День второй

      Адриан открыл глаза.       Будильник назойливо пищал на тумбочке, так что парень поспешил скорее его выключить, посмотрев время на телефоне.       7:14.       С трудом встав с кровати из-за отсутствия сил, Адриан направился в ванную комнату, попутно слушая нытье Плагга о том, зачем так рано просыпаться. Если честно, Агрест в кои-то веки был согласен со своим квами, думая, что он бы только спал и спал, если бы была возможность.       В какой-то момент парня передернуло. Он вспомнил сон, приснившийся ему этой ночью и застыл. Все было так реалистично, так по-настоящему и так страшно. Адриан никогда не думал, что сможет решиться на самоубийство, он считал себя трусом.       В памяти все еще были свежи картины с тем, как он замахивается, как лезвие быстро скользит по коже, как кожа расползается, как льется кровь... Как будто это было вчера, как будто было на самом деле.       Адриан старался отвлечься от этих мыслей, пытаясь рассуждать над тем, что принесет ему первый день в коллеже.       Стоило ему зайти в учебное заведение, как он ощутил множество обращенных на него взглядов, которые тем не менее не пересекались с его — никто не хотел смотреть Агресту прямо в глаза. Однако со всех сторон парень слышал имя отца и свое собственное, упоминания Ледибаг и Кота Нуара, рассуждения о «финальной» битве. Он скрипнул зубами. Ну, конечно. Никто не собирался забывать о произошедшем, несмотря на то что прошло уже более трех недель.       В классе дела обстояли не лучше: каждый из однокласников считал себя обязанным сказать пару слов в качестве выражения соболезнований, и это сильно напрягало. Он не хотел слышать это все.       Иногда ему действительно казалось, что смерть Габриэля была лучшим выходом из этой запутанной ситуации, потому что Адриан не был уверен, что смог бы простить его живого.       Парень, конечно, выразил благодарность, но в его груди начинало закипать раздражение. Он сел к Нино за парту и тут же покачал головой, намекая, что не стоит говорить ничего относительно его отца.       — Эм, как там твои репетиторы? — неловко спросил Нино, не зная, очевидно, как начать разговор.       Адриан вздохнул. День будет долгим.

***

      На обеденном перерыве четверка сидела за привычным столиком в столовой и обсуждала насущные дела. И если Алья и Нино спокойно делали вид, что не у их друга недавно погиб последний близкий родственник, то Маринетт угрюмо глядела на свою еду, ни разу к ней не притронувшись и не вступая в разговор. Что у нее случилось, Адриан понятия не имел, а спросить было неловко: вдруг он лезет не в свое дело? Поэтому Агрест как можно меньше поглядывал на молчаливую Дюпэн-Чэн и как можно чаще вступал в разговор Нино и Альи.       Все время, что парень общался с друзьями и поглядывал исподлобья на Маринетт, его не покидало стойкое ощущение дежавю.         — Кстати, а где Хлоя? — вдруг спросил Адриан, вспомнив, что не слышал ее голоса полдня.         — Кажется, сегодня у ее отца какая-то важная встреча, и она присутствует на ней, потому что это интереснее, — пожала плечами Алья.         Что ж, наверное, это было даже лучше. Однако напряжение, которое он испытывал на протяжении всего дня, который словно повторялся во второй раз, выросло. Внезапно ему пришла в голову мысль о том, что произойдет дальше.         — Маринетт, эй, Маринетт, — позвала подругу Сезар, нахмурившись. — Земля вызывает Дюпэн-Чэн!         Именно.       Именно это должна была сказать Алья, именно так посмотреть на подругу.       Что-то тут было не так.       Маринетт подняла наконец взгляд на девушку и удивленно похлопала глазами.         — Ты в порядке? — постаравшись откинуть странные мысли, мягко спросил Адриан, хотя ему, к собственному стыду, было совершенно безразлично.         — Все хорошо, — отмахнулась та. — Просто не выспалась.         — Ты говоришь это уже в сотый раз, девочка, — покачала головой Алья. — Что происходит?         — Просто я действительно стала плохо спать, — отмахнулась Маринетт. — Забудьте.         Адриан постарался кивнуть как можно более сочувствующе, задумчиво глядя на свою пустующую тарелку.       — Черт! — воскликнул Нино. — Я обляпался соусом!       Что-то действительно было не так.

***

      Настало время встречи с Ледибаг. Это был первый патруль за три недели, на которой Кот Нуар пришел. До этого он тупо сослался на ангину, надеясь, что Ледибаг не будет допытываться до его отговорки. В конце концов Адриан и правда чувствовал себя нехорошо, просто в моральном плане. А это тоже повод.       Конечно, врать Ледибаг было неприятно, ведь она была его возлюбленной, с которой Нуар все старался сблизиться, но выбора у него не оставалось: силы покинули его в тот день, когда он узнал об истинном лице Габриэля, и не появлялись до сих пор. Однако больше прогуливать встречи с Ледибаг Кот Нуар не желал, так что, взяв себя в руки, отправился на патруль.       Как ни странно, но именно это помогло ему забыться на какое-то время. Проводить время с его Леди было лучшим делом во всей жизни несчастного Адриана, над которым судьба, кажется, решила поиздеваться как-то уж слишком жестоко. На душе стало легче от одной лишь улыбки супергероини, и парень почувствовал даже прилив сил.       Они бегали по крышам определенной части города, чтобы ловить или акуматизированных, или простых воришек, но, на счастье, им никто так и не попался, поэтому они решили отпраздновать это посиделками на Эйфелевой башне, наблюдая за ярко-оранжевым закатом.       — Моя Леди не хочет взять с собой на Эйфелеву башню вкусный какао с маршмеллоу? — придержав девушку за локоть и улыбнувшись, спросил Кот Нуар.         — Не хочет, — тут же ответила Ледибаг, склонив голову набок. — А вот от горячего шоколада она бы не отказалась.         Искренняя улыбка девушки заставила сердце Кота растаять. И, конечно, от него не укрылся тот факт, что она почти назвала себя его Леди.         — Тогда я знаю отличное место неподалеку отсюда.       Странное чувство дежавю, сопровождавшее Адриана весь день, снова заскребло по черепной коробке. Он словно уже видел и слышал все, что происходило, но вот где? Не мог же ему присниться пророческий сон? Может, его мозг просто шутит над ним?       Однако он точно знал, как Ледибаг ему ответит, поскольку мозг мигом после его вопроса подкинул ответ девушки еще до того, как она произнесла хоть слово. И все эти разговоры в школе, соболезнования, взгляды, поникшая Маринетт, легко перебегающие с темы на тему Нино и Алья, Хлоя, отсутствующая по прчине встречи мэра с важными шишками, фразы учителей на уроках, упавшая ручка точно на химии, раздосадованное «Черт!» от Нино — все это как будто повторялось. Но когда это произошло в первый раз, Адриан не понимал.       И когда Ледибаг начала настаивать на том, чтобы разлелить счет пополам, подозрения Адриана усилились.       Может, он просто сошел с ума, как и его отец?       Или, может, он напрочь забыл вчерашний день, и это его не первый день в коллеже и не первый патруль, а мозг чувством дежавю пытался воскресить воспоминания о вчерашнем? И получается, что ничего из этого не происходило раньше, просто мозг старался помочь Адриану вспомнить забытое вчера странным (и довольно пугающим) способом.       Теория такая себе, к тому же ничем не подкрепленная, но другого объяснения парень не находил.       — Знаешь, я наконец-то дочитала ту книжку, — сказала Ледибаг, и Нуар сразу вспомнил о книге, о которой она рассказывала ему в последний раз, когда они виделись, пересказывая весь прочитанный на тот момент сюжет и приводя собственные размышления относительно него.       — Правда? — в замешательстве спросил Кот. Диалоги со своей Леди он помнил всегда, и сейчас повторение уже сотого начало медленно его пугать.       Что-то определенно было не так.       — Ага. Знаешь, там замечательная концовка! Главная героиня все же принимает смерть близкого друга и...       — Начинает встречаться с тем, кого давно любила, преодолев барьер на пути к любовному признанию, — заканчивает за нее Кот Нуар, совершенно уверенный, что вчера девушка точно рассказывала об этом.       — Эм, да, — неловко засмеялась Ледибаг. — Откуда ты знаешь.       — Мне казалось, ты вчера говорила об этом, — пробомотал парень, нахмурившись.       — Мы вчера даже не виделись, Котик, — сказала супергероиня, ласково убрав прядь волос со лба напарника, чья голова лежала у нее на коленях. — Ты же болел. Забыл что ли?       — Извини, наверное, мне это приснилось, — нерешительно произнес Нуар, утопая в приятном чувстве, которое зарождалось в его груди всякий раз, когда Ледибаг перебирала его волосы, слегка массируя кожу головы.       — Это я должна извиняться. Я тебе все уши прожужжала этой книгой, так что тебе даже приснилось окончание! Удивительно, знаешь ли.       — Да уж, пожалуй, — совсем растерянно пробормотал Кот.

***

      Приземлившись на пол собственной комнаты и сняв трансформацию, Адриан погрузился в тяжелые и довольно пугающие размышления. Что все это значит? Почему он знал, что скажут другие в определенные моменты, и почему чувство дежавю, вызывающее мурашки на спине, преследует его целый день? Если верить Ледибаг (а он не мог ей не верить), то сегодня первый день их совместного патруля, а значит, и первый день в коллеже за три недели; значит, вчера не было встречи с одноклассниками и друзьями. Но как тогда он предугадывал, что они скажут или ответят? Неужели Агрест открыл в себе талант пророка? Звучит как сценарий плохого фильма.       Постепенно его мысли уходили в стандартное направление — он гребаный неудачник, который не смог разглядеть в отце главного злодея Парижа. Он облажался. В первую очередь перед самим собой, и это сносило ему крышу каждый раз, когда Адриан думал об этом; его настигла очередная истерика.       Это был не первый раз, когда вечером после апатичного состояния парня разрывало на части от неконтролируемых эмоций, и, кажется, сегодняшний (или вчерашний тоже?) день не был исключением.       Адриан зажимал рот одной рукой, чтобы не рыдать в голос, второй впиваясь ногтями в кожу на ладони.       Он не заметил, как оказался в ванной, как схватил бритву, вытащил лезвие и сел, облокотившись на раковину. Это все словно делал не он, а кто-то другой. Где-то перед лицом парня кричал Плагг, пытаясь отобрать лезвие из трясущихся пальцев хозяина. Внезапно Адриан отчетливо вспомнил картины из своего сна и выпал из реальности на долгие несколько секунд. Его начало тошнить от огромного количества крови и разрезанной кожи.       Выбравшись из болота воспоминаний, Агрест в ужасе откинул лезвие в сторону и постарался найти слезящимися глазами Плагга.       — Пацан, успокойся! — кричал ему Плагг, положив лапки на нос парня. — Слышишь? Не делай этого!       — Плагг, что... — Адриан всхлипнул. — Что за херня... Что я только что чуть не сделал?       — Ты не состоявшийся самоубийца, придурок! — злился квами, но в огромных глазах читался только необъятный страх за хозяина.       — Это было, уже было... — бормотал Агрест, взяв Плагга на ладони.       — О чем ты?       — Во сне. Я видел это все во сне. — Адриан сглотнул. — Это все так странно... Я не понимаю. Сегодня просто невероятно странный день, Плагг.       — Этот день будет снится мне в кошмарах, — серьезно сказал маленький котенок, хотя парень знал, что квами не видят снов.       — Прости, я... Я не знаю...       — Умойся, пацан, и выходи отсюда.       Адриан так и сделал.       Ложился спать Адриан с тревожностью, не прошедшей даже после того, как он успокоился и слезы высохли на его щеках.       Боже, что он чуть не натворил?