на душе становилось тепло и легко. Если бы только Мен Ги в тот раз стал говорить не о выигрыше и инвестициях, а что-то такое… Чжун Хи встряхнула головой, отгоняя мысли о бывшем. - Мы можем. - Тон девушки стал деловым, как никак последствия прошлых отношений. - Но мне нужно время. И чтобы без наркотиков. - Sure, baby, - Танос поднял руки в жесте, будто сдается. - И я хотела бы знать, какие у тебя планы на будущие. Чжун Хи сдержанно улыбнулась, думая о том, как неромантично и по-деловому она звучит. Это нормально. Она знает как именно его жизнь пошла по наклонной и на что он готов в таком состоянии, ей такие проблемы точно не нужны. - Планы. - Танос замедлился и стал подбирать слова. - я хочу разорвать свой контракт, как артиста, и продолжить карьеру как продюсер. Чжун Хи хмыкнула. Сложно понять, хорошая это идея или нет, но она точно знала, какой ответ не устроил бы ее совсем. Она снова отогнала мысли о Мен Ги. - А твой выигрыш? Цел? Как распорядишься? - Выкупил свою квартиру, уже. Восстановлю свой счет. Скука, в общем. Она удовлетворенно кивнула. Скука - то, чего ей всегда не хватало в том, что касалось финансов. Перед глазами промелькнул флешбек о том, как в небольшой комнате на здоровом экране играет “Слава”, под ней - жесткий диван, на который он постелил свою куртку, пуговицы ее рубашки уже расстегнуты, а потом телефон издает звук уведомления, и Мен Ги отстраняется, чтобы проверить. “Ликвиднуло.” - он говорит с разочарованием, и ее недавно разгоряченное тело становится прохладнее. “Значит, надо шортить.” - Воодушевление возвращается к нему, но она уже зла и холодна. Чжун Хи быстрым движением протерла глаза, чтобы убедиться, это Танос, не Мен Ги. И он смотрит на нее внимательно. - Я тоже хочу спросить. - Он говорит, словно понимает, что творится у нее в голове. - Mg Coin, что с ним у вас? - Я порвала с ним еще на играх. - Чжун Хи говорит спокойно. - ты, кажется слышал? Танос молча кивнул. Все, что происходило на играх было покрыто туманом его психики и наркотиков. - А после этого? Он объявлялся? Она покачала головой. - Нет. Да и я не впустила бы его. Когда мне сказали, что ко мне пришли, я чуть не отправила тебя обратно. - Она мягко улыбается ему. Странно, но доверие растет с каждой минутой к нему. - Думала, что это он? - Ага. - Чжун Хи вздохнула. - Я рада, что он не появлялся. - Мхм. - Танос наклонился к ней еще ближе, внимательно разглядывая ее лицо. - А что насчет getting him out of your head? Она вспыхнула. Признавать, что она все еще не забыла его - неприятно, что это у Таноса? Способность спокойно обсуждать проблемы? - Working on it. - Она улыбнулась, выжидая его реакцию. - Good. - Он мягко прикоснулся губами к ее щеке, а потом в лоб, и так все лицо. Приятно. Такая нежность осталась далеко в начале прошлых отношений, проходить это заново было приятно. - Значит, ты согласна? Танос отстранился немного и заглянул ей в глаза. Она смущенно кивнула. - Просто давай не будем торопиться. И еще… Как твое настоящее имя? - Чхве Су Бонг. К вашим услугам. - Он в шутку отдал честь, как в армии. Чжун Хи улыбнулась. В груди расползалось смутно знакомое чувство, тепло, уют и нежность, как будто тебя укутали в мягкое одеяло и периодически целуют в макушку. Приятно. Она осторожно провела пальцами по его скуле и спустилась к линии челюсти. Ощущалось правильно. Они познавали друг друга медленно, шаг за шагом. Он наклонился и поцеловал ее снова. Нежность и бережность перерастала в страсть, он провел языком между ее губ, раздвигая их, и она открыла рот, отвечая ему. Она провела ладонями по его волосам, а потом спустилась к шее. Кожей она чувствовала жар от его тела, сильные мускулы, скрытые мешковатой одеждой, и это рождало странное, смутно знакомое чувство - ощущение сильного мужчины рядом, который способен позаботиться о ней и ее потомстве. Она мягко отстранилась и еще раз взглянула на него. Она видела его на самом дне, и выбрал ее в тот момент. Когда он толком не знал ее, она ничего ему не обещала. Блеск в темных глазах, повзрослевшие, мужественные черты лица, черные корни пробивающиеся из-под фиолетовой краски - все вторило ей: он справился, вырос и он здесь, ради нее. Она улыбнулась и прильнула к нему с жарким поцелуем сама. В колыбели тихо кряхтела их дочь. Это было начало новой жизни, для них обоих.