Глава 2. Эхо прошлого

«Иногда, чтобы выжить, нужно уехать. Чтобы стать собой — нужно вернуться.» На следующий день после похорон дом Ардеров в пригороде Санкт-Петербурга казался ещё более пустым и холодным, чем обычно. Снег, не перестававший падать всю ночь, накрыл сад толстым белым покрывалом, заглушая все звуки снаружи, словно мир решил уважить их траур тишиной. Адель проснулась рано — или, точнее, так и не смогла уснуть, ворочаясь в своей постели под тяжёлым одеялом, пропитанным запахом лаванды, который мама всегда добавляла в бельё с помощью простых чар. "Мама... вчера мы её похоронили. Это реальность? Или кошмар, из которого я вот-вот проснусь?" — думала Адель, уставившись в потолок. Её длинные коричневые волосы разметались по подушке, а голубые глаза, всё ещё красные от вчерашних слёз, жгло от усталости. Она села в постели, обхватив колени руками, и почувствовала, как холодный воздух пробирается под пижаму. Внизу, на кухне, уже слышались тихие звуки: позвякивание посуды, шипение чайника на плите. Отец, Александр Ардер, всегда вставал на рассвете — привычка, выработанная годами работы в магическом подполье России. Адель спустилась вниз босиком, ступая по деревянным ступеням, которые скрипели под её весом. Кухня была просторной, с большим дубовым столом в центре, где семья собиралась за ужином: мама варила борщ, отец рассказывал истории из прошлого, а Адель смеялась над их шутками. Теперь стол был пуст, покрыт тонким слоем пыли — никто не садился за него с тех пор, как Ариадна слегла с болезнью. "Это магическая лихорадка, — говорили целители. — Редкая, неизлечимая. Она сжигает изнутри." Адель содрогнулась от воспоминания: как мама слабела день за днём, её пепельно-белые волосы выпадали, а улыбка становилась реже. "Если бы я только могла найти лекарство от этой болезни… если бы мои познания в зельях были еще лучше…" Отец стоял у окна, глядя на снегопад. Александр был высоким мужчиной — под метр девяносто, — с широкими плечами и накачанной фигурой, которую поддерживал ежедневными тренировками. Его тёмные брюнетистые волосы были коротко подстрижены, с лёгкой сединой на висках, а серые глаза, обычно пронизывающие и мудрые, теперь были затуманены горем. Ему было около сорока — точнее, тридцать девять, — и даже в трауре он выглядел привлекательно: чёткие черты лица, мускулистые руки, виднеющиеся под рубашкой, и та уверенная осанка, которая всегда заставляла людей уважать его. "Он красивый, — подумала Адель, глядя на него. — Мама всегда говорила, что влюбилась в его глаза — серые, как штормовое море. Но теперь в них буря." Он повернулся, услышав её шаги, и улыбнулся слабо, но искренне. — Доброе утро, дочка, — сказал он мягко, его голос был глубоким и тёплым. — Я заварил чай. Садись. Ты... выглядишь уставшей. Не спала? Адель кивнула, опускаясь на стул. Её светлая кожа казалась ещё бледнее в утреннем свете, пухлые яркие губы были искусаны от нервов, а длинные ресницы дрожали, когда она моргала. Она взяла чашку, обхватив её ладонями, чувствуя тепло, которое медленно проникало в пальцы. "Английский чай, — отметила она мысленно. — Папа всегда предпочитает его русскому. Странно, но это напоминало о её детстве." Они сидели молча несколько минут, слушая тиканье часов на стене и завывание ветра за окном. Адель ковыряла ложкой в чашке, её мысли блуждали: воспоминания о похоронах вчера — гроб, земля, слезы; о матери, о том, как она учила её варить простые зелья; о школе Колдовстворец, где Адель училась с одиннадцати лет, среди суровых северных волшебников, осваивая тёмные искусства и дуэли. "Колдовстворец был жестоким, — думала она. Александр откашлялся, прерывая тишину. Он поставил свою чашку и посмотрел на дочь, его серые глаза были полны решимости. — Адель, нам нужно поговорить. О будущем. Я... не хотел поднимать это вчера, после... всего. Но время не ждёт. Она подняла взгляд, её густые брови слегка нахмурились. "Будущее? Какое будущее без мамы?" — пронеслось в голове, но она кивнула, давая понять чтобы он продолжал. — Ты знаешь, кто мы, — начал он, его голос стал твёрже. — Род Ардер — древнейший чистокровный род волшебников. Наши предки были среди основателей Визенгамота, были зельеварами при дворе королей, чьи рецепты до сих пор в учебниках. Ты родилась в Лондоне, в нашем особняке — Ардер Мэнор, в Шотландии, но мы жили в столице те первые годы. Тебе было пять, когда мы уехали. Помнишь? Адель замерла, её сердце забилось чаще. Конечно, она помнила — смутно, как через туман, но помнила. "Ардер Мэнор... большой замок с башнями, садами с магическими растениями, где я бегала босиком. Английский язык — я говорила на нём свободно, мама учила меня с рождения. А потом... внезапный отъезд. Чемоданы, слёзы, Россия." Она кивнула медленно. — Да, помню. Особняк... он был как из сказки. Высокие потолки, портреты предков, которые шептали советы. Огромный сад с различными растениями. И английский язык — я до сих пор думаю на нём иногда, особенно во снах. Но почему мы уехали? Ты всегда говорил, что из-за работы. Александр вздохнул, потирая виски. Его мускулистые руки напряглись. — Не из-за работы. Из-за войны. Первая Магическая Война в Англии, 1970-е. Волдеморт набирал силу. Он охотился за чистокровными семьями, которые не присоединялись к нему. Ардеры всегда стояли за светлую сторону: мы не поддерживали его идеи о превосходстве, о чистоте крови как оправдании насилия. Мы помогали Ордену Феникса тайно. Но в 1979 году стало слишком опасно. Волдеморт узнал о нас, послал Пожирателей Смерти. Мы едва ушли — через портал в Россию, где у твоей мамы были родственники. Здесь мы спрятались. Ты была маленькой, но помнишь, да? Тот хаос, слёзы мамы. Адель сглотнула ком в горле. Воспоминания нахлынули: крики, вспышки заклинаний, мама, обнимающая её крепко, шепча: "Всё будет хорошо, моя девочка."  — Да, помню. Паника, страх. А потом Россия — новая жизнь, язык, школа.... Колдовстворец. Там было тяжело, но это давало свои плоды. Суровые учителя, дуэли на льду, тёмные искусства. Я научилась там многому — зельям, защитным чарам. — Именно, — кивнул Александр. — Россия была убежищем. Мы жили тихо: я работал в местном магическом совете, мама занималась травологией. Ты училась в  Колдовстворце — отличная школа, но не настолько хороша как Хогвартс. А теперь... Волдеморт побеждён. Война закончилась много лет назад. Англия безопасна. И... мне предложили место в Министерстве Магии в Англии. В отделе международных магических связей — моя экспертиза в Зельеварении и дипломатии востребована. Письмо пришло вчера, от старого друга в Визенгамоте. Они помнят Ардеров, хотят возродить влияние рода. Адель уставилась на него, словно не веря в то, что слышит. "Переезд? В Англию? Вернуться в Ардер Мэнор?" Мысли вихрем закружились: от предвкушения о возвращении на родину, страх перед неизвестным, боль от осознания того, что придется оставить всю свою жизнь в России. "Хогвартс. Я слышала о нём в Колдовстворце — легендарная школа. С языковым барьером проблем не возникнет. Английский — он у меня идеальный. Может, там я найду цель и смысл жит дальше?" — Папа, а ты? — спросила она тихо. — Ты хочешь вернуться? После смерти мамы... Александр встал, подошёл к ней и обнял — его сильные руки обвили её плечи.  — Хочу, дочка. Там наш дом. И Ардер Мэнор ждёт — я уже связался с домовиками, они готовят поместье. Мы уедем через два месяца. Адель кивнула, слёзы навернулись на глаза.  — Хорошо. Давай вернёмся, — прошептала она. Эти два месяца прошли в вихре приготовлений, наполненных воспоминаниями и тихой грустью. Адель начала с визита на могилу матери — она пошла туда одна, в тот же день, когда снегопад наконец утих. На кладбище было тихо, только ветер шелестел в ветвях деревьев. Она стояла у свежей могилы, где земля ещё не успела полностью осесть, и положила венок из вечнозелёных цветов — чары, которые она наложила сама, сохранят их свежими навсегда. "Мама, мы уезжаем, — шептала Адель, опустившись на колени, её пальцы касались холодной земли. — Но ты с нами, в сердце. Я буду сильной, как ты учила." Слёзы капали на снег, замерзая мгновенно, как крошечные алмазы. Она просидела там час, вспоминая: как мама пела колыбельные, как учила её первым заклинаниям — "Люмос" в тёмной комнате, чтобы разогнать ночные страхи. Вернувшись домой, Адель начала собирать вещи в своей комнате. Это было самое трудное — прощание с кусочками её жизни. Она аккуратно складывала вещи в сундук — магический, расширяющийся внутри, чтобы поместилось всё. Книги: учебники по тёмным искусствам из Колдовстворца, потрёпанный том "Зелий для продвинутых" с пометками мамы на полях. "Это её почерк, — подумала Адель, проводя пальцем по странице. — «Добавь щепотку полыни для усиления эффекта». Она упаковывала сувениры: снежный шар с миниатюрным Санкт-Петербургом, где внутри кружили снежинки от лёгкого встряхивания; фотографию с друзьями из Колдовстворца — Ольга, Сергей, они в мантиях на фоне снежных башен школы. "Я напишу им. Скажу, что уезжаю. Но как им объяснить этот внезапный переезд? "Мы возвращаемся в Англию, потому что там наш истинный дом?" Прощание с Россией было поэтапным, полным мелких ритуалов. Адель вышла в сад — заснеженный, с яблонями, которые мама сажала своими руками. Она собрала горсть снега, чувствуя, как он тает в ладони, и прошептала заклинание — "Мемориа" — чтобы запечатлеть момент в маленьком кристалле, который она повесит на цепочку. "Это кусочек России со мной." Потом — прогулка по лесу за домом, где она часто практиковала чары: деревья, покрытые инеем, скрипели под ветром, как старые друзья. "Здесь я училась левитировать камни, здесь мама показывала, как общаться с лесными духами." Она вернулась домой, где отец разбирал документы: старые пергаменты с гербом Ардеров — змея, обвивающая алхимический сосуд. "Это наша история, — сказал он, показывая ей. — В Англии мы возродим её." В последние дни Адель встретилась с друзьями из Колдовстворца — школа была недалеко, и она аппарировала туда на один вечер. Ольга обняла её крепко: "Англия? Хогвартс? Звучит как сказка. Но не забывай нас, Адель. Пиши на ." Они посидели в школьной гостиной, у камина, вспоминая дуэли и уроки. "Это конец, — подумала Адель, уходя. — Конец здесь. Но, может быть это начало моей новой жизни в Англии?."