Глава 3

Нэд Топит шёл по мрачному тёмному коридору замка. Бесконечному коридору бесконечного замка в бесконечной тьме навстречу бесконечному кошмару. И хотя это был далеко не первый раз, идти было необычайно трудно. Несмотря на прошлые встречи с хозяином замка, Нэд не мог сказать, что именно ему было тут уготовано. Проклятый монстр был необычайно изобретателен и хитёр, а потому единственное, что Нэд знал наверняка – этот поход не закончится ничем хорошим. И тот факт, что ему вновь пришлось разделиться со своими соратниками это только подтверждал. Да, он помнил свои аргументы. Да, он помнил свой план. Да, он помнил о своей надежде застать монстра врасплох. Но... сейчас это уже не казалось таким важным. Проклятая тьма проклятого замка мешала думать, мешала сосредоточиться, а липкий страх, витающий в этих стенах, высасывал силы. Особенно сильно это ощущалось в одиночестве, когда рядом нет никого, кто мог бы нарушить эту тишину и хоть как-то отвлеч от гнетущих опасений. Впрочем, тишина была не постоянна, и на очередной развилке она внезано прервалась. – Кх-а-а-а! Кх-а-а-а! – А-А-А-А-А-А!!! – Стой! Нэд остановился, будто последнее слово было сказано ему. Но на самом деле звуки шли из правого коридора и они были не слишком громкими. Последний голос был похож на голос Аншеса. А вопил, похоже, его брат. А вот мерзкое каркание... Нэд сглотнул. Он прекрасно помнил ручную тварь Кошмара Понивилля. А ещё он помнил, что эта тварь редко нападала на пони в одиночку. Во всяком случае, он ещё никогда не слышал, чтобы мерзкое отродье чёрной магии по имени Тифон кому-то доставляло проблемы само по себе. Нет, Тифон охотился лишь по приказу своего хозяина. А это значит, что Кошмар Понивилля уже проснулся и обнаружил вторженцев. И это было очень, очень плохо. Хотя... Нэд попытался ободрить себя. Ведь если хозяин замка очнулся и начал охоту на стражей, то это значит, что он сам найдёт Нэда и тем самым сократит время его (Нэда) блуждания по этим коридорам. Да, так или иначе, но чем быстрее всё это закончиться, тем будет лучше. И уже неважно, как именно... Стоп! Нэд отдёрнул себя от глупой мысли. Почему это "неважно"? Очень даже важно! С Кошмаром Понивилля необходимо покончить! Почему он постоянно об этом забывает? Неужели Нэд ничуть не храбрее, чем трусишка Квиден? Почему он уже почти готов сдаться на милость этого отродья зла? Нет, нет и ещё раз НЕТ!!! Нэд нахмурился и крепко сжал свой амулет. Он не должен поддаваться слабости! Он должен идти до конца, причём до конца существования этой мерзкой твари, что засела в этом замке и терроризирует округу! Не нужно ему никаких оправданий, не нужно никакой пощады! Решив так, Нэд пошёл в сторону криков, рассудив, что так он быстрее найдёт хозяина замка. А тем временем Винди Тэйл внимательно изучал отведённый ему коридор. В первую очередь потому, что он не хотел вляпаться в очередную ловушку. Во вторую очередь потому, что он считал крайне глупым идти по основной части замка, которая, собственно, и предназначалась для посетителей. Нет, он стремился попасть в секретную сеть тоннелей, которыми пользовался сам хозяин. И пускай у него не было доказательств её существования, но оно было более чем логичное – Кошмар Понивилля сам устанавливал здесь ловушки и проектировал коридоры. А ещё он тут жил. В сумме это значит, что ему самому был необходим совершенно безопасный способ передвижения, ведь ловушки не разбираются, кто враг, а кто друг. Всего в голове не удержишь, особенно если речь идёт о таком громадном замке – а замок был поистине громадным. Тэйл не знал, как именно, но Кошмар Понивилля не только перестраивал, но и достраивал замок. Он специально говорил с местными на эту тему и узнал, что до вселения Кошмара Понивилля в замке было четыре башни – местные пегасы прекрасно их видели, даже не залетая в лес. Зато сейчас различных башенок было около десятка – и это не считая увеличивающегося в размерах и высоте основного корпуса, который тоже начал возвышаться над деревьями. Одним словом, замок постепенно выростал до размеров небольшого города, и никто не мог сказать, как именно и для чего Кошмар Понивилля это делал. Впрочем, львинную долю замка занимали вот такие вот пустые коридоры – хозяин замка специально создал, а затем расширял свой личный лабиринт. Но, так или иначе, за фальшивыми стенами должна быть сеть безопасных галерей, предназначенных для личного пользования хозяином замка. И вот именно туда и стремился попасть Винди Тэйл. Света в замке не было совсем – кроме того, что нёс с собой Тэйл. Но благодаря этой тьме света от свечки вполне хватало, чтобы осмотреть местность вокруг себя на пару-тройку метров. И поэтому все объекты, которые не являлись стенами, были прекрасно видны, тем более, что их было немного. Раз в десять метров попадались крепления для факелов – без самих факелов, что странно. Видимо, иногда хозяин замка всё же устанавливал освещение в коридорах – но оно явно не предназначалось для Стражей. Так же рядом со стенами периодически попадались сдвоённые украшенные колонны, образующие арки – и Тэйл подозревал, что это были своеобразные отметки для перестройки замка, ибо такие же арки были в как в проходах между коридорами, так и в тупиках. Иными словами, именно по ним хозяин замка и ориентировался, меняя расположение стен и проходов в своём лабиринте. Но Тэйла интересовало это по несколько иной причине – он старательно осматривал и проверял каждую колонну и каждый держатель на наличие подвижных частей, ведь это могли быть замаскированные рычаги. Но пока что его старания не увенчались успехом – держатели, как и колонны, оставались неподвижны. Хуже дело обстояло с барельефами, которые иногда встречались на стенах, выполняя роль своеобразных картин. Зачастую они были слишком высокие, чтобы Тэйл мог их полностью ощупать, но и он всё же осматривал те части, до которых он мог дотянуться. Изображали они, в основном, каких-то жутких тварей, как в одиночном исполнении, так и в групповом. Никаких сюжетов с пони там не было, что лишь подчёркивало монтруозную сущность хозяина замка. Однако именно с барельефом какого-то огромного непонятного монстра Тэйлу улыбнулась удача – ощупывая барельев, он заметил неестественно далеко выступающий кусок камня, изображающий коготь на лапе у чудовища. Загоревшись азартом, Винди Тэйл с силой надавил на этот коготь, и он беззвучно поддался, уезжая внутрь. Вслед за этим раздался тихий скрежет камня, и весь гиганский барельеф начал подниматься вверх, открывая вырубленный в скале гладкий проход. Тэйл аж зажмурился от удовольствия – это явно было то, к чему он стремился! Наконец-то, после стольких месяцев страха и нервотрёпки, он всё же сдвинулся с мёртвой точки и сделал свой первый настоящий шаг к богатству этого замка. Глубоко вздохнув, он двинулся вперёд. Проход был на удивление скользким, но не от влаги или какой-то другой массы. Он был словно отполирован в некоторых местах, причём с необычайной старательностью. Винди Тэйл быстро понял, что самая гладкая часть проходит посередине, в то время как возле стен камень был затемно грубее. Поэтому он прижался к стене и шёл, держать левой рукой. Тоннель, тем временем, шёл вниз – не слишком круто, но достаточно заметно. Над головой у Тэйла регулярно попадались странные каменные выступы явно искусственого проихождения – и больше всего они были похожи на сталагтиты горизонтального расположения со странными ребристыми стенками. Тэйл первое время их осматривал, но так и не понял, в чём их назначение. Вот если бы он мог подняться на один уровень с ними и хорошенько их осмотреть, то возможно, он бы догадался, что ребристые стенки на самом деле были отметинами от гиганских зубов. И в этом случае он бы сразу же повернул назад, в основную часть замка и постарался бы забыть о существовании контретно этого хода за конкретно этим барельефов, который, кстати, изображал весьма конкретное существо. Но Винди Тэйл всего этого не видел и не осознавал, навстречу чему он столь целеустремлённо движеться. А двигаться ему было довольно трудно и не только из-за скользкого пола. Ажиотаж от находки тайного прохода уже схлынул, успутив место страху. Да, Винди Тейл всегда боялся меньше остальных. Да, его жадность служила ему хорошей защитой. Да, у него были аргументы в пользу того, почему эти походы условно безопасны. Но... всё же этого не хватало, чтобы полностью побороть липкий страх. Ведь он осознал один очень, очень пугающий момент, который вдребезги разбил все его аргументы и задавил даже его жадность. А именно — Тейл переступил черту. Раньше они всегда бродили по так называемой "гостевой зоне", то есть там, где хозяин замка им разрешал бродить. Поэтому он был так снисходителен к Стражам и лишь пугал их. Но сейчас Тейл сунулся туда, куда его не звали. Если он действительно идёт в сторону сокровищницы замка, то реакция хозяина будет уже совершенно иной. Винди Тейл прекрасно это понимал, ибо он тоже не стал бы церемониться с вором, пытающимся его ограбить. А это значило, что конкретно Тейл сейчас рисковал больше, чем все Стражи, вместе взятые. И это осознание лишало Тейла сил. Идти становилось всё труднее и труднее. Тейл холодел от придавившего его ужаса всё больше и больше. Дыхание стало прерывистым, а жуткая тишина сменялась тихим звоном в ушах от циркулирующей крови. Тейл постепенно спускался вниз, не только физически, но и морально. Он опускался на дно своего рассудка, теряя связь с реальностью, со своими планами и рассуждениями. Он спускался, медленно наполняясь чистейшими животными инстинктами. И эти инстинкты велели ему бежать. Наконец, он достиг конца спуска. Будучи уже далеко не таким храбрым, каким был в начале, Тейл осторожно двинулся вперёд, в вырубленный в скале проём. За ним находилась пещера, потолок которой терялся в темноте. Слева от Тейла стена шла по окружности прямо к обрыву. Тот же обрыв лежал прямо впереди Тейла. Но вот справа виднелась тропинка вдоль этого обрыва. Возможно, если бы Тейл сразу тихо повернул туда, то он бы избежал возможного шока. Но он решил проверить обрыв, копытом пнув маленький камушек. Тейл был готов ничего не услышать, ибо думал, что обрыв ведёт в бездонную пропасть. Но звук падения камня раздался практически сразу. Вот только не сразу это был звук удара камня о камень. Перед этим камень упал на что-то... иное. И это "что-то" не заставило себя долго ждать. Из обрыва, прямо перед носом Винди Тейла, поднялась огромная змеинная голова, чем вогнала Тейла в ступор. Голова была больших размеров и могла бы легко проглотить десяток пони, а не только одного Тейла. Страшная пасть была пока закрыта, но Тейл даже так видел острые зубы и длинные клыки. Но страшнее всего были глаза этой змеи – пустые, с совершенно бесмысленным и безразличным взглядом. И почему-то этот взгляд пугал даже больше, чем если бы змея злилась. Тейл судорожно сглотнул и, мобилизовав остатки самообладания, начал медленно отступать назад. И в этот момент ситуация усугубилась. Из обрыва поднялась вторая змея. Потом третья. Потом ещё и ещё. И вот уже на Тейла пустыми и безразличными глазами взирало целых девять змеинных голов. Остатки самообладания быстро покидали Тейла – сейчас он был лишь насмерть перепуганным животным, отчаянно пытающимся спрятаться на ровном месте и не шуметь. И на какое-то время в этой пещере установилось удивительное, бесшумное равновесие. Но внезапно это время кончилось. Змеи синхронно и неторопливо открыли свои пасти, показав перепуганному Тейлу ряды ужасных зубов. И в следующую секунду тишина закончилась. – А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – раздался многоголосый утробный рёв из змеинных глоток. – А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – вторил этому рёву Тейл, заверещав тонким голосом и бросился бежать направо, по уже приметившейся ему тропе. Увы, Тейл не смог правильно "вписаться в поворот" тропы и, подскользнувшись, свалился вниз, в обрыв. Впрочем, упал он очень быстро, ведь высоты было меньше метра. Кое-как вскочив на копыта, Тейл продолжил своё бегство прямо во тьму, не думая уже более ни о чём. Он бежал, гонимый животным инстинктом самосохранения, без оглядки и без размышлений. Постепенно пещера вокруг него менялась, затхлый воздух уступил место ночной прохладе, а сверху показалось звёздное небо. Но Тейл всего этого не видел. Он бежал изо всех сил, пока те самые силы не закончились. Споткнувшись, Тейл ещё раз упал и на этот раз уже не поднялся. Сознание покинуло его, и он уснул. Уснул в русле давно высохшей реки, той самой, которую они переходили по навесному мосту. Впрочем, сам Тейл узнает об этом лишь после того, как проспится. А тем временем ужасные змеи и не думали преследовать убежавшего жеребца. Они так же висели над обрывом, попеременно смотря пустыми глазами то в сторону прохода, то в сторону убежавшего Тейла. Закончилось это, когда из прохода, левитируя над полом, показался хозяин замка. – Ехидна, девочка моя! Этот болван тебя разбудил? – обеспокоенно спросил Кошмар Понивилля, подлетая к ближайшей голове и гладя змею по носу. – Прости пожалуста, хорошая моя, этого больше не повториться. Я перестрою проход и надёжно запру его, чтобы эти недоумки сюда больше не залазили. Всё хорошо, девочка моя. Можешь спать. В ответ на это гидра снова синхронно зевнула всеми своими головами и опустилась на дно пещеры, где лежало её туловище. Собственно, вся пещера была очередным притоком той самой высохшей реки и служила логовом Ехидны, где последняя и спала по ночам. Просканировав магией окресности, хозяин замка убедился, что Тейл покинул пределы пещеры и больше хлопот не доставит. После этого он полетел назад – заканчивать эту вечеринку. Настала пора выпроводить последнего гостя. Нэд Топит шёл по мрачным тёмным коридорам замка. Он шёл навтречу своей судьбе, будучи готовым ко всему. Он принял свою ношу, он преодолел испытание страхом и отчаянием, преодолел очередную потерю своих спутников. Он был готов. Готов к выполнению своей священной миссии – избавить Понивилль от поработившего его ужасного зла. Он был готов победить это ужасное зло в лице бессердечного хозяина этого замка, этого жестокого тирана, который поработил разум и души жителей этого многострадального города... как там его... а, да, Понивилля! Наконец-то он, Нэд Топит, покажет бедным пони, что им больше нечего боятся! Царство страха уйдёт в небытие, а он, Нэд Топит, станет общепризнанным спасителем! Станет национальным героем! И все, все будут его знать! Все будут помнить его подвиг! Все будут восхищаться им, все будут скандировать его имя... – Нэ-э-эд... – внезапно раздалось... отовсюду. Глубокий, медленный и тягучий голос с вторящим ему жутким эхом окружил Нэда, раздаваясь со всех сторон сразу. Он был негромкий, но настолько хорошо и чётко звучащий, будто собеседник говорил прямо в оба уха сразу. И Нэд знал этот голос и эту манеру. Он помнил его всегда. Он преследовал его по ночам, в его снах и кошмарах. Он принадлежал его заклятому врагу – врагу, который ещё не появился перед ним, но был близко. Очень, очень близко. Всё должно было окончиться здесь и сейчас, и Нэд к этому был готов. Он остановился и, глубоко вздохнув, произнёс в ответ. – Фир... – Нэд впервые за весь вечер сделал то, чего обычно делать побаивался – как, впрочем, и другие Стражи Понивилля. Он произнёс имя своего заклятого врага вслух. – Нэ-эд То-опи-ид... ты сно-ова-а зде-есь... – Покажись, монстр! – уже гораздо громче произнёс Нэд. – Да-а я-я и-и не-е пря-ячу-усь, Нэ-эд. За-аче-м мне-е пря-ята-ться-я в сво-оё-ём до-оме-е? – Затем, что ты меня боишься, монстр! – Нэд постепенно развивал успех. Храбрость стремительно возвращалась к нему от предвкушения скорой победы. – Ты и этот замок построил из-за страха! Страха, что рано или поздно я... – Бо-оя-яться-я это-о тво-оя-я пре-еро-ога-ати-ива-а, Нэ-эд. Ты-ы бо-оя-ялся-я ме-еня-я е-ещё-ё с на-аше-ей са-амо-ой пе-ерво-ой встре-ечи-и... – проклятый монстр не стал дослушивать Нэда и нагло перебил его речь. Но это не слишком смутило Нэда, ведь он был демагогом с большим стажем. – ...что рано или поздно я всё же доберусь до тебя и положу конец твоим злодеяниям! Я выполню свою священную... – ...у-уже-е по-очти-и де-еся-ять ле-ет про-ошло-о с то-ой по-оры-ы, ка-ак на-аши-и пу-ути-и впе-ервы-ые-е пе-ере-есе-екли-ись. И-и ка-ажды-ый ра-аз ты-ы сно-ова-а и сно-ова-а дро-ожи-ишь в мо-оё-ём при-ису-утстви-ии-и... – ...миссию и избавлю Понивилль от поработившего его ужасного зла! То есть от тебя! – закончил свою речь Нэд, умело не слушая своего собеседника. Уж что-что, а "не слушать" других Нэд умел лучше всех. Из-за чего, кстати, большая часть жителей Понивилля ему ужасно завидовали и злились, что не умели так же. – Лу-учше-е и-изба-авь ме-еня-я о-от это-ого-о де-еше-ево-ого-о па-афо-оса-а, Нэ-эд. Тво-ои-и за-ау-уче-енны-ые-е ре-ечи-и не-е впе-еча-атля-яю-ют. – Тогда покажись, Фир! Покажись, и мы закончим это! – гневно воскликнул Нэд, задетый таким пренебрежением. Проклятый монстр должен был трепетать, а не скучать! – Я здесь, Нэд. Прямо перед тобой. – внезапно голос Фира стал гораздо тише и лишился этого раздражающего эха. Это был любимый трюк этого монстра – менять с помощью магии свой голос. Раньше Нэда не на шутку пугала эта манера, но сейчас он уже привык и скорее злился, нежели боялся такого голоса. Сразу после слов Фира в коридоре на стенах вспыхнули магические огоньки. Весь коридор оказался залит потусторонним бледным светом, словно от яркой луны. И в освещённом коридоре Нэд увидел Фира – тот стоял примерно в тридцати метрах впереди него. Фир. Кошмар Понивилля. Хозяин замка. Монстр, негодяй, колдун и чернокнижник. Он просто стоял на полу, а не висел в воздухе, как обычно. Вокруг него не витала его чёрная магия, он не прятался за решётками или иными препятствиями. Нет, он был здесь, близко, в радиусе досягаемости. И всё, что нужно было Нэду – это найти способ преодолеть эти тридцать метров, не спугнув наглого монстра, уверенного в своей безнаказанности. Впрочем, стоило попытаться и отсюда. – Слишком храбрый поступок для такого существа, как ты – вот так стоять перед лицом своей судьбы! – воскликнул Нэд, сжав свой амулет и готовясь. – Слишком громкое заявление о судьбе для такого немощного трусишки, как ты, Нэд. – Фир и бровью не повёл, показывая полное безразличие к Нэду и его словам. – Или ты решил заболтать меня до смерти? – Ах, тебе не нравяться мои речи? Тогда посмотрим, как тебе понравиться вот это! – воскликнул ликующий Нэд, вскидывая руку с амулетом. Вытянув руку, он показал его Фиру и... ничего не произошло. – Что "это"? Я ничего особенного не вижу, Нэд. Впрочем, возможно, ты слишком далеко... – ухмыльнулся Фир, показывая часть своих жутких зубов. – О, без проблем! Сейчас я подойду ближе, если тебе не видно! – вновь ободрился Нэд, уже успевший испугаться, что амулет не сработал. Но нет, надо просто чтобы монстр его хорошо разглядел. И сейчас Нэд подойдёт ближе, да ещё и по приглашению самого Фира. Победа уже почти в его руках! – Да, подойди, Нэд, подойди... – зловеще улыбнулся Фир, скрестив руки на груди. Нэд собрался с духом и шагнул вперёд. Он постепенно возвращал утраченный контроль над своим телом, сбрасывая оковы страха. Шаг, второй, третий... вот Нэд уже переходит на бег, готовясь вытянуть руку с амулетом, вот уже их разделяет всего каких-то пять метров и... Внезапно Фир делает шаг вправо и наступает на нажимную плиту, практически не отличающуюся от пола. И следом за этим Нэд вдруг чувствует, что он летит не вперёд, а... вниз! Пол под его ногами разошёлся в стороны, и Нэд с разгона упал в чёрный каменный колодец! Но не успел он осознать это, как свободное падение вдруг замедлилось, а после полностью остановилось. На долю секунды Нэд завис в воздухе, словно подхваченный магией. А после он резко полетел вверх. Скорость возрастала, мимо него промелькнул коридор с улыбающимся Фиром и он снова влетел в каменный тонель. Нэда несло невидимой силой, постоянно переворачивая в разные стороны, пока он вдруг не вылетел из каменной галереи в крыше замка и не полетел по широкой дуге в сторону Понивилля. И только в этот момент он наконец осознал свою ошибку. Летя в ночном небе среди звёзд, Нэд понял, что он снова попался на ту же самую удочку и снова сам залез в ту же самую ловушку – уже не в первый раз! Осознание своей глупости и обида от украденной победы полностью заполонили разум Нэда, и он отчаянно завопил от несправедливости этого мира. Особенно сильно это звучало, когда он долетел до города и пролетал над спящим Понивиллем, разбудив своим воплем немало пони. Впрочем, сейчас Нэда это уже не волновало. Он знал, что всё уже закончилось и что он снова проиграл. Поэтому он продолжал вопить до того самого момента, пока не долетел до поверхности реки, текущей недалеко от Понивилля и с размаху не вошёл в воду. Он снова прилетел сюда. Он снова купается здесь по воле этого коварного монстра. Он снова проиграл. А тем временем Кошмар Понивилля продолжал стоять в том самом коридоре, глядя вслед улетевшему в потолочную галерею Нэду. На его лице была удовлетворённая улыбка, а глаза мечтательно прикрыты. – Нэд, Нэд, Нэд... сколько раз уже ты приходил в мой замок. Сколько раз уже ты попадался на этот трюк. Сколько раз уже ты улетал на моей гравитационной ловушке. И ведь не надоедает же! Ни тебе, ни мне! – Фир разразился хохотом, будучи довольным окончанием ежемесячного похода Стражей Понивилля. Сегодня они подарили ему достаточно эмоций, что он оставил в покое других пони. В конце-концов, это была единственная причина, по которой Фир не только не прекращал их походы, но и зорко следил, чтобы пришедшие в его замок олухи случайно не покалечились. Он и ловушки специально подбирал такие, которые не должны были нанести им вред. Ведь не стоило прекращать бесплатное и регулярное развлечение. Впрочем, Фир вполне был готов даже платить Стражам за их походы, благо с деньгами у него проблем не было. Он и так уже подкидывал "на сидр" одному из Стражей, Сламеру, чтобы тот вовремя оповещал Фира о предстоящих походах Стражей, ибо боялся пропустить всё веселье. Но можно было пойти дальше и через Сламера спонсировать самого Нэда, чтобы тот был более изобретателен в своих попытках "выполнить свою священную миссию – избавить Понивилль от поработившего его ужасного зла". А то давненько Нэд не придумывал ничего, кроме как просто ввалиться в замок и шататься по коридорам. Глядишь, с деньгами он сумеет мобилизировать свою фантазию. – Хорошо, на сегодня я закончил. Завтра праздник и время уже расписано. Теперь следует подумать о послезавтрашней ночи. – вдовль насмеявшись, заявил Фир самому себе и, поднявшись в воздух телекинезом, полетел кратчайшей дорогой в свои покои – через окно. Точнее, долетел до окна, телепортировался за решетку и взмыл в лунном свете, направлясь к самой дальней части замка, ибо через коридоры лабиринта он уже давно не ходил. Да, там была пара-тройка помещений, которые он иногда использовал, в основном для своих эксперементов, но вне их замком он практически не пользовался. Всё это было давно отстроенно, перестроенно и расширенно исключительно для посетителей. А самому Фиру вполне хватало дальней башни, к которой вела лишь одна, самая запутанная и долгая дорога. Другая, короткая "дорога" пролегала по воздуху и была доступна лишь для пегасов и толковых единорогов, освоивших левитацию. И заканчивалась она на открытом балконе последнего этажа десятой башни, где и находились аппартаменты Кошмара Понивилля. Званные гости у Фира бывали очень редко – обычно он сам навещал своих друзей. А потому, будучи дома, Фир вовсю злоупотреблял странной привычкой, которую он приобрёл ещё в юности, на пути становления "Кошмаром Понивилля". А именно – он разговаривал вслух сам с собой. Постоянный контроль своего голоса и интонаций сделал его великолепным оратором и, при желании, позволил бы стать неплохим певцом – особенно в сочетании с его "голосовой магией". Но вокальная карьера Фира не интересовала от слова совсем – нет, он предпочитал блистать на совершенно другой сцене. На той, где вместо апплодисментов он слышал звуки падения в обморок, а вместо чевствования – истошные вопли. Да, Фир любил пугать окружающих. Всегда, с самого раннего детства он предпочитал именно такую форму внимания от пони. И со временем он превратил свои проказы в настоящую ветвь актёрского искусства – так сказать, стал родоначальником жанра "Кошмар". Для этого у него были абсолютно все необходимые данные, начиная от эффектной внешности и заканчивая живым умом, бурной фантазией и внушительной магической силой. Впрочем, не исключал он и возможности податься в театр, благо роли "рокового красавца-злодея" или просто "злодея" плакали по нему горючими слезами. Но в данный момент его устраивала и нынешняя жизнь. Просто иногда её нужно было чем-нибудь разнообразить. И вот сейчас он хотел наметить план своих развлечений на ближайшее время. Залетев на балкон в лунном свете и эффектно взмахнув своим плащом на повороте, Фир опустился возле массивного письменного стола из чёрного дерева в поздне-готическом стиле, столь любимым фестралами. Как и многие другие пони, Фир отдавал предпочтение своим "природным цветам", которые дополняли его внешность. В его случае это был чёрный (в честь гривы), серый (в честь шерсти) и алый (в честь глаз). Конечно, это не было эталонным правилом моды Эквестрии для гардероба или интерьера, но конкретно Фиру это более чем подходило. Он за своей внешностью следил – причины были. А одна привычка порождала другую – и поэтому солидный кусок жизни Фира протекал вокруг выбранного им стиля. На это работало практически всё, от одежды и причёски до интерьера его покоев. Поэтому были среди его вещей и такие, чья польза и практичность были сомнительного качества. Например, лежащий на специальной тумбочке багровый фолиант в серебрянном переплёте. Это было нечто вроде записной книжки для Фира, но на определённую тематику. Вся соль этой книги была в том, что Фир без устали убирал оттуда ненужные страницы и подшивал чистые, тем самым постепенно увеличивая книгу в размерах. И вот именно к ней Кошмар Понивилля и направился. Подняв её телекинезом, он открыл серебрянную закладку на последней исписанной странице и принялся зачитывать вслух. – Итак, посмотрим, что у меня в нереализованных планах. "Ночью долететь до дома Рендбоу Дэш и острич её гриву" – нет, я делал это уже слишком много раз. Рендбоу уже как три года перестала следить за состоянием своей гривы, так что её этим не проймёшь. Более того – я начинаю подозревать, что Рендбоу уже поняла, кто её регулярно стрижёт и нашла во мне бесплатного парехмахера. Не годиться. – "Поставить новые, более узкие решётки на окна, чтобы Пинки Пай перестала втихоря залезать в мой замок и кататься на моей гравитационной ловушке" – эх... я очень надеюсь, что это поможет, потому что я уже на грани отчаяния. Я перестроил коридоры замка, зачаровал все выходы, заделал большую часть всех окон и всё равно не могу отвадить её отсюда. Эта... "сивая кобыла", если не сказать хуже, упорно игнорирует все мои старания и продолжает без спроса лазить в мой дом, кататься на моей "воздушной горке" и в процессе будить меня своими воплями! Но я должен это прекратить! И я это сделаю, так или иначе! – "Разработать проклятье и лишить Рендбоу Дэш крыльев, чтобы она больше не отравляла мрачную атмосферу Понивилля своими радужными ударами" – ага, и получить вторую неугомонную кобылу типа Пинки Пай себе на голову? Нет, спасибо. Не годиться. – "Разработать проклятье и отрастить Пинки Пай крылья, чтобы она летала сама и перестала втихоря залезать в мой замок и кататься на моей гравитационной ловушке" – и получить вторую Рендбоу Дэш с каким-нибудь конфетно-сахарным ударом? Нет, это не то, всё не то! – "Разработать проклятье, позволяющее деревьям выкапываться из земли и бегать при помощи корней, затем проклясть им ферму Эпплов и веселиться, глядя, как яблони будут убегать от пинков разгорячённой Эпплджек" – хммм... идея хорошая, но мой житейский опыт подсказывает мне, что убегать от пинков разгорячённой Эпплджек буду я сам, а вовсе не яблони... надо будет её доработать. И, скорее всего, не на Эпплах. – "Разработать защитный артефакт против Осуждающего Взора Флаттершай" – угу, проще отвадить Пинки от моего замка, чем усмирить эту дикую пегаску. Особенно в тех случаях, когда я пугаю её "милых зверушек". Я уже пять артефактов поломал, пытаясь спастись от этой "природозащитницы". Блин, и почему она тоже в лесу поселилась? – "Купить два мешка картошки, мешок кукурузы, пачку соли и пучок зелени" – так, а это тут вообще откуда? Это же должно быть записано в моём ежедневнике бытовых дел, а не в альманахе ужасных злодеяний! – "Помочь Рэрити с оживлением манекенов для осеннего показа её новой коллекции бальных платьев" – с этим заминка. Манекены-то я создал, но вот заставить их нормально двигаться пока не могу. Перепробованные мной магические конструкты не устраивают даже меня самого, а уж Рерити от них в истерику впадёт. Надо будет поискать ещё варианты... – "Проклясть все запасы сахара в Сахарном уголке, чтобы они превратились в соль, после чего Кейки, распробовав свою новую выпечку, закроют кондитерскую и откроют пивную" – да, давно пора избавиться от этого кошмара диабетика, иначе у нас в Понивилле будет слишком много толстых пони, а они слишком медленно бегают и слишком быстро падают в обморок, сокращая время веселья. Да и риск инсульта повышать нельзя, ведь если все жители перемрут, то кого я буду пугать? Впрочем, я пока что не нашёл подходящего проклятья. – "Проверить все свечки на светильниках города и трансмутировать недостающие" – и вот этим надо заниматься почаще, пока госпожа мэр меня опять в угол не загнала. Блин, и зачем я тогда аннигилировал все уличные фонари в городе? Надо было догадаться, на кого после этого повесят уличное освещение. Эх, молодость и глупость... – "Проклясть шляпу Эпплджек, чтобы последняя говорила только стихами" – сдаётся мне, что в исполнении Эпплджек это будут не стихи, а матерные частушки. Особенно, когда она поймёт, кто это сделал. – "Выпить с Маком" – кстати, да. Я же специально сочинил целый сборник анекдотов про наших "Стражей Понивилля", но ещё не успел его презентовать. Макинтош должен будет оценить. – "Научить Скуталу летать" – нет. Я сказал – НЕТ! Я не буду этим заниматься и плевать мне на обещания! Меня заставили согласиться эти мелкие надоедливые проныры, используя тактику беспрецендетно-непрерывного нытья. Должно быть, это Рэрити свою сестру научила, а та и рада стараться со своими подружками. И вообще, почему это должен делать я, единорог? Ну и что, что я тоже умею летать? У нас же Рендбоу тут самая умелая пегаска, вот пусть ей в уши и ноют. Хотя... сдаётся мне, что Рендбоу специально не ходит по земле, чтобы у трёх мелких зараз не получилось её окружить и взять в плен свои нытьём, как это было со мной. Наверное, надо тоже взять в привычку летать над городом. Внезапно ночную тишину нарушил жуткий вой, переходящий в заливистый девичий смех. Подбежав к окну, Фир увидел над Вечно-Диким лесом летящее бесформенное нечто, окрашеное в белый и розовый цвета. Это нечто, издавая странные звуки (видимо, пытаясь завывать и не ржать одновременно) полетело по траектории его гравитационной ловушки и скрылось где-то за городом. Фир отвернулся от окна и со всего размаху топнут копытом от злости. – Пинкамина Пай, ну сколько можно?! Я создал эту ловушку для своего удовольствия, а не для твоего! Тем более, что сейчас ночь, а ночью только я имею право пугать жителей города! – в сердцах воскликнул Фир, заламывая руки. Он же точно помнил, что запечатал замок на все засовы сразу же, как выпроводил последнего Стража! Как, ну вот как она снова залезла внутрь?! Впрочем, долго ему сокрушаться не пришлось, ибо у него появилась новая пища для размышлений с помощью прилетевшего Тифона, который нёс в лапах плетёную корзинку и с упоением что-то жевал. Фир попытался взять эту корзинку, но кокатрикс, разом проглотив свою загадочную добычу, тут же застрекотал, отгоняя от своей ноши хозяина. – Тифон, прекрати сейчас же! Я не собираюсь забирать у тебя еду, но мне нужно проверить эту корзину! – заявил Фир, перехватывая корзину телекинезом. Кокатрикс не сдавался и тянул в другую сторону, но Фиру и не нужно было забирать её из когтей своего питомца. Взлетев над полом, он заглянул в корзину и увидел... целую гору кексов и лежащий поверх них листок бумаги. – Теперь понятно... Да на, забирай ты свои кексы! – подтянув к себе листок телекинезом, Фир отпустил корзину и приземлился на пол. Тифон лишь гадко каркнул и потелел в своё гнездо вместе с добычей. – "Привет, Кошмар Понивилля, это Пинки-Призрак. Я тут принесла вам с Тифоном своих кексиков и да, я знаю, что ты не любишь сладкое. Но наверняка полюбишь, если попробуешь," – и не надейся, Пинки-Призрак. Я твои кексы есть не буду даже под страхом голодной смерти. – "Тифон же полюбил" – а с этой продажной ящерицей я ещё поговорю. Он же должен помогать мне охранять замок, а не помогать Пинки-Призраку проникать в него. – "И не беспокойся, я не стала мешать твоим ежемесячным вечеринко-пугалкам со Стражами Понивилля. Они меня даже не заметили, я просто тихонько прокралась позади них." – да плевать мне на этих остолопов! Меня поражает, как я сам тебя не замечаю! – "Так что я немного подожду, пока вы не закончите, и покатаюсь, хорошо?" – нет, не хорошо, Пинки-Призрак, совсем не хорошо. Когда-нибудь я придумаю артефакт для своевременной ловли "Пинки-Призраков" и тогда творимые тобой безобразия наконец закончатся! – "И да, не стоит повторять за госпожой мэром, ведь жаловаться на творимые безобразия это её прерогатива, а твоя – эти безобразия устраивать" – вот именно, что это моя прерогатива. И конкуренты в виде "Пинки-Призраков" мне не нужны! – "И кстати, пока не забыла. Госпожа мэр просила меня, чтобы я сообщила тебе, что сегодня днём она хочет с тобой поговорить и поэтому ты должен бросить все свои дела и с восходом солнца явиться в здание мэрии." – Так, и чем же меня хотят озадачить в этот раз? У Эпплов новый забор, который необходимо трансмутировать в каменную ограду? Или мне ещё где-то необходимо сделать капитальный ремонт? О ужас, если бы я знал, сколько обязаностей на меня навешает мэр, я бы ни за что не притронулся к Фолианту Лжи! Но нет – желание заполучит артефакт с неограниченными возможностями к трансмутации было сильнее благоразумия. И теперь меня, как единственого хозяина Фолианта, на которого не распространяется Проклятье Лжи, бессовестно эксплуатируют все, кому не лень. Я уже весь Понивилль с его помощью перестроил, а мисс Мара всё не унимается. Тоже мне – нашла способ экономии бюджета! – "Ну, в общем, я всё сказала. А теперь я ЛЕЧУ-У-У-У-У-У-У-У-У-У." – У-У-У-У-У-У-У-У-у! Долетаешься ты у меня, Пинки-Призрак, ох, долетаешься. Запру тебя в каком-нибудь магическом сундуке – будешь знать! Фир раздражённо фыркнул и сжёг листок при помощи магии. До рассвета оставалось не очень много времени, а потому уже было поздно заниматься какими-то другими делами. Положив свой альманах ужасных злодеяний на место, он вновь вернулся к балкону. Сейчас можно заняться уличным освещением, чтобы скоротать время до встречи с мэром. Всё равно спать ему пока не хотелось.