Под башней — то, что не должно быть найдено

Ночь была такой плотной и густой, будто сама тьма решила спрятать Хогвартс от всего мира. Луна скрылась за облаками, и замок казался вырезанным из чёрного мрамора. Аделина ещё раз взглянула на светящуюся трещину на стене — тонкую, как волос, но яркую, как серебристая нить. Она накинула мантию, схватила осколок и бесшумно вышла из спальни. В коридоре её уже ждал Роуэн — мрачный, тёмные круги под глазами, но решительный. — Если ты думала уйти без меня — поздравляю, попытка провалилась, — прошептал он. — Я думала, ты хотя бы попытаешься отговорить. — Пытался. Внутренним криком. Не помогло. Они двинулись за мерцающей трещиной, повторяющей узор, который мог видеть только тот, кто держал осколок. Свет вёл их вниз, по узким лестницам, мимо сонных портретов, и в тёмный коридор, которым почти никто не пользовался. — Я здесь никогда не был, — сказал Роуэн, щурясь. — Хогвартс любит скрывать свои секреты, но это место даже не пахнет пылью. Как будто его только что открыли. Светящаяся трещина упиралась в массивную каменную стену. Аделина коснулась её свободной рукой — и стена дрогнула. Медленно, со скрипом опускаясь, словно признавая её. За ней открылась винтовая лестница, уходящая в глубину. — Отлично, — пробормотал Роуэн. — Если где-то и прячут древних монстров, то точно в подвалах. Лестница казалась бесконечной. С каждым шагом воздух становился холоднее, сырее. Внизу слышался далёкий гул — ровный, похожий на биение сердца. В конце коридора они вышли в странное подземное помещение. Стены были гладкими, будто отполированными, а потолок — слишком высоким для подвала. В центре комнаты возвышалась конструкция, похожая на пьедестал. И прямо на нём — вторая часть осколка. Она сияла голубым светом, а вокруг её поверхности искрились тонкие символы — похожие на те, что исчезали на их первом осколке. Но рядом, прислонившись к стене, стоял человек. На секунду Аделине показалось, что это профессор — пока он не поднял голову. Ему было около семнадцати. Тёмные волосы, бледная кожа, глаза — слишком яркие, слишком светящиеся, словно отражали то же сияние, что и осколок. — Я ждал вас, — произнёс он спокойно. Роуэн вскинул палочку: — Кто ты такой? Незнакомец медленно поднялся на ноги. — Можете звать меня Эйден. Хотя сомневаюсь, что это имя что-то вам скажет. Аделина почувствовала, как осколок в её руке затрепетал. Эйден посмотрел прямо на него — и в его глазах вспыхнул знакомый отблеск. — Ты… слышишь голос? — спросила она. — Слышу. — Эйден шагнул ближе. — И давно. Намного дольше, чем ты, Аделина. Она вздрогнула. — Ты знаешь моё имя? — Конечно. Башня шептала его. Она показала тебя. Показала, что именно ты сможешь открыть путь. Роуэн шагнул вперёд: — Отойди от неё. Эйден усмехнулся — но без злости. Скорее… печально. — Ты думаешь, я хочу ей навредить? Нет. Я здесь, чтобы помочь. Потому что если вы не завершите сбор… — он посмотрел на сияющий фрагмент, — то Стеклянная Башня разрушится. Не выдержит давления. И всё внутри выйдет в наш мир без контроля. Без хозяина. Слова повисли в воздухе. Аделина коснулась второго осколка — он сам поднялся в воздух, словно узнав своего «собрата», и медленно полетел к ней. Два фрагмента соединились — тихий звон прошёл по комнате. И в этот момент Эйден закрыл глаза. “…ещё… две… части…” — прозвучал голос. Теперь он звучал у всех троих. Громко. Почти оглушительно. Пол задрожал. Стены покрылись сеткой светящихся трещин. — Башня просыпается, — прошептал Эйден. — Теперь у неё есть проводники. Все трое. — Трое? — Роуэн отшатнулся. — Я вообще-то просто друг, случайно попавший в историю! Эйден покачал головой. — Никаких случайностей. Башня редко выбирает больше одного. Но в этот раз… что-то пошло иначе. Аделина прижала два соединённых осколка к груди. Они пульсировали будто единое сердце. И тут — из глубины зала донёсся звук. Тяжёлый. Массивный. Как будто что-то огромное пробудилось. — Что это? — прошептала она. Эйден побледнел: — То, что охраняет третью часть. Тени начали растворяться в дверном проёме, а в воздухе появился холодный вихрь. В нём проступила чья-то фигура — вытянутая, нереальная, словно вытканная из стеклянных осколков. — Бежим! — крикнул Роуэн. Но Аделина не двинулась. Потому что сущность обратила к ней лицо — и она узнала его. Это было то же самое улыбающееся лицо из стеклянной сферы. Тот, кто звал её из башни. И теперь он был свободен.