Часть 2

Время замедлилось, когда я осознала, кто передо мной стоял. Тот самый ‘кретин’, как я выразилась, заказавший нам такси до дома. «Он еще и знает мое место проживания. Замечательно, Фаина, жди вечером гостей..» - эти мысли летели по моей голове, словно гоночные болиды по трассе. Хлопнув несколько раз глазами, я вновь посмотрела на него, стараясь не пересекаться взглядами. Аня толкнула меня в бок, не понимая причину моего молчания. Я шикнула на подругу, в то же время проклиная ее за то, что Белова блевала в сартире в тот момент, когда я болтала с этим бесом. - Здравствуйте, - тихо начала я, переминаясь с ноги на ногу, - просим прощения за опоздание. Спрятав руки за спину, я посмотрела куда-то в потолок, пытаясь исключить из комнаты большую фигуру в темных брюках и белой рубашке с черным галстуком, рукава которой были закатаны до локтей. Аня энергично закивала головой, поддакивая моим словам: - Да-да, - по ее голосу я поняла, в какой растерянности находилась моя лучшая подруга, - извините за опоздание. Мужчина демонстративно медленно шагнул к нам навстречу. Его шаги довольно громко раздавались в, тихом до невозможности, классе. Все сидящие ученики наблюдали за этой картиной, словно были в кинотеатре. Газировки и чипсов явно не хватало на партах. - Девушки, - начал он, глядя на мою зажавшуюся персону, - а вы вообще в курсе, сколько сейчас времени? Прошло больше десяти минут с начала урока. Это такое первое впечатление вы производите на своего нового учителя? Наши с ним брови одновременно вскинулись наверх. Его – от нашего поведения, мои – от слова ‘первое’. После последнего вопроса я осмелилась поднять глаза, которые сразу же встретились с его раздраженным, но в то же время равнодушным, взглядом. «Первое впечатление» - мой рот скривился, изобразив что-то между улыбкой и параличом. Учитель навис надо мной, как коршун над добычей, всем своим видом показывая свое ‘вялое’ негодование. - Первый и последний раз, когда я запускаю вас в класс после звонка, - отчеканил так, будто был генералом в армии, - а сегодня обеим – два. Белова всполошилась, как птица, у которой украли яйца: - Как два?! – она умоляющим тоном прошелестела, - прошу, извините пожалуйста, не ставьте два.. Аня была отличницей в нашем классе, идущей на золотую медаль. Классуха ставила нам ее в пример. «Вон, посмотрите на Аню – умница, отличница. Почему бы не взять с нее такой хороший пример?» - всегда говорила эти слова, когда в классе происходило массовое получение плохих оценок, кроме отличников, конечно же. Но иногда случались и закосы. Такие, как наш ночной поход в клуб. Да, я была инициатором, пыталась отвлечь подругу от всего того, что на нее навалилось. «Опоздает один денек – ничего страшного» - думала я, когда мы переступили порог злосчастного заведения. Но кто бы мог подумать, что 1 сентября в нашу школу устроится преподавать какой-то говнюк, который выпивал сегодня в том же клубе, что и мы?! В классе раздались издевательские смешки, когда Ане прилетел жесткий ответ: - Нет, - сказал это настолько без эмоционально, что даже мне захотелось плакать из-за Анюткиной двойки. Я нежно взяла подругу за руку и повела ее за последнюю пустующую парту. Засранец продолжил вести прервавшийся урок, рассказывая что-то о повторении изученного материала. Услышав слово ‘логарифмы’ я захотела спрятаться под парту, потому что все изученное в десятом классе обошло меня мимо, как я когда-то обошла Юру Беляева, который пытался за мной ухаживать. Сейчас этот парень сидел на ‘Камчатке’ и громче всех хихикал над нашим публичным унижением. А когда я приземлилась на стул – кинул в меня огрызок бумажки, которую я даже не стала разворачивать и бросила обратно отправителю. Показав тому средний палец, я повернулась к доске, у которой стоял бес. Мое тело замерло от страха, когда я поняла, что учитель смотрит прямо на меня. Поежившись на стуле, я нервно сглотнула и опустила глаза в свою тетрадь, которая была единственным предметом на моей половине. Мужчина поднялся на носочки, чтобы оглядеть нашу парту, отчего по классу прокатилась волна тихого смеха. Все глядели на меня с этой несчастной розовой тетрадкой с единорогами, сидящую с пунцовыми щеками и темными от гнева глазами. Аня успокаивающе погладила меня по спине: - Не злись, Фая, - она мягко улыбнулась, - просто не обращай внимания. Я вскипятилась и дернулась, чтобы рука подруги слетела с моего тела. - Ага! Щас! – шепнула я, раздувая ноздри и чувствуя, как из ушей вот-вот повалит пар, как у чайника. А учитель тем временем кивнул головой в мою сторону: - Девушка, - я вперила свой гневный взгляд в это существо, - пройдите к доске. Не двинувшись с места ни на сантиметр, я скрестила руки на груди и рявкнула: - Я только пришла! Дайте хоть тему записать, - меня трясло от накатившего адреналина, а по телу прошлась волна мурашек, когда он взглянул на меня по-другому. Его глаза потемнели, а выражение лица стало каменным и грозным, будто его высекли лучшие скульпторы мира. Вены на шее вздулись, а кадык заметно дернулся, демонстрируя ярость и бешенство. - К доске, - от его стального голоса хотелось убежать, спрятаться и заплакать. Он резал слух своей твердостью и резкостью, был сумасшедшим громом посреди черного неба и штормовым ветром в океане. Не ожидав такого порыва тихой злости со стороны учителя, я осторожно поднялась со своего места и поплелась в переднюю часть класса. Встав у доски, я сжала мел в руках так, что резкая боль подарила мне неприятные ощущения. В мое плечо уперлось что-то острое – это был учебник, который мне протягивал бес, стоящий в метре от меня. Взгляд успокоился, но было видно, как играют его желваки. От вида этого монстра стало не по себе, и я молниеносно схватила бедный учебник, неожидавший такого поворота событий и упавший к моим ногам. Класс захихикал, а я корчась и кряхтя, как старая бабка, все же подняла книгу с пола. Он наблюдал за всем этим представлением, закрыв глаза и пребывая в дзене в попытке оградить себя-любимого гениального от мира идиотов, которые не целуют ему ноги с порога. - А какой.., - не успела я договорить, как длинный палец ткнул в какой-то номер. Клянусь, я всеми фибрами души хотела посмотреть, что за пример нужно записать, но все мое внимание приковала маленькая татуировка на его указательном пальце. Там был изображен красивый меч с какими-то витиеватыми узорами и надписью на лезвии. Когда с его уст прозвучало: - Решай ‘а’ и ‘б’. Я застыла в полном недоумении. «Отвлек меня своими наколками, кретин!» - мои брови сошлись в переносице, а глаза быстро забегали по примерам, которых на странице было достаточно много, чтобы угадать. Ладно, была ни была. Я решила списать тот, что был в самой середине – номер 54.54. «Счастливое число» - подумала я и, мысленно перекрестясь, начала шуршать мелом по сухой доске. За окном шел ливень, и его шум придавал атмосфере больше загодочности. Лампа над доской не работала, поэтому приходилось выводить символы в полумраке. За спиной слышалось шуршание одноклассников, которые тоже принялись выполнять задание, слепо веря тому, что я выносила на доску. Когда уравнение было полностью написано, я тайком глянула в сторону преподавателя. Тот, отвернувшись, проверял классный журнал. Видать, искал мою фамилию. Взглянув на записанное уравнение, я откопала в памяти тот день, когда вместе со всеми решала что-то подобное. «Боже! Ты меня услышал! 54.54!» - радостно думала я с улыбкой на лице, записывая в ответ два получившихся корня. Со светящейся физиономией я развернулась и, вместо ободрительного кивка, я увидела его холодный взгляд, впившийся в мои глаза. Прежде чем унизить меня, он глубоко вздохнул и наклонился, чтобы взять учебник, отчего мой корпус накренился ровно в противоположную сторону. Прижав к себе учебник, я глядела на того круглыми глазами и не понимала, чего от меня хочет наш новый учитель-кретин. Посмотрев на книжку, прижатую к моей груди, мужчина выпрямился и громким голосом, заставив меня дернуться, произнес: - Зорина, - все двадцать девять пар глаз уставились на меня, будто я была бесплатным пирожком с вишней, лежавшим просто так на столе без дела, - какой номер я сказал делать? Выйдя из оцепенения, я дрожащим пальчиком указала на свой ‘счастливый’ 54.54. Он оскалился, пародируя улыбку, и закивал головой. - Советую вам в ближайшем будущем сходить к окулисту, - и вновь смех со стороны моих идиотских одноклассников. Одна лишь Аня сидела молча, поджав губы и качая головой. Она единственная знала, настолько я ненавижу позориться и публично унижаться. Тем более, перед всем классом. - Я боюсь, ее и до него вести нужно будет – не дойдет! – раздался знакомый мужской голос, раздавшийся из другого конца класса. Юра Беляев сидел, развалившись на стуле, и с победной улыбкой смотрел на меня. Моя гордость не позволила ответить тому ненавистным взглядом. Я лишь прикусила язык и, задрав голову, попыталась выжить в пасти у волка: - Вы мне сказали делать 54.54, - я высокомерно посмотрела на беса, который удивленно выгнул бровь, - с возрастом память подводит. Советую пропить курс витаминов.. Послышались изумленные охи в ответ на мою выходку. Мужчина сделал шаг ко мне, и теперь его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего. Из его гортани послышалось рычание, свидетельницей которого могла стать только я: - Еще раз что-то подобное вякнешь – полетишь вон из этой школы, - сейчас я и вправду почувствовала себя добычей, его тон и взгляд, похожие на предсмертный щелчок автомата, дали понять, что бес не шутит, - пошла на место, два. Морально измученная, я пошла обратно к Ане, которая, наверно, успела уже позвонить в полицию, вызвать скорую и МЧСников, видя, как он на меня смотрел. *** - Фаина, это полный пиздец, - сказала Анька, скрестив руки и прислонившись к двери пустующей кабинки туалета. Я стояла у зеркала и подкрашивала коричневой тушью свои ламинированные ресницы. Закончив с глазами, я перешла к губам, оставшимся без помады всего за каких-то полтора часа – я ее просто съела из-за стресса, который пережила за один-гребаный урок математики с новым учителем. Хихикнув и финишировав с поправлением макияжа, я повернулась к лучшей подруге, которая разглядывала свои ногти. - О, один скололся, блин, - она досадливо стукнула по дверце кулаком, от чего та задрожала. Я усмехнулась и, все еще глядя на Аню, начала расчесывать волосы. - Может, пожалуемся на него директору? – Меня посетила гениальная мысль, - весь татуированный, как будто из тюряги вышел, ей богу! Анькины брови поползли вверх, а глаза распахнулись шире: - Татуированный?! – она подлетела ближе ко мне, - когда ты успела? Я взглянула на нее взглядом ‘это же элементарно’ и медленно с пафосом пояснила: - За все время урока я контактировала с ним больше, чем его собственная мать. *** С горем пополам отсидев географию, я решила, что физику уже не переживу, поэтому с чистой совестью пошла домой. Анька осталась, так как Юрий Алексеевич и его задачи были важны для нее наравне с собственной жизнью. К моему отлыниванию от урока подруга отнеслась крайне отрицательно, но, зная мою настойчивость, решила не противостоять. Сейчас я быстрым шагом шла за своим пальто, надеясь, что никакая злая карга не попадется на моем пути. Галочки в гардеробе не было, поэтому я спокойно взяла верхнюю одежду и счастливая направилась на выход, как вдруг услышала громкие энергичные шаги где-то в начале коридора. Застыв в проеме между чужими куртками, я прислушалась: человек явно шел к двери, ведущей на задний двор и парковку школы, так как эхо ботинок оказалось совсем рядом со мной. Я даже задержала дыхание, чтобы наверняка стать невидимой для всего мира, кроме курток детей, от которых несло различными ароматами: от уличной свежести до какого-то дешевого одеколона. Черный ловелас миновал гардероб, и я с облегчением выползла из своего укрытия. От визита адреналина все тело горело, и пальто было решено взять в руки и пойти наружу в одной рубашке. «Видела бы меня сейчас мама – прибила бы..» - с улыбкой подумала я, выходя на парковку. Машин практически не было, а на мокром от дождя асфальте танцевали осенние листья. Лицо обдул прохладный ветер, который растрепал волосы и пощекотал нос. Но одеваться я не спешила. Медленно спустившись по лестнице, я остановилась на последней ступеньке. Замерев, я глядела в сторону одной из машин, у которой стояло два человека. Парень и девушка. Они смеялись и о чем-то увлеченно разговаривали. Парень поиграл с прядью своей подружки и нежно поцеловал, на что та растрепала его светлые волосы. В моих глазах собрались слезы, а на губах застыл немой вопрос: - Дима..? *** Дима был моим парнем уже несколько месяцев. Мы познакомились в клубе, вместе танцевали, а потом он отвез меня домой на своей ‘девятке’. Я думала, была любовь. По крайней мере, я любила его до этого момента. Видя своего, теперь бывшего, парня с другой девушкой, я осознала, что все теплые чувства, испытываемые мной в отношении к Диме, исчезли, как будто их и не было. Он просто взял и разбил их, словно хрупкую вазу. Только вот осколки ее все же задели меня. Моя душа сразу же отказалась от любви, которая длилась почти полгода, чтобы не делать себе больнее. *** Накинув свое пальтишко и мысленно сказав ‘гандон’, я быстро, почти бегом, направилась по тротуару вдоль дороги в сторону ближайшего кафе. Нельзя было оставлять эту ситуацию, не запив все хотя бы одной чашечкой кофе. По щекам все же катились крупные соленые капли. Они попадали на нос, а с него падали на землю или стекались на мои дрожащие губы. Проходя мимо школьного ‘закутка’, где все обычно курили, мой взгляд поймал темную высокую фигуру, прислонившуюся к стене здания и раскуривающую сигарету. Из-за слез зрение размылось, и было трудно узнать человека. Поэтому я, без капли манер, вытерла нос и глаза светлым рукавом пальто и прищурилась, глядя на, кажется, очень знакомую персону. Когда я поняла, кто это – было уже поздно. Наш новый учитель по математике, имя которого я даже не удостоилась узнать, стоял в углу здания и расслаблено курил, будто бы был у себя дома. «Еще и вредными привычками увлекается. Теперь у меня есть целый список аргументов, которые я приведу к идее его увольнения!» - благодаря этим позитивным мыслям мои губы непроизвольно растянулись в злорадной ухмылке. Забыв, что я все еще продолжаю идти и смотреть на этого беса, я одернула себя и еще быстрее пошла дальше. Краем глаза я все же успела заметить, что голова этого псевдоучителя все таки следила за моим перемещением. «Лишь бы не погнался.» - последнее, что подумала я перед тем, как выскользнуть за территорию школы и парка – прямо в город.