Глава IV. Время между нами

      Горький табачный дым окутывает астрономическую башню, пока за окном падают хлопья снега. Малфой сидел на холодном деревянном полу, медленно делая затяжки и вертя что-то в руке. Это была фотография. Он с грустью вглядывался в этот потрепанный клочок бумаги, на котором виднелось движение. На этой фотографии стояли он и она. Он, одетый в черный свитшот с гербом Слизерина, из-под которого виднелась белая рубашка и язвительно высовывающий язык, глазами устремившись вбок. Она, одетая в белую приталенную рубашку с галстуком Гриффиндора и скрещенными руками на груди, краснеет и хмурит брови.       Уголки губ Драко содрогаются в подобии улыбки, и он снова делает затяжку. Гермиона на фотографии не отталкивала Малфоя, что, дразня её и высовывая язык, путал свою ладонь в её шоколадных волосах, чуть наклоняясь торсом вперед, чтобы быть чуть ниже. Она хоть и хмурилась, но все равно нежно смотрела на него, своими янтарными глазами, которые были подведены такими же коричневыми тенями. Его платиновые волосы спадали немного на глаза, прикрывая его легкий прищур. Потом они резко переводят взгляд с друг друга на кого-то, кто их фотографировал и корчат позу. Грейнджер улыбается своей лучезарной улыбкой в тридцать два зуба, складывая пальцы в знак «мир», а Малфой аккуратно кладет голову ей на макушку, вновь возвращая взгляд к ней. Он не смел отводить от неё взгляда, ни тогда, ни сейчас.       На обратной стороне фотографии была почти стертая надпись «Вечность».

Люби остатки меня до конца наших дней Я буду любить твои до беспамятства

      — Вот ты где, — запыхавшийся женский голос пронесся со стороны лестницы, а стук каблуков затих. Драко готов был поклясться, что на мгновенье подумал, что это она. Но это пришла не она. Он встретился с парой изумрудно-зеленых глаз, которые были подведены острыми, как лезвие клинка, черными стрелками. А короткие и черные волосы, что были аккуратно уложены, плыли по холодному воздуху, слово по волнам. Башню наполнил аромат дорогого парфюма. Ром с тёмным шоколадом, что переплетался с карамелью и ветивером. Ему никогда не нравился этот запах, но он привык. — У нас собрание со Снейпом, — она опустила голову со своим курносым носиком в сторону сидящего Драко, что, немного прикрыв глаза, продолжал делать затяжки и смотреть на неё. — Что ты делаешь? — осеклась она, корча лицо в непонимании. Её аккуратные и тонкие брови свелись к переносице, пока она сканировала взглядом его действия.       — Расслабляюсь, — спокойно отвечает ей Малфой, не сводя с неё своего расслабленного взгляда и убирая фотографию в карман мантии.       — Это что маггловские сигареты? — с обвиняющей, но спокойной интонацией задала вопрос брюнетка, продолжая стоять одной ногой на деревянном полу, а другой на конечной ступеньке лестницы.       — Внимательная, — делает заключение юноша, поднимаясь на ноги и делая шаги в её сторону.       — Тут и внимательностью не нужно обладать, я посещала предмет по маггловедению, Драко, — дает почву для продолжения диалога девушка, пока Драко, делая последнюю затяжку, выдыхает ей целенаправленно в лицо сигаретный дым. Она начинает морщиться и махать ладонью рядом со своим лицом, замечая, как Драко прыскает смехом. — Ты давно курить начал? Что это за извращение, — под извращением она подразумевает маггловскую привычку, которую Драко, год назад, призирал. Как и магглов в целом. Сейчас же он сам этим увлекся, причем относясь к этому так, будто это правильно. Будто это нормально. Будто он всю жизнь это делает и делал. Вместо внятного объяснения, он издевательски повел плечами.       — Ладно, твоё дело, — недовольно буркнула Пэнси, разворачиваясь. — Драко, пойдем, — её голос смягчился, пока она переплетала ноги по этой крутой лестнице.

***

      Малфой и Паркинсон были знакомы с первого курса обучения. Они всегда были очень близки. Он нравился ей во время всех их лет обучения вместе, а она нравилась ему. Она была рядом, когда Гипогриф сломал ему руку. Он был рядом, когда дементоры нарушали правила нахождения рядом с Хогвартсом. Нет. У него не было патронуса. Он отлично бегал и маскировался, помогая Пэнси сбежать. Но что-то между ними поменялось. Резко. Он будто бы стал сам не свой, какой-то отстраненный. Она даже не поняла в какой момент это произошло. Она не заметила, когда он испарился из жизни Слизерина. Она не ощутила даже первых задаток или каких-либо предзнаменований, чтобы помочь ему.       Он молча шел за ней, убрав руки в карманы мантии, пока брюнетка замедляла шаг, чтобы выровняться с ним. Цоканье её каблуков отлетало от стен подземелья, а шорканье его мантии отдавало в такт её каблукам, создавая назойливую симфонию, что раздражала только её. Её лицо было покрыто естественным румянцем от холода, который исходил то ли от него, то ли от подземелья, то ли от астрономической башни, с которой они ушли некоторое время назад. На её шее красовался креативно завязанный галстук в виде длинного бантика. Зеленая юбка вперемешку с шортами в клетку почти доставала до колен, прикрывая бледные бёдра, как у фарфоровой куклы.       — Где порвала колготки? — разорвал купол из тишины, что преследовал их двоих с самой башни. Она дёрнулась, выходя из своих мыслей, наконец выравниваясь рядом с ним. Девушка была чуть ниже него, доставая до его подбородка макушкой.       — Тео, — Пэнси понимала, что ему неинтересно. Она знала, что он спросил из манер и приличия. Девушка принимала, что если бы не её затяжки, то они бы так и пошли молча до Снейпа. — Он случайно толкнул меня, когда влип в перепалку на древних рунах с каким-то когтевранцем, о чем-то споря. Я зацепилась за торчащие доски от парты, — буркнула Паркинсон, выходя из подземелий, смешиваясь с толпой зевак, которые просто прожигали долгожданное свободное время среди коридоров после уроков.       В ответ молчание. Она так и думала.       Малфой продолжал молча плыть по коридорам, оглядывая глазами учеников, пока не заметил, как копна знакомых шоколадных волос стремительно удалялась в сторону лестниц, а выкрики «грязнокровка» в её спину начали резать ему уши. Ранее его спокойное лицо напряглось, и он перевел взгляд на окно. Шел снег, и он будто вышел из транса, в котором находился всё это время. На улице уже шел снег.       — Грейнджер рванула в сторону женского туалета, — хмыкнула Пэнси, останавливаясь вместе с Драко, наблюдая за этим цирком, что происходил впереди. — Девчонки снова её гоняют, пока Поттера и Уизли нет. Вероятнее всего они на тренировке по квиддичу, — она устало наклонила голову, поворачиваясь на Малфоя и застывая. — Эй?       Драко вновь посмотрел в сторону, куда рванула Грейнджер и шайка тупых сук, что следом бежала за ней, выкрикивая обзывательства и измывая её с какой-то природной злостью. Было ощущение, что они наслаждались этим. Они упивались ядом, что заменял их кровь в такие моменты.       — Драко, это просто грязнокровка, — повысила голос Пэнси, пытаясь вернуть его в этот мир. И он посмотрел на неё. Она дернулась, когда его серые глаза впились в её зеленые. Её кожа покрылась мурашками, когда его челюсть дернулась, а ноздри немного расширились. Он отреагировал на «грязнокровка» и сорвался в сторону лестниц, пока Паркинсон бежала следом на своих черных каблуках. Драко был быстрее.

***

      Грейнджер бежала вперед, мелькая по коридорам и преодолевая повороты. Её шоколадные волосы развивались, а лоб начинал намокать от капель пота. Бок начало покалывать и жалить, но девушка не могла остановиться, ей было страшно. За её спиной нарастал шум ботинок, пока Гермиона в панике бежала в сторону заветного женского туалета. Она никогда не рассказывала об издевательствах Гарри и Рону. Особенно Гарри. Она не могла позволить, чтобы он вступался за неё. Она не могла допустить, чтобы хоть кто-то думал, что она слабая и прячется за спиной своего парня и близкого друга, который заменил ей брата.       Девушка вбегает в заброшенный туалет, забегая в дальнюю кабинку туалета и вставая на него. Она закрывает дверь и прикрывает рот, чтобы не было слышно. Наступает гробовая тишина. Обычно она спокойно пряталась тут, когда девочки с другого факультета бегали за ней. Они просто оставляли эту идею, но не в этот раз. Дафна Гринграсс в окружении Трейси Дэвис и Агнес Монкли влетела в туалет, замедляясь. Она осмотрела помещение, крадясь будто змея, пока её свита гадко смеялась, зазывая её.       — Грейнджер, — сладко позвала её рыжеволосая Агнес, садясь на край колонны. Гермиона пыталась дышать тихо, но вдруг её кабинка раскрывается с ударом, влетая в неё. Она с криком закрывает голову руками, пока её хватают за волосы и вытягивают на пол.       — Не смей игнорировать, я чувствую запах дерьма, исходящий от тебя, грязнокровка, — рычала ей в лицо Дафна, садясь на корточки перед её лицом и продолжая держать за копну её волос, что ранее были красиво уложены. — Вот скажи мне, что в тебе такого занимательного, что Гарри и Малфой все оторваться от тебя не могут? — её улыбка искривилась в кривой ухмылке, а брови были заломаны в жалостливой усмешке. Гринграсс схватила её за подбородок, с болью сжимая её челюсть, что Грейнджер со злостью смотрела в голубые глаза своей хозяйки. — Ты ебешься хорошо, что-ли? — залилась смехом девушка, с силой сжимая волосы рядом с корнями.       Гермиона зашипела от боли, натягиваясь, как струна. Её глаза наполнились слезами от боли и унижения. Тушь начала течь, мешаясь с тенями и создавая грязный оттенок на щеках и глазах.       — Ты плачешь? — вдруг лицо Дафны успокоилось, и она удивленно всматривалась в неё. — Ты, сука, еще и плачешь? — заорала блондинка, резко соскакивая и ударяя её коленом в нос. Крик шатенки разнесся по женскому туалету, и она скрючилась на полу, хватаясь за нос, который залился красным фонтаном. — Ты, шлюха, смеешь еще и плакать? — неугомнивалась Дафна, сжимая руки в кулаки, пока перед её ногами в истерике и слезах визжала Гермиона, закрывая нос.       — Дафна, ты перебарщиваешь, — Трейси пыталась схватить её за плечо и оттащить, но та вырвала руку, злостно посмотрев на подругу.       — Не смей трогать меня, — рыкнула блондинка, вновь поворачиваясь к Грейнджер. — Ты, поганый мусор, — перейдя на обращение, Дафна убрала ногу с места, где уже вытекала кровь Гермионы. — Знаешь сколько я потратила времени и сил, чтобы начать общение с Гарри и тут вылезла ты, а что на счет моей сестры? Астория просто без ума от Малфоя и ты не представляешь какую боль она чувствует, когда видит тебя в библиотеке с ним, который чуть ли не целует тебя, — удар, который прошелся на живот. — Поганая грязнокровка, посредственная шлюха, — удар ноги пошел по голове и Грейнджер начала кричать и закрывать голову руками.       — Посмотри на себя, Дафна, ты и есть причина своего провала, — выкрикнула Гермиона, пока Дафна замерла. — Ты и твоя сестра и есть причины почему они выбирают меня, — зарычала девушка и Гринграсс закричала, продолжая уже сильнее бить её. Пелена злости накрыла её с головой, она не понимала, что она делала. Грейнджер захлебывалась своей кровью, закрывая голову руками, пока в её голову, с адской болью от ног Дафны не влетели видения. — Да я тебе все твои милые кости переломаю.       Ванну наполнил запах крови и криков.

***

      — Забери, — глухой хрип сорвался с бледных губ, рвано окрашенных кровью девушки. — Возьми, — сильно дрожащие ладони с последних сил срывают с шеи медальон, насильно вкладывая в ладонь юноши, что стоял на коленях и обнимал её обмякающее, худое тело, что погрязло в опавших листьях и грязи.       Парень опускает напуганные глаза и видит в руках маховик времени, которым пользовалась девушка на третьем курсе, чтобы быть на нескольких уроках одновременно. Он хотел уже откинуть эту ненужную сейчас хрень, чтобы вновь положить руки на лицо шатенки, но Гермиона сжала его ладонь с маховиком, смотря ему пустым взглядом в глаза. — Прошу, — отрывистые хриплые фразы срывались с холоднеющих губ девушки, а взгляд становился все более тусклым. Ранее ее карамельно-медовые глаза начали терять живой блеск, становясь болотно-коричневыми. Парня трясет, истерика накрывает его все сильнее с каждой секундой. Он чувствует, как она сильно сжимает его ладонь вместе с маховиком, а его взгляд впивается в глаза под ним. Ей страшно, она боится смерти, а он ничего не может сделать. Ей страшно, но она всё равно продолжает молча хватать воздух, смотря в глаза сверху. Она не видит ничего, кроме этих прекрасных глаз, но и они выглядят размазанными. На мгновенье Гермиона подмечает, что эти глаза были самым ярким воспоминанием, когда она использовала свой последний патронус. Она отдает этот маховик, потому что она не справилась. Потому что это единственный шанс, чтобы спасти чью-то жизнь еще. Во время битвы с Волдемортом погаснет не только её жизнь.       Она не видит его лица, но слышит аромат его парфюма, восточная мята с лавандой. Она знала, кто это.       Юноша бросает косой взгляд на кору дерева, под которым он её нашел и заостряет на нём внимание. Она пыталась вырезать какие-то руны, но не успела.       — Гермиона, — шипит парень, сжимая челюсть до хруста, начиная трясти ее, словно куклу. — Гермиона, вставай, — но девушка уже не подавала признаков жизни. Её взгляд так и остался смотреть в памятные глаза юноши. Она не видела их, но она их помнила. — Вставай же, — голос срывался, продолжая трясти ее ледяное и пустое тело, сжимая пальцами ее лицо и плечи, до такой степени, что начали оставаться следы от пальцев. Тело уходит из-под ног, его поднимают, отрывают от его Гермионы, от его любви, от его вечности. Он вырывается, не смея отрывать взгляд от её тела, от её лица, пока кто-то тянул его на себя. Это был Рон. Он не понимает, почему он это делает, надо хватать ее и нести к целителям, почему он хватает его. — Она жива, она еще жива, прошу, помоги ей, помоги мне её поднять — не своим голосом рычал юноша, бегая глазами по неестественно сложенному телу девушки. Нога была выгнута и сломана, а волосы, ее прекрасные волосы спадали на наполненные страхом мертвые глаза девушки.       — Ее нет, ее больше нет, — кричал ему в лицо Уизли, продолжая его оттаскивать.       — Не пизди мне. Помоги мне её поднять. Отпусти меня, Уизли. Гермиона, я люблю тебя, слышишь? Я найду тебя! — голос хрипел. Парень ревел, словно животное, которое горевало от несправедливости и смерти. Все слабы перед решением костлявой. — Любовь моя, звездочка моя, — рвал глотку юноша, пытаясь примкнуть к ней, но его тело уносили прочь

***

      — Эверте Статум, — громкий крик и сильный удар влетает в девушек, откидывая их по разным сторонам. Гермиона дрожала, жмуря глаза от страха и боли.       Звук приближающейся обуви раздался рядом с лицом девушки, но она так и не открыла глаза. В разбитый нос ударил аромат знакомого парфюма, смешиваясь с запахом её крови, восточная мята с лавандой.       — Малфой, — неосознанно прошептала Гермиона, приоткрывая глаза и замечая, как он склонился к ней, протягивая свою руку к её лицу, чтобы убрать волосы.       Драко колотило от злости и страха, он трясущейся рукой смотрел на разбитые губы девушки, пока она полупустым взглядом всматривалась в него, пытаясь сосредоточить на нём свои глаза, но зрение её подводило. Её уши начал резать громкий стук каблуков, и она поморщила разбитый нос.       — Инкарцеро, - крикнула прибежавшая брюнетка, направляя палочку на девушек, что ранее откинуло от гриффиндорки. Тела Дафны, Трейси и Агнес, пока они пытались очухаться. — Вы что, — зарычала Пэнси, подходя к знакомым, встречаясь взглядом с Дафной, — С ума, нахуй, посходили? — брюнетка верещала от злости, продолжая держать наставленную палочку в лицо Дафны.       — Не тыкай мне её в лицо, — огрызнулась Дафна, но осеклась, когда палочка Пэнси коснулась её переносицы.       — Назови мне хотя бы одну причину не проклясть тебя Калворио, что бы ты стала похожа на позорную лысую крысу, — зашипела Паркинсон, сверля взглядом бывшую подругу.       Малфой молчал, он продолжал убирать падающие на лицо волосы девушки, что прилипали из-за её крови.       Её кровь. Это была её кровь, на его пальцах, на её лице.       Она смотрела на Малфоя исподлобья, выпрямляясь и садясь на колени. Она смотрела на него с мрачным видом. Её тушь растеклась по глазам и щекам, оставляя грязные черные подтеки. Коричневая помада размазалась по губам, щекам и подбородку, мешаясь с её кровью из носа и разбитых губ. Она была лохматая, в мятой одежде на которой остались следы от ботинок. На её выпирающих ключицах так же красовался след от ботинка с кровоподтеком. Он успел.       Он успел, и она сейчас сидит и смотрит на него. Да помятая, да злая, да её взгляд кричал «не подходи, не смей меня трогать», но она смотрела на него, и он успел. Он резко поднимается, быстрым шагом подходя к лежащей на полу Дафне, рядом с которой стояла Пэнси и держала её на мушке.       — Авада. — зарычал Малфой, взмахивая палочку, пустым взглядом смотря напугавшейся до смерти Дафне в её голубые глаза. Но не успел он закончить, как Пэнси вцепилась ему в руку, но его не особо это остановило, — Кеда. — его рот закрылся, когда до его ушей донесся её голос.       — Драко, — крикнула в спину девушка, заставляя его повернуться. Он опустил палочку, смотря, как жалкая и униженная Грейнджер ползла на коленях, вытягивая к нему руку. — Не надо, это непростительное, прошу, — её колени были содраны, видимо её протащили по этому старому кафелю.       — Умоляю, — Малфой вновь повернулся к Дафне, пока та смотрела на него с животным страхом. Он прищурил взгляд, наклоняя к ней свой торс.       — Твоё умоляю не придает твоей жизни хоть какую-то ценность, Гринграсс, — шипит Малфой, ледяными глазами всматриваясь в её напуганные голубые. — Еще раз ты начнешь вершить самосуд над невинным человеком, я выпотрошу тебя, как свинью и Авада Кедавра станет для тебя мягкой карой, — тихим шепотом процедил юноша и губы Дафны задрожали.       Пэнси, услышав эту угрозу со стороны Драко, резко сняла проклятие связывания с девушек, позволяя им бежать, пока Малфой проявил милосердие. Они вскочили и скрылись за дверями.       — Ты что совсем с ума сошел? — заорала Паркинсон, смотря ему в спину, пока тот развернулся в сторону сидящей на коленях Грейнджер. — Непростительное? Ты серьезно, — она от стресса и страха схватилась ладонью за волосы, прижимаясь спиной к краю раковины и пытаясь устоять на ногах. — Да сейчас пол школы сюда притащится, если еще не дошло до директора.       Малфой её игнорировал. Он снова присел на корточки перед Грейнджер, вытирая её нос большим пальцем. На её памяти она никогда не называла его по имени. Это ли его остановило? Что она увидела перед тем, как чуть не отключиться от ударов Дафны?       Он тяжело дышал. Только сейчас Гермиона заметила, что он был лохматым. Видимо он бежал так быстро, что не задумывался о своем внешнем виде. Он всегда окидывал Грейнджер презрительным взглядом, когда её задирали. Это началось еще со второго года обучения. Он подначивал все издевки над ней и никогда не вступал в защиту. Колкое «грязнокровка» слетало с его уст чаще, чем «доброе утро» для его близких.       Но не сейчас.       Он будто знал, что сегодняшняя стычка могла оказаться для неё последней. Из-за неё он чуть не произнес непростительное и не отнял жизнь Дафны без ноты сожаления. Если бы не Пэнси. Если бы не она.

      Их взгляды встретились.

      Его возбужденный и холодный. Её отстранённый и тёплый.