Глава II. Скользящие границы

      — Мистер Филч, прекрасная пора настала, как считаете? – прервав вредный бубнеж Филча, Альбус Дамблдор, убрав руки за спину, смотрел с окна башни, в которой находился его кабинет. Его мягкий взгляд изучал прибывающих учеников разных факультетов.       — Вам виднее, директор Дамблдор, - кривая улыбка разъехалась на лице Филча, что продолжал подметать пол. — Моя б воля, я бы не возвращал этих обормотов в школу, - бубнил мужчина, хмуря брови на морщинистом лице.       — Вы бы предложили отправить детей на годовалые каникулы? – в легкой улыбке и усмешке повернул голову мужчина. — Просто чтобы вам было меньше убирать? – Дамблдор рассмеялся, а Филч продолжал криво улыбаться, быстро кивая.       Золотые листья кружили вокруг школы, осенняя пора заполонила всё пространство, но это не мешало детям, что переходили порок школы, встречаться со своими друзьями и своим факультетом. Кто-то уже направился в сторону Большого зала с чемоданом и клеткой с питомцем. Кто-то всё еще остался на улице, ожидая своих друзей. А кто-то только был еще в пути.       В этот раз волшебного экспресса не было, родители юных волшебников сами отправляли своих детей в школу. Такое решение было принято после сбежавшего узника Азкабана, Сириуса Блэка, в целях безопасности. Поттер же прибыл сюда с семьей Уизли.       Пока Рон прощался с Молли и Артуром Уизли и заливался краской от стыда, Гарри накинул шарф Гриффиндора себе на черный худи, взлохматя волосы. После событий с философским камнем и открытием Тайной комнаты прошли суммарно два года. В голове юноши уже складывался пазл о том, что Тот-кого-нельзя-называть был жив. Он не погиб. Но все отказывались в это верить, либо делали вид.       — Мам, я понял, - начал пыхтеть Рон, вырываясь из хватки объятий матери. Поттер вернулся из своих мыслей, наблюдая за всей этой картиной. Он невольно начал смеяться, смотря на лохматого и красного Рона, что ковылял в сторону своего друга.       — Не нарывайтесь на неприятности, Рон, Гарри, - учительским голосом произнес Артур, ловя взглядом зеленые глаза Поттера. И Гарри понял, что имел ввиду Артур этим жестом. Сириус Блэк жив, и он ищет его.       — Отец? Мы будем прощаться? – сдержано хмыкнул юноша, наклонив голову в сторону, пока его отец с кем-то разговаривал о важном. Платиновые волосы спадали челкой на лоб, а белая рубашка, с одним закатанным рукавом и развязанным зеленым галстуком на шее была чуть свободнее, чем прилегающие рубашки его однокурсников. Он сжимал руками ручку чемодана, смотря вроде бы расстроено, а вроде бы и раздраженно в сторону не обращающего на него внимания отца.       — Я всё понимаю, Роджер, что это всё делается в интересах министерства, но должны же быть границы, - шипит Люциус, переводя взгляд на сына. — Драко, завяжи галстук и спусти рукав, - сдержано сделал замечание мужчина, стукая тростью по асфальту. — Что с тобой происходит, вид совсем не аристократичный, - снисходительно отозвался Люциус, заглядывая в серые глаза сына, что смотрели на него. Хоть Люциус и был жестоким, холодным и неприступным волшебником, но он так же был отцом, который волновался за своего сына. Драко всегда был его слабой точкой, как и Нарцисса. Он все готов был сделать ради защиты своей семьи. Младший Малфой переступил с ноги на ногу, виновато натягивая легкую улыбку. — Прости, отец, - выпрямился юноша, опуская чемодан на асфальт школы. Длинными пальцами с семейным перстнем, на котором красовалась буква М, он умело завязал болтавшийся галстук.       — Надеюсь, что тебе не стоит напоминать наш разговор каждый новый учебный год о, - оступился Люциус, когда услышал громкий девчачий визг радости и поднял взгляд в сторону шума. Шоколадная копна волосы стремительно пронеслась мимо него и Драко, направляясь в сторону раскрывшего в объятиях руки Гарри. Поттер немного присел, хватая девчушку и приподнимая её немного над землей, что миниатюрные ступни девушки оторвались от земли. Она крепко обняла его ладонями за лицо, пока тот в свою очередь начал прижимать её к себе и крутиться вокруг своей оси, расплываясь в улыбке. — О твоей мелкой и незначительной ошибке, - зашипел Люциус, сверля взглядом всю эту картину, не обращая внимание на сына, пока Гарри покрывал легкими поцелуями веснушчатое лицо Грейнджер.       Драко лишь замер в том же положении рук, какой завязывал галстук и начал сверлить пол своим серым, ледяным взглядом. Он вдохнул воздух, что шлейфом остался после пронесшейся рядом гриффиндорки. В носу сразу же осел аромат достаточно непопулярного парфюма, которым могли бы пользоваться другие волшебницы школы, что хоть немного следят за модой. Это был маггловский парфюм, поэтому неудивительно, что парень обратил внимание на него. Это что-то новое, что делало её ей. Восточно-гурманская палитра, груша, жасмин, бобы тонка и ваниль. Драко готов был поклясться, что в парфюме есть ноты вина и виски, а также амбры и белых цветов. Он был не сильно сладкий и пряный, как на первых годах обучения, когда от Гермионы пахло корицей и выпечкой. Сейчас от неё пахло не как от заносчивой, упертой и гордой девочки, что произвела впечатление на него в начале обучения пару годов назад. От неё пахло, как от пленившей его девушки, которая после начала отношений с Поттером начала следить за собой. От этого аромата у Драко непроизвольно расширились зрачки, а на лице появилась беззвучная ухмылка. Он не стал поворачиваться, он знал, что там происходит, за его спиной. Он знал, что если он повернется, то нарушит обещание, данное его отцу. Металлический вкус на его губах подкинул ему в качестве воспоминаний его мозг, когда отец выбивал из своего сына всю маггловскую дурь и грязь, что запятнала Драко.       Люциус опустил взгляд на Драко, заметив его изменившуюся реакцию. Он смотрел на ухмылку своего сына, пока тот резким движением не дернул галстук, завершая маневр завязывания, моргая один раз и вновь поднимая голову на отца. Малфои любили своих женщин, готовы были убить ради них, готовы были запятнать свои руки в крови, лишь бы взгляд любимой женщины был направлен в их сторону. Но для Драко его женщина была ошибкой. Ошибкой, которую не прощают.       — Конечно, отец, - ухмылка так же плавно пропала с его лица, как и появилась. — Это была просто ошибка, - Люциус с недоверием посмотрел на сына, но кивнув, позволил ему идти. Драко схватил вновь чемодан, развернулся и пошел в сторону Хогвартса, когда его отец трансгрессировал.       Золотое трио шло впереди него. Гарри с трепетом обнимал Грейнджер за талию, пока Рон эмоционально что-то рассказывал, невежественно жестикулируя руками. Его рыжие волосы так же спадали немного на голубые глаза, рубашка была закатана в рукава, на шее болтался полу-развязанный галстук гриффиндора, а на талии была завязана его бордовая толстовка, которая, как догадывался Драко, принадлежала его старшему брату Перси Уизли. Нищета.       Гермиона – это другое. Она выделялась среди стилей парней, что были рядом с ней. Точнее он её выделял. Она была ниже Поттера и Уизли на две головы. Её тело скрывалось за больше неё на пару размеров черным пальто. Белые кроссовки какого-то маггловского бренда. Строгие оверсайз брюки графитового оттенка, маггловский графитовый свитер без горла под стать брюкам из-под которого виднелся белый ворот расстёгнутой рубашки с галстуком гриффиндора. Воздушные, непослушные кудри шоколадного цвета, что напоминали кому-то гнездо без птиц, но не Драко. Медовая кожа, с веснушками. Она не была бледной, как Поттер и Уизли. Она не была фарфоровой, как кожа Драко. Она была живой и тёплой. Бордовый румянец, накрашенные глаза темно-коричневыми оттенками. Это вроде называется смоки? Их так Пэнс называет? И коричневато-кирпичная помада на её губах. На её пухлых от природы губах. Она не выглядела, как на первых годах обучения, но даже тогда она ворвалась в сердце Драко без стука. Без приветствия и представления. Оставив на губах металлический привкус на губах, которые ему разбил отец, когда Малфой косвенно представил её ему. Это неправильно, это чума, это грязь, это чесотка, это отёк мозга. И её такой манящий парфюм алкоголя с жасмином и ванилью. Драко робко поглядывал на спину Грейнджер, пока все шли в сторону Большого зала. Он уже не видел это пальто, он лишь видел эти безразмерные брюки, этот свитер с рубашкой, этого Поттера, что ярко улыбался ей. Он ненавидел его в такие моменты еще больше. Когда Гарри положил руку к ней на талию, а голову на её левое плечо, внимательно слушая речи Дамблдора о новом учебном году, Драко был готов вывернуть ему руку, сломать её, чтобы ни один костерост не срастил ему её.

Я из чистого зла, ты идеальная помесь

      — Поттер, - плюнул ему в бок Драко, подперев челюсть рукой, — Поттер, - повторил парень громче и на его лице расползлась довольная улыбка, что переросла в оскал, когда после повернувшегося к нему Гарри следом повернулась она. — Слышал, что ты замертво упал перед тем, как семейка короткошерстных, рыжих Уизли приволокла тебя сюда, - смех раздался рядом с Малфоем, пока тот сверлил взглядом сначала Поттера, а потом медово-карамельные глаза с подведенной слизистой коричнево-черного оттенка, что выделяло её глаза еще больше.       — Отвали, Малфой, - зашипел Рон, поворачиваясь к нему, хватая Поттера за край рубашки, насильно отворачивая, чтобы не завязалась драка. — Как же я его ненавижу, везде, как в жопе затычка, - устало схватился за голову Уизли, опираясь о локти на столе. Рыжеволосый начал вести ладонями по своему лицу, надавливая, что аж глаза натянулись вниз.       — Забей, Рон. Ни один год не проходит без участия Малфоя, - хмыкает Поттер, прижимаясь щекой к шее Гермионы. — Будем считать, что он так рад нас видеть. Ладони Рона упали на стол и тот в свою очередь наклонился к ним ближе, уже чуть ли не шепча.       — Я всё прекрасно понимаю, но нас сейчас должно не это всё волновать. Сириус Блэк сбежал из Азкабана, - последнее слово Уизли подчеркнул, прищурив глаза. — Он обошел даже дементоров, не смотря уже на то, что министерство и Авроры его не поймали. И ладно бы если он просто погулять вышел, он же идет за тобой, Гарри, - зашипел еще тише Рон, одним ухом слушая речи директора.       — Рон, этому должно быть объяснение, - приподнимаясь с плеча Гермионы, Гарри перевел взгляд с Дамблдора на своего друга.       — Какое к черту объяснение? – вскрикнул Уизли, как вдруг заткнулся, когда на них начали коситься. — Какое к черту объяснение, Гарри? – осекся Рон и продолжил уже тише.       — Тот-кого-нельзя-называть ищет способ вернуться, Сириус Блэк сбегает из Азкабана, его всё еще не нашли, в Хогвратсе творится какая-то бесовщина, - он собирается ударить кулаком об стол, но вовремя останавливается. Видно, что Рон нервничает. А Поттеру и ответить нечего. Он сам не понимает, к чему готовиться, от чего убегать, с чем сражаться. Каждый раз появление в Хогвратсе преследовало его назойливым дежавю. Он будто проживал эти моменты когда-то. Его шрам вновь заболел, и он резко приложил к нему ладонь, поворачивая голову вбок. Гарри снова сталкивается со взглядом Драко. Но в этот раз он не улыбался, он даже почти не моргал. Малфой заглядывал в глаза Гарри, будто бы в самую душу, будто бы в самые кости. Его ледяные глаза что-то искали в Гарри, он о чем-то думал.       — Какого хера.. – стиснул зубы Гарри, шипя в его сторону.       — Голова болит, Поттер? – хмыкнул безэмоционально юноша, наклонив голову.       — Ты что фокусничаешь, - рыкнул Поттер, поднимаясь с места, пугая тем самым Рона и Гермиону. Малфой на автомате встал с места, пока как Блейз и Теодор насторожились. – Не смей колдовать на меня, уебок, - схватив Малфоя за грудки, Поттер всматривался в ледяные глаза напротив.       — Гарри, - вскрикнула Грейнджер, подрываясь со своего места и вставая через силу между ним и Драко, но Гарри мертвой хваткой держит Малфоя за грудаки, даже не осознав, что ударил случайно локтем Гермиону, что та упала на Рона, пока тот пытался встать. Заметив это, лицо Драко поменялось, он резко схватил Гарри в ответ за волосы, со всей силы ударяя того в нос. Завязывается драка, пока их пытаются разнять. — Гарри, - вскрикнула вновь девушка, но в этот раз Рон, помогая ей встать, резко срывается с места оттягивая в сторону своего друга, пока Малфоя буквально отрывают от Гарри его же свита.       — Успокоились, - к ним подбегают профессора, наставляя предупреждающе палочки в сторону лиц по бокам. — Как вы смеете, - шипит Снейп в адрес Поттера. — Вы такой же заносчивый и наглый, как ваш отец, никогда не решаете ничего словесно, минус пятьдесят очков Гриффиндору и Слизерину. – сквозь зубы процедил профессор Снейп, бегло смотря то на Гарри разбитым носом, то на Драко, с мятой белой рубашкой на которой виднелись капли крови Поттера. — А вы, мистер Малфой, - протянул Северус, сужая глаза, — Я обязан буду доложить обо всём вашему отцу, - рыкнул мужчина. — Разошлись по своим спальням, быстро, - вскрикнул угрожающе Снейп, жестикулируя.       Дважды повторять не пришлось, Малфой, кинув последний взгляд на Поттера, а затем на Гермиону, быстро вышел из Большого зала в след за своим факультетом. Он шел быстро, кусая щеку изнутри. Костяшки болели, а стыд перед Гермионой рос с геометрической прогрессией. Малфой лихорадочно начал бить по карманам штанов, что-то выискивая.       — Гарри, это ужасно, - зашипела Грейнджер, хватая Поттера за руку и выводя из зала. Рон же виновато смеялся перед Снейпом, рассеяно почесывая затылок.       — Я сказал в спальни, - рыкнул Снейп на Уизли и того уже и след простыл.

***

      Гарри шел быстро, кулаком вытирая свой кровоточащий нос. Злости его не было предела, а шрам все еще пылал так, будто в него потыкали горячей сталью. Гермиона бежала за ним следом, пытаясь остановить юношу.       — Гарри, остановись, - девушка не успевает за широкими шагами брюнета, но молящий голос своей любви заставляет Поттера притормозить, и пелена злости спадает.       — Прости, - выдыхает брюнет, разворачиваясь к ней и наклоняя голову набок, аккуратно протягивая руки к ней. — Я сам не свой в последнее время, солнышко, на меня все накопилось, и он просто вывел меня, - обреченно высказался Гарри, заглядывая в любимые глаза девушки.       — Я понимаю, но ты не должен вообще поднимать руку, - девушка направила палочку на лицо Поттера, а второй рукой прижалась к его лицу, аккуратно поглаживая. — Ни на него, ни на кого-либо другого, Эпискеи – проговорила девушка, взмахивая палочкой. Нос Гарри резко хрустнул и он, зажмурившись, отшатнулся от Грейнджер, хватаясь за нос. Она ему вправила его. — Спасибо, - выдавил из себя болезненное юноша, приоткрывая один глаз. Девушке же не нужны были его слова благодарности, она аккуратно поцеловала его в губы и очень тепло улыбнулась, продолжая поглаживать пальцами его скулу.       — Он очень странно себя ведет, Гермиона, он будто пытался залезть мне в голову, он о чем-то думал, что-то искал, - начал параноить Поттер, аккуратно утягивая Грейнджер в сторону спален Гриффиндора.       — Тебе кажется, Гарри. Это всё из-за того, что Волдеморт начал активнее себя проявлять, так еще и Сириус сбежал. Меньшее, на что тебе сейчас нужно обращать внимание – это Драко Малфой. Я могу поговорить с ним, если тебе будет от этого спокойнее, - девушка вздернула подбородок, укоризненно подмечая свои возможности перед Поттером.       — Солнышко, я, конечно, ничуть не сомневаюсь в твоей смелости, но последнее, что я хочу, так это видеть перед тобой оправдывающегося хорька, - Гарри прорвало на смех, а Гермиона аккуратно ударила его в бок под ребра, что Поттер, игрива, согнулся. Их уже догнал испуганный Рон, будто увидел дементора и они втроем скрылись за портретом Полной дамы.       Как парень для Гермионы Гарри был лучшим выбором, и она это понимала. Он не был собственником, что не давал ей дышать, не был бабником и легкословом. Он не устраивал ей сцен и эмоциональных качелей. С Гарри было легко и просто, он любил её неимоверно сильно. Наверное, сильнее своих родителей. Она была первой его любовью. Для него не было никого лучше. Гермиона спокойно проводила с ним время в библиотеке, он либо спал рядом, либо помогал ей с учебой. Она же в свою очередь ходила к нему на каждую игру в Квиддич, неистово крича, когда он ловил снитч. Вдвоем они могли сидеть на улице, слушая её маггловский плейер и очень неумело танцуя друг с другом. Но они любили друг друга и им не было дела до танцевальных навыков.       Когда Сириус схватил Рона за ногу и им пришлось вернуться в прошлое, Гарри очень боялся за Гермиону. Он закрывал её от Люпина и дементоров. Не подпускал даже на шаг к Петтигрю, хоть она и хотела наложить на него оглушение и доставить к директору. Гарри не знал, чего ожидать от предателя его родителей, поэтому он делал все, чтобы Петтигрю даже лишний раз не смотрел в её сторону. Он не готов был её потерять.

Ты просишь обещать, что я не умру никогда вообще

Из моего рта выпало клянусь, сорвалось с цепей

***

      Громкий стук каблуков рассыпался по темным коридорам, отлетая от стен и эхом раздаваясь в ушах. Женщина быстрым шагом шла в сторону заброшенных каминов.       — Остановись, Нарцисса, - сдержанный крик ударил женщину в спину, и она остановилась, решительно поворачиваясь на звук. Её голубые, словно чистое небо, глаза со злостью и застывшими в них слезами зацепились за серые глаза своего мужа. – Нарцисса, любовь моя, я разбираюсь в этом вопросе самостоятельно, у меня всё под контролем.       — Под каким контролем, Люциус? – сдавленной грациозностью проговорила женщина, держа себя в руках. Она пыталась скрыть тремор, что сковал её тело цепями. — Под каким контролем? – она сжала челюсть, быстро подходя к своему мужу. Её черное платье и белые волосы будто рассекали пространство между ними. Люциус готов был душу продать за признание миром истины, что его жена – самое невероятное создание этого гнилого мира. Он готов был принимать все её эмоции, она была красива, когда злилась, она была красива, когда смеялась. Она была олицетворением любви, благородства и грации. — Я знаю, что этот оборотень кто-то из ваших, и ты знаешь кто это, - она схватила его за грудаки, легко, но ощутимо потянув на себя. — Что ему надо от моего сына? – её голос сорвался на крик, а из глаз полились слёзы.       Люциус молча смотрел на свою жену, отводя взгляд в сторону, пока его ладони аккуратно накрывали ладони Нарциссы, пытаясь её успокоить.