Глава 25

Ледяной холод пробирал до костей и заставлял зубы стучать, а мышцы трястись в попытке хотя бы немного согреться. Гермиона стояла на носках, пытаясь уменьшить давление наручников на запястья. Она не понимала, что заставило её прийти в себя: полностью онемевшие задранные над головой руки, или пульсирующая боль в черепе, будто его раздробили. Ей очень хотелось помассировать виски, но натянутые цепи не позволяли даже согнуть локти. Открыв глаза, ведьма увидела лишь беспросветную тьму. Горло горело и саднило, словно она несколько часов кричала без остановки. От запаха плесени и привкуса крови во рту её тут же вырвало, а внутренности продолжили болезненно сжиматься от новых приступов тошноты. Мысли расплывались, не позволяя понять, что произошло. Гермиона не знала, где находится, что с ней сделали и кто сумел на неё напасть. В памяти остался лишь Малфой и её обещание скоро вернуться. А после… сплошная пустота. Гермиона сжала пальцами цепи и попыталась дёрнуть их, но безуспешно. Она была слишком слаба, а железные крепления явно намертво вмуровали в каменную стену. Ведьма прислушалась к тишине. Ничего. Ни шагов, ни голосов, ни даже звука хреновых капель воды. Головная боль усилилась, и Гермиона застонала. Сколько времени она уже находилась здесь? Нужно было выбраться отсюда, но как это сделать, девушка понятия не имела. Паника медленно расползалась по венам, пока тень внутри неё торжествовала. Гермиона снова была заперта в темноте, лишённая возможности пошевелиться. Хуже ощущения уже пережитого ужаса просто невозможно было представить. Ее окружал сплошной ад, самый страшный кошмар. Горячие слёзы обожгли заледеневшие щёки, и ведьма судорожно всхлипнула. Неужели кто-то из Ордена всё-таки добрался до неё? *** — Я сейчас… Я свяжусь с Люциусом. Нарцисса поспешно покинула столовую, убеждая себя, что муж опровергнет их опасения и всё произошедшее окажется простым недоразумением. Драко молчал всё время её отсутствия, изо всех сил цепляясь за единственное разумное объяснение. Возможно, Гермиону срочно отправили на задание, и она не успела ничего сообщить. А он уже накрутил себя, как параноик. Его жена обещала вернуться, значит, она вернётся. В Хогвартсе, где каждую ночь патрулировали коридоры, рядом с Люциусом с ней просто ничего не могло случиться. Через самые долгие в его жизни десять минут дверь тихо скрипнула, и все одновременно посмотрели на появившуюся в проходе Нарциссу. Бледная как смерть, она медленно вошла в столовую, едва удерживаясь на ногах. Её взгляд был прикован к Драко и ни на секунду не уходил в сторону. Малфой стиснул челюсть. В последний раз такой ужас в глазах матери он видел, когда принимал метку. — Последний раз Люциус видел Гермиону у Лорда. Она пробыла там всего пятнадцать минут и ушла. Ей не дали никаких приказов, из-за которых можно было бы не вернуться домой, поэтому он был уверен, что она отправилась в Мэнор… Остатки спокойствия мгновенно покинули его. Малфой швырнул чашку в стену, и та с оглушительным дребезгом разлетелась на осколки, оставив на ней тёмное пятно. Он отказывался верить, что ведьма просто взяла и исчезла. Кто-то ещё наверняка видел её после встречи с Лордом. Драко сорвался с места и уже у выхода резко обернулся к Тео. — Нотт, в Хогвартс. Живо! Едва они прибыли в школу, к ним присоединился Забини. Должно быть, Тео рассказал ему обо всём, пока тот спешно одевался. Тратить время на выяснения Драко не собирался. Они разделились и бросились прочёсывать Хогвартс. Малфой кипел от ярости, с грохотом распахивая каждую дверь и врываясь в спальни Пожирателей. Если Гермиона решила так над ним пошутить или снова отправилась мстить в одиночку, Драко не знал, что сделает с ней, когда отыщет. Потому что ничего смешного в этом не было. Она обещала вернуться домой ещё до того, как он проснётся. Малфой обыскал каждую комнату, прочесал все коридоры и заглянул в каждый чёртов угол, где можно было спрятаться. Он наложил дюжину обнаруживающих заклинаний и перепугал нескольких ПСов, но всё было безрезультатно. Теодор с Блейзом также не нашли ни единого признака её присутствия, и тогда он приказал всем, кто находился в школе, немедленно собраться во дворе. Пожиратели выстроились в ряд, а Драко медленно двинулся вдоль них, внимательно изучая каждое лицо, будто так мог найти хоть какую-то подсказку. — Малфой, что-то произошло? − неуверенно спросил один из ПСов, избегая его взгляда. И это было неудивительно. От Драко исходил гнев, ощущаемый даже на расстоянии. — Кто находился на патрулировании сегодня ночью? Толпа молчала, переглядываясь между собой. — Кто, блядь, патрулировал школу ночью?! − взревел Малфой, окончательно потеряв терпение. − Если сейчас же не сделаете два шага вперёд, я к чёртовой матери перережу глотки всем! Высокий черноволосый парень нерешительно вышел вперёд, но, поняв, что остался один, резко схватил за руку стоявшего рядом мужчину и потянул к себе, что-то шепча ему. — Мы были, − отозвался парень. − Но я не понимаю, что случилось. Ночь прошла без каких-либо происшествий. — А я сильно в этом сомневаюсь! − Малфой подошёл к ним ближе. − Этой ночью Грейнджер была здесь. Вы её видели? — Нет, − сразу же ответил мужчина. Он отступил, когда Драко смерил его испепеляющим взглядом. Малфой ударил мужчину проклятием в живот, от чего тот согнулся и упал на колени, с трудом сдерживая вскрик. — Неправильный ответ! − выкрикнул Драко, схватив мужчину за воротник мантии и рывком поднимая его на ноги. − Спрашиваю в последний раз: вы видели мою жену?! — Мы видели, как она вместе с твоим отцом вошла к Повелителю, − торопливо выпалил второй, боясь, что следующим окажется он. − Потом она вышла одна и… − парень резко замолчал, а на его лице появилось неподдельное замешательство. − И… я не помню. — Ты что? Малфой отпихнул от себя мужчину и направился ко второму. Тот испуганно опустил голову, заметив, что главнокомандующего уже трясёт от гнева. — Грейнджер исчезла после встречи с Лордом, а ты утверждаешь, что не помнишь, куда она ушла?! Вы что, нажрались на дежурстве, что тебе память напрочь отшибло?! — Да кому сдалась твоя грязнокровка, − насмешливо бросил кто-то из толпы. − Остынь, Малфой. Может, девка просто решила погулять на стороне. С кем не бывает. Ему даже не пришлось ничего говорить, чтобы Нотт и Забини выволокли парня из толпы и швырнули лицом в землю. Присев рядом, Тео грубо дёрнул его за волосы, вынуждая поднять голову, и склонился над ним со злым оскалом. — Мамочка не объясняла тебе, когда лучше держать рот на замке, Уилл? – процедил он. – Что-то вы все в последнее время слишком смелые. — Я лишь хотел сказать, что… не понимаю, зачем поднимать такой шум и допрашивать нас из-за пустяка. Нотт снова впечатал его лицом в землю, на этот раз разбивая нос. — Пустяк – это ты. Когда мы выбросим твой труп где-нибудь в лесу, никто даже не вспомнит о том, что ты существовал. — До вас, видимо, никак не дойдёт, что любое оскорбление, косой взгляд или неуместная шутка в сторону моей жены будут стоить вам жизни! - громко произнёс Малфой. − Что ж, мне не составит труда преподать вам этот урок столько раз, сколько потребуется, пока вы наконец не вобьёте в свои тупые башки, что я требую уважения к своей жене! Если кто-то из них считал, что он просто решил их припугнуть, то глубоко ошибался. Сейчас им двигала лишь слепая ярость, и Уиллу предстояло умереть намного мучительнее предыдущего идиота. Тео поднялся и отошёл к Блейзу, освобождая другу место. Малфой перевернул парня на спину и с силой вдавил колено ему в живот, пока тот не начал задыхаться и кашлять. — Повелитель не станет бесконечно закрывать глаза на то, что ты убиваешь его последователей, − панически прохрипел Уилл, когда Драко приставил палочку к его груди. − Опомнись, Малфой! — О-о-о, ты даже не представляешь, насколько мне насрать, − рассмеялся Драко. − Я заменю десяток таких ничтожеств, как ты. Лорд даже не заметит, что одним стало меньше. — Не одним! Пока тебя не было, твоя ненормальная женушка снесла Реджи голову! Вы оба чуть что сразу убиваете! — На то мы и супруги. — Супруги… – с презрением выплюнул Уилл. Терять было нечего – всё равно убьют. – Ты наследник древнейшего чистокровного рода, а трахаешь грязнокровку. Позорище. Да я лучше бы сдох, чем согласился запятнать свою родословную… Боль настигла Уилла раньше, чем он успел сказать еще хотя бы слово. Малфой провёл кончиком палочки по его груди, вспарывая плоть, пока тот кричал так, что вены на лбу вздулись. Сделав глубокий ровный разрез, Драко вонзил палочку в рану и тихо произнёс заклинание, пробивая грудину. Один из Пожирателей обмяк и рухнул на землю, потеряв сознание, а лица остальных стали мертвенно-бледными, когда Драко без малейшего отвращения погрузил руку в разорванную грудь парня и вырвал ещё бьющееся сердце, тем самым окончательно забирая его жизнь. — Забини… − едва слышно позвал Тео, ошарашенно глядя на Малфоя. — Что? — Все твои театры − полная хрень. Вот это лучшее представление, которое я когда-либо видел. Блейз закатил глаза и толкнул его плечом, без слов призывая замолчать. Поднявшись на ноги, Малфой швырнул сердце на землю и безжалостно раздавил его подошвой. Затем махнул двум ПСам в сторону трупа, приказывая немедленно убрать его с глаз. Те поспешно подхватили тело и удалились, стремясь оказаться как можно дальше от разгневанного главнокомандующего. — А теперь снова займёмся вами, − он повернулся к патрульным. − Если один ни хрена не помнит, а второй ничего не видел, я сам найду ответы. Легилименция оказалась настолько мучительной, что уже через несколько минут из глаз парня заструилась кровь. Увидев это, второй мужчина попытался сбежать, но наткнулся спиной на Забини, молча преградившего ему путь. Драко безжалостно разрывал его воспоминания, шаг за шагом приближаясь к событиям той ночи. Его вторжение ощущалось как лезвие, медленно вспарывающее сознание изнутри, и парень выл, не в силах вынести боль. Нотт заметил странное выражение на лице друга сразу после того, как тот вышел из сознания парня. Малфой медленно перевёл взгляд на мужчину, а затем сорвался с места и вцепился ему в горло. Блейз напрягся, коротко переглянувшись с Тео. Что-то явно пошло не так. Пожиратель всхлипнул, рухнул на землю и в панике принялся отползать от них. — Драко, что происходит? − тихо спросил Забини. − Ты что-нибудь нашёл? — Кто-то стёр им память… Уничтожил абсолютно все воспоминания о Гермионе с того момента, как она вышла от Волдеморта. Во дворе воцарилась оглушающая тишина. Никто не осмелился произнести ни слова, пока Малфой застывшим взглядом смотрел перед собой. Его ведьма не просто исчезла − её похитили, а затем начисто замели все следы, будто намеренно лишая Драко даже малейшего шанса её найти. Малфой издал яростный рык, догнал отползающего Пожирателя и со всей силы ударил его ногой в челюсть. Мужчина глухо замычал и повалился на спину. — Вы же полные, мать вашу, идиоты! − заорал он. − Как можно было, блядь, не заметить, что из ваших голов вырезали часть ночи?! — Малфой, мы… мы не поняли, − попытался оправдаться парень. — Закрой свой рот! Зелёная вспышка пронзила тело Пожирателя, и он упал к ногам остальных. Те машинально отшатнулись, стараясь оказаться подальше от трупа. — Клянусь, я выпущу кишки каждому из вас, если до конца дня виновные не будут стоять передо мной! — Но… как нам их найти? Это же невозможно… — Мне плевать, как вы это сделаете! Восстановите память этому придурку! − Малфой ткнул пальцем в сторону мужчины. − Переверните всю страну, но найдите их! Грейнджер важна не только для меня − она любимица Лорда! Когда он вернётся и узнает, что она исчезла, пощады не будет никому! Вы и ваши семьи пойдёте на убой, как скот! Я достаточно ясно выразился?! Толпа синхронно закивала и мгновенно рассеялась по двору. Драко хотелось крушить всё на своём пути, сжигать дома и убивать каждого, кто попадётся ему на глаза. Тот, кто посмел похитить его жену, подписал себе смертный приговор. Видимо, он был не в курсе, во что Малфой превратит его, если хотя бы один волосок упадет с головы Гермионы. Ему ещё предстоял серьёзный разговор с Люциусом, ведь Драко понятия не имел, как тот мог допустить случившееся. Мужчине невероятно повезло отбыть вместе с Волдемортом, потому что сейчас Малфою было всё равно, что он его отец. — Драко, а если это сделал Орден? – осторожно спросил Тео. − Что, если им удалось незаметно проникнуть в Хогвартс и увести её? — Не неси бред, Нотт, − отрезал Забини. − В прошлый раз эти придурки разгромили половину коридора и после этого лишились Гермионы. Даже при таких тупицах на дежурстве они не смогли бы пробраться в Хогвартс незамеченными. — Блейз прав, − выдохнул Малфой. − К тому же в школе находился Волдеморт. Он бы учуял орденовцев, даже не вставая со своего трона. Тео кивнул, соглашаясь. — Что тогда будем делать? Нам нужно с чего-то начать. — Идём прочесывать лес. *** Гермиона пыталась считать, лишь бы не потерять остатки рассудка. Каждый раз, доходя до тысячи, она начинала заново и удваивала числа. С момента её пробуждения могли пройти часы или целые дни − ведьма не знала. Ей слышались шаги и приглушённые голоса, но за ней никто так и не приходил. Всё повторялось. Только в Ордене ей позволяли сидеть, а здесь оставили висеть прикованной к стене. Кажется, это было единственным различием. Тело затекло, и спасало лишь то, что она могла свободно двигать ногами. Цепляясь пальцами за цепи, Грейнджер подтягивала колени к груди, пока мышцы не начинали гореть. Раны от наручников на запястьях кровоточили, однако холод притуплял боль. Интересно, что убьёт её раньше − голод или холод? Умирать совершенно не хотелось. Дома её ждала семья, только Гермиона ещё не знала, как к ней вернуться. Она скучала по Драко. Ужасно скучала. Гермиона снова его подвела. Снова заставила страдать, а представление о том, как Драко сходил с ума от беспокойства, разрывало её изнутри. Она давно перестала считать, сколько раз плакала. Тень жестоко издевалась над ней, заставляя переживать вновь каждый счастливый день, который они успели провести вместе. А если Малфой решит, что она сама ушла? Что бросила его? Нет. Он не мог так подумать. Она ведь совсем недавно открыла ему свои настоящие чувства. Драко должен был помнить её признание. Должен был знать, что она любит его и не смогла бы оставить. Снова послышались шаги. Грейнджер вскинула голову, однако темнота, как и прежде, оставалась непроглядной. Не выдержав, она взвыла и с силой ударилась затылком о каменную стену. Один. Два. Три. Четыре. С каждым разом ведьма билась сильнее, отчаянно надеясь провалиться в беспамятство. Пять. Шесть. Семь. Это было невыносимо. По шее заструилась кровь, казавшаяся кипятком на замёрзшей коже. В глазах заплясали звёздочки, и Гермиона решила, что наконец добилась желаемого. Оставалось удариться ещё несколько раз… Каждое утро Малфой обязательно целовал её в макушку. — Прекрати портить мне стены. Ей показалось? Снова галлюцинации? — Грязнокровка, ты там совсем оглохла, что ли? Гермиона рванула вперёд, будто цепи каким-то чудом могли исчезнуть. — Кто ты такой?! − крикнула она. − Что тебе от меня нужно?! — Уже не такая грозная, да? − раздался издевательский смех из темноты. − Мне нужно, чтобы ты раз и навсегда поняла, где твоё место. Комната озарилась красным светом, но его было недостаточно, чтобы Гермиона смогла разглядеть того, кто стоял перед ней. Мышцы резко свело судорогой, а из горла вырвался крик. Круциатус пронизывал каждую кость, словно её тело ломали и собирали заново, а нервы вырывали крючьями. Ведьма заставила себя замолчать, закусив щёку изнутри. Лучше её рот наполнится кровью, чем этот человек получит хотя бы малейшую уверенность, что сумел её сломать. Спина неестественно выгнулась, будто в позвоночник вбили ржавые гвозди. Грейнджер уже успела забыть, как ощущается это проклятие, однако вместе с болью вновь проснулось желание убивать, затмив любое чувство жалости к самой себе. Казалось, пытка длилась вечность. Разум судорожно цеплялся за любое воспоминание, пытаясь вырваться из бесконечного кошмара, но похититель опустил палочку раньше, чем ей удалось спрятаться в собственных мыслях. Гермиона тяжело вдохнула, захлебнувшись всхлипом. Когда она выберется отсюда, он пожалеет обо всём. Она заставит его заплатить вдвойне. — Я убью тебя… − еле слышно прохрипела ведьма в темноту. Мужчина лишь хмыкнул и сделал несколько шагов. Гермиона не понимала, куда именно он подошёл, но тень внутри буквально кричала, что он находится совсем рядом. Доверившись ей ещё раз, ведьма собрала последние силы, подтянула колени к груди и резко выбросила ноги вперёд. Удар пришёлся точно в цель. Из мужчины с шумом вырвался воздух, и он невольно отшатнулся. — Ах ты маленькая грязная сука! − взревел мужчина. − Сейчас я тебе устрою! Внезапно цепи перестали её удерживать, и тело ведьмы повалилось на пол, больно ударившись о холодный бетон. Гермиона рефлекторно попыталась подняться, но едва её плечи оторвались от пола, как удар тяжёлым ботинком в челюсть снова пригвоздил её к земле. — Я выбью из тебя всю дурь, грязнокровка! Возомнила себя умнее остальных?! Следующие несколько мощных ударов пришлись в живот, отчего девушка скрутилась, инстинктивно закрывая голову руками в надежде смягчить следующий удар. Как же ей хотелось, чтобы Драко каким-то чудом оказался здесь и выпотрошил этого ублюдка. — Всё ещё надеешься, что твои драгоценные Малфои найдут и спасут тебя? − насмешливо спросил он. − Тогда мне придётся тебя огорчить. — Ты подписал себе смертный приговор, − прошипела Гермиона. − Даже если ты забьёшь меня до смерти, тебе это с рук не сойдёт. Что-то в его голосе не давало ведьме покоя. Она определённо уже слышала его раньше, но никак не могла вспомнить где. — Как прикажете, Повелитель. Всё будет исполнено в кратчайшие сроки. Грейнджер поклонилась Волдеморту, коротко кивнула Люциусу и вышла из зала. По своей глупой привычке она не стала сразу аппарировать и направилась по знакомому коридору. Стоило ей сделать несколько шагов, как навстречу вышли двое Пожирателей, судя по всему, патрулировавших школу этой ночью. Гермиона попыталась пройти мимо, однако они одновременно шагнули вперёд, преграждая ей путь и поднимая палочки. Усмехнувшись столь жалкой попытке её остановить, Гермиона подняла палочку в ответ. Однако мужчины даже не шелохнулись. Никто не попытался её проклясть. Это насторожило ведьму. Она внимательно всмотрелась в их лица и лишь тогда заметила пустые, остекленевшие взгляды. — Империус… — А ты, оказывается, очень быстро соображаешь, грязнокровка, − раздался голос за её спиной. Прежде чем Гермиона успела обернуться, что-то тяжёлое с силой ударило её по голове. Перед глазами мгновенно потемнело. — Ты оставил после себя двух свидетелей и считаешь, что их не допросят сразу, как станет известно о моём исчезновении?! Мужчина тихо рассмеялся. — Не стоит на это рассчитывать. Я стёр им память, так что твой драгоценный муженёк ни хрена не узнает. − Он присел рядом и сжал её щёки пальцами. − Мы ещё многое обсудим. А пока... наслаждайся ожиданием и мечтами о героическом освобождении. Я скоро вернусь. Шаги постепенно стихли, и ведьма снова осталась одна. Оглушающая тишина давила не меньше боли, разрывавшей всё тело. Одно стало ясно − этот человек не был из Ордена. Они бы не воспользовались настолько тёмным проклятием. Но если так... зачем он прятался во мраке? Неужели настолько боялся, что она узнает его? *** Обойдя весь лес, Малфой, Нотт и Забини едва добрались до поместья. Они буквально валились с ног от усталости. Поиски не дали ничего. Им попадались лишь лесные твари, от которых приходилось отбиваться, но ни одного следа Гермионы. В какой-то момент Драко сорвался и закричал так громко, что эхо разнеслось по всему лесу. Каждая мысль о том, что сейчас могли делать с его женой, превращалась в новую рану. Он срывал голос криком, бил кулаками по деревьям, раздирая кожу до крови, и в бессильной ярости пинал всё, что лежало под ногами. Пэнси и Нарцисса всё это время просидели на ступеньках в холле, ожидая их возвращения. Но стоило троице переступить порог, как все слова утешения рассыпались в прах. Паркинсон вскочила и бросилась к Драко, однако тот молча прошёл мимо. Ведьма не выдержала и разрыдалась. Её сердце сжималось от страха за Гермиону, а отчаяние, застывшее в глазах Малфоя, лишь усиливало панику. — Где нам её искать? − всхлипнула она, глядя на Тео сквозь слёзы. − Завтра я пойду с вами. Я нужна Гермионе... Если мы её найдём, я должна быть рядом с ней… — Ну... всё, родная, тише... − прошептал Тео, заключая девушку в объятия. − Всё будет хорошо, жизнь моя. Мы найдём её. Никто не позволил бы Пэнси подвергать себя опасности, только сейчас было не до споров. Нарцисса устало потёрла лоб, чувствуя, как голова раскалывается от бесконечных размышлений. Она вновь и вновь возвращалась к одному и тому же вопросу. Кто мог похитить Гермиону? Их враги? Её собственные? Беллатриса наверняка рассмеялась бы, увидев её сейчас. От холодной, невозмутимой аристократки в Нарциссе осталось лишь одно название. Хотя Беллатрисе этого никогда не понять. Она не знала, что значит быть матерью. Не знала, как душа трещит по швам от одного взгляда на сына, который из последних сил пытается казаться сильным. Не знала и того, как можно принять в семью чужого человека ради счастья своего ребёнка, а потом самой полюбить его так, словно он всегда был её частью. До спальни Драко добирался словно во сне. Мир вокруг расплывался, а время тянулось невыносимо медленно. Он ведь обещал. Клялся, что больше никто не сможет отнять у него Гермиону. Что она всегда будет под его защитой. Но где теперь была эта защита? Где была его сила? Если он не сумел уберечь её, значит, все его клятвы ничего не стоили. Переступив порог спальни, Малфой сдёрнул с себя мантию и с раздражением швырнул её в сторону. Медленно обведя комнату взглядом, он понял, что каждый её уголок пропитан воспоминаниями о Гермионе. Только теперь они причиняли боль. Без неё ему не было нужно ни золото, ни роскошное поместье, ни сама эта спальня. Для кого всё это, если рядом нет человека, который наполнял этот дом жизнью? Если больше никто не будет со смехом носиться по коридорам, прижиматься к нему во сне и целовать по утрам? Зайдя в ванную, Драко взял рубашку, в которой любила спать Гермиона. Ткань всё ещё хранила её запах, и от этого становилось лишь тяжелее. Прошли всего сутки, а ему казалось, что он прожил уже целую жизнь без неё. Малфой изо всех сил гнал прочь самые страшные мысли, но воображение будто насмехалось над ним. Он не имел права сломаться. Драко должен был оставаться сильным и не позволить той части себя, что заставляла его подбородок дрожать, взять верх. Постель показалась слишком большой, когда он лёг в неё. Малфой крепко прижал к себе её подушку, будто та могла хотя бы немного заменить ему Гермиону. Он уже тысячу раз проклял себя за то, что не настоял, не пошёл с ней и позволил успокоить себя словами о Люциусе. Отец... Драко был ужасно зол на него. Представляя, как выплёскивает на него всё, что накопилось внутри, он незаметно провалился в сон. Снова это тревожное чувство взвыло внутри. Кто-то провёл пальцами по его спине так ласково, как это делала только его ведьма. Малфой резко распахнул глаза и обернулся, но позади никого не оказалось. Поднявшись, он подошёл к двери и открыл её. Коридор был пуст. Наверное, ему просто приснилось. Драко уже собирался вернуться в постель, как боковым зрением уловил едва заметное движение в ванной комнате. Разве он не закрывал дверь? — Грейнджер?.. − с наивной надеждой позвал Малфой. − Гермиона, это ты? В тот миг, когда на пороге возникла Гермиона, сердце Драко будто перестало биться. Её волосы спутались и закрывали половину лица, а ненормально широко распахнутые глаза смотрели прямо на него, не моргая. — Где ты была? — Ты ведь мне обещал… − прошептала она в ответ. — Что? Драко осторожно шагнул к Гермионе, но она сразу же отступила. Каждый его шаг вперёд заставлял её делать шаг назад. — Котёнок, где ты была? − дрогнувшим голосом спросил Малфой. − Что с тобой случилось? Тебе больно? Ты ранена? — Ты мне обещал, − повторила девушка уже громче. Он вновь попытался сократить расстояние между ними и осторожно протянул руку, боясь спугнуть её. — Иди ко мне. — Ты обещал! − её крик эхом разнёсся по комнате. По щекам медленно заструились кровавые слёзы. − Ты поклялся, что больше никто не причинит мне боль. Ты обманул меня! В ушах стоял оглушающий звон. Драко инстинктивно зажал их ладонями, но это не помогло. Гермиона продолжала кричать одно и то же, а кровавые слёзы, стекая по её щекам, рассекали кожу порезами. Он хотел броситься к ней, обнять, успокоить, но не мог даже пошевелиться. Боль разрывала голову, вытесняя любые связные мысли. — Ты бросил меня! Я опять осталась одна... Совсем одна! Драко. Драко. Драко! Открыв глаза, Драко сразу увидел перед собой Люциуса. Он резко сел на постели и тут же посмотрел в сторону ванной. Гермионы там больше не было, а дверь оставалась закрытой. Это был всего лишь сон.  — Сынок. — Что?! – огрызнулся парень, поднимаясь на ноги. – Что ты хочешь от меня?! — Сейчас не время поддаваться эмоциям, Драко, − невозмутимо сказал Люциус. − Мы должны найти твою жену. — Да неужели?! Подойдя вплотную к отцу, Драко заглянул ему в глаза. Тот оставался как всегда невозмутимым, словно исчезновение ведьмы его вовсе не касалось. Это спокойствие всегда бесило Малфоя, но сейчас особенно. Хотелось ударить его, лишь бы увидеть, как на этом лице наконец появится хоть какая-то эмоция. — И как же ты собираешься это сделать? — Вашу связь невозможно разорвать бесследно. Магический обряд, который вы проходили, оставил между вами так называемую нить. Если мы найдём способ как воспользоваться ею, она приведёт нас к ней. *** Он возвращался каждый час. Гермиона быстро заметила закономерность, начав отсчитывать в голове минуты после каждого его ухода. Она всё ждала, когда он скажет хоть что-нибудь, способное выдать его личность или натолкнуть её на воспоминание о том, где они могли пересекаться раньше. Но похититель словно понимал это. Он молча избивал её и снова уходил. Каждый приступ кашля отзывался болезненными спазмами в горле, а из уголков губ тонкой струйкой стекала кровь. Гермиона была почти уверена, что после бесчисленных ударов у неё повреждены внутренние органы. Несколько раз боль всё же утягивала её в беспамятство. Во сне рядом был Драко. Они гуляли по берегу моря, а вокруг со смехом носились белокурые дети. Просыпаясь, ведьма каждый раз плакала, понимая, что такой жизни у неё, возможно, уже не будет. Если Драко не найдёт её, шансов выбраться отсюда почти не было. Руки всё ещё сковывали наручники, палочка давно исчезла, а сил едва хватало, чтобы просто оставаться в сознании. О том, чтобы дать отпор мужчине, не могло быть и речи. Но, если быть честной, Грейнджер уже давно считала себя мёртвой. Больше всего беспокоила Пэнси. Беременность сделала её особенно чувствительной, и ведьма боялась, что такой удар может сказаться на ребёнке. Оставалось лишь надеяться, что Тео окружил её заботой и не позволяет горю поглотить её целиком. Посадит ли Нарцисса любимые цветы Гермионы, которые Тилли пообещала им достать? Или решит, что они будут слишком болезненным напоминанием о ней? Ведьма так и не успела узнать Люциуса получше. Ей хотелось хотя бы немного понять человека, который так тщательно скрывал свои чувства. Он казался неплохим человеком. Отцом и мужем − так точно. Интересно, найдётся ли когда-нибудь ведьма, которая всё-таки заставит Забини отказаться от своей холостяцкой жизни? Он заслуживал счастья не меньше остальных. Гермиона почему-то была уверена, что его свадьба превратится в настоящий хаос: море алкоголя, бесконечные шутки, а в стельку пьяный Тео обязательно полезет к нему с поцелуями. — Как поживаешь, Грейнджер? Это был совсем другой голос. Гермиона промолчала. В следующее мгновение её ослепил яркий свет. После долгого пребывания в темноте глаза невыносимо жгло, и ведьма невольно зажмурилась. — О-о-о, − протянул мужчина. − Судя по всему, тебя здесь не жалели. Признаться, выглядишь ты просто замечательно. Грейнджер медленно открыла глаза, давая им привыкнуть. Некоторое время силуэт перед ней оставался размытым, но, когда зрение наконец прояснилось, она почему-то совсем не удивилась тому, кого увидела. — Макнейр? − прохрипела ведьма, криво усмехнувшись. − Похоже, я здорово задела тебя, раз ты решил действовать вот так. — Не переоценивай себя, грязнокровка. Ты оказалась здесь только потому, что сама загнала себя в эту ситуацию. — Ты до сих пор не можешь пережить, что я оказалась лучше тебя? Она улыбнулась ещё шире, наслаждаясь тем, как его лицо исказилось от ярости. Макнейр непременно сделает всё, что задумал. Но плакать перед ним Гермиона не станет. Хрен он дождётся её слёз. — Даже если и так, ты всё равно попала в мою ловушку, а твой ненаглядный Малфой вместе со своими дружками носится неизвестно где в надежде тебя найти. − Макнейр театрально вздохнул. − Какая досада... Они даже не представляют, что ищут зря. Макнейр грубо схватил её за руку и дёрнул вверх. Ослабевшее тело едва подчинилось, но ведьма всё же оказалась перед ним на коленях. Мужчина тут же присел напротив неё. — Знаешь, что будет дальше? Ты умрёшь, а Малфой даже не узнает об этом. Будет продолжать искать тебя, сходить с ума и постепенно разрушать всё, чего добивался столько лет. Служба отойдёт на второй план, ошибки начнут множиться. Мне останется лишь обратить на них внимание Повелителя. Малфоя отстранят, возможно, казнят. И тогда его место станет моим. Чем дольше он говорил, тем сильнее ожесточалось лицо Гермионы. Макнейр, похоже, не заметил, насколько ей ослабили цепи, раз беспечно приблизился так близко. Ведьма молниеносно вцепилась обеими руками в его затылок, рванула на себя и с размаху ударила лбом ему в нос. Мужчина вскрикнул и резко отшатнулся, хватаясь за окровавленное лицо. — Ты? На месте Малфоя? − Грейнджер рассмеялась. − Я прикована к стене, избита до полусмерти и всё равно умудрилась втащить тебе! Какой из тебя главнокомандующий? За спиной Макнейра раздались быстрые шаги. Улыбка мгновенно исчезла с лица Гермионы, а смех оборвался где-то в горле. Её глаза расширились от ужаса, когда перед ней появился человек, которого просто не могло быть в живых. — Я предупреждал, что с ней нельзя терять бдительность. — Нахрена ты оставил ей столько свободы?! — Откуда я мог знать, что ты полезешь к ней вплотную? Сам виноват. Нужно было держать расстояние. На несколько секунд ведьма будто перестала соображать. Она просто смотрела на человека перед собой, не в силах поверить собственным глазам. Он не мог здесь стоять. Люциус же убил его... Разве нет? — Паркинсон… — Что, грязнокровка, удивлена? − усмехнулся он. − Ты действительно поверила, что Люциус убил бы меня ради тебя? Этого просто-напросто не могло быть правдой. Почему Люциус всем соврал? Неужели он был причастен к её похищению, а она всё это время ошибалась, веря, что Малфой-старший принял выбор сына? Вопросы множились с каждой секундой, и Гермионе казалось, что её голова вот-вот взорвётся. Мерлин, Пэнси... Она снова была в опасности, а никто из слизеринцев даже не подозревал об этом. — Ох, ты только взгляни на неё, − расхохотался Паркинсон. − Бедняжка совсем растерялась. — Хватит, − резко оборвал его Макнейр, стирая кровь рукавом. − А ведь ты действительно создала превосходное проклятие, Грейнджер. Во время обучения мне довелось услышать немало впечатляющих рассказов от тех, на ком его испытывали. Но мне всегда было интересно одно: почему его создательница до сих пор не испытала собственное творение на себе? Только не это. Гермиона предпочла бы получить Аваду в лоб, чем оказаться запертой среди собственных страхов. Они и без всякого проклятия ежедневно мучили её. Где же, чёрт возьми, Драко? Он должен найти её. Просто обязан. — Не смей! Уголок его губ дрогнул в улыбке. Он чуть склонил голову набок и неторопливо направил палочку на ведьму. — Приятного просмотра, грязнокровка. Ведьма даже не успела вскрикнуть, как луч пронзил её тело. Сознание тут же начало затуманиваться, а реальность вокруг теряла чёткие очертания. Макнейр ещё несколько секунд наблюдал за ней, после чего развернулся и направился к выходу. — И сколько её так держать? − поинтересовался Паркинсон, двигаясь следом. — Оставь всё как есть до моего возвращения. Меня не будет несколько дней. А там, глядишь, и снимать уже ничего не придётся − сама сдохнет. *** — В случае насильственного удержания носителя обета клятва фиксирует его текущее местоположение и создаёт между связанными сторонами направляющий магический след. След позволяет второй стороне переместиться к ближайшей границе владений, на территории которых удерживается носитель, однако не позволяет преодолеть установленную на них защиту. — Вот оно, − Люциус впился взглядом в строчки. − Это то, что нам нужно. Они с Люциусом провели в библиотеке весь день, перелопатив десятки свитков в поисках хоть чего-нибудь, связанного с их ритуалом. За окнами уже снова стояла ночь, голова раскалывалась, а глаза слипались после бессонной ночи. Но наконец у Драко появилась возможность добраться до Гермионы. От одной этой мысли сердце бешено колотилось в груди. Только страх никуда не исчез. А вдруг не получится? Вдруг он потеряет время впустую? — Что мне нужно сделать дальше? − шёпотом спросил он, не отрывая взгляда от написанного. — Тебе − поспать и набраться сил. А я тем временем изготовлю портключ. Если всё сделаю правильно, он перенесёт нас туда, где её удерживают. Дальше будем действовать по обстоятельствам. — Поспать?! − Драко неверяще уставился на отца. − С ней сейчас может происходить всё что угодно! Она может звать меня, молить, чтобы нашел её, а я в это время должен пойти и, блядь, поспать?! — И чем ты ей поможешь, если сам едва держишься на ногах? − Люциус вздёрнул бровь. − Делай, как я говорю. Драко недовольно поджал губы. Признавать правоту отца совершенно не хотелось, но тот был прав. Он действительно едва держался на ногах. Исчезновение Гермионы вымотало его морально и физически, а в таком состоянии любая ошибка в бою могла стоить слишком дорого. Лишь следующим утром Драко, Люциус и Забини активировали портключ. Их выбросило посреди серого безжизненного поля. Неподалёку стоял старый перекошенный дом. По его облупившимся стенам и заколоченным окнам можно было подумать, что здесь уже много лет никто не жил. Перед самым уходом у Пэнси случился нервный срыв. Категоричный отказ Драко брать её с собой стал последней каплей. Ведьму затрясло, из глаз хлынули слёзы, а в Малфоя полетело всё, до чего она могла дотянуться. Паркинсон кричала, выплёскивая накопившийся за последние дни страх, пока внезапно не побледнела и не потеряла сознание. Тео едва успел её подхватить. После этого вопрос о том, пойдёт ли он с остальными, отпал сам собой. Чем ближе они подходили к дому, тем сильнее ныло внутри. В какой-то момент Драко почувствовал настолько сильное притяжение, что сомнений практически не осталось. Гермиона была там. Позабыв обо всех защитных чарах, он рванул ко входу, но Люциус вовремя схватил его за руку. Блейз не стал вмешиваться в молчаливую перепалку отца с сыном. Быстро сняв защитные чары, он кивнул, давая понять, что путь свободен. Драко сорвался с места, выбил дверь ногой и ворвался внутрь, крепко сжимая палочку. Его встретили пыль, грязь и настолько тошнотворная вонь, что пришлось задержать дыхание. Вокруг царила мёртвая тишина, пока Малфой быстро проверял комнату за комнатой, и с каждой следующей надежда медленно покидала его. — Драко… − непривычно тихо произнёс Забини. − Подойди. Ты должен это увидеть. — Что за… На мгновение Драко показалось, что он окончательно сошёл с ума. На диване, развалившись в пьяном забытьи, спал Паркинсон. Тот самый Паркинсон, которого Люциус убил. По крайней мере, именно в это их заставили поверить. Малфою захотелось рассмеяться от абсурдности происходящего. Отец солгал. Он обманул их всех. Шаги за спиной заставили Драко медленно обернуться. Увидев приближающегося отца, он почувствовал, как к глазам подступили слёзы, а подбородок мелко задрожал. Люциус несколько секунд смотрел на сына с искренним непониманием, откуда в его взгляде столько боли. Но стоило ему заглянуть в комнату и увидеть Паркинсона, как с губ сорвалось тихое ругательство. — Этому есть объяснение… — Заткнись, − прошипел Драко. – Я не собираюсь тратить время, на твои жалкие оправдания. Забини, глаз с них не спускай. Я проверю подвал. Малфой чувствовал себя преданным. Возможно, потому что именно отец так с ним поступил. Люциус мог не иметь никакого отношения к самому похищению, но его ложь привела их сюда. Если бы Паркинсон действительно был мёртв, ничего этого могло бы не случиться. И никакие оправдания уже не изменят этого факта. Оставался ещё один вопрос − знала ли мать? От одной мысли об этом становилось тошно. Если Нарцисса тоже всё это время лгала им, а Гермиона из-за их обмана пострадала, Драко вычеркнет обоих из своей жизни. Спустившись в подземелье, Драко сразу же увидел неподвижное тело девушки у стены. — Гермиона! Его торопливые шаги гулко разнеслись по помещению, но она никак не отреагировала на его появление. — Да чтоб тебя… Гермиона! Оказавшись рядом, он тут же упал на колени и принялся поднимать её. Рука дрожала, когда Малфой судорожно убирал спутанные пряди с её лица. Одежда девушки была разодрана, всё тело покрывали тёмные гематомы, а кожа казалась пугающе бледной. Он видел кровь вокруг, но сознание отказывалось принимать её существование. — Я тебя нашел. Слышишь, котёнок? Я нашел. Погладив её по лицу, Драко прижал два пальца к шее, хоть и понимал, насколько это уже бессмысленно. Но он не должен сдаваться, верно? Малфой ощупал каждую точку, где мог просочиться пульс. Ничего. Ни одного даже самого слабого удара. — Ну давай же… Ты не можешь... Гермиона, открой глаза! Помещение вокруг было пугающе холодным. Как и её кожа. Грудь сдавило болью, из горла вырвался тихий, совершенно беспомощный всхлип. Драко даже не заметил, как по лицу потекли слёзы. Он осторожно прижал Гермиону к себе, уткнулся носом в её волосы и замер, боясь признать то, о чём уже кричало собственное сердце. — Ты же обещала… − зарыдал Малфой, сильнее прижимая жену к себе, будто мог еще согреть её. − И я тебе обещал. Почему у нас не получилось? Почему мы оба не смогли сдержать свои обещания? Я люблю тебя. Любила тогда, люблю сейчас и хочу продолжать любить до самого конца. Пока смерть не разлучит нас. Никакая боль в мире не могла сравниться с той, что сейчас рвала его на клочья. Но Драко отказывался верить. Не хотел и не будет. Его жена просто спит. Он успел. Он нашёл её, а значит, всё это не может быть правдой. Наверное, Малфой сам сейчас спит, и это просто очередной кошмар измученного сознания. Только почему он никак не может проснуться? Почему слёзы продолжают душить его? Почему Гермиона не просыпается от его прикосновений, как это было всегда? — Как мне дальше жить без тебя, котёнок? Мне не нужен этот мир без тебя. Никакого ответа нет. И больше никогда не будет. Неужели Драко больше не услышит её голоса… — Скажи… Скажи, что я в бреду, Гермиона. Что всё это мне просто кажется. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Я так люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя всегда будет выбор. Возможно, я не тот, за кого мечтают выйти замуж, но могу поклясться, что никогда не оставлю тебя одну и не позволю тебе пострадать. Если будет нужно, я пойду по головам ради твоего счастья. Моя фамилия станет для тебя не приговором, а щитом. Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня? Да. Я согласна, Малфой. Он приложил её ладонь к своей щеке так, как ведьма любила делать, и его пробрало дрожью от ледяного холода её пальцев. Возможно, Гермиона до последнего верила, что он успеет. Драко сам заставил её поверить, что всегда будет рядом. Что всегда сможет защитить. — Малфой, ну что?.. Забини застыл на пороге, глядя на то, как содрогаются плечи друга. Когда Драко взвыл полным отчаяния криком, Блейз почувствовал, как ноги перестают его держать. Он осел на пол, опираясь спиной о стену, и зажмурился. Внутри что-то болезненно сжалось, заставляя дыхание забиться. — Драко… Гермиона… — Нет… Нет, пожалуйста, – Малфой замотал головой, захлёбываясь слезами. – Не заставляй меня произносить это вслух. Я не могу… Моя девочка просто спит. Она всегда была упрямой… Вот и сейчас просто не хочет просыпаться. Он ни за что не признает, что нашел свою жену мертвой. Что облажался и потерял любовь всей жизни. Пока эти слова не произнесены, Драко ещё может убеждать себя, что ошибается. Может цепляться за эту ложь до того момента, когда закроется крышка гроба и между ними окажется несколько метров земли. Но даже тогда, эта преграда будет ненадолго. Малфой не оставит её одну и пойдёт за ней туда, где больше не будет ни войны, ни боли, ни преград для их любви. Он обещал, что больше никогда не оставит свою девочку. И данное обещание Драко намерен сдержать, чего бы это ему не стоило. Так думал Малфой, глядя как слезы капают на лицо его самого дорогого, близкого и любимого человека во всем этом чертовом мире.