XXX конкурсы любви XXX

После открытия двери, с глухим гулом отозвалось всё в квартире сверху. Звук был утробным и сухим и, наверное, состоял из тысяч и тысяч переменных, каждая из которых отвечала на внезапную тревогу по-своему. Прямо за дверью - та часть барахолки, в которой девушки пусть редко, но бывали, и так знакомая. Квартира явила привычный антураж - всё вперемешку и всё подряд. Девушки с трудом, но втиснулись на пустой островок, буквально спиной друг к другу. Куда дальше, и что делать-то? В том, что когда-то было гостиной, по стенам высились под потолок всех видов и мастей коробки и мебель а так же разное мелкое барахло, которое оседало тут, чтобы остаться на веки вечные. Так, наверное, выглядела бы и их общага, если бы оттуда сюда, наверх, они и многие до них не относили бы всё, что с скапливалось вокруг людей и теряло однажды свою пользу и актуальность. Барахолка планировкой дублирует общежитие, но на взгляд и не скажешь, тут и обои другие, и двери, насколько мог рассмотреть глаз, отличались, явно они старше и массивней. И помнят какой-то другой век. Как сдвинуться с пустоты по центру комнаты, где на полу стояли их пустые горшки из-под цветов, оставленные последними? - Я думала, ты тут бывала и знаешь, как оно, - несмело говорила Белка. - Может, унести отсюда что-нибудь, чтобы полегче стало? - Я как и ты, заходила на пару минут и по делам. Руки опускаются, тут разбираться, - эхом отозвалась Синмей. - И надо ли? Ещё одна сюда бы не влезла точно. Ещё одна это, разумеется, Гретхен. Девочка этим утром отказалась принять участие в экспедиции на этаж выше, а всё потому, что "появилось со стороны подозреваемого, там рядышком, какое-то странное чувство, похожее на эйфорию". Гретхен вдумчиво изучала новые мятные нотки чьих-то эмоций у себя в отеле, и держала руку жестом на вызове полиции, так как предполагала наркотическое отравление. Очень похоже как раз на то, что испытывала однажды почти лично найденная ей жертва похищения. - В таком месте всё что угодно может быть, - задумчиво говорила Соня. - Замурованный проход, например. Или стена, если долго смотреть на которую, откроется старая комната, про которую знаешь вдруг, что она и должна быть там. И то, что за ней. - Что за комната? - Спросила Тайна. Девушка шевельнулась, задела Белку. Белка же уткнулась спиной в старый сервант, внутри которого ( если вывернуться - видно ) расположилась модель ВУЗа с гигантским роботом перед ним и старое кресло не по масштабу, явно из кукольного домика. - Место, куда возвращаются и ностальгию по которому испытывают, бывая в таких вот помещениях, - уверяла Соня. - Место такое, которое долго помнят, особенно инкубаторские дети, и куда исподволь хотят вернуться, когда, например, играют в прятки. Или прячутся в шкафу, под одеялом, под партой даже... Вы все его знаете! И Помните! В куче разных книжек оно есть, и в фильмах, и на картинках. Белка опасливо глянув на сервант, зеркальную дверцу которого невозможно было закрыть - её зажало между вешалкой, забитой газетами, и чем-то, похожим на несгараемый сейф. - Выглядит, честно говоря, весьма подозрительно, - говорила она. - Неужели они тут всё перерыли и вот так оставили?.. Следственные органы? - Интересно, как тут полиция проводила обыск-то? - Спустя рукава, - уверяла Соню Синмей. - Я сама видела. Но они искали оружие и всё, что связано с преступлением. Тут, в гостиной, нет ничего, что их заинтересовало бы, а на всём остальном следы пыли веков. Видно, что дальше пары метров вглубь не двинуться. Они открыли, прикинули масштаб работ и ушли. Наверное, на потом оставили, если уж совсем тщетно станет. Насколько я знаю, даже вторично открывали барахолку и часть коробок осмотрели, вон там. А потом Ринго, как я понимаю, уже подозревала Вику и розыск орудия преступления оказался ей не нужен. Или они каким-то другим образом тут всё изучили - должны же у них быть приборы. - Кто-то точно осматривал, - хмуро говорила Соня. - Интересно только, как? И зачем? - Ну, они же не искали, наверное, одного из детей цветов. Им-то закрытая дверь фактически не мешает. Вот тебе и чьи-то шаги, которые ты слышала... - говорила Белка. Девушка бочком протиснулась между деревянным буфетом и старым пианино без клавиш и с открытой крышкой. В буфете кем-то остались брошенными гири, стопки пожелтевшей бумаги, рассыпавшиеся цветы - наверное, засушенный букет, который не выдержал времени, - куски стекла, похожие на расколотую рюмку. И, увы, ношеные кем-то тапки. Белка сморщила нос, радуясь, что стекло буфета не пострадало. А дальше - никак. К другим штабелям мебели не добраться, мешает перегородившая классная доска с которой даже не стёрли мел. Понять, впрочем, что на ней, уже не возможно. - Хоте-елось бы себе представить хоть одного из наших... кто сумел бы впрыгнуть... в это, - с сомнением в голосе отозвалась Тайна. - Смертельный номер. Тут опыт-то не поможет, равно как и физическая... подготоф-фка. Уверяю, что это практически невозможно. - Жить-то тут можно, если не вставать с четверенек, - рассуждала Соня и, действительно, встав на карачки проползла под высоким табуретом, на котором весьма нестабильно на вид покачивался, задевая соседние деревяшки, фрагмент полки без стекла и дверцы. И, видимо, без задней стенки - сквозь дырку виднелись корешки книг и фрагмент старой лампы без лампочки. А ещё провод от чего-то. - Если так, то где угодно прижиться можно, - сострила Синмей. - Что там? Я не пролезу. - Я попробую... если пропустишь. Дай-ка! - Вызвалась Тайна и тоже полезла между ножками. Белка от попытки отказалась, не рискуя застрять. - Волосы... не наступи мне на волосы! - Пискнула Соня. - Ну как? Вот, тут даже распрямиться можно. - Ого, старый термос! - Обрадовалась Тайна. - Я знаю людей, которые с руками такой оторвали бы. Ну, лежит и лежит себе. - Что там? Что? - Подпрыгивала на месте Синмей, к огромному недовольству Белки. Рыжая повертела головой и решила попробовать пробиться к окну, передвинув горшки и кучу журналов, наваленных на дырявое кресло. Сначала по очереди их, потом и кресло в сторонку. Что видно из окна? Тот же участок стены, как в общей комнате? - Вот бы пробраться хоть в одну спальню, - говорила она тем не менее. - Даже любопытно, что там может быть? Я боялась тут увидеть... - Там может вообще ничего не быть, - сообщил голос Сони. - В порядке бреда: всю сгребли сюда, а комнаты оставили пустыми. И вот как раз там кто-то топал надо мной! Я же слышала. - Я бы не рассчитывала... на это, - приглушённо добавлял голос Тайны. Пыль ела и тембр и интонации, и оставался только сухой текст сообщения. - Уж скорей наоборот. Доберёмся до двери а она ни в какую. Тупик... Что ты боялась тут увидеть? Ещё мертвяков? Был бы... запах... Добраться бы до окон спален и туда то-оже... установить пятнышки. А потом сказать - ничего не поделаешь, второй раз этот трюу-к я не проверну. Хотите отключить - валяйте сами! - Скелет не модельного вида, оставшийся от убийства, совершённого сотни лет назад, - брякнула Синмей. Она не стала мучиться, пробираясь куда-то, а вместо этого аккуратно сняла со шкафа с пробитыми чем-то полками клеёнку, которая была на крыше, и по очереди складывала детали разбираемого шкафчика на неё. Полетели винты и держатели для полок, дюбель для стены, на который кто-то переставил полки при ремонте мебели, видимо спонтанном, который никто из нынешних обитателей корпуса не застал. ПВХ сопротивлялось разбору и запахло доской. - А то и ещё что похуже, - говорила Белка без тени иронии. - Во-первых, действительно, если бы хоть один из убийц был с мозгами, они спрятали бы труп тут. А он лежал бы себе и тёк! Пробитая голова, раскинутые руки... затащили бы на один из шкафов - и вся история. Поди найди! Таких мест, штоль, мало? Да любой балкон подошёл бы... А помимо этого - плесень. Удивительно, что её тут нет. - Сухо, - пожала плечами Синмей. На бровях у девушки расположилась деревянная стружка, а лицо-то скорей уж довольное. - И бумаги много. - Ну, на бумаге бы и выросла, - не верила в силу ветоши Белка. - Я вообще думала, начнём тут рыться, а на мебели уже опята растут. Или посыпется на нас какие-нибудь другие биологические... объекты. Место это - странное ощущение такое... Ещё могли лежать помои. Я не шучу - однажды мы с мамой моей гостили у неопрятного такого чувака, так он не мыл тарелки месяцами. Про принтер я вообще молчу. Ещё немного, я думала спячу от такой жизни - а матушке хоть бы хны. - И тем не менее, - задумчиво говорила Тайна, - все мы в своём уме. - Даже я, - поддакнула Соня. - Хотелось бы поручиться за себя, - пробурчала Белка. - Что и я тоже! - Ку-ку! Ку-ку! - Внезапно послышалось от стены, той, которая вплотную прилегала выходу в коридор. Поперёк выхода, насколько можно было рассмотреть, помимо прочего лежал весьма грязный на вид матрац. Под ехидный смех Синмей, подруги как по команде попытались разглядеть то, что издавало звук. - Релакс, это я! - Смеялась Синмей. - Там у стены стоят часы с кукушкой, и я их завела палкой. Тут бамбуковая палка в рост лежит, я дотянулась, а они... Очень вовремя получилось! Белк, тебе в ту сторону, если так, лучше не надо. Я посмотрела - там чья-то грязь. А палка - прелесть! На вытянутой руке всю гостиную ощупать можно, не грохнуть бы только что. - А я и не пройду! - Буркнула та. Хода к окну не было. Свет коварно обтекал что-то, похожее на титанических размеров сушку для обуви. Сдвинуть колоду эту Белка не могла и не смогла бы, и подозревала уже, что её приколотили к паркету. Теперь рыжая стояла на изолированном островке, отдельно от Синмей с её разборкой и двух уже невидимых совсем подруг. Белка неудачно двинула бёдрами и задела звенящий чем-то стеклянным шкаф, тот качнулся и на голову ( успела недовольно прикрыться руками ) посыпались куски мелкой бумаги. Лежали, значит, на крыше шкафа. Белка тряхнула головой, чуть по-собачьи, и приблизила к глазам первый попавшийся лист бумаги. - Слушайте, это отрывной календарь! И старый очень - какой класс! Я соберу и к нам возьму почитать! - У меня однажды такое было, - сообщала Тайна. - Взяла у родных почитать старую книжку, а там как раз закладка с таким листом. Что-то астрологические с обеих сторон, сплошна-ая алхимия. Но было забавно. - А тут про всё! - Бодро радовалась Белка. - Я такое очень люблю! Кто-то старался, собирал! Я бы даже продолжила коллекцию, если бы её тут просто не свалили. - Между прочим, в ВУЗе есть клуб календаристов, - просветила Белку Тайна. - Может, это их... собра-ание? Могу тебя с ними познакомить, они тихие, чаёк в пригороде в светлану вечером. А потом, в понедельник значит, только туман над просёлочной... дорогой... и никого. - Знакомь, - разрешала Белка. - Только я им нифига не отдам, пока сама всё не прочту. Что у вас там? - Сложно сказать, - тихонько говорила Соня. - Сейчас опишу, что вижу. А ещё... Вокруг подруг, разумеется явно импровизированным когда-то очень давно образом, образовалась тропка. Как раз такая, чтобы двум щуплым дамам протиснуться. Сонина фигура, впрочем, по ходу протискивания застревала и, судя по сопротивлению пижамы, требовалась уже и чистка. Мебель - это понятно, тут в первую очередь она. Но на все поверхности, видимо, как только образовывалась такая возможность, складывали всё, что можно и нельзя, игнорируя способность этой массы ненужностей держать равновесие. Подруги нашли связку проводов, явно сетевых. Несколько корпусов от компьютеров, с начинкой или без - определить нельзя было. Высохший от старости плед и на нём оторванные этикетки от других пледов, ни следа которых вокруг не было. Пустой грязный стакан ( Белка, не смотри ), рулон туалетной бумаги. Свёрнутые в рулоны же куски плотной бумаги ( стенгазета, что ли? Была у нас стенгазета? ), печатная машинка с выгнутыми прутьями, а внутри неё стеклянные шарики и кусок чего-то бурого, по виду засушенный помидор или перец, а ещё труха. В шкафу, разумеется, штабеля старой прессы и там же почему-то плюшевая игрушка непонятной формы. Куски металла, на вид - разрезанные в квадратик банки из под газировки со следами газировки, которые так никто и не отмыл, поленившись. И прочая, прочая... Девушки перечисляли, тропка привела их в тупик ( А Тайну в спину Соне ), и тупик показывал им стену, в которой кто-то аккуратно вырезал, квадрат за квадратом, слои старых обоев, которые тут просто лепили одни на другие. Такая вот археология стенная получалась! Кто вырезал, забрал их с собой так как кругом их нигде не было. Внезапно, у стены нашёлся альбом с фотографиями, достать и открыть который шансов не было, но из него высыпалось несколько старых фоток, сплошь люди на них. Наверное, студенты, наверное, этим фоткам много-много лет, и кто-то, между прочим, пытался отогнуть обложку альбома чтобы достать содержимое. Пожалел, что выкинул, но уже поздно было? Или вытряхнуть прошлое хотел уже кто-то другой? Уткнувшись в стену, девушки умудрились поменяться местами и теперь уже Тайна оказалась впереди. Ещё одно ответвление дороги привело их к дверному косяку, на котором кто-то писал стихи. Стихи - потому, что столбцы. Сам текст уже не разобрать, хотя Соня и пыталась. Но и состояние текста, и почерк оставляли желать лучшего. Дверь, соответственно, вела в бывшие чьи-то спальни, то есть в коридор туда, к ним. Снизу попасть дальше мешал тот самый матрац, в поверх, держась за что-то, что осталось уже в коридоре, дорогу перегородило разобранное какое-то устройство, похожее на проектор промышленных размеров. Провода, детали и всё остальное от него висело в воздухе угрожающе и в любой момент могло упасть. Трогать это девушки боялись и дальше решили не идти. В коридоре после проектора проглядывался небольшой пустой островок, а потом опять рухлядь и к тому же дневной свет туда уже не долетал, в включить местный ни голосом, ни руками у подруг не получилось. Но что самое интересное, около матраца, на котором в силу изогнутости последнего лежать не удалось бы, горсткой лежала неопределённого цвета пыльца. - ... но как давно это тут определить, наверное, нельзя. Сколько вообще может вот так лежать ваша пыльца на полу? - Спросила Соня. - Сколько угодно. С ней веками ничего не будет, если не больше. Она не разлагается, а только рассыпается. Впрочем, это от человека зависит. Тот, кто тут побывал... а мы не знаем как давно это было, фантастически упрям. Я бы не рискнула так делать. Неужели, он? - Сверху на пыльце - обычная пыль, - посветила фонариком Соня. - Но есть немного и свежее. То есть, он тут был... или они были... несколько раз. Один раз давно, может годы назад... - Ага, - поддакнула Белка. - Очень на него похоже. И что забыл-то? -... а другой совсем недавно и, судя по тому, что он добрался до во-он того шкафа... он что-то там искал. Не кого-то! - Веско говорила Соня. - А что-то! Какие-то вещи. Старые, при том. Опять улики потерял? - Может, и альбом он расковырять пытался, - задумчиво говорила Тайна. - А может и вовсе это был не Бард, а кто-то другой. Кто знает? Что тут такое можно искать, мне даже интересно? Да ещё в таком месте? - Предмет, - вдруг проклюнулась Синмей. - Он же борец с преступностью, по крайней мере был... И сам искал на других компромат, или улику. А потом всё у них перевернулось и они сами стали... - Уликами, - почему-то сказала Соня. - Не понятно только, тогда ещё он искал свои улики, или недавно?.. И топал надо мной. Дальше хода нет. Мы назад, наверное. - Давайте, - деловито говорила Белка, аккуратно упаковав в чистый ватман - нашёлся такой - свои календарные листики. - Вообще, тут мило даже. Мне нравится... апчхи! - Ага, если честно, мне тоже. В другой раз заглянем, может, что-то полезное найдём. Приберём к рукам кни-иги... тут есть, что почитать, - уверяла Соня. - Странное такое чувство. Не знаю, как описать. - Слои времени, - провозгласила Тайна важно. - Не задень пробирки! У нас тут в странном шкафу без стёкол стоят внутри пробирки, реторты, и всякая другая химическая посуда. Упадёт - всё в мелких будет оско-олках. Так вот, это слои местного времени. Я их почувствовала. Нужно бы добавить что-то и от себя... Знаете, на что похоже - вроде номеров журнала, которые выходили ещё до того, как ты начал его читать. Открываешь посмотреть, как всё раньше было... а там другой диза-айн, и другие аф-фторы, но что-то общее всё равно имеется. - У меня такое было с каталогами игрушек, - улыбалась Соня, выползая из-под табурета к Синмей с её шкафом. Рядом, аккуратной цаплей, выискивала себе место Белка, пытаясь куда-то деть ноги. - Те старые. Я нашла на чердаке у нас каталоги двадцатилетней давности, а потом у подруг выменивала за прошедшие годы. Каталог конструкторов... тут, может, и есть что-то такое! Вот бы найти. Они мне стали даже ближе, чем сами игрушки. - Что у тебя там такое? - С сомнением в голосе говорила, тем временем, Белка, встав над Синмей. Та умудрилась даже лечь на пол и теперь смотрела куда-то, сквозь дырку в шкафу, которую проковыряла. - А сама посмотри. На что похоже? Девчонки легли рядом, как снайперши, и Соня светила в дыру фонариком. Там, ощетинившись синюшного цвета иглами, лежала на полу, выпав из прохудившейся коробки, ветка. - Муляж ёлки, - сообщила Белка. - В полный древесный рост. Интересно, что это вообще такое? А вон там, между прочем, лежат значки с коронации кого-то из монархов... Если это новогодняя такая то, может, где-то рядом и игрушки имеются? - В коробке всё дерево, и оно разборное, как конструктор, ага. После пробирок, впрочем, я ничему не удивляюсь. А дальше у меня пробраться не получилось... пока, - с гордостью говорила Синмей. - Приманить кого-то хотели! - Зажевала Соня прядь волос. - Или сами видели <там> нечто похожее, и решили повторить. Вот, что я думаю... Новый год праздник таинственный... - Сто пудов вернусь сюда ещё, - уверяла Тайна. - Здесь точно приютилась деталь райо-она, которую я хочу найти. Неповторимый его дух. Не говоря уж про чувство это... присоединённости к стольким сразу вещам. Вон их сколько. - Интересно, тут кто-нибудь когда-нибудь уберётся? - Белка, впрочем, без тени отвращения к барахолке, по-дружески пнула огромный шкаф, и тут протестующе загудел тугой древесиной. - Надеюсь, что нет, - улыбнулась Соня. Довольный кот, местный постоянный обитатель, отказался от почёсывания за ушком, зато подставил свой пушистый и волевой подбородок и зажмурил аккуратные глаза, пока Ринго тёрла пальцем его шубку. Даже страшно стало немножко, не будет ли раздражения, и нормально ли, что кошак так ненасытен в плане ласк. Словно услышав рингины мысли, котик прыгнул прочь ( хвостом, правда, заколотил ) и перебрался на подоконник. Что уж интересного он там увидел, как по мнению Ринго - ничего необычного, одностороннее движение и только, но котеич следил за чем-то, и внимание его выдавало положение ушей. Теперь ходил туда-сюда по окну, беспокойно привставал и садился опять, со всех сторон, кроме пушистых галифе, охваченный чуть прозрачным светом. Приёмная опустела, так как общее для обеда время кончилось, людей - никого. Только всё ещё крутится около общего принтера запах кокосовой стружки. - Мои студенты, я думаю, появятся не прямо сейчас, - сообщила Даздраперма, протискиваясь в дверь. Ловко умудрилась впихнуть перед собой здоровенную коробку из под корма, наверное, тяжелую и, неся её перед собой, остановилась перед Ринго. - До вашего отделения добираться им из ВУЗа, мне же оказалось чуть ближе, и я решила не ждать. Строго говоря, самое интересное, с моей точки зрения, я если надо девушкам потом перескажу. Не уверена, что это им поможет. Они, понимаете, хотят найти не самого преступника, а его постоянное место. - Вот и молодцы, - отозвалась Ринго. Даздраперма села рядом, коробка пока что возвышалась на столе рядом с ними обеими. - Удачи им в этом, если повезёт. Отыскать Барда как такового у нас не выходит пока - столько сил на это брошено, но он один, и где-то, а нас много и у нас нет и намёка на вменяемую тактику сыска. Зато наметилась интересная схватка. - В самом деле? - Чуть по-школьному просто, спросила преподавательница. - О чем речь? Остатки дворца? - Если бы! В Весельника вцепились инкубаторские, а над ними медицинский сегмент. Трясут им и уверяют, что их вины тут нет никакой. Он всё ещё в изменённом состоянии сознания и в таком виде предстанет перед судом, таким он устраивает, видимо, всех. Даже наша специалистка по снятию, кхм, порчи, согласна. Что и не удивительно. Инкубатор потянул медиков за рукав, просит оказать давление на городской менеджмент и на нас - это мол наша вина, что не уследили. Результат - в инкубаторе останется меньше от образования, а станет больше от медицины. Их самих это вполне устраивает и они хотят под полный контроль своих же, под родное крылышко. - Образование в инкубаторе это огромная сила, - съязвила Даздраперма. - Сколько себя помню, местные экспериментаторы от бихевиористики коронуют друг друга и теснят нейрофизиологов с генетиками. Милейший выйдет брак - чего это они вдруг? Вытряхнули кого-то влиятельного, после дела о взятке? Это я упустила... К слову, о любви... Даздраперма сунула руку в коробку и, пошуршав там чем-то маленьким и пластиковым на слух, вынула папку с офисной бумагой. - Что у вас там такое? Нашли что-то, что даже студентам боязно показывать? - С долей сочувствия вопрошала Ринго. - Вот уж кого пугать бесполезно... так это студентов наших! И престиж заведения, с учётом найденного, никак уже не пострадает. Наоборот, увы, тоже не получится. Но то, что нашлось - это старые данные, исторические по средним меркам. Строго говоря... у вас есть чем воспроизводить такое? Даздраперма вынула из коробки несколько дисков и пригоршню карт памяти. Всё это теперь лежало на столе неаккуратной кучей. - Перезаписать, уж извините, времени не нашлось. Да и насколько это полезно - кто знает. Я поделюсь найденным и своими мыслями по поводу оного, а что с этим делать - это уж вы сами решайте. - У нас всё есть, - уверяла Ринго. - Что-что, а в войне форматов побеждало любопытство. У нас по каждой системе есть специалист, многие из них только и ждут своего часа. Нашлось же употребление даже системе дерматоглифического диагнозирования места рождения. Со временем... Это видео? - Ну, у нас же всё-таки телерадиовещание - профиль. Сейчас сложно сказать, пойдёт ли любопытство к эфиру вверх, как по логике должно, или помёрзнет ещё чуть-чуть. А так - да, это записи программ. Во многих из них, разумеется, принимали участие студенты и выпускники. Я думаю, никого из них сейчас нет в живых. Бард вот засиделся, а так... У меня и стенограммы в любом случае. Я над ними поработала, как студентка-отличница. Самой себе поставила бы отметку соответствующую. В папке они - пожалуйста. Странная история и противная, вот что... сначала хотела, как студенты просили, найти по выделенным ими признакам определённую личность среди близких к работе ВУЗа специалистов. Потом, наобум, полезла в старые записи с отзывами, решила, что может среди гневных зрителей найдётся похожий тип, что было бы, пожалуй, даже похоже на него. А он, глупенький, ещё и провайдера менять не станет, на чём и поймается. Увы, увы. И внезапно... Дверь открылась, и в неё, аккуратно и несмело заглядывая, протиснули головы Синмей с Соней. Судя по ногам, за подругами терпеливо стояла Тайна. - Вы тут? А что, никого больше нет? - Так удачно совпало, - отвечала Ринго. - Так что если есть желание поговорить с глазу на глаз, лучше не придумаешь. - Ничего такого щепетильного у меня не имеется, - сообщила подругам Даздраперма. - Ничего для бесед конспиративным шепотом. Вы не пропустили моего сообщения - быстро, молодцы. - О-о, это хорошо-о. Представьте, нас подозрева-ают в чём-то, - говорила Тайна, усаживаясь рядом с Даздрапермой. - Вчера была на семинаре по праву в рабочей среде-е... И та девушка - помните, с бледным лицо-ом.. Словом, она подходит ко мне и спрашивает с таким видом недоверчивым, будто я утяну её любимый пенал... "А чем вы вообще таким в вашем общежитии занимаетесь?" Смотрит на меня щенячьими глазами, смешливыми, как у шпаны-ы... - М-м-м, и что ты ей ответила? - Вкрадчиво спрашивала Соня. Она с Синмей устроились поближе к стене и к теплу от принтера. Кот не обратил на вновь вошедших никакого внимания - за окном интересней. - Был грандиозный соблазн... описать наши будни во всех-х-х... самых красочных подробностях... - Таких, которых и нет вовсе, - добавила Даздраперма. -... в том числе-е. Но я сдержалась. Говорю: учёбой. Напустила на себя невинный вид. Она не поверила мне, я думаю... А что бы сказала, если бы увидела, как мы тут встречаемся в отделении, вдали от родных пенатоф-ф-ф... И совершенно игнорируем Университетскую субординацию. - Ну а что - у нас следственная группа. Вы вполне сойдёте за ответственных граждан, которым полиция может выделять не только время, но и некоторые полномочия, - говорила Ринго. - А на счёт субординации - будем считать, что это всё ещё ваше ВУЗовское дело. - Пусть так, - смеялась Даздраперма. - Я за равноправие в общении. Мне и положено скорее слушать для повышения собственной функциональности, и тем не менее я, видимо, сегодня докладчик. Если возражений нет... - Большое вам спасибо, - подала голос Соня. - Строго говоря, лично мне хотелось бы уж скорее встретиться с вами, детектив, у стенах ВУЗа. Но так тоже ничего. - Мы нашли в одном труднодоступном месте следы предполагаемого преступника, - просто говорила Синмей. - Можно сказать, его выделения. И хотелось узнать, реально ли собрать их и сличить с теми, что остались в их избе? Речь о пыльце. - Труднодоступное место? Та самая комната, в которой никто не убирался несколько сот лет? - Спросила Ринго. - Наши оперативники тянули жребий, какой группе повезёт разгребать это. В итоге, необходимости не возникло, в первую очередь потому, что на двери висел замок. А во вторых... потому, что за общежитием следили, в том числе, неизвестные лица. За исключением детей цветов, среди которых процент преступников предельно мал, подозрительное лицо из числа студентов и преподавателей порядочно наследило бы внутри и выдало себя, а супостат снаруди и подавно с огромным трудом проник бы внутрь. Мы консультровались даже, специалист посмотрел и сказал, что только смертельная опасность могла бы вынудить прыгнуть в такое помещение. И мы оставили на самый последний момент. Потом необходимость обыскивать его несколько отпала. Хотя по протоколу должны были. - Может быть, и к лучшему, - поделилась переживаниями Тайна. - Пострадала бы аутентичность этого места и его неповторимый шарм. - Аутентичность там такая, - говорила Ринго, - что даже видавшие виды оперативники, из числа самых трудолюбивых, следка запаниковали. И - да, в процессе обыска пострадало бы какое-нибудь историческое оборудование или память о маститом выпускнике, и нам бы за это ещё долгом потом высказывали. Собственно, выимку-то мы проведём, если есть основание подозревать, что преступник там был, но... сама по себе барахолка не является местом преступления, равно как местом хранения орудий преступления, так что сам факт того, что возможно Бард или его сообщник там были, говорит только лишь о повышенном внимании к вашему общежитию с его стороны. Что уж ему там нужно - никто не понимает. Следов крови же над вашей общагой наш автомат не унюхал. - Вам понадобится самый щуплый оперативник, - поделилась соображениями Соня. - Может, и я сгожусь? - Гретхен вошла как раз в тот момент, когда Ринго выносила приговор барахолке. - Нет, вы знаете... это должен быть, всё-таки, специалист из экспертной... Чрезвычайно занимательно видеть вас в живую, - не без некоторой оторопи, как отметила для себя Синмей, посмотрела на Гретхен Ринго. - Может, вы сами как-то приведёте это помещение в относительный порядок? - И не подумаю! - Задрала нос Тайна. Гретхен устроилась рядом. - Сейчас у ВУЗа нет возможности снарядить под нечто такое отдельный кадровый резерв. И по хозяйственной части... у них нет, видите ли, ни у кого полномочий на ликвидацию подобных мест, равно как чтобы смотреть, не появились ли такие. Это сообщил бы вам деканат, - говорила Дазраперма. - Порядок над головой должен быть нужен самим студентам, и если они оставляют всё как есть, значит так тому и быть. А что до лучших времён и возможного наличия Барда в них, то... -...не знаю, что и думать... - донеслось из-за двери. -...такой проблемы у неё вообще нет, следовательно, и у тебя не должно быть. ...придумала... -...вот я и говорю - не знаю я. Ну, хоть зовут её по нормальному. - Ага. Забавница! - Офицер Забавница сегодня отсутствует, - удивлённо сообщила Ринго. Вошли Алина с Белкой, чуть раскрасневшиеся и явно бежавшие на место встречи. - Она спешно взяла отгул, уж не знаю почему. Так что если она вам нужна... - А? Нет, не-ет, - замахала руками Алина. - Просто личность очень... яркая. Мы обсуждали Карлу, мы подружились с ней. - Это она проводила задержание бегуна? - Спросила Даздраперма. Садитесь, садитесь! А я буду, уж раз теперь точно все на месте, делиться найденными данными. Вы разве не с подругами шли?.. - Мы успели обежать пару характерных мест, - говорила Белка. - Решили посмотреть, не завёл ли, случайно, старый хрыч себе нового последователя. - А я как раз, верно, набрела на старых. Впрочем, полной гарантии не даю. Собственно, как раз поэтому я и не знала, касается ли вашей гражданской инициативы моё изыскание. Итак. Воцарилась тишина. Присутствующие как-то сами собой затихли, как в театре, и все разом повернулись к преподавательнице. Получалось так, что Ринго с ней оказались относительно по центру, а остальные, как по спирали, рассредоточило вокруг. - Как вы и просили, я взялась посмотреть старые публикации, в которых значатся студенты и выпускники нашего ВУЗа. И так уж случилось, что у моём личном собрании, как вы это назвали видимо, чтобы не равнять меня с архивом ( это у нас что? Это акцент! Его типичное проявление. Словом,.. ), вытянула сходу подходящее. Только слишком свежее, и ничего подозрительного в нём я не увидела.. Я хотела найти, скажем так, отзывы о работе учебного заведения, которые иногда присылают в редакцию, и среди них, наверное, нечто гневное и характерное. Отзывы о телепрограммах, в которых кто-то мог бы усмотреть крамолу и, соответственно, писать жалобу на нас. Я открыла журнал столетней давности, а новый запихнула подальше, решив не лениться и подойти к заданию ответственно. Ну, разве я не отличница? Могла бы прихватить с собой зачётку! Так вот, по времени - как раз почти через год с хвостиком после того, как полиция с дворцом накрыла архивовцев. В статье, действительно досадливо и даже чуть гневно, обсуждалась работа нескольких телевизионных редакций, в том числе и ближайших к нам с профессиональной точки зрения, телевизионных сетей. В те годы телевидение было в почёте... Кот повернулся к Даздраперме, внимательно её изучил, и опять занялся собой и заоконным своим миром. - Очень популярно. Работа мечты, главный рупор событий в мире, то, с чем встаёшь с утра и с чем ложишься спать. Так что ничего удивительного, что Бард, если это был он, первым делом попытался бы наладить какой-то контакт с телевидением. А с кем ещё? Сеть в те годы порядком надоела людям, так как в течении какого-то продолжительного времени не могла предложить ничего нового. А телесети накопили денег и вложили их в масштабность и зрелищность продукции. И раскопали к тому же многое, что опрометчиво клали на полку. Всё это разом вывалилось на потребителя и подействовало успешно, очень успешно! В это же время, что важно, дворец как таковой сбросил с себя часть ненужного им флёра загадочности и стал активнее взаимодействовать с обществом. Как результат, ликвидировалась одна служба, которая была посредником между королевством и людьми, и появилось сразу множество обществ и служб, которые взаимодействовали с дворцом напрямую - на местах, я имею в виду. Не покидая города. Появился новый класс, можно сказать. Они-то и смотрели телевидение и телевидение отвечало на их запрос! Для них оно стало визуальным подтверждением равенства между дворцом и гражданами. И вот, в эту весьма конкурентную и востребованную среду попадает некто, кто явно не очень понимает, как устроены отношения между интертейнментом и потребителем. Этот кто-то развивает странную деятельность... Тут Даздраперма потянулась к папке с бумагами ( Ринго уже успела, чуть улыбаясь, их перелистать ). Достала несколько сколотых вместе листов и для верности, видимо, стала в них поглядывать. С остальными же, получается, присутствующим стоило ознакомиться, что они и сделали. Все, кроме кошака - тот притих на подоконнике, как неподвижная фигурка. - Трудно сказать, какая из них самая ранняя и попалась ли мне такая вообще. Вот, например, примечательная - в тексте расшифровок я отметила маркером повторяющиеся места. Обыкновенный по логике эфир с коротким выпуском новостей. Диктор зачитывает с суфлёра редакторский текст, но тот стилистически отличается от стандартного набора рабочих штампов и прочих косяков рыб. Глухим голосом, лысеющий этот дылда - можете представить эффект! - зачитывает несколько чуть более хмурых фраз, среди которых выделяются такие обороты, как "начинает мельчать", "позволяют себе неадекватный вид" и, кстати, нечто примечательное: "хотят выделиться". Последнее с явным укором, просто по логике текста. В новостях вообще не должно быть укора! Отзывы на эфир были скорее смешливыми - говорили, что у редактора плохое настроение или что кто-то попросил дедушку себя заместить на работе, а сам... ну и так далее. Ситуация повторилась несколько раз, разумеется дёрнули за диктора, диктор сослался на редактора. Редактора вызвали к руководителю канала - так, по крайней мере, сообщает позднее статья об инциденте - а тот рассказывает следующее: к нему обратился неизвестный тип, который, по его словам, всю жизнь мечтал поработать на телевидении. Именно в такой форме. Соответствующего образования не имеет, почему не получал не говорит, и почему нормальным образом устроиться не попытался тоже говорить не стал. Но просил сердечно и, видимо, редактор уступил, пустив в эфир текст, который наваял неизвестный. К тексту куча претензий - помимо ненужных эмоций он лексически скуп, примитивен, местами откровенно груб. Никому не понравилось, но телевидение не сыск и таинственного мечтателя, разумеется, преследовать не стали. Некоторое время спустя, в другой телевизионной сети повторилось нечто похожее. В частности, в кулинарном шоу ведущий вдруг попросил зрителей бдить. Отдельной фразой, которую его явно кто-то попросил озвучить и тот не знал, что с ней делать. В игровом шоу - до сих пор идёт, ну то самое - ведущий безо всякого соответствующего контекста дал пространную справку о преступности в Океане. В нескольких случайных роликах, которыми перебивали эфир, сообщалось что современные моды полностью игнорируют стиль и не соответствуют функциям одежды - ролики были о популярных в городе явлениях, весьма далеко относящихся к тому, что нынче ставят на браслет. Диктор посетовал на безответственность сограждан, и как ни в чем не бывало продолжил освещать предстоящие музыкальные и выставычные события. Дальше - больше. Анонимный автор начал писать уже не отдельные фрагменты, а целые эпизоды сериалов, раздражающе нереалистичные и предельно тоскливые. В принципе, это телевидение... Даздраперма пожала плечами, подруги и Ринго изучали бумаги, где подчёркнуты были такие фразы, как, например, "незачем выставлять коротышку героем", "сгущается тьма криминала над королевством" или "бесчувственные твари зароют в землю старания лучших людей". Было и про веяния моды, действительно. Кто бы ни был этот тип, его мало интересовало что думают на этот счёт безликие массы - он шёл наставлять в одностороннем порядке, не собираясь придавать хоть какое-то значение оценке своих стараний со стороны окормляемых телезрителей. В основном же набор штампов крутился вокруг всего нескольких тем - всё погрязло в криминале, скоро наступит конец работоспособности государственной системы и в вину ставилось это пассивным массам, не полиции, которая по логике должна была воевать с преступностью, и не Совету, претензии к которому ни в какой форме не высказывались ни разу, а людям-просто-людям, которые перетянули на себя одеяло, выпустив вожжи правления - и теперь государство катится бесконтрольно вникуда. В таком виде клубок претензий кочевал из программы в программу, из телесети в телесеть. Очень занимательно, например, выглядели полные обличительного пафоса сентенции в передаче о животных - сюжет рассказывал о росомахах, диктор же патетически взывал откинуть с себя оцепенение, не уподобляться бессмысленным низким тварям и начать, кроме шуток, приводить собственную физиологию в порядок. Соня откровенно смеялась, читая стенограмму передачи, которую выплюнул видеохостинг. Синмей же скорее краснела от ярости. - Вот! Через это я прошла. Узнаю старика Барда - виноваты все, даже бедные палочники, живущие в лесах амазонии. Вы только посмотрите на них - что-то, настолько тщедушное, просто не должно жить! - В принципе, это телевидение - постоянно кто-то пытается протолкнуть свою позицию. Но всё-таки людям не свойственна такая, кхм, нелепая анонимность. Видно же, что это пишет всё тот же навязчивый тип. Но тут уже бросается в глаза и надоедливая скупость ума, и неадекватный охват аудитории, которая должна вместить в себя эту тоску, что очевидным образом зрителей начинает раздражать. В общем и целом так продлилось всего полгода, после чего товарища, которого никто не знал в лицо и по имени, из редакций попросили вон. Редакторы же, которых некто использовал, чтобы вещать от их имени, частично послетали с мест. Увы, я не нашла никаких интервью, никаких протоколов и вообще ничего, что показало бы, как некий аноним добился такого к себе расположения. Может, и их разжалобил? После целой лавины писем и сообщений, в которых зрители просили убрать "ограниченного и заунывного дедульку" из эфира, я так понимаю, всё, что напоминало об инциденте просто полетело в помойку. Включая сценарии, которые некий некто подкидывал на ТВ. Куда он делся, и кем он был - кто его знает. Если это был Бард, а Соня говорит, что на него очень похоже, то занялся он чем-то другим - на несколько десятков лет. Может, уезжал куда-то, может, отчаялся и спрятался в избушке. Ничего похожего на него я больше не нашла. - Мог поменяться местами с коллегой, - хмурилась Алина. - Что весьма не кстати - понять, как мыслил покойный его соратник у нас возможности нет, и что он пытался протолкнуть и зачем, теперь уже не поймёшь. - Какой скучный тип, - пожимала плечами Гретхен. - То-то он почти и не отсвечивает у меня на периферии. Только редкие всполохи гнева и периоды неактивности. Сейчас, между прочим, он чем-то занят и испытывает лёгкий азарт. К чему бы это? Вы всё время его пугаете и он, наверное, ожидает очередного визита. Так нигде совсем ваш Бард и не поселится! А вы ищете его дом. - Вот уж мне дела нет до его чувств, - огрызнулась Белка. - И если бы он только дерьмовыми сценариями баловался - то цены бы ему не было. - Не уж, простите. Сценарии эти - и ему верно указали на место - лучше бы оставил для себя. Представьте себе, во что должна превратиться трудовая этика следуя за его ценностями! А этика потянет за собой экономику и в итоге выведет какой-то другой класс в доминирующие, схожий по практике с ним же. К слову, как раз об этом вторая часть моего доклада. Тем не менее... Мне верится с трудом, что кто-то сквозь года пронесёт с собой такое сокровище, как разыскиваемый индивидуум, и даже будет знакомить с ним родных и близких, но - вот. Это список из двадцати четырёх редакторов, которые фактически уступили ему место, пусть и временно. Если есть шанс, что он сохранил знакомство с кем-то из них, а потом его привечали дети и внуки безответственных граждан... - Не поверю в такое, - говорила Соня. - Один раз наешься, добавки не захочется. Это же - и про то, как он умудрился окружить себя сочувствующими телевизионщиками. Кто его знает, но точно не при помощи книжек - а то было бы смертоубийство, и банальными статьями о случайных людях на телевидении всё не закончилось бы. - Я тоже, - просто говорила Даздраперма. - Я бы уж скорее проверяла недвижимость, которая могла остаться его знакомств. Легко могу себе представить что он, выражаясь прямо, мог отжать квартиру. И с тех пор имеет её в своём расположении, как своего рода актив. - Боевой актив, - ухмыльнулась Синмей. - А вот об этом... Вы спрашивали о деле Каменюкских - я доискалась до того, что нашла дальних родственников сотрудников ВУЗа, которые некогда работали своего рода рупором их трудовой активности. Им заказывали тексты для именитых чиновников, они должны были за них писать статьи и речи, а в конечном счёте выходило, что отстаивали привилегии для криминальной группы. Эти несколько человек сами уже в у нас не работают даже просто в силу возраста, давно дело было, а вот кое-кто из молодых их товарищей узнал в родителях Вики как раз нанимателей, которые несколько раз появлялись пред нанимаемыми сами. Кулуарно, разумеется, поделились тем, что в ответ воспринималось как слухи и сплетни - а что ж молчать! Не может же быть такого, что у нас до сих пор бродит среди людей такая масштабная преступная группировка! Бард, разумеется, в числе нанимателей не значится, равно как и в числе наёмных авторов. С Бардом, думаю, было так: чем-то он долгие годы занимался, но руку на пульсе держал, и веры в телевидение не потерял, пусть и извращённой. И когда появились схожие по стратегии с его личным опытом публикации, он отреагировал. Пока разбирался, посыпались места в городском менеджменте. Чем и как бороться он думал с Каменюкскими я не знаю, но уж точно не прозаическими воззваниями. И, видимо, доступа к ОПГ у него в те годы не было. А может быть желания всерьёз класть их. Вы сказали - у него казарменное восприятие порядка. Посмотрите внимательно, какую деятельность вы бы посчитали самой подходящей для такого типа? Это точно не военная дисциплина, так как даже при наличии сторонников Бард не способен распределять в группе функции. Равно как и оценивать собственные силы. Он может подчиняться или подчинять, но не случайному человеку и не того, кто всерьёз может оказаться своим. Все эти "шибздики" - солдат на определённой стадии и так является таким шибздиком, но может дорасти до генерала, так? Эта пара-аристократическая любовь к порядку в одежде, который необходимо соблюдать не ради утилитарных нужд, а для того, чтобы не выдиляться? Попросите горожанина не выделяться - вы будете удивлены разбросом ответов! Ну как? На что похоже? - Строго говоря - ни на что, - дулась Синмей. - Тип попросту не попадает во вменяемую жизнь. Всё не как у людей! - В общем - да, - говорила Алина, и звучало в её устах это как признание поражения. Чьего и в чём? Видимо, дворца, и в области гражданского долга оного. - Бард - сплошное отклонение по всем параметрам. Редко так долго живут, редко среди наших встречаются преступники и всем своим существом он саботирует нормальность - это лезет в глаза, противно...Я понимаю, как так вышло: это семья. Всегда семья. Как Викина - но в нашей среде, от чего только гаже. Я, получается, должна не только ловить его, но и извиняться за него, как на экскурсии классная руководительница за шкоду - тут явно что-то не так. - Вот-вот, Каменюкская. Вспоминайте, что говорила Вика, когда находилась под пузырём этим?.. Ведь это же то, что в Вику вложил Бард, вынуть из себя что-то, чего в нём нет, он попросту не мог. Этот образ так хорошо лёг на неё, что сидёл как родной. Она говорила - жизнь это борьба, выживает сильнейший, у любого выжившего в этой борьбе корни уходят в преступный мир. Просто люди признавать этого не хотят, а хотят жить массовой слепой жизнью. Копнёшь любого - полезет сплошной криминал. А главное - нормальные люди, которые тем не менее существуют как-то, напрасно считают, что они лучше. Это всё вы же сами рассказывали и на суде, и это в протоколах допросов очевидцев. Вот та единственная экономическая активность, которой мог и может жить Бард! И пусть он считает себя борцом с преступностью - он сам и есть преступник в состоянии отрицания. Вот почему он годами не может встроиться в жизнь и вот почему они с Каменюкскими так похожи - у них один и тот же класс! Класс у человека в голове! Посмотрите на его откровения - это чистейшей воды банда! - Между прочим - да, - скривилась Ринго. - Среди наших тоже уже это обсуждали. Классовая принадлежность человека, который разделяет ценности, актуальные для жертв "прыща", довольно точно ложится в криминальный разброс. Тут ничего не поделаешь. Просто отличается масштаб - бардовский претендует на всеобщность. - Природа! - Веско говорила Даздраперма. - Природа ничего не выкидывает на помойку и в рудиментарной форме у нас всё ещё остаются экономические практики, не адекватные для сегодняшних условий. Чем, строго говоря, является преступность в организованном виде? Феодальным государством! Лояльность, скрытность, условность лидерства, отсутствие вменяемых правовых норм. Церемонии - это он не любит, так как одиночка, зато есть что-то очень вынужденное и скованное в духовном плане - сплошь система извинений и мобильное право на получение оных. Всё, что принадлежит группе - ветошь, единственная реальная цель которой оказаться употреблённой в бою! Преступность в коллективном виде и нужна была чтобы на определённом этапе развития создать феодальные княжества - заранее предваряла их и на этой стадии навсегда и осталась. Вот уже нет феодализма, а его хвост ещё долго будет тащиться за нами. Чья тут вина? Кто должен был рубить хвост? Кот, который до этого с охотничьим азартом следил за кем-то за окошком, теперь спокойно и обстоятельно умывался. Слышался деловитый мерный шорох и даже почувствовала Соня запах кошачьих слюнок, нагретых солнцем. - Если речь о нас... - говорила Алина, - то дворец в те годы попытался отреагировать настолько оперативно, насколько это было возможно... - Отношения между дворцом и гражданами никогда не были феодальными по своей фактуре, так что напрасно вы взваливаете на себя вину, - уверяла Даздраперма. - Экономически уж скорее мы анти-феодализм. Нет ни лояльности, ни угрозы оной, ни шанса проявить её или её отсутствие. - У нас сейчас уже совсем другая общность, - поддакнула Ринго. - И сам факт того, что люди вроде Барда и Каменюкских не могут найти себе места в нём показывает, насколько оно другое. Взгляните на совет со всеми этими сегментами... Дверь открылась и в неё бодро и деловито вошёл высокий, тонкий на вид, очкарик. Игнорируя собрание, очкарик прямиком подошёл к Ринго и положил планшет перед ней, как официант ставит поднос. Так же не глядя на окружающих, тонкий вышел. Ринго, приковав теперь к себе всё внимание, молча смотрела на то, что планшет показывал, и выражение её лица ничего хорошего не предвещало. Странный чпокающий звук в тишине - и только. Видимо, это был ролик, и ролик кончился. - Что у вас так такое? - Спросила Тайна.