Глава I. Цена изменения

      Шумный стук рельсов отдавал пульсирующую и назойливую боль в висках, а левая часть лица промерзла от холодного, словно лёд, стекла поезда. Стекло создавало контраст между холодной улицей и тёплым купе, в котором, свернувшись калачиком, дремал мальчишка одиннадцати лет. Его тёмные волосы спадали на прикрытые глаза, закрывая от чужих глаз шрам в виде молнии на лбу и жмурящееся детское и невинное личико.       Как только Хагрид посадил юного Гарри Поттера в купе, а сам отправился в учительское крыло поезда, Гарри сразу же задремал спустя двадцать минут после отправки поезда. Для юного волшебника был тяжелый день, поэтому не удивительно, что юноша провалился в царство Морфея. Не каждый день ты узнаешь, что все это время был волшебником. Не каждый день узнаешь, что родители, которые, как он считал, погибшие в автокатастрофе, на самом деле были великими героями волшебного мира, в который он направляется.       — Я люблю тебя, слышишь? Я найду тебя! – режущий крик раздался в голове Поттера, он был похож на мужской, и мальчик, от испуга, сразу же открывает глаза и спешно, дрожащими руками, надевает очки. Гарри сразу же поворачивает голову на открывшуюся дверь в его купе, тяжело дыша. Копна рыжих волос уже мелькала в проходе. Он виновато заглянул к Гарри, хмуря брови и теребя тёплую и широкую, явно не для его возраста, рубашку.       — Прости, я разбудил тебя, - выдыхает рыжеволосый мальчишка, косясь на пол. — Я спрашивал, ничего если я присяду к тебе? В поезде не осталось места. Я опоздал на него, а как только зашел, то все места уже были, мягко говоря, заняты.. – мальчик снова поднимает глаза, виновато улыбаясь.       — Да-да, конечно, - дружелюбно и будто спохватившись, Гарри взволновано подпрыгнул на месте и будто обтирая что-то ладонями об штаны, смущенно и робко улыбнулся рыжеволосому мальчишке.       — Правда? Супер! Спасибо, - набравшись уверенности после одобрительного ответа, рыжеволосый мальчишка пробирается в купе, садясь напротив Гарри Поттера. — Меня зовут Рон Уизли, а тебя?       — Гарри, - все так же взволнованно отвечает мальчик, — Гарри Поттер.       Рот Рона открывается в культурном шоке.       — Не может быть, так это ты Гарри Поттер, - заметив взглядом шрам на лбу мальчика напротив, Рон указывает пальцем, — Сильно болит, да?       — А, да нет, уже давно нет, - дружелюбно хмыкает Поттер, поглаживая свой лоб.       Половину времени мальчишки знакомились друг с другом всё ближе и ближе, шутя и кушая магические сладости на деньги, которые оставили родители Гарри ему. Поттер угощал Рона, внимательно слушая о месте, куда они направлялись.       — Жабу! – Рон и Гарри поворачивают голову на шум возле того же входа в купе, где стоял пару часов назад Рон. Их взору представляется низкая девчушка с воздушной копной шоколадных волос. Они были взъерошены, а челка прикрывала лоб, немного спадая на глаза. Щёки девочки были надуты, как у хомячка, а носик вздернут. Сама же она смотрела с приподнятым подбородком на мальчишек перед ней, а россыпь веснушек скрывалась над алым румянцем. Она видимо была смущена своим поступком, что без стука открыла дверь чужого купе. — Мальчик по имени Невилл потерял Жабу, - проговаривая каждый слог, четко проговорила девочка.       Гарри всматривался в лицо девчушки, а затем ему взорву приоткрылись такие же шоколадные глаза, как и её волосы. После открытия двери, купе наполнилось запахом британских выпечек, карамелью, корицей и печеньем. И Поттер готов был поклясться, что это пахли не конфеты, которые ел Рон. В груди Гарри что-то защекотало, а шрам на его лбу кольнуло, что мальчик шикнул и прижал ладонь к нему, потирая. — Жабу? – неуверенно переспросил брюнет.       — Да, - не дождавшись приглашения, девчушка заходит в купе и садится рядом с Роном. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, - после её представления, шрам Гарри снова кольнуло, а сам мальчик, не предавая значения, продолжал потирать его и улыбаться. — А ты – Гарри Поттер, - девчушка улыбнулась, и её палочка направилась в сторону треснувших очков. В секунду стекло обратилось в новое, чистое, без каких-либо трещин.

***

      Голова Поттера была тяжелой, он не заметил, как поезд прибыл к школе волшебства и чародейства Хогвартс. Вот они уже идут по большому залу, присаживаясь за ничейный и длинный стол, который не относился ни к одному факультету. Новоприбывшие с удивлением и возгласами осматривались, пока в такт их прибытия старшие курсы хлопали, сидя за каждым факультетом и приветствуя младшее поколение. Не успевает Поттер высказать свои впечатления, как его окликают и сдружившееся трио поворачивает головы в сторону оклика. В сторону Гарри уже была протянута рука в знак приветствия и знакомства.       — Привет, Гарри Поттер, - с ноткой грациозности, но всё же с той же детской наивностью произносит мальчик, платиновые волосы которого, были зализаны назад, - Значит это правда, что мальчик, который выжил, прибыл в Хогвартс, - воодушевленно ухмыляется мальчишка напротив, — Меня зовут Драко Малфой, надеюсь, что ты выберешь правильных друзей, - пытается дружелюбно выдавить из себя Драко, но он просто-напросто не умеет. Он не умеет вести себя менее эгоистично, его этому не учили, поэтому предложение о дружбе выглядело очень саркастично и надменно.       — Отвали, Малфой, - хмыкает Рон, - Вряд ли в твоем предложении есть что-то доброжелательное.       Лицо Драко искажается в неком отвращении и обвинении, когда он переводит взгляд за спину Гарри. — Рыжие волосы, старая форма больше на два-три размера и это веснушчатое лицо, - выдавливает сквозь зубы блондин, — Уизли. Не успел Малфой продолжить, как Поттер хлопнул его по руке, отклоняя предложение от дружбы. Драко с удивлением смотрел на этот жест, сжимая руку в кулак и меняясь в лице. Это был стыд и злость одновременно. — Ну чтож, твое дело, возиться с отбросами, - хмыкает в сторону Уизли Малфой, замечая рядом с ним шоколадную копну волос, которая зашевелилась и выглянула из-за мальчиков.       — Не смей высказываться подобным образом, - шипит девчушка, словно кошка, загоняя Малфоя в тупик своим настроем. — То, что твой папа имеет имя на слуху, не значит, что это твои заслуги и ты не можешь считаться с другими, принижая их, - девочка снова вздернула подбородок, а Малфой надул щеки.       — Тебе виднее? Ты вообще кто, - так же наклоняется в её сторону Малфой, складывая руки на груди. Эта заносчивая поза.       — Да, виднее, относись к людям с уважением. Если ты считаешь, что, возвышая себя над другими, ты выглядишь интересно и круто, то это не так, - их спор превратился в раскаленное пламя и Рон уже десять раз пожалел о том, что в принципе высказался против жеста, бесящего его Малфоя.       Пока их спор расшатывал воздух возле Гарри, они и не заметили, как поочередно их стали вызывать к распределительной шляпе.       — Да что ты ко мне прицепилась, защитница Уизли, - шипит от злости Драко, уже позабыв о Гарри и виновнике всего этого душного цирка, что сейчас происходит между ним и какой-то зазнайкой. Он не мог не отметить её начитанность и ум, который она так презентует, приводя аргументы поперёк его. Но она так и не представилась. — От тебя уважением не меньше несёт, если ты даже не представилась.       — А мне и не нужно, - сдувает волосы девчушка с носа, — С выскочками знакомиться не собираюсь, - она хлопает по столу ладонью и встает из-за стола, когда на весь зал произносят её имя.       — Гермиона Грейнджер, - с воодушевленным тоном произносит Альбус Дамблдор, приглашая к шляпе. Проходит минута и громкий возглас «Гриффиндор» проносится до самого сердца. Столы Гриффиндор начинают ликовать, громко хлопать и кричать, пока радостная девочка идет к ним, присаживаясь рядом и пожимая всем руки.       Поттер был очень рад за свою подругу, он искренне надеялся вступить в Гриффиндор. Было много причин. Его родители были на этом факультете, там сейчас девочка, которая является его подругой и интересом, а также туда попал и Рон. Гарри улыбаясь смотрел, как Уизли идет в сторону Гермионы, пожимая всем руки. Остался только он один. Значит Гермиона Грейнджер. Меня в целом бесило и её присутствие, и её позиция, - мысли Драко прожигали дыру в этой зазнайке за Гриффиндорским столом. «Слизерин» проносится такой же воодушевляющий возглас и уже столы с правой стороны начинают аплодировать и кричать. Неудивительно, я и должен был попасть на Слизерин. Но он допускал мыль о том, что было бы проще если бы они были на одном факультете. Ему казалось, будто они не так начали знакомство. Его действительно поразила начитанность данной девочки, и он бы хотел с ней сблизиться.       — Вообще бесит, - шепчется Гермиона с Роном, прожигая дыру в Малфое параллельно, ожидая, когда Гарри, подойдет к их столу после распределения на Гриффиндор. — Человек ставит себя выше меня и выше других, - шипит Гермиона, ударяя кулачком по столу.       — Это свойственно для Малфоев, - хмыкает ей Рон, поедая тортик, который появился у него на тарелке. — Они всегда ставят себя выше других, думая, что за ними последнее слово. Отец рассказывал, что с ними надо быть аккуратным.       — Не знаю с чем надо быть аккуратным, но я тоже на Гриффиндоре, а вы даже не заметили, - состроив кислую мину, Гарри плюхается между ними, но вскоре лицо его меняется, когда Рон давится тортиком, а Гермиона искренне ему улыбается. Гарри нравилось, как она улыбается, он невольно начинал улыбаться в ответ, хлопая Рона по спине.       — Поздравляю дружище, - кашляя давится Уизли, пытаясь уже проглотить этот злосчастный кусок торта.

***

      Месяцы шли, уроки во всю уже начались. Гермиона была лучшей и первой на курсе своего потока. Маленький череп скрывал величайший ум. Гарри всегда наблюдал за ней открыв рот. Когда она отвечала на каверзный вопрос Снейпа, когда она знала про, казалось, все математические руны, поэтому у неё были одни положительные оценки. Гарри же через раз отвечал на вопросы Снейпа и то, только те, которые законспектировал на уроке, был плох в математике, но старался разобраться, в отличие от Рона, лицо которого всегда искажалось в тихом ужасе, как при виде огромных пауков, когда объявляли о тестах, особенно математических, особенно к которым он не готовился, особенно ко всем.       Гарри не брезгал обратиться за помощью к своей подруге, проводить часами с ней в библиотеке, решая новые уравнения или готовя конспекты, но и находил время поиграть с Роном в магические шахматы. Рядом с Гермионой шрам часто покалывал, когда рядом с Роном всё было хорошо. Иногда было ощущение, будто Гарри был уже в стенах данной школы раньше. Может в своих снах, а может и в воспоминаниях отца с матерью. Но он чувствовал себя на своём месте, особенно со своими людьми.       Прошли и события с философским камнем после которого стало известно о попытках Сами-Знаете-Кого вернуться в магический мир. Прошло и Рождество, кончился первый учебный год. Пока золотое трио обменивалось письмами, находясь на каникулах, Драко стоял перед зеркалом, держа в руках пару цветочков роз.       — Кхм-кхм, - прочищает горло мальчишка, поправляя волосы, — Гермиона Грейнджер, меня поразил твой мозг, поэтому прими эти цветы.. – Драко вальяжно наклонился, но в скором осекся, хмуря брови. — Нет, не так. Гермиона Грейнджер, мы начали неправильно, я бы хотел познакомиться заново, эти цветы для тебя, - снова вальяжный наклон, но вновь осечка и глухое возмущение. Малфой пинает рядом стоящую стопку прочитанных книг. —Гермиона.. – не успевает прорепетировать мальчик, как в комнату дверь открывается и входит его отец.       — Чем ты занят, Драко? – за мальчиком возвышалась нарастающая тень Люциуса. Детская комната вмиг пропиталась холодом и напряжением, а Драко отскочил от зеркала, сжимая в руках розы, как спасительную соломинку.       — О-Отец, - дрожащим голосом проговаривает мальчик, — Не слышал, как ты вернулся, пап.       — Я задал тебе вопрос, невежливо уходить от него, Драко, - он заостряет взгляд на маленьких цветах, что держал мальчик. — Я не этому тебя учил, неужто снова нужно пройтись по этикету? – хмыкает Люциус, сжимая в руке трость.       — Нет-нет, отец, прости меня, - спохватился мальчик, провинившись наклоняя голову, — Я репетировал, мне понравилась девочка. Она очень умная, отец, очень начитанная, она самая лучшая на потоке, - с восхищением рассказывает отцу Драко, ожидая похвалу от отца. — Ты сам рассказывал, что мне нужна лучшая, умная, красив.. – не успевает продолжить Малфой-младший, как его резко перебивают.       — Её зовут Гермиона Джин Грейнджер, верно? Ты так обращался к зеркалу, - тон Люциуса стал тише и ядовитее.       — Д-да, отец, - непонимающе смотрит на отца Драко. Мальчик прокручивает в голове, что он сделал не так, он же нашел ту, которую описывал отец, с кем Драко готов был прожить всю жизнь.       Люциус медленно подошел к мальчику. Он долго смотрел в наполненные страхом и непониманием серые глаза сына. Мужчина догадывался, что сын находится сейчас в стрессовом состоянии, как зверек, ведь он совершенно не понимает, что в имени Гермиона Грейнджер было не так.       Секунда и раздается крик ребенка, глухой звук падения на пол и легкий стук трости. Люциус ударил Драко тростью по лицу, разбив тому нос. Розы, что держал мальчик, рассыпались по полу, а сам Драко лежал на полу, держась за свой нос ладонью, из-под которой ручьем текла струйка алой крови. На глазах наворачивались слезы, а переносица болела так сильно, что мальчик двенадцати лет начал трястись.       — Гермиона Грейнджер, Драко, урожденная маггловская дрянь, - прорычал сквозь зубы Люциус. — Она олицетворение термина ГРЯЗЬ: грязнокровка, нечистородная, грех и ошибка всего магического общества. А ты, - прищурив взгляд, процедил мужчина. — Мой сын, который посмел найти что-то ценное в ГРЯЗИ и оценил ничтожество этого мира, чуму, - снова послышался удар тростью и вскрик мальчика.       Драко жадно хватал воздух ртом, он боялся собственной крови и того, что он натворил.       — Я не знал, я не знал отец, - заумолял мальчик, вставая на колени, — Я не знал, что она не чистокровная. Если бы я знал, я бы никогда, отец.. – тараторил мальчик, захлебываясь в своих слезах и крови, что продолжала течь из разбитого носа.       — Мало того, что ты посмел проявить симпатию к грязнокровке, так ты еще и второй на потоке, тебя обошла бубонная чума, - шипит Люциус, — Перед поступлением в Хогвартс тебе было велено не приближаться к грязнородным, а уж тем-более не влюбляться в них, - выкрикнул в лицо сына мужчина, вновь замахиваясь тростью, но уж по макушке бедного мальчика.       — Отец не надо! – начал прикрывать голову Драко, поглядывая, как кровь, попавшая на пол, сливается с цветом валявшихся на полу розах. — Я никогда, никогда больше так не поступлю, отец, я ненавижу магглорожденных, как ты меня и учил, я ненавижу Гермиону, это было ошибкой, папа.. – последнее слово с криком вылетело из его рта, когда трость снова нанесла удар по голове с такой силой, что светлые волосы Малфоя-младшего начали приобретать алый оттенок.

Привить любовь к искусству, Привить любовь к спорту Привить интерес, Привить привычку, Привить качества Искалечить, чтобы обозначиться

***

      Люциус Малфой не стал ничего отвечать сыну, бросив домашним эльфам только броское и пропитанное ненавистью «Убрать здесь». Он быстрым шагом вышел из комнаты сына, унося с собой холод и страх. Он был очень разочарован своим сыном и Драко это чувствовал. Он лежал на полу с ненавистью сжимая руку в кулаке, а другую прижимал к макушке. Спустя пару минут Драко заставил себя встать, он посмотрел заплаканными глазами в зеркало, в котором тридцать минут назад репетировал обращение к Гермионе.       Он возненавидел её, а за что? За свою слабость и за свой страх. Он искал кого-либо на кого можно переложить свою неэрудированность в этом вопросе. Он не додумался узнать кто её родители прежде, чем влюбился в неё. Сразу её красота пропала, она стала уродливее от его злости, страха и обиды.       Это была его вина, нет, её вина. Её вина, что она не сказала. А он и не спросил. Он боялся отца, боялся его разочаровать, и он его разочаровал, даже не разочаровал, он сделал гнусное, на ровне с непростительным, вкусил эту грязь. Эта жизнь стала еще более невозможной, чтобы её любить.       — Поганая грязнокровка, - всматривался мальчик в свои заплаканные глаза. Это были его слова, его мнение, совсем не его отца, нет. Конечно же нет.

Мне всё это привили, я не выбирал Мне всё это навязали, я не выбирал Мне это подарили, я не выбирал

      Смотря за всем этим высокая фигура, накрытая мантией за окном, скрипнула зубами.       — Сука.       В тонких и длинных пальцах тлела сигарета, обволакивая нос ароматизатором корицы и карамели. Фигура делает затяжку, выпускает дым через бледный нос, смакуя любимый аромат во рту, затем разворачивается в противоположную от окна сторону, стремительно двигаясь вглубь леса рядом с Малфой-мэнором, скалясь и ухмыляясь одновременно.

Мне извиняться не за что, ма, па Мне извиняться не за что так-то