Глава 3. Или первое знакомство, не снимая масок.

Первый разговор произошёл совсем не так, как она себе представляла. Маргери устроила очередную прогулку по садам, с шёпотом и лёгкими касаниями руки, с вопросами: «А ты хочешь детей?» и «А какой тебе кажется идеальной свадьба?». Санса механически отвечала, выбирая слова так, чтобы поддержать беседу, но не открыть всего. – Вот бы наши мужчины были не такими… – Маргери едва заметно закатила глаза в сторону дворца. – Мне кажется, половина из них верит, что женщина, это украшение к столу. – А вторая половина? – тихо спросила Санса. – Думают, что женщина, это украшение в постели, – рассмеялась Маргери откидывая волосы за спину. И в этот момент за поворотом аллеи появился он. Принц Оберин. Одетый слишком легко для столицы, с открытой грудью, с цепочкой, в слишком ярких для столицы одеждах, с походкой человека, который настолько уверен в себе, что небеса, кажется, должны расступаться перед каждым его шагом. За ним Эллария, гибкая, тёмноглазая, с улыбкой, которая казалась одновременно насмешливой и притягательной. – Леди Маргери, – произнёс он. – Леди Санса. Её имя на его губах прозвучало… не так формально. А так будто он пробовал его на вкус, растягивая гласные. Сердце снова пропустило удар. Маргери, конечно, мгновенно ожила, расцветя ещё шире. Игры Маргери были другими. Там, где Санса осторожно плела тонкие, почти невидимые нити, юная роза Тиреллов бросала цветы горстями. – Принц Мартелл, – она улыбнулась, – честь для нас встретить вас здесь. Мы как раз обсуждали мужчин. – Я надеюсь, в благоприятном ключе, – мягко возразил он. – Скорее в ключе их… особенностей, – ответила Маргери, и между ними проскользнуло то самое лёгкое, изящное кокетство, в котором она была мастерицей. Санса на этом фоне казалась тенью. Спокойной, тихой, безмолвной. Она понимала, что так и должно быть: слишком много внимания к ней опасно. Она не невеста короля. Она напоминание о неудавшейся сказке и разбитых мечтах. – О, но я уверен, – Оберин перевёл взгляд на Сансу, – что северные лорды куда менее склонны считать женщин украшением. На севере холодно, там украшения прячут под мехами. Она едва заметно улыбнулась и позволила себе крохотную шутку: – На севере женщины умеют держать меч, принц. Иногда лучше, чем мужчины. Маргери слегка удивлённо посмотрела на неё, она не ожидала, что Санса вступит в разговор более смело. Оберин же чуть склонил голову. – Тогда, возможно, северные мужчины умнее, чем южные. Они хотя бы знают, что спать лучше спиной к той, кто умеет держать меч. Эллария насмешливо хмыкнула. – А вы, принц, как предпочитаете спать? – полушёпотом, но так, чтобы Санса услышала. – О, – его глаза блеснули, – я предпочитаю точно не только спать, когда рядом женщина с мечом. Санса позволила себе опустить взгляд, как будто смутилась. На самом деле она отмечала: он говорит, как положено ему говорить. Смело, остро, с намёками. Но между фраз он всё время смотрит на неё так, словно проверяет, как она отреагирует. Ты играешь со мной? – подумала она. – Или хочешь, чтобы я играла с тобой? – А северные леди, – внезапно спросил он, голос стал более серьёзным, – любят песни? – Очень, – ответила она автоматически. – И про драконов, и про рыцарей, и про прекрасных принцесс, что спасают королей? – продолжал он свои вопросы. – Про тех, кто сам себя спасает, – тихо сказала Санса, прежде чем успела прикусить язык. Маргери чуть шире распахнула глаза. Эллария заинтересованно посмотрела на Сансу. Оберин усмехнулся. – Значит, северные сказки лучше наших.