Глава 9 | Огонь и пепел

      Цех химического комбината встретил их как удар в грудь: огромный, гудящий зал, пропитанный едким запахом аммиака, ржавчины и чего-то резкого, химического, от чего щипало глаза. Вдоль стен громоздились ржавые бочки, их бока покрывали выцветшие надписи - «Растворитель», «Аммиак», «Метанол» - и тёмные пятна, где содержимое просачивалось, шипя на бетонном полу.       Длинные металлические столы, заваленные пакетами с белым порошком, тянулись рядами, словно надгробия в заброшенном склепе. Над ними, под тусклым светом ртутных ламп, что болтались на ободранных проводах, суетились девушки - молодые, измождённые, в рваных майках и шортах, их руки дрожали, фасуя порошок в пластиковые пакеты. Лица бледные, с ввалившимися глазами, кожа покрыта грязью и потом, движения механические, как у марионеток. Некоторые кашляли, задыхаясь от паров, одна, с короткими чёрными волосами, уронила пакет, порошок рассыпался, смешиваясь с грязью в белую кашу.             Это не люди, а тени.             Тарков высосал из них всё живое.       Алексей стиснул зубы, его пальцы побелели на рукояти АК-74, сердце колотилось, отдаваясь в ушах.             Сколько их тут?       — Не разбегайтесь, сука! - заорал здоровяк в чёрной балаклаве, его АКС-74У угрожающе качнулся.       Его напарник, худой, с татуировкой змеи на шее, пнул девушку, пытавшуюся уйти в сторону. Она вскрикнула, рухнув на колени, её пальцы вцепились в бетон, кровь из разбитой губы капала на пол. Другие девушки замерли, их глаза блестели страхом.       Алексей, Хром и Смерч ворвались через чёрный ход - ржавую дверь, что скрипела, как крик умирающего зверя. Они тут же прижались к холодной бетонной колонне, укрываясь в тени, их тяжёлое дыхание тонуло в гомоне цеха.       Пот стекал по вискам, оставляя солёные дорожки на грязных щеках. Алексей бросил взгляд на верхний ярус - металлический балкон, где за мутным, треснувшим стеклом кабинета торчал ствол крупнокалиберного пулемёта «Утёс», его чёрное дуло смотрело вниз, словно глаз хищника, готового к прыжку. Рядом мелькали тени бойцов Осколка, их голоса доносились обрывками:       — Держи периметр…       — Не трынди, жди старшего!             Аня где-то здесь.             Если Осколок её тронет…       Алексей сжал автомат, ярость кипела в груди, но он заставил себя дышать ровно.             Спокойно.             Спокойно…       — Осколок где-то там, - прохрипел Хром, прижимаясь к колонне так, что бетон царапал его бронежилет. Его глаза шарили по балкону, мозолистая рука сжала автомат, костяшки побелели. — Идём, пока не спалили, ну, быстро!       Смерч, бледный, как смерть, с каплями пота, блестевшими на лбу, кивнул. Его грудь, перемотанная грязным бинтом, вздымалась с трудом, каждый вдох отдавался болью, но «Эксмедрин-7», вколотый ещё в убежище, гнал его вперёд. Шрамы на его руках, старые и свежие, блестели в полумраке, пальцы дрожали, но сжимали автомат с упрямой силой. Он кашлянул, сплюнув кровавую слюну, и ухмыльнулся, глядя на Алексея.             Лёня, держись.             Ты мне нужен живым.       Алексей стиснул зубы, страх за друга грыз изнутри.             Не могу потерять ещё одного.       Двери с противоположной стороны цеха, ведущие к погрузочной зоне, с грохотом распахнулись, металл лязгнул о бетон. Ворвались бойцы Осколка - человек пятнадцать, в потрёпанных бронежилетах, автоматы наперевес, лица скрыты масками или грязью. Их крики смешались с визгом девушек, те бросились врассыпную, опрокидывая столы и поддоны. Пакеты лопались, белый порошок взметнулся, как снег, оседая на полу, одежде, лицах. Один из бойцов, здоровый, с бородой, заорал, размахивая автоматом:       — Стоять, бляди! Под стол, живо!       Паника захватила цех. Девушка с короткими волосами споткнулась, упала, её крик оборвался, когда пуля прошила плечо. Она осела, кровь растеклась по бетону, смешиваясь с порошком. Другая, с длинной косой, рванула к выходу, но её схватили за волосы, швырнули на пол, она закричала, её голос тонул в хаосе.       — Контакт! - рявкнул Хром, вскидывая автомат.       Короткая очередь прошила грудь бородатого, тот рухнул, хрипя, кровь залила пакеты, его автомат звякнул о бетон. Алексей и Смерч открыли огонь, пули вгрызались в столы, пластик, плоть. Один враг ответил, его очередь ушла в потолок, выбив искры из балок.       Алексей прицелился - выстрел, пуля вошла в шею, враг осел, захлёбываясь кровью, его пальцы дёрнулись, цепляясь за воздух.       Снаружи грянул взрыв, пол содрогнулся, лампы закачались, одна лопнула, осыпав пол стеклом. Алексей упал на колено, удерживая равновесие, пуля свистнула у виска.             Блять, слишком их много…             Где же ты, Аня?       Его сердце сжалось, образ её лица вспыхнул в голове - рыжие волосы, зелёные глаза, полные надежды.             Только бы жива.       Хром схватился за колонну, Смерч рухнул на бок, его лицо исказила гримаса боли, но он тут же поднялся, морщась, рука прижалась к груди.       — Блять, тачка рванула! - прохрипел Смерч, указывая на окна.       Сквозь мутное стекло полыхало зарево - минивэн у АЗС вспыхнул, пламя лизнуло бочки у стены цеха. Одна рванула, выбросив огненный шар, который охватил пристройку. Едкий дым пополз внутрь, запах жжёного растворителя душил, глаза слезились.       — Двигаемся, блять! Не стоим! - рявкнул Хром, его голос перекрыл хаос.       Они укрылись за перевёрнутым столом, пули летели над головой, выбивая куски бетона из колонн. Девушки кричали, некоторые падали, задетые шальными пулями. Юная, с длинной косой, ползла к выходу, но пуля прошила ей спину, она замерла, пальцы всё ещё цеплялись за пол, кровь растекалась, смешиваясь с порошком. Алексей сжал автомат, ярость душила, но он заставил себя сосредоточиться.             Осколок.             Найти Осколка.       Перебежками бойцы добрались до ящиков у дальней стены, где запах химикатов смешивался с вонью гари. Дыхание рвалось, как у загнанных псов. Алексей вытер пот со лба, пальцы дрожали, проверяя магазин - половина патронов. Смерч закашлялся, сплюнув чёрную слюну, его глаза слезились от дыма, рука прижалась к груди, где бинт намок от крови.       Хром пнул ящик, его лицо было серым, пот стекал по вискам.       — Две минуты, и валим наверх! - рявкнул он, проверяя автомат. — Дым нам поможет.       Воздух разорвал тяжёлый рёв «Утёса» с балкона. Крупнокалиберные пули прошивали цех, разрывая столы, ящики, тела. Девушка с косой дёрнулась, её тело разорвало, кровь и порошок смешались в воздухе. Алексей стиснул зубы, ярость кипела в груди, но высунуться означало смерть.             Они просто мясо для этой войны.             Как и мы.       Его пальцы дрожали, сжимая автомат, образ Ани вспыхнул снова.             Я не дам тебе стать очередной тенью, Ань.       — Дым навалил, встаём! - крикнул Хром. Густой едкий дым поднялся стеной, заволакивая пространство. Крики врагов стали глуше, пулемёт замолчал, стрелок пытался разглядеть цель сквозь завесу. Дым жалил глаза, горло сдавило, кашель рвал лёгкие.       — К лестнице, бегом! - рявкнул Хром, рванув вперёд через заваленный обломками проход. Алексей и Смерч бросились за ним, ботинки скользили по залитому кровью полу. Пуля царапнула плечо Алексея, жгучая боль пронзила, кровь потекла по рукаву, он стиснул зубы, продолжая бежать.             Смерч споткнулся о поддон, его очередь ушла в стену, он выругался, но догнал, его дыхание было тяжёлым, как у загнанного зверя.       Они добрались до металлической лестницы, ведущей на балкон, ржавые ступени скрипели под ногами. Сверху посыпались крики:       — Хватай их, блять! - орал боец Осколка, его голос тонул в треске огня.       Пятеро врагов в бронежилетах выскочили на площадку, один швырнул гранату. Она с металлическим звоном покатилась вниз. Алексей успел оттолкнуть Смерча, и они рухнули за ящики.       Взрыв сотряс лестницу, осколки впились в стены, мелкий кусок металла чиркнул щеку Алексея, кровь потекла по скуле, жгучая боль заставила его зашипеть. Смерч схватился за руку, осколок разорвал рукав, кровь хлынула, заливая бинт.       Алексей стиснул зубы, страх за друга сжал горло.             Я не вытащу это без тебя.       — Смерч, цел? - крикнул Алексей, подползая, его голос дрожал от адреналина, пальцы скользили по крови на полу.       — Пидоры, жгёт, сука, - прохрипел Смерч, перематывая рану, его пальцы дрожали, лицо было серым. — Не трынди, Волк, я… я догоню вас, блять. Хром, прижавшись к ящику, дал очередь, свалив одного врага, пуля вошла в грудь, тот рухнул, хрипя. Второй ответил, пули ушли в стену, выбив штукатурку. Хром швырнул РГД-5, она залетела на площадку.       — Откинь, Сёма, быстро! - крики оборвались взрывом.       Кровь брызнула на перила, тела осели, один боец дёргался, пока Хром не добил его выстрелом в висок, его автомат звякнул о металл.       — Контрольный. Смерч, шевелись, мать твою! - рявкнул Хром, его голос хрипел от дыма, пот стекал по его лбу.       Смерч поднялся, кровь сочилась из-под бинта, его глаза были мутными, но он кивнул, сплюнув кровавую слюну.       — Не колол ещё, - прохрипел он, его рука дрожала, сжимая автомат.       — Поберегу… на потом.       Они двинулись по узкому коридору верхнего яруса, стены которого облупились, пятна копоти чернели, как ожоги. Половицы скрипели под ногами, где-то капала вода, её звук отдавался эхом, как метроном в аду.             Алексей заметил на стене выцветшее фото - рабочие цеха, улыбающиеся, в чистых комбинезонах, их лица были полны жизни.             Когда-то здесь была жизнь.             Теперь только смерть.       Его горло сдавило, он заставил себя идти дальше.       Они остановились у открытой двери кабинета, из которой доносились шорохи - то ли крысы, то ли кто-то живой. Алексей жестом показал укрыться, выдернул чеку из осколочной гранаты и швырнул её внутрь.       Взрыв разнёс помещение, куски штукатурки и дерева разлетелись, из дверного проёма выскочили двое врагов, их лица искажала паника. Один поднял автомат, но Алексей выстрелил первым, пуля вошла в грудь, враг рухнул, кровь брызнула на стену. Хром свалил второго, пуля пробила шею, тот захлебнулся, его автомат звякнул о пол.       — Готовы, голубки, - буркнул Хром, входя в комнату.       Это было пулемётное гнездо: «Утёс» стоял на треноге, вокруг валялись гильзы, ящики с патронами. Пыль висела в воздухе, запах пороха и крови резал горло. Мёртвый пулемётчик лежал у стены, его лицо разорвало осколками, кровь смешалась с грязью, осевшей на полу. Алексей пнул гильзу, она покатилась, звеня, его взгляд упал на разбитое радио, откуда тихо доносились голоса:       — Враги… прорвались.       — Нужно… выводить…             Они знают, что мы здесь.             Время уходит.       Алексей стиснул кулаки, страх за Аню сдавил грудь.             Где ты, Ань?       — Они должен быть где-то здесь, - прорычал Алексей, пнув ящик, тот с грохотом опрокинулся, подняв облако пыли. — Проверяем кабинеты, живо! Они двинулись дальше по коридору, стены покрыты трещинами, запах гари усиливался, пожар снаружи подбирался ближе, жар пробивался сквозь щели.       Дверь с табличкой «Начальник цеха» была приоткрыта, из-под неё тянуло холодом. Хром кивнул, выдернул чеку из светошумовой гранаты «Заря» и швырнул её внутрь. Ослепляющая вспышка и оглушительный хлопок разорвали тишину, уши заложило, Алексей зажмурился, но тут же ворвался, автомат наготове. Комната была пуста. Сейф зиял открытой дверцей, на столе валялись разбросанные бумаги, шкафчики вывернуты, их содержимое - папки, флешки.       Алексей заметил потрёпанный дневник, его кожаная обложка была заляпана грязью и кровью. Он поднял его, пролистал страницы, исписанные небрежным почерком. На одной его взгляд замер:

Девушка, рыжие волосы.

Сломаю её перед концом.

            Осколок.             Этот ублюдок хочет её сломать.       Сердце сжалось, как от удара, бумага затрещала в пальцах, ярость и страх смешались в груди.             Я найду тебя, тварь.       — Что там? - рявкнул Хром, его кулак сжал автомат. — Говори, не тяни!       Алексей подбежал к окну, выходившему на улицу. Сквозь мутное, треснувшее стекло он увидел фигуру в кожаной куртке - Осколок, его движения были резкими, он тащил Аню, её руки связаны за спиной, рыжие волосы развевались на ветру, она спотыкалась, но держалась, её глаза горели страхом и яростью.       Пожар разрастался, пламя лизало стены цеха, чёрный дым заволакивал небо, багровое зарево освещало ночь, как адский фонарь. Бойцы Осколка метались, их крики тонули в треске огня, пулемёты с вышек били по теням в дыму, выцеливая тех, кто пытался бежать.       — Гаражи, сука! - крикнул Алексей, срываясь к выходу. — Он там с Аней!       — Бери себя в руки, Волк! - рявкнул Хром, хлопнув его по плечу так, что боль отдалась в царапину.             Я не могу её потерять.             Не после всего.       Алексей сжал автомат, его дыхание было рваным, но он заставил себя двигаться. Смерч догнал их, хромая, кровь сочилась из-под бинта на руке, его лицо было серым, глаза мутные, но он всё ещё держался, упрямство гнало его вперёд. Он сплюнул кровавую слюну, его голос был слабым, но твёрдым.       — Покончим с этим пидором, - прохрипел он, кашлянув.       Они бросились вниз по лестнице, перепрыгивая через тела и обломки, ботинки скользили по крови и порошку. Горящий коридор встретил их жаром, стены трещали, куски штукатурки осыпались, дым жалил глаза. На улице их встретил хаос: АЗС полыхала, огонь перекинулся на пристройку и основной цех, бочки взрывались, выбрасывая огненные шары, едкий дым душил, запах жжёного метанола резал лёгкие. Пули свистели, выбивая искры из асфальта, крики раненых тонули в рёве пламени. Алексей и Хром укрылись за ржавым КамАЗом, его кузов был изрешечён пулями, краска облезла, обнажая ржавчину.       Смерч рухнул рядом, его дыхание было тяжёлым, он схватился за грудь, его пальцы дрожали.       — Нас зажмут, блять! - рявкнул Хром, стреляя по вышке.       Пуля попала в пулемётчика, тот рухнул, его оружие замолчало, но другая вышка ответила, пули взрыли асфальт, одна царапнула рукав Хрома, он выругался, кровь потекла по руке. Смерч, морщась, указал на приземистое здание рядом с гаражами - лабораторию, её окна были выбиты, из них тянуло дымом, запахом химикатов и крови.       — Через неё, - прохрипел он, его голос дрожал, но был твёрдым.       — Я отвлеку, вы идите!       — Ты сдохнуть хочешь, мать твою!? - крикнул Алексей, схватив его за плечо, его глаза расширились, страх за друга сжал горло.             Лёня, не смей.             Ты мне нужен.       Алексей стиснул зубы, его рука дрожала, но Смерч оттолкнул его.       — Хватит ныть! - рявкнул Смерч, оттолкнув его руку, его лицо исказила гримаса боли. — Я прикрою. Потом догоню. Не оставлю же я Осколка на тебя. Идите!       Хром хлопнул Алексея по спине, его лицо было хмурым, пот стекал по вискам.       — Пошли, давай! - буркнул он, его голос был низким, но твёрдым.       — Он знает, что делает.       Смерч открыл огонь, его очередь прошила двух врагов, их тела рухнули в грязь, кровь смешалась с лужами. Пулемёт с вышки ответил, пули взрыли асфальт, Смерч укрылся за бетонным блоком, продолжая стрелять, его крики тонули в грохоте.       — Ебашьте их, блять! - орал он, его голос был хриплым, полным ярости, но в нём чувствовалась усталость.       Алексей и Хром рванули к лаборатории через заваленный обломками двор, пригибаясь под пулями, их ботинки хрустели по битому стеклу и гильзам. Внутри пахло химикатами, кровью, смертью. Под столами, заваленными колбами и пробирками, прятались работники - худые, в грязных халатах, их глаза были полны ужаса. Пол был скользким от разлитого этанола, канистры валялись перевёрнутыми, их содержимое испарялось, пар душил, глаза слезились. Один работник, старик с седыми волосами, попытался что-то сказать, но закашлялся, его руки дрожали, он указал на дверь в дальнем конце.       — Там… там выход… - пробормотал он, его голос тонул в кашле.       — Лежи, не дёргайся! - рявкнул Хром, его автомат был наготове.       — Где Осколок, старик?       — Ушёл… к гаражам… - выдавил старик, его глаза расширились от страха.             Гаражи. Он там с ней.       Алексей сжал кулаки, ярость душила, он рванул к двери.       Другая работница, молодая женщина, рванула к двери - её крик оборвался, когда пуля прошила грудь, кровь брызнула на колбы, они лопнули, пар этанола заполнил воздух.       Алексей и Хром двинулись к выходу - сзади ворвались враги, трое, в масках, с автоматами. Очередь прошила воздух - Алексей ответил, пуля вошла в грудь одного, враг рухнул, маска сползла, открыв молодое лицо, искажённое болью. Хром добил второго - пуля в шею, тот захлебнулся, кровь залила пол. Третий швырнул гранату - Алексей пнул её обратно, она рванула в коридоре, крики врагов оборвались, запах пороха смешался с химией.       — Гаражи, туда! - крикнул Хром, его голос хрипел от дыма, он закашлялся, вытирая пот с лица.       Они пробежали через узкий коридор, где стены трещали от жара, и выскочили в гараж - просторное помещение, пропахшее бензином, маслом, ржавчиной. Два автомобиля - внедорожник и минивэн - стояли у закрытых ворот, их кузова покрывала пыль и царапины. Тишина давила, лишь треск пожара снаружи нарушал её, да масло капало из-под минивэна, звук отдавался эхом. Алексей и Хром разделились: Хром двинулся к машинам, Алексей к мастерской в углу, его автомат был наготове, пальцы дрожали от адреналина.       — Больно тихо… - пробормотал Хром, пнув шину внедорожника, его глаза шарили по теням. — Не нравится мне это.             Слишком тихо.             Он где-то здесь.       Алексей стиснул автомат, его дыхание было рваным, он чувствовал, как пот жжёт кожу.       Алексей вошёл в мастерскую - тёмное помещение, заваленное ящиками с инструментами, верстаками, бочками с маслом. Пахло смазкой и ржавчиной, пол был скользким от пятен. Он осветил фонарём углы - пусто, только старый плакат с улыбающейся моделью висел на стене, её лицо было измазано грязью. Внезапно рёв двигателя разорвал тишину, за ним - выстрел. Алексей рванулся обратно в гараж. Хром лежал на полу, держась за плечо, кровь сочилась между пальцами, его лицо исказила гримаса боли, рюкзак был пробит пулей, содержимое посыпалось: аптечка, патроны, пакет сухпая.       — Пидорас! - выругался Хром, пытаясь подняться, его голос дрожал.       — Этот пидор вылез из ниоткуда!       Над ним стоял Осколок, его «Desert Eagle» дымился, на щеке алел свежий порез, кровь стекала по подбородку, его кожаная куртка была покрыта пылью и пеплом. Его глаза блестели холодной злобой, губы искривились в насмешке.       — Вы не выберетесь отсюда! - рявкнул он, сплёвывая кровь на бетон.       — Это мой город, мой ад, понял? А девка… она ещё поплачет, я с ней не закончил!       Ты не тронешь её, тварь. Алексей вскинул автомат, дал очередь, но Осколок нырнул за минивэн, пули выбили искры из кузова, одна рикошетом чиркнула по ботинку Алексея, он выругался, боль отдалась в ноге.       — Где Аня, сука?! - крикнул он, его голос сорвался, ярость душила, он шагнул вперёд, автомат дрожал в руках.       — Хочешь её? - хмыкнул Осколок, его голос был ядовитым, он выглянул из-за машины, его пистолет качнулся. — Тебе до неё не дойти. Шавка дохлая!       Пуля пролетела мимо, выбив искры из стены, Алексей отскочил, его плечо ударилось о ящик, боль пронзила, он стиснул зубы. Очередь кончилась, затвор щёлкнул впустую. В его глазах сразу же проявился страх. Не успев дотянуться до нового магазина, Осколок делает выстрел.       Пуля попадает в бронежилет, Алексей падает на пол. Резкая боль прошлась по его груди, автомат упал в сторону.       Алексей попытался дотянуться до пистолета, Осколок в тот же миг дал выстрел в руку, та сразу же ослабела. Осколок шагнул вперёд, его пистолет был направлен в грудь Алексея, глаза горели торжеством.       — Я этот город построил, пока вы ныли, - хмыкнул он, его голос был холодным, но полным презрения. — Деньги, власть - всё моё. А ты - мусор.             Не снова. Я не могу так.       Алексей стиснул зубы, ярость кипела, но тело не слушалось, боль сковала его. Резкий грохот ворот прервал его. Смерч ворвался в гараж, весь в крови, его автомат выплюнул очередь, пули прошили грудь Осколка, тот рухнул, кровь хлынула из ран, его пистолет звякнул о бетон, глаза остекленели. Смерч упал на колени, автомат выпал из рук, он схватился за грудь, его дыхание было тяжёлым, как хрип умирающего зверя.             Лёня, нет…       Алексей бросился к нему, выдернул шприц с морфием из аптечки, вколол в плечо, его руки дрожали, слёзы жгли глаза.       — Лёня, держись, брат! - крикнул он, его голос сорвался, он прижал руку       Смерча, пытаясь остановить кровь. — Не смей, слышишь?!       Смерч слабо улыбнулся, его глаза тускнели, кровь стекала по подбородку, его пальцы сжали руку Алексея.       — Я… вколол последнюю, - прохрипел он, его голос был едва слышен.       — Не тянет, Лёха… ничего не тянет.       — Ты всё сделал, Лёня. Отомстил за Немца, - сказал Алексей, его голос дрожал, он сжал руку друга, чувствуя, как она слабеет. — Ты их всех порвал, брат. Ты герой.       Смерч кашлянул, кровь брызнула на губы, его глаза остановились на Алексее.       — Не… не бросай её, - выдавил он, его голос был слабым, как шёпот ветра. — Спаси… Аню. Дойди… до большой земли, Лёха.       Его глаза закрылись, дыхание оборвалось. Алексей закричал, его голос эхом разнёсся по гаражу, полный боли и ярости:ъ— Лёня, вставай, мать твою! Мы почти дошли!       Слёзы текли по щекам, смешиваясь с грязью и кровью, он сжал жетон Смерча в кулаке, металл впился в кожу.       Хром поднялся, морщась, кровь сочилась из плеча, он перевязал рану куском ткани, его лицо было серым, но глаза горели.       — Мне жаль… - хрипло сказал он, его рука сжала плечо Алексея, пальцы дрожали. — Он был… хорошим солдатом.       — И лучшим братом, - добавил Алексей, его горло сдавило.             Тарков забирает всех.             Но Аню я не отдам.       Он вытер лицо рукавом, кровь и грязь размазались.       — Аня, - выдохнул он, его голос был полон решимости, он поднялся, сжимая автомат. — Надо найти её, Хром. Сейчас.       — Да, понял, - буркнул Хром, проверяя пистолет, его пальцы скользили от крови. — Идём, Волк, шевелись.       Они начали обыскивать гараж, их шаги гулко отдавались, гильзы звенели под ботинками. Алексей кричал, его голос дрожал, эхо металось по помещению:       — Аня! Аня, где ты?! Отзовись!       Слабый голос донёсся из угловой подсобки - маленькой комнаты, заваленной ящиками, ржавыми инструментами и старыми покрышками. Алексей рванулся туда, выбив дверь плечом, боль отдалась в раненое плечо, но он не остановился. Аня сидела на полу, её руки были связаны за спиной, верёвки впились в кожу, оставив красные синяки, её запястья кровоточили.       Её рыжие волосы прилипли к щекам, лицо было бледным, глаза полны слёз, но в них горела жизнь, несмотря на страх. На её щеке алел след от удара, губа была разбита, кровь засохла в уголке рта. Она вздрогнула, увидев Алексея, её губы задрожали, но она попыталась улыбнуться.       — Лёша… - прошептала она, её голос был слабым, дрожащим, но полным облегчения. — Ты… ты пришёл…       Алексей бросился к ней, разрезал верёвки ножом, его руки дрожали, лезвие чуть не соскользнуло. Он обнял её, чувствуя, как её дрожь передаётся ему, её дыхание было горячим на его шее, её пальцы вцепились в его куртку, как будто боялись, что он исчезнет.       — Я здесь, Ань, - сказал он, его голос надломился, он гладил её волосы, слёзы жгли глаза. — Всё кончилось, всё, я тебя вытащу.             Я обещал.             И я сдержу слово.       Его сердце сжалось, он прижал её крепче, чувствуя её тепло. Она всхлипнула, уткнувшись в его плечо, её пальцы дрожали, сжимая ткань.       — Он… он поймал меня, Лёша, - прошептала она, её голос сорвался, она закашлялась, дым всё ещё жалил лёгкие. — Я пыталась сбежать, разрезала верёвки куском стекла, но он… он ударил меня, сказал, что я его игрушка… что сломает меня, а потом убьёт, когда надоем…       Её голос дрожал, слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью, её тело сотрясала дрожь. Алексей стиснул зубы, ярость вспыхнула в груди, его рука дрожала, сжимая её.       — Он мёртв, Ань, - сказал он, его голос был твёрдым, но внутри всё кипело. — Этот ублюдок больше не тронет тебя. Никто не тронет.             Я должен был прийти раньше.             Простить себя не смогу.       Его пальцы сжали её плечи, он пытался прогнать образы того, что могло случиться.       Хром кашлянул, стоя в дверях, его лицо было напряжённым, но он ухмыльнулся, вытирая кровь с руки.       — Волк, - буркнул он, но в его голосе была теплота. — Время. Полчаса, и мои уедут. Шевелитесь, мать вашу.             Надо идти. Тарков не даст нам передышки.       Алексей помог Ане подняться, её ноги дрожали, она опиралась на него, её рука сжала его, пальцы были холодными, но сильными. Они выбрались через чёрный ход, Хром шёл впереди, его пистолет был наготове, плечо кровоточило, но он держался.       Снаружи полыхал пожар, цех горел, языки пламени лизали стены, чёрный дым заволакивал небо, запах жжёного метанола и пороха душил. Бойцы Осколка метались в панике, их крики тонули в треске огня, пули свистели.       Пуля свистнула, Алексей прикрыл Аню, пуля пробила его рюкзак, аптечка и патроны посыпались на асфальт, он выругался, но продолжил бежать. Они лавировали между дымом и обломками, ботинки хрустели по битому стеклу и гильзам. Жар опалял кожу, едкий дым резал глаза, Алексей кашлял, прижимая Аню к себе. Один из бойцов Осколка выскочил из дыма, его автомат был направлен на них, но Хром выстрелил первым, пуля вошла в лоб, враг рухнул, его крик оборвался, кровь растеклась по асфальту.             Мы почти выбрались.             Ещё немного, Ань.       Алексей сжал её руку, его сердце колотилось, но надежда теплилась в груди. Они добрались до склада, где ждал внедорожник отряда Лис - кузов был покрыт вмятинами и следами пуль. Бойцы Хрома встретили их, их лица были суровыми, но в глазах мелькнула радость. Маус, водитель, худой парень с татуировкой орла на шее, высунулся из кабины, его автомат лежал на коленях       — Где третий, мать его? - рявкнул он, сплюнув на землю, его глаза шарили по группе.       — Двести, - глухо ответил Алексей, его голос был тяжёлым, он сжал жетон Смерча в кулаке.       Слёзы жгли глаза, но он заставил себя стоять прямо. Маус замер, его лицо потемнело, он ударил кулаком по рулю, его голос дрогнул.       — Блять… - пробормотал он, качнув головой. — Сука, Тарков, чтоб ты сгорел…       В салоне повисла тишина, лишь гул двигателя нарушал её. Они ехали по просёлочным дорогам, объезжая ямы, брошенные машины, тела, лежавшие в грязи. Тарков остался позади, его багровое зарево растворялось в сером утреннем свете, было около семи утра, небо затянуло тучами, холодный ветер бил в стёкла. Алексей смотрел в окно, его рука всё ещё сжимала жетон Смерча, его мысли возвращались к другу. Аня сидела рядом, её голова лежала на его плече, она дрожала, но её дыхание было ровнее, её пальцы сжимали его руку.       У полуразрушенного моста их остановили крики, утренний свет отражался от мокрого асфальта, тени бойцов мелькали на пригорке.       — Назовись, или валим! - рявкнул голос из темноты, луч фонаря ослепил, ударив в лобовое стекло, красные лазеры прицелов заплясали на кузове.       — Это должны быть наши, - сказал Хром.             Это не может быть конец.             Лишь бы наши…       Два бойца подбежали к машине, их автоматы были наготове, лица суровые, покрытые грязью. Один, с бородой, ткнул ствол в окно, его глаза сузились, он посмотрел на Аню, потом на Хрома.       — Позывной! - рявкнул он. — Кто в машине, быстро!       Хром высунулся, его лицо было серым от боли, кровь сочилась из плеча, он сплюнул на асфальт.       — Отряд Лис, блять! - крикнул он, его голос хрипел. — Пароль: «Вода мокрая»! С нами ещё гражданская! Бородач прищурился, его взгляд скользнул по Ане, её бледное лицо и синяки на запястьях вызвали у него подозрение.       — Гражданская? - буркнул он, его автомат качнулся. — Что она с вами делает?       — Эвакуируем. Что ещё с ней делать?! - рявкнул Хром, его рука сжала пистолет, лежавший на коленях. — Мы из Таркова, мать вашу! Груз цел, пропускай!       Второй боец, молодой, с шрамом на брови, шагнул ближе, его фонарь осветил салон, луч упал на Аню, она вздрогнула, прижавшись к Алексею.       — Кто она такая? - рявкнул он, его голос был резким.             Нельзя им отдать её.             Мы прошли через ад.       Алексей стиснул зубы, его рука легла на плечо Ани, защищая.       — Она со мной, - сказал он, его голос был твёрдым, но усталым. — Анна, гражданская. Я за неё отвечаю.       Бородач хмыкнул, его взгляд смягчился, но автомат не опустился. Пауза тянулась, ветер завывал, где-то вдалеке прогремел взрыв, эхо разнеслось по равнине. Наконец молодой боец кивнул.       — Пропускай, - буркнул он, отступая. — Но без фокусов.       Лазеры исчезли, луч фонаря сместился, они проехали, колёса скрипели по гравию. Алексей выдохнул, его плечи опустились, он посмотрел на Аню, она слабо улыбнулась, её рука сжала его пальцы.       Палаточный лагерь BEAR встретил их шумом и суетой: бойцы чистили оружие, их голоса смешивались с треском радиопереговоров, запах дыма от костра, солярки и крови висел в воздухе. Палатки, покрытые грязью и заплатами, стояли рядами, их брезент трепал ветер. В медпункте стонали раненые, их крики доносились сквозь тонкие стены, медик в окровавленном халате выкрикивал команды:       — Бинты, быстро!       — Держи его!       Боец с автоматом пинал ящик, матерясь, другой точил нож, его движения были резкими, злобными. Где-то вдалеке гудел генератор, его рёв смешивался с лаем собак, привязанных у дальних палаток. В центре лагеря пылал костёр, его дым поднимался к серому небу, искры гасли в воздухе.       Ром ждал у центральной палатки, крепкий, с короткой стрижкой, шрам на щеке выделялся на загорелой коже. Майор BEAR, командир группы эвакуации, он был суров, но справедлив, его голос резал, как нож, но в нём чувствовалась человечность, усталость от войны, что копилась годами. Алексей знал его ещё по старым командировкам, когда Ром вытащил его, всего раненного и умирающего. Тогда он смотрел так же цепко.             Не верится. Конец.       — Живые, черти, - сказал Ром, пожимая руку Хрому, его хватка была железной, но глаза выдавали усталость. Он посмотрел на Алексея, потом на Аню, его бровь приподнялась. — Волк?! Не верю своим глазам. Где твои?             Мои ребята…       Алексей сжал жетон Смерча, его горло сдавило, голос дрогнул.       — Все двести, - сказал он, его глаза опустились. — В общежитиях нас зажали Юсеки…       Ром сплюнул на землю, его лицо потемнело, он качнул головой.       — Вот пидоры, - пробормотал он, его голос был низким, почти шёпотом.       — Я надеялся на вас. Как твои ушли?       — Как герои, - сказал Алексей, его голос был тяжёлым, он сжал жетон так, что металл впился в кожу. — Пиндосы устроили засаду, мои держались как могли. Мои прикрыли меня. Я не хотел бросать их. Так получилось…       — Мы не выбираем судьбу, - пробормотал Ром, кивнув.       Его взгляд переместился на Аню, она стояла рядом, её рыжие волосы развевались на ветру, синяки на запястьях и разбитая губа выделялись на бледной коже. Она смотрела прямо, её глаза горели, несмотря на дрожь в руках.       — А это кто? - спросил он, его рука легла на кобуру, пальцы сжали рукоять пистолета.       — Гражданская, - сказал Алексей, шагнув вперёд, его голос стал твёрже. — Аня. Выжила в Таркове. Я за неё отвечаю.       Ром прищурился, его взгляд пробежал по Ане, он хмыкнул, его пальцы всё ещё лежали на кобуре.       — Гражданская? В Таркове? - буркнул он, его голос был полон подозрения. — У нас не гуманитарная миссия, Волк. Кого попало брать мы не можем. Кто она такая, говори прямо.       Аня подняла голову, её глаза вспыхнули, она шагнула вперёд, её голос дрожал, но был твёрдым.       — Я не шпионка, если что, - сказала она, её руки сжались в кулаки, синяки на запястьях алели. — Я просто… хочу жить. Меня держали в заложниках, били, говорил, что я… игрушка. Лёша меня вытащил.       Ром посмотрел на неё, его взгляд смягчился, но подозрение не ушло. Он повернулся к Хрому.       — Груз где? - рявкнул он, его голос стал резче.       Хром кивнул Маусу, тот вытащил из багажника металлический контейнер TerraGroup, его поверхность была покрыта царапинами и грязью, но замок цел. Ром взял его, проверил печать, его пальцы двигались быстро, но аккуратно, как у человека, который видел слишком много ловушек.       — Хорошая работа, - сказал он, его голос был деловым, но в нём мелькнула нотка уважения. — Молодцы, Лисы. Но с девкой… - он посмотрел на Аню, его глаза сузились. — Если она не та, за кого себя выдаёт, ты, Волк, ответишь.       Алексей стиснул зубы, его рука легла на плечо Ани, защищая.       — Она чиста, - сказал он, его голос был твёрдым, но усталым. — Я за неё головой ручаюсь.       Ром хмыкнул, его взгляд пробежал по лагерю, где бойцы суетились, таская ящики, проверяя оружие. Один из них, молодой, с перевязанной рукой, крикнул медику:       — Эй, бинты кончились! Тащи, быстро!       Ром качнул головой, его лицо было хмурым.       — Ладно, - сказал он, его голос смягчился. — К медикам её, пусть осмотрят. Но глаз с неё не спускай. Эвакуация завтра, в шесть ноль-ноль, не опоздайте.       Алексей смотрел, как Аню уводят к медпункту, её шаги были неуверенными, но спина прямой, рыжие волосы качались в такт шагам.             Мы выберемся. Тяжело поверить.             Но что будет потом?       Она обернулась, её глаза встретились с его, она слабо улыбнулась, и в этой улыбке была надежда.             Не важно, что будет потом.             Важно, что сейчас!       Он сжал жетон Смерча, чувствуя, как металл нагрелся в руке. Тарков забрал слишком многое - друзей, надежду, куски души. Но Аня была жива. И пока она жива, он будет бороться.       До конца.