Глава 0.5. Холодно...

Ночь. Густая тьма, которую пронзал лишь одинокий масляный фонарь, отбрасывавший тусклый ореол на маленькое тельце в центре комнаты. В разбитые окна вползал хеллоуинский холод — липкий и неестественный, несущий в себе привкус магии, взорвавшейся от боли и ужаса. Казалось, ребёнок мёртв: его когда-то яркие, изумрудные глаза остекленели и потухли. Но в их глубине жило понимание, недоступное младенцам — смутное, подсознательное знание о случившейся катастрофе.

***

Авроры ворвались в дом толпой, и грубый стук их ботинок по деревянному полу, похожий на удары молотка по гробовой крышке, оглушительно рушил звенящую тишину. Но они не нашли ничего. Ни тел, ни ребёнка, ни запаха гари. Ровным счётом ничего. Лишь всепоглощающая, густая тишина, что, вернувшись, окутала их разумы ледяным саваном и усыпила сознание. Группа спокойно удалилась, доложив: дом пуст. Дамблдор испытал разочарование и досаду. —Видимо, и ребёнок мёртв... Волан-де-Морт добился того, чего так желал, — тихо произнёс он. Периметр обошли ещё несколько раз, но не обнаружили ни единого следа. Поиски Гарри Поттера по всей Британии продолжались неделю, однако, не дав результатов, заглохли. Дело было сдано в архив, а Министерство обратилось к более насущным проблемам. Магическому миру не сразу сообщили об исчезновении мальчика, рождённого двумя преданными и сильными волшебниками, которые до конца шли на войну с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Ведь надежда, как говорят, умирает последней. Хах... Когда же Британия узнала правду, её захлестнули волны протеста, скорби и отчаяния, которые в итоге сменились тяжёлым покровом принятия и признания потери. Но вы ведь не думаете, что он и впрямь умер? Что вы,нет... Он живее всех живых. Прямо сейчас он находится в глубине древнего леса, укрытый могущественными чарами. На руках у высокой девушки в тёмном плаще. Вокруг парили тёплые огоньки, похожие на светлячков. Они мягко освещали поляну, а её босые ноги, белые и совершенные, словно не касались земли. Её пальцы были нежнее лепестков роз, но холоднее векового льда. Её глаза сияли ярче звёзд, но таили в себе пустоту, затягивающую, как чёрная дыра. Её слова пьянили и убаюкивали слаще вина, но были правдивее любой прекрасной лжи. Её волосы — белее первозданного снега, а красота — подобна тёмной нимфе, но совершеннее любого божества. Она держала Гарри, глядя на него с материнской нежностью. —Ещё не всё потеряно. Не плачь, дитя человеческое. Я позабочусь о тебе... *И в её бездонных, холодных глазах, равнодушных к вечности, появилась незнакомая теплота, забота и тень материнской ответственности.