Голос из осколка

Наутро Аделина проснулась раньше всех — от странного ощущения, будто кто-то стоял рядом с её кроватью и наблюдал. Она резко села, оглянулась — никого. Только солнечные лучи пробивались сквозь окна, высвечивая пыльные полосы в воздухе. Но тревога никуда не исчезла. Под подушкой лежал тот самый осколок. Стоило Аделине прикоснуться к нему, как лёгкое тепло разлилось по пальцам, будто стекло узнало её. Девушка быстро спрятала находку в карман мантии. Чувство неправильности не покидало её. В общей гостиной Роуэн уже ждал — мрачный, недовольный и явно не выспавшийся. — Ты опять спала с этим? — спросил он, заметив, как она поправила карман. — Его нельзя оставлять без присмотра, — ответила Аделина. — Он… реагирует. — Да мне кажется, он реагирует только на твоё упрямство. Но прежде чем она успела что-то сказать, произошло странное. На мгновение все звуки будто отступили, приглушились, и прямо у неё под пальцами осколок вибрировал, лёгкий импульс прошёл по руке. И — она услышала голос. Не громкий. Не отчётливый. Скорее — шёпот, едва различимый, как дальний эхообразный звук. “…найди… остатки… ключ… стеклянная… башня…” Аделина застыла. — Ты это слышал? — прошептала она. — Что? — Роуэн насторожился. Она подняла осколок — он был совершенно неподвижным и мёртвым, как обычное стекло. — Он сказал… что-то про ключ, — произнесла она. Роуэн побледнел. — Аделина. Мы должны отдать его профессорам. — Нет! Её собственный голос прозвучал слишком резко. Она смягчила тон: — Если мы отнесём его кому-то, они просто спрячут его в хранилище. Или уничтожат. А он… он ведь позвал меня. Значит, хочет что-то сказать. — Да, например: «Привет, я артефакт, который сведу тебя с ума», — пробормотал Роуэн. — Аделин, ты сама слышишь себя? Но она уже приняла решение. К обеду осколок повторил шёпот — вновь едва слышный, словно ветер пытается говорить. На этот раз слова были яснее: “…в башне… ждёт… верни…” Верни. Кому — или чему? После последнего урока Аделина направилась в библиотеку. Она листала старые хроники, книги о Хогвартсе, дневники исследователей. Стеклянную Башню упоминали редко и всегда туманно. «Аркания Кристаллис» — так называли эксперимент, проводившийся здесь 300 лет назад. Участвовали трое волшебников-теоретиков. Один исчез. Другие — будто вычеркнуты из истории. Но самое странное — в одном из описаний было сказано: «В результате опытов стекло стало не просто материалом. Оно обрело свойства проводника — памяти, эмоций… и, возможно, голоса». Аделина сжала осколок. Он тёплый. Слишком тёплый для обычного стекла. — Ты правда живой? — шепнула она. — Или это магия, которая ищет выход? “…найди… меня…” — снова донёсся голос. На этот раз он был ближе. Словно кто-то стоял за её плечом. Аделина вскрикнула и обернулась — никого. Но Роуэн, выскочивший между стеллажей, тоже вздрогнул. — Я услышал что-то. — Его голос сорвался. — Аделин… кажется, теперь это слышу не только ты. Она прижала осколок к груди. Теперь сомнений не было. Артефакт активировался. И это означало только одно — кто-то или что-то пытается выйти на связь. Вечером они снова вернулись к Стеклянной Башне. На этот раз — подготовленные: Роуэн принёс заклинания защиты, Аделина — карту старых переходов Хогвартса. Воздух вокруг башни стал холоднее, чем утром. Тени удлинились. Когда они приблизились, Осколок вспыхнул слабым светом — и стена башни дрогнула, словно её поверхность была не каменной, а жидкой. — Это… вход? — прошептал Роуэн. — Или ловушка, — отозвалась Аделина. — Но голос говорил «верни». Возможно, он хочет попасть внутрь. Она коснулась стены. И мгновенно пол вокруг них провалился — мягко, но стремительно, будто их втянул невидимый водоворот. Они упали на гладкую полупрозрачную поверхность. Башня встретила их внутренним светом — голубоватым, пульсирующим, похожим на дыхание гигантского существа. В центре комнаты висела огромная стеклянная сфера, внутри которой вращались тени, похожие на дым. И когда Аделина подняла осколок — сфера отозвалась. “…нашла… меня…” Роуэн дрожал. — Аделина… там внутри что-то живое. Но она смотрела на сферу с растущим ужасом. Потому что среди вращающихся теней она увидела силуэт человека. И этот силуэт повернул голову — прямо к ней. И улыбнулся.