XXX известь в форме газа XXX

Что вызвало из небытия истории убийцу и всё то, что потянулось до и следом, Ринго ставила себе в задачу выяснить, и видела в этом свего рода вершину проблемы, возьмись за которую, и всё явление сложится, как скатерть. Это самое "что" ( а не "кто", так как не человек, а процесс появляется причиной, и в силу необходимости и живого участия вызывает из массы людей подходящего и ответившего на ситуацию индивида ) настойчиво требовали вызнать в Совете - в обоих, и в городском, и в государственном. Об этом рассуждали по тв, это незримо присутствовало в сети. Это самое явление и нужно было распознать в мешанине фактов - оно уже там, возможно прямо на глазах, ты смотришь на это, но ещё не видишь его сущностный функционал. Явление оказалось триггером убийства. Явление выполнило такую работу, которую только оно одно и могло выполнить и оказалось, видимо, таким, что вызвав убийцу, как инструмент из множества прочих отживших, не смогло и не смогло бы выполнить само по себе никакой другой функции. Какое оно? Это природа ничего не выбрасывает на помойку, а совокупность разумов, которые от природы отъединяются, добирает нужное, и отбрасывает отжившее. Ринго в убийство, которое размножилось и превратилось в три из одного, вернуло второе, выдернув из дозревшего дела о фальшивомонетчиках ( которых в итоге нашли, и успешно: преступная группа "окопалась" в подвале универсама "Рябина", где почти целиком сидела безвылазно. В группе пассивно присутствовали мама с дочкой, Райя и Файя, две носительницы редкого гена полу-альбиноса, там они жили практически как добровольные пленницы, на долю которых выпал функционал, скажем так, обеспечительно-бытовой, и именно они и донатили свои густые волосы на фальшивое золото; группа, а обычно таких гнетёт вынужденная самоизоляция, в какой-то момент выбрала подвал своим домом и в мягком довольстве, которое им дарили пленницы, подняла продуктивность своих действий на ту высоту, которая обескуражила полицию и аккаунтеров, и покидать свои условия не хотела вовсе; пленницы тоже свыклись со своей жизнью ) в течение некоторого времени фактически работала на две папки сразу, что плохо, и она сама понимала - плохо, тем не менее отказать в помощи оставленным коллегам не могла. Но вот одно, наконец, закрылось, и Ринго взяла в полный фокус внимания дело об убийстве Праздника. С самого начала тогда она, собственно, вызвала назад свою старую группу, с которой от начала до конца провела Викино убийство, и вплела волевым решением в её состав команду, на долю которой выпала проверка алининых подозрений. Команда вела себя непродуманно и без меры терпеливо. Ринго объяснила начальству, что для расследования раздутый штат сейчас необходим, и что для каждого она найдёт работу, что случай, безусловно, беспрецедентный. И вот теперь нашли второго жмурика, к величайшему неудовольствию детектива - получается, сама как эти горе-прогрессисты со своей автоматикой прошляпила второй выпад преступника! Ринго на ночь осталась в своём кабинете и провела ревизию скопившихся по делу бумаг с показаниями и прочим, прочим ( принтер выплёвывал бумагу, даже не разрезая на странички, а только аккуратно сгибая их, чтобы удобно ). Принтер работал, Ринго взяла передышку и взглянула на цветок в горшке, который равнодушно стоял сейчас на столе - в голове, она целый доклад прочитала цветочку, чтобы структурировать всё то, что скопилось по состоянию на второго мертвяка. Что она сделала, что должна была сделать, и что в итоге получалось? Итак - группа собралась огромная, целый амбар людей. Это, получается, сразу после Праздника в сугробе. Ринго отложила в сторонку кипу бумаг, чисто медицинского характера. Тогда она разослала часть своей основной группы по знакомым и родственникам покойного, а сама отправилась в тот же день в контору, где мёртвый, будучи живым, служил. Там её встретили, как ей показалось, скорее с любопытством. Показывали стол Праздника, рассказывали о его привычках, о характере. Ринго по очереди поговорила с сослуживцами, переписала данные браслетов, обыскала для острастки одну дамочку, из самых покорных в офисе и, уединившись, составила для себя портрет покойного, тщательно вымеряя и его поступки и передвижения за предворявшее смерть время - благо тот был трудолюбив и в общем не скрытен - все данные лежали на руках. Праздник - не склочный, не обидчивый, не злопамятный. Вообще, не с самой лучшей памятью, как получалось, если верить сослуживцам. Не мрачный, без интересов, что лично начальника Праздника несколько удивляло - контора, которая и продавала атрибутику и товары, типа хлопушек и конфетти, масок, в том числе дорогих и стилизованных, и прочего, прочего, автоматически находилась на периферии к разным группам с узкими интересами. У этого... как будто никаких, он просто - работал. Так себе, к слову, работничек, но отсутствие таланта втюхивать ( а так же заводить знакомства, поддерживать контакты, и вообще, иметь вокруг себя постоянную группу заинтересованных в нём людей ) компенсировал трудолюбием. И спонтанными попытками найти клиентов для конторы. На отчисление не стоял, и сам отчисляться не хотел - хотя почти ничего от его ухода там и не потеряли бы. Попыткой найти клиентуру, как в итоге по сводным данным резюмировала Ринго, и объясняется то, что у метро Праздник завернул во двор. Уж какой расчёт он в этом видел - скорее всего, никакого и относился к своей трудовой деятельности... Ринго долго пыталась прикинуть, на что похожа жизнь Праздника, получилось - сама была игрой. Не раздражительный и не требовательный, получается, он службой себя и развлекал. А в тот раз сделал попытку интуитивную, которая закончилась молотком в его голове, и почти мгновенной смертью. Медики подтвердили - не мучился покойный, хотя короткий приступ удушья он ощутил. Вероятно, уже находясь в сугробе. Молоток убийца бросил рядом - спасибо ему большое. По старым мануалам следовало, что орудие убийства стремительно облегчает нахождение убийцы. Молоток всё усложнил. Когда офицеры, разосланные с поручениями вернулись и на летучке склеивали в непротиворечивую картинку жизнь и приключения Праздника, собственно само убийство из неё выделялось, как событие невероятных масштабов. Этот тип должен был кончить свою жизнь пенсионером без воспоминаний. Дедушкой без родственников, которого знают соседи - и всё! Группа докопалась аж до Инкубатора, где жертва отличалась разве только тем, что была чуть более молчалива, чем остальные дети. Такой, немножко, толстолобик на вид - хотя тесты никаких когнитивных отклонений не выявили. Может, покойный жил бурной жизнью, но сплошь в своей голове? И там скучная повседневность трансформировалась во что-то уж совсем неординарное? Хоть бы и так - ни обыск, ни опрос родных и близких ничего не дал вообще. Ни дневника, ни какой-либо творческой активности - ничего, и без остатка Праздник растворился в бесцветном весеннем снеге. Группа, собрав данные, весьма сдержанно отзывалась о покойном и его окружении. Проверили и перепроверили - никто вообще из его окружения, даже случайно, и близко к станции Ринг не находился. Камеры наружнего наблюдения, которые работали весьма выборочно, показали как раз этот спонтанный кюрв, который наобум забрал Праздник, чтобы найти свою гибель. Во дворе камер не было, и что уж совсем погано, ни одна камера снаружи не показала, скажем так, чего-либо вроде засады. Преступник, получается, либо жил в одном из этих домов, вокруг дворика ( и пошли опросы по квартирам, тщательная перепись, в том числе мануальная ( ножками ), жильцов ), или так успешно покинул двор, что выделиться из толпы бредущих по большаку людей ни на секунду не сумел. Искать по браслету получалось почти бесполезно, но Ринго всё равно вытянула из связистов весь массив данных по браслетам и сеточкам, по девайсам, машинам, и даже ИИ, которые проходили по улицам рядом с местом преступления в узкий отрезок времени. Массив этот сейчас крепился к папке об убийстве огромным и бесполезным файлом, пока, правда, только цифровым. Таким же бесполезным, дулась Ринго на убитого, как и сама жертва. Получалось, что покойный умудрился оказаться рядом с убийцей совершенно случайно, и за козоткий период времени настолько не приглянулся ему, что тот моментально избрал Праздника своей мишенью и, не теряя времени, убил. Под этот тип мышления несколько подходил как раз весьма сомнительный эффект от "Прыща", только между результатами из комиссии и собственно теми несколькими днями, когда группа сшивала разрозненные лоскутки данных в общее целое, обозначилась некоторая ямка, в которую ответ из Неопорта и свалился. Мотив, средство, всё это куда-то уносило и ничего, что указывало на личность преступника, никак не проявлялось. Хуже того, когда со временем добровольцы, то есть в основном Алина и Белка, начали отыскивать других, кто так же соприкасался с экспериментальной этой литературой, собственно общий тип поведения вырисовывал картину скорее беспомощности, чем расположенности к спонтанному убийству. А убийца же носил при себе молоток. Расправа и средство, которое преступник выбрал, получается, выводили его на путь поиска цели, так что тот уже был заранее готов нести в мир что-то, что - Ринго готова была допустить - должно было бы выглядеть как справедливость, только цель подыскивал. И вот такое вот... выбрал - немощь бледную. В группе, впрочем, было несколько человек, которые предельно лично восприняли Алинины выкладки, пополам с данными из Неопортовской комиссии, и у них получалось такое: преступник смотрит на мир глазами своего рода садовника или селекционера. Искать надо в аграрной среде! Или там, где занимаются генетикой. Преступник питает ненависть к людям, которых видит, как чахлое потомство и, чтобы они не размножились, старается ликвидировать по мере возможностей слабаков. Приводили даже в качестве примера исторические выкладки, такие туманные, впрочем, что смотрелись эти выкладки беллитристикой. Ребят выслушали, и, коль скоро свободные люди имелись, выдали несколько человек на обход по аграрным местам Океана. Результат - нулевой. Группа тыкала изображением Праздника в лица работников овощеводства, проводила спонтанные визиты, рассчитывая застать злоумышленника напуганным и пропотевшим, промониторила связь и просмотрела доски - ничего. Ринго же занимал молоток. Следственная группа весь его до самой-самой глубины рукояти рассмотрела. У Ринго был на руках состав металла самой отбойной части, возраст древесины, относительные данные об изготовителе - словом, если бы преступление совершил молоток <лично>, то с такой подноготной его можно было бы уже тащить к прокурору. Ринго даже на всякий случай проверила, не является ли молоток носителем этого самого "Прыща" - нет, не является. А жаль - вот бы главным преступником оказался предмет-чудовище, который сам натравливает на других любого, кто его держит! Увы, молоток пусть и не типовой, но заурядный по всем прочим пунктам. И молоток же сейчас проявился с неожиданной стороны - проклятый вещдок умудряется портить жизнь и тогда, когда он есть, и тогда, когда отсутствует. С нахождением второго трупа, проявилось и место, где молоток этот лежал долгие годы до попадания в руки убийцы. Группа, усталая и весьма раздосадованная ( прорва угрюмых людей! ), получается, должна была, даже не закончив с одним убийством, начинать обрабатывать ещё одно! Куда это годится? Ринго отмахнулась от лишних эмоций и раздала части состава, как в прошлый раз, задания, связанные с личностью убитого, а сама, вместо споров о характерах ( что толку, если и этот вот здоровячок мог оказаться так же совершенно спонтанно причпоканным ) взялась за то немногое, что они знали о преступнике. Преступник, если временно исключить из его деятельности хаотическую чехарду с литературой, находит в подвале молоток. В этот момент, как уже из Белкиных излияний знала Ринго, он почти наверняка сам находится в полу-вменяемом состоянии - пусть так. Хоть бы и нет! Молоток он выбирает из кучи оставленных тут, в подвале инструментов. Почему? Потому, что только он годится для нанесения удара. Ходит, видимо, в течении какого-то времени по городу, нося при себе будущее орудие убийства, потом, использовав однократно, выкидывает. Вот этого, свеженького, грохнули чем-то другим. В этот раз преступник спрятал орудие убийства или - что нельзя исключать - всё ещё носит при себе окровавленное нечто, что по форме, спасибо медикам, должно весьма напоминать обыкновенный кирпич. И, значит, ещё одну цель подыскивает. А эту... Этого он подкараулил в таком же почти малолюдном месте, пристукнул, стащил в тот же подвал, где за месяцы до этого нашёл молоток - совпадение? - и выбрался через узкое окошко... Ну да, бегун этот подходит - небольшого, по сравнению с полицейским составом мужского пола, роста, но гибкий, казуально-спортивный. И везучий, или... Допустим, на камеры он не попадается случайно. Допустим, преступник дважды оказывается рядом с этим подвалом ( минус ещё несколько человек, которых добросовестная Ринго должна была, значит, отправить на общение с диггерами ). Ну и допустим, в силу неизвестных причин, в двух из трёх случаях девушки из общаги оказываются так или иначе связанным с местом преступления. Место, действительно, не без выпендрёжа, и густонаселённое. Вот это вот, вокруг. ВУЗ, некогда очень популярный, ну тоже годится на роль фактора, который мог свести вместе преступника и девочек. Но в целом, почему всё происходит так, как происходит? Обходить квартиры, вытаскивать из городского менеджмента данные о жильцах, Ринго ( позднее, коря себя за просчёт! ) вверила в руки самых трудолюбивых своих сотрудников, а сама ещё раз перебрала всё, что осталось от викиного преступления. Все показания, всё, что писалось на эту тему. Дурацкий молоток ещё, который волей преступника совершил квази-путешествие во времени, найдясь сначала рядом с первым трупом, как с местом своего конечного назначения, и показав рядом со вторым трупом место, откуда вышел. Время, время... Решительным шагом Ринго, покинув кабинет, отправилась в пустую сейчас майндстормовочную, где летучки, и закрыла за собой дверь. Та-ак! Ринго сдвинула столы, чтобы получилось что-то вроде сцены, достала здоровенный кусок ватмана, и сверяясь с данными с планшета, принялась чертить таблицу. Все-все-все личности, связанные с первым преступлением, даже по касательной, плюс все-все-все действительно активные участники дела нынешнего. Людей Ринго укладывала в строчки, а в столбцы - время. Всё, от посылки Вике книжки и получения оной тем дурачком, Аврелием, до вот этого позавчерашнего преступления. Таблица получилась действительно внушительной, и Ринго вдохновенно ползала по ватману, внося в нужные ячейки данные или ставя крестики, если тут ничего не происходило. На всё про всё ушло у Ринго часов пять кропотливой работы - и то, наверное, потому, что таблица эта в голове у неё на автомате всё это время составлялась. А теперь - пожалуйста! Детектив отчеркнула двойной чертой всех, кто проходил только по викиному убийству, а тех, кто оказался на периферии двух нынешних расположила под ними ( пустые ячейки оставила для тех, кто неминуемо появится - а там подклеит, если надо ), и совсем вниз унесло всех, кто касался только книжного терроризма - сами жертвы, их близкое окружение, в нескольких случаях коллеги. Удовлетворённая собственным энтузиазмом, Ринго сидела на ватмане и созерцала свой труд, который во всём объёме должен был бы дать хоть какой-то ответ, на вопрос, чем в этой конструкции является преступник, и случайно нет ли пересечений с двумя условно названными личностями, то есть с бегуном и гипотетическим сообщником, у тех, кого Ринго уже хорошо знала. Двое этих, увы, почти всю таблицу забили иксами. Что и не удивительно - знай, где искать, повязала бы уже. Но и без пробелов хватало странностей, которые Ринго подозревала но, визуализировав, получила их в материальном уже виде. Детектив по очереди проглядела ещё раз всех, начиная со специалистки по логистике - она-то как раз жила самой активной, в плане передвижений, жизнью. Теоритически, Ринго готова была принять и Алину в качестве преступника, который тщетно ищет сам себя, но на самом деле внесла её только для полноты картины ( заодно в её квадратики попала и Одарка, так как тратить на неё отдельную строку было бы расточительством ). Полнота и показала, что по крайней мере целеполагание алининых перемещений, помимо развлекательных, никакой преступной деятельности, в первую очередь таких, которые указывали бы на сговор, не несло. Развлекательные, впрочем - вот ещё совпадение: Алина танцевала именно там, где через какое-то время, не сразу, обнаружилась заряженная книжка. Не сразу, как потом поняла Ринго, потому, что раздевалка/курилка/гримёрка в клубе здоровенная, и внутри межпланетный дипломат не задерживалась, до поры до времени. Да, за Алиной тоже проследили, начиная с того времени, как девчонки нашли второй ножик. Очевидно, как и за Белкой. Это само собой разумеющееся действие отошло одному из самых опытных оперативников, и тот, между делом, интересовался, сколько человек, помимо него, следят за объектом. Ринго честно, но, видимо, не очень убедительно, уверяла, что он один. Тот интересовался, в таком случае, какое ещё ведомство наблюдает за Белкой. Хотелось бы сказать, что никакое, но и со стороны дворца могли, конечно, оставаться люди, которые берегли безопасность королевы и на всякий случай наблюдали за ней и её знакомыми. Ринго бы очень удивилась, если бы таких не было и для себя решила что, вероятно, один из таких топтунов и попался на глаза её оперативнику. На будущее, велела ему дать точный портрет ещё одного следака, но то сообщил, что либо это всё время разные люди, либо это случайные какие-то личности, которые просто попали под параметр и выглядели, как наружка. Ну хорошо. За передвижениями Белки наблюдать было предельно просто и, после закрытия дела об убийстве Эя слежка, соотвественно, с Белки была снята. А вот Кей! Кея детектив с самого начала, с первых часов, считала самым подозрительным, поэтому часть наружки за ним взяла на себя лично. Ей и носили в наружку доклады, впрочем, не много. Ринго собирала портрет молодого человека Белки, и получалось, тем не менее, что тот - это не тактика поведения преступника вообще. Кей в своей трудовой деятельности всегда оказывался именно там, где его ожидали сослуживцы. Очевидно, что молодое должностное лицо цеплялось за должность - только этим и объясняется то, что он брал переработки, разводил вежливые, иногда даже угодливые разговоры с начальством, и те редкие паузы, которые он брал исключительно для того, чтобы пошалить с Белкой, оказывались так элегантно расположены в трудовых перекурах и свободном времени, что как специально казались извиняемыми - молодой человек имеет же право на романтические глупости, они и должны быть, вот без них было бы уже как-то странно. В итоге с Кея сняла Ринго значительню часть слежки, даже не смотря на его любовь прыгать, и прыгать точно туда, куда молодой человек метил ( передвижения которого, к слову, по этажу над общежитием и могли её сотрудники принять за ещё одних следаков, как думала Ринго ). В конце концов, тот вырос в поселении рядом с дворцом, где его, действително, сотни раз проверяли, наверное. Кей и в дальнейшем, как реконструировала Ринго по данным браслета, продолжал жить своей этой жизнью, разве только чаще заглядывал к Белке в общагу. А в общаге - эти дамы, каждые действия которых, как вывела для себя Ринго, оказывались предельно открытыми и как раз такими, какими и должны были быть условные расследователи-любители. Одна - так и вовсе отсутствует в ВУЗе, ковыряясь вместе с родными в парниках, Соня - пассивна до нельзя, и даже её друзья из "Монорельса..." ( вот уж спасибо - оказалась одна из ведущих газет города в поисковой области следствия, такую возможность понаблюдать за журналистами часть полицейского управления, даром, что санкционировало начальство, упускать, конечно, не отказалось ) подтверждают полное нежелание девушки участвовать в социальной жизни за границами родного, почти семейного, круга. В таблицу попала и Тайна со своей карьерой и увлечениями, и Синмей с почти такой же, как у Сони, инертностью - пусть и насмешница, но лентяйка каких мало, и выбывшая Блейк, и даже Гретхен, которую притащила Алина... Ринго продолжала внимательно изучать таблицу и последняя, получается, полностью обеляла вообще весь состав подозреваемых для следствия. Никто не пересекался с покойными, никто, кроме нескольких и так очевидных случаев, не бывал заранее в местах преступления ( кроме Белки, но она, очевидно уже, вне подозрений, так как гоняться сама за собой не может! ), и вообще, преступность шла своей жизнью, а политическая, социальная, романтическая и финансовая жизнь граждан, которые оказались так или иначе задействованными - своей ( не без интереса управление изучило и танцовщицу, которая поменяла место жительства и теперь наслаждалась потребительскими откровенно буднями - вот этой плюшевой нынче мадаме стоило подкидывать токсичную книжку? А зачем? ). Что это значило? Ринго видела сейчас два варианта: либо вообще всё это сплошная случайность, либо имеет место событие, которое ещё дальше отстоит во времени, и объединяет таким образом хотя бы одного из этих всех людей с бегуном ( в единое целое, так чтобы именно он им и оказался ) или по крайней мере через самого себя указывает на личность Бегуна - вот он, знакомец, имя, должность и, наконец, портрет. Знакомый такого-то и сговор налицо, был тут-то и там-то, бывал в подвале этом... Ринго досадливо изучала, скорее прощаясь с относительно бесплодным трудом, таблицу и не без ехидства думала про себя - видел бы меня сейчас мой учитель в академии, как я попой кверху разрисовываю здоровенный кусок бумаги, как вычёркиваю людей из него, как подправляю места и даты,чтобы с точностью до минуты знать, где был и мог быть тот или иной субъект ( сколько, например, ехать до ВУЗа или подвала от того или иного места происшествия? ). Чтобы сенсей сказал, и что бы сделал? И не был бы старый преподаватель разочарован в ней? В какой-то момент именно это ощущение, даже не мысль, сделалось для Ринго всепоглощающим. Разочарование! Чтобы испытать его, нужно было бы сначала иметь в голове картинку максимально положительного исхода каких-либо событий. Текущих событий. А каким этот исход должен был бы быть для бегуна? Ну-ка, глянем ещё раз на участок, где остаются только жертвы "Прыщей" и их окружение. Даты, даты... Алина и Белка несколько раз, контактируя с полицией, делились с ними и своими соображениями на предмет мотивов отравителя или отравителей. И про миссианство условного невидимого преступника рассказали, тоже. И про то, как переживают эффект те, кто оказался под действием частицы. Это, последнее, между прочим, у полиции имелось своё, личное. И есть в версии, которую Ринго для себя называла "Сломанной машиной", что-то логичное. Логику добавляло именно разочарование. Ринго слезла, наконец, с таблицы и умудрилась всю её аккуратно закрепить на доске, где писали маркером, отъев и значительный кусок стены заодно. Допустим, первый и второй являются своего рода старшим и младшим товарищем. Если так, то почему действия одного никак не провоцируют второго раскрыться? Какой план максимум у бегуна, до его подподания под пузырь, если так, и какие после? И если эффект есть, то что же, действия бегуна с прагматической точки зрения никак не меняются? И он продолжает выполнять указания старшего товарища, даже постепенно сходя с ума? Или действительно они оба - траванулись первыми? Что-то предельно сломано в этой конструкции, понять бы, что! Понять, какой план у старшего товарища и как так выходит, что он не меняется независимо от того, что делает младший. Допустим, бегун младшенький. Допустим даже, его действия сейчас - спонтанное распихивание заряженных книжек, объективно ничем, кроме баловства или безумия, не кажутся - пошли в разрез с изначальным планом условного лидера, если он есть. А, видимо, есть: разочарование и выдавало его весьма призрачное наличие, ведь для того, чтобы сойти с основного плана, его сначала надо было от кого-то получить, и уж точно не родить в своей голове, а потом бросить - скачки бегуна по городу это его личная инициатива, это его форте, то, что он умеет лучше всего. А вот попасть по мишени - нет! И даже не хочет попадать - вот! Ему нравится наносить по обществу не читаемые заранее, спонтанные удары. Места скоплений людей он выбирает, если так, чтобы распространяемый объект быстро исчез из поля зрения, как потом он сам. Очень везучий тип. А подвал? Если убийца-без-молотка это бегун, а не кто-то из неучтённых пузырей, то как так вышло, что для собственной смерти, той, что из его рук, он выбирает укромные уголки, а для терроризма - сплошь людные места? Тут не сходится! Ринго несколько раз провела прямые линии, соединяющие даты, когда бегун выходил на общественные задания, и пустующую строку с "учителем", наличие которого внезапно ощутило всем своим жизненным опытом. Нужно снарядить потом человека, который по сети проверит даты эти, и посмотрит, что было до каждой из них. Скажем, за день или за неделю. Может, это учитель толкает в лопатки ученика, отпуская его в город, на дело, когда что-то триггерит его чувство справедливости, а тот уж справляется так, как умеет? И жестом щедрым и вольным отдает орудие безумия в руки первых попавшихся людей, вместо того, чтобы передать точному адресату? Между прочим, одну из книжек полиция умудрилась найти самостоятельно ещё до того, как вышла статься в "Монорельсе...". Получилось - почти случайно. Сотрудница офиса, который заведовал канцелярскими товарами, прошла рядом с детектором и машина среагировала на книгу - её дама и не читала, хотела как раз в конторе в перерыв полистать. Книжка моментально оказалась в руках у той команды, которая действовала ещё пока относительно без Ринго и вне связи с отрытым Праздником. Книжку решено было отправить в Неопорт, в комиссию, на доследование, и она была выдана одному из младших сотрудников вместе с билетом на скоростной поезд. В вагон сажали милого и наивного, кудрявого пацана - а уже через несколько часов на платформе в Неопорте вышло желтоглазое немигающее чудище, которое видело мир в самом безутешном свете. Молодой, не смотря на то, что эффект наложился скоро и качественно, всё равно достиг поставленной ему цели и явился в комиссию. Уверял, что не читал книги, а просто держал её всё время у груди, чтобы ненароком не потерять. Отдав предмет он, тем не менее, просветил членов комиссии на предмет того, сколь бессмысленной деятельностью они занимаются, рассказал, как цинично выманивают бюджетные деньги за откровенно шарлатанские трюки, рассказал, как государство скоро падёт и, под конец, пообещал начать ликвидировать "вас таких" по одиночке и так, что никто ничего доказать не сумеет. В таком виде ( "всё уже решено. Всё уже решено." ) и был сдан в местную полицию, а позднее вместе с письменным ответом и результатами тестом конвоирован обратно в Океан. Эффект в глазах следствия оказался предельно незаурядным, и возникла задача немедленно снять, как с Вики, с молодого, это инвазивное состояние, и заодно на всякий случай обеззаразить книжку. А как? В голову офицерам пришла лишь Алина - эффект более менее успешно обещали снять в комиссии, направленным излучением, но гарантии не давали. А Алина снимет! Уже снимала. И полиция, даром, что королева сама пошла с ними на контакт, правда из нулевого округа, попросила вылечить товарища и обезопасить вещдок. Так и вышло, что Алина фактически легально получила экспертные полномочия и действительно проходила в бумагах следствия как специалист, который уничтожает чрезвычайно опасные предметы. И если помариновать расхворавшегося товарища они могли бы ещё какое-то время ( обсуждалось ), то перспектива получить ещё нескольких таких же по недосмотру, группу смущала. Ринго тоже смущала - всё-таки, для того, чтобы выдать полномочия человеку, стоило хоть убедиться, что он не является стороной конфликта, который вызвал преступную деятельность. И тем не менее, в плане продуктивности доброволица Алина оказалась одной из самых активных участниц следствия - и останется такой до тех пор, пока не загремит в больницу, о чём Ринго, разумеется, тут, у ватмана, ещё не знала. Зато Ринго твёрдо решила проработать алинину версию с отнесённым во времени, и весьма, преступным сообществом, в связи с чем отправила запрос в полицейский архив, для доступа к оставшимся там вещественным доказательствам по делу о архивовцах. Сплошная ваниль со вкусом ванили какая-то, тьфу! Неизобретательность Ринго не любила, а совесть ( если это она зачесалась вдруг, а не навязчивая мысль, что она что-то важное не учла давала о себе знать ) успокоила тем, чем старые эти бумаги в любом случае не выведут на живого преступника. Так что главное теперь - дождаться данных обхода по второму трупу, и передохнуть заодно.