Часть 3

Учебная неделя пролетела незаметно — наступила долгожданная суббота. Впрочем, этот день мало чем отличался от остальных: те же пары, та же подработка, та же стопка заданий от школьников. Такая стабильность, возможно, даже в какой-то степени успокаивала. Сегодня, правда, расписание в университете было более щадящим — всего две лекции и одна практика. Всё-таки выходной день. Мирэ уже успела прихватить бесплатный стаканчик горячего кофе и, на удивление самой себе, не спеша шла к учебному кампусу — кажется, за неделю она вдоволь набегалась. Тёплый картон грел ладони, а горьковатый аромат свежего кофе словно приводил мысли в порядок. Воскресенье обещало небольшую передышку, хоть и только от учёбы. Подработку в кофейне и задания для старшеклассников никто не отменял. Девушка потягивала кофе через трубочку, бегло осматриваясь по сторонам в поисках знакомого лица. Она договорилась встретиться у входа в университет с Кэнто — миловидным светловолосым одногруппником. Саотомэ остановилась у лестницы и снова скользнула взглядом по территории кампуса: где-то парочки студентов оживлённо болтали, смеясь и перебивая друг друга; кто-то второпях мчался ко входу, с папками наперевес; а кто-то вдалеке стоял и лениво покуривал сигареты. Взгляд шатенки на мгновение зацепился за парня, который с явным наслаждением делал очередную затяжку никотина, прикрывая глаза. Он выглядел умиротворенным на фоне общей суеты, словно выпал из окружающего потока. В ногах мелькнул импульс — подойти и «стрельнуть» сигарету, как бывало раньше. Саотоми усмехнулась этим мыслям и одёрнула себя: она бросила и возвращаться к этому гиблому делу не планировала. Соблазняющее желание растворилось точно так же быстро, как и дым в прохладном воздухе. В этот же момент кто-то легко схватил её за плечо, и Мирэ вздрогнула от неожиданности, резко оборачиваясь. Это был задержавшийся Такахаси. — Привет, долго ждала? — спросил он с неловкой улыбкой. Девушка отрицательно покачала головой, а голубоглазый убрал руку с её плеча, — На что смотришь? Знакомый? — А… да нет, — кареглазая издала короткий смешок, заправляя прядь волос за ухо, — пойдём? Кажется, мы чуточку опаздываем. Девушка выбросила пустой стакан из-под утреннего кофе в урну и направилась ко входу в университет. Пара студентов быстрым шагом направлялась к нужному кабинету, перекидываясь обрывками фраз — на полноценный разговор просто не хватало дыхания при таком активном темпе. Преодолев расстояние за считанные минуты, Кэнто и Мирэ практически ввалились в аудиторию: незадолго до этого прозвенел звонок, оповещающий о начале пары — они опоздали всего на минуту. Быстро извинившись перед преподавателем, ребята юркнули к верхним рядам лекционной — передние места уже были заняты. — У нас совмещённые пары? — шёпотом спросила Мирэ у своего спутника, пробираясь к свободным местам и невольно поражаясь количеству студентов в зале. — Видимо, — так же тихо ответил голубоглазый, усаживаясь на предпоследнем ряду. Они достали тетради и ручки, готовясь вникать в новый предмет. — Итак, мои пташки, — начал лекцию довольно молодой преподаватель, опираясь бедрами о стол и складывая руки на груди, — сегодня мы займёмся биомеханикой движений. Проще говоря, это наука о том, как двигается наше тело. Почему наклоняемся так, а не иначе, что происходит с суставами при подъёме рук и как понять, что движение идёт неправильно. Спортфаку это нужно, чтобы не ломаться на тренировках, а физиотерапевтам — чтобы потом «чинить» тех, кто всё-таки сломался, — издал он смешок. Преподаватель отошел от стола и включил компьютер. Он быстро щёлкал по клавишам, а после вывел изображение на проектор, предоставляя студентам доступ к материалу. — Ва-ау, а должно быть интересно, да? — прошептала Мирэ с восхищением, слегка толкнув голубоглазого соседа локтем. — Согласен, — тихо рассмеялся в ответ Кэнто, откинувшись на спинку стула. Саотомэ действительно с неподдельным интересом вникала в каждое слово преподавателя, непрерывно делая записи в тетради. При этом она успевала делать своеобразное оформление, аккуратно выделяя ключевые моменты разноцветными ручками. Первая лекция была относительно простой: обсуждали, что такое амплитуда и скорость движения, а также почему тело иногда «экономит» энергию, двигаясь иначе, нежели должно. На второй же паре преподаватель перешёл к более наглядным примерам — показывал, как выглядит движение у усталого человека, что такое «защитная поза» и почему микропаузу перед подъёмом руки можно заметить даже через одежду. — Если человек делает небольшую паузу перед подъёмом руки, что это может значить? — обратился к аудитории профессор, обводя взглядом студентов. — Он неосознанно боится боли? — быстро подняла руку Мирэ, слегка приподнимаясь со стула. — Научный термин звучит чуть иначе, но… в целом верно, — улыбнулся мужчина и сложил руки на груди. — Защитная реакция. А какие компенсации бывают при усталости плеча? — Человек начинает крутить корпусом больше, чем нужно. Или поднимать плечо выше, чем требуется, — снова ответила шатенка, в который раз приподнимаясь со своего места. — Отлично. Вижу, Вы любите наблюдать за людьми, — похвалил девушку профессор и тихо рассмеялся. — Только за красивыми! — широко улыбнулась Саотоми, приземляясь на своё место и снова погружаясь в записи в тетрадке. После двух активных лекций группы студентов весьма оживились — с сопутствующим шумом и разговорами они направлялись в сторону спортивного зала. Поскольку перерыв между парами был небольшим, многие перекусывали едой из автоматов — быстроусвояемый завтрак. После недолгого отдыха студенты расселись на трибунах, занимая места болельщиков. На самом деле практика обещала быть предельно простой — по крайней мере, так уверял их преподаватель. — Так, сегодня практика будет в парах — наблюдаем за движением, — сообщил преподаватель, улыбаясь и обводя взглядом сидящих студентов, — ваше задание: посмотреть на амплитуду и плавность движений плечевого пояса при подъёме руки и повороте корпуса. Отчёты сдаём в конце пары. Мужчина начал разбивать студентов по парам, подбирая к каждому с спортивного факультета партнёра из физиотерапевтического. Он шустро перелистывал журнал, делая в нём заметки. По залу постепенно начали раздаваться неловкие смешки — студенты толком не были знакомы друг с другом, но предмет вынуждал работать сообща. — Сакуса-кун, — позвал преподаватель, отрываясь от журнала и оглядывая оставшихся студентов, — Вы с Саотоми. Дальше… Кудрявый поморщился — ни с кем не хотелось контактировать. Тяжёлый вздох своевольно вырвался, когда кудрявый медленно поднялся с крайнего места на лавках и начал скользить взглядом по оставшимся студентам. Когда тёмно-карие глаза зацепились за невысокую фигуру, направлявшуюся прямо к нему, сердце болезненно сжалось — это она. Та же надоедливая улыбка, те же блестящие глаза, та же шумная, словно всепоглощающая аура, от которой хотелось спрятаться. — Саотоми-чан, нашу звёздочку не обижать, — с лёгкой усмешкой бросил преподаватель, окинув взглядом сложившуюся пару. Его выбор, впрочем, выглядел вполне естественным. За две лекции Мирэ успела себя проявить: внимательная, активная и быстро схватывающая материал. Она невольно приковывала всё внимание к себе. Вот преподавателю и хотелось посмотреть, как такая студентка справится с практикой — особенно в паре с таким человеком, как Киёми. — Ах, Сакуса-сан, не это ли судьба? — задорно пропела шатенка, останавливаясь напротив и протягивая ладонь, — Саотоми Мирэ. Киёми в отчаянии сощурил глаза — по телу пронёсся целый табун неприятных мурашек. Он свёл брови к переносице и демонстративно скрестил руки на широкой груди, исподлобья уставившись на протянутую ладонь. Это была явно не судьба. Это — карма. Только где именно он успел согрешить? И в какой момент жизни? Девушка же сразу заметила, что её приветственный жест был полностью проигнорирован. Протянутая ладонь была лишь шуткой — маленькой, безобидной провокацией. Вместо смущения, на лице Мирэ воцарила довольная улыбка, словно именно такой реакции она и ожидала. — Ох, не хотите жать мне руку? — притворно удивилась шатенка, — Тогда как насчёт приветственных объятий? — она сделала шаг навстречу к кудрявому, игриво щурясь. Тот мгновенно отступил, и студентка, смеясь, повторила движение, вынуждая знакомого вовсе пятиться к стене, — Тоже не хотите? А почему, кстати, Вас звёздочкой назвали? Вы, получается, популярный? А я могу Вас так же называть? Мирэ давила на кудрявого не только непрекращающимися вопросами, но и морально: кареглазый, уперевшись спиной к стене, выглядел так, словно готов был на неё вскарабкаться, лишь бы только сохранить несчастные крупицы дистанции. Всё в его виде судорожно кричало о том, что в голове уже вовсю прокручивались сценарии бегства из этой патовой ситуации. Девушка, посмеиваясь, остановилась примерно в метре от негодующего партнёра. Естественно, ни на один из своих вопросов она так и не получила ответа. — Ладно, — с ноткой победы выдала шатенка, открыв блокнот и черкнув ручкой по пустой странице, — давайте начинать. Только отлипните от стенки, пожалуйста — мне нужно видеть Ваши движения, а не любоваться статикой. Я понимаю, что Вы красивый, но от этого картиной не стали. Киёми же в этот миг действительно разволновался: его раздражало, когда нарушают личное пространство, ещё и таким наглым образом. От мимолётного чувства безвыходности брюнет и сам не заметил, как прижался к холодной стене. Услышав шутку про «картину» и «красоту», он недовольно сморщился, словно старался испепелить взглядом отстраняющуюся девушку напротив. Поправив спавшие на лоб темные кудри, Сакуса всё же отлип от стены и осторожно приблизился к отступившей партнёрше. — Можете поднять руку и развернуться? — делая вид профессионала, Мирэ начала давать указания парню, который на удивление послушно стал их выполнять. — Угу-угу… медленнее… ага, вот так. Саотоми резво вписывала всю информацию в блокнот, кружась вокруг высокого студента словно коршун над добычей — по крайней мере именно так себя чувствовал Киёми. Невысокая, стройная, юркая Мирэ умудрялась внушать нелепый страх: хоть спортсмен и был явно крупнее неё, под пристальным взглядом карих глаз он ощущал себя крошечной, ничтожной букашкой. Как же это чувство называется…? Дискомфорт. Студентка же ворковала и кружилась вокруг кудрявого, раздавая указания для очередных движений и, конечно, не упуская ни единой возможности ехидно подшутить над ним. — Ммм… секундочку. Сакуса-сан, а можете раздеться? — на удивление серьёзно спросила шатенка, прикладывая ручку к губам и слегка смещая брови к переносице. — Чего…? — вздрогнул кудрявый, поперхнувшись от собственного возмущения и наградив партнёршу раздражённым взглядом. Мирэ оторвала взгляд от мужской руки и посмотрела партнёру в глаза, слегка приподнимая подбородок: — Я немного сомневаюсь. Хочу понять, плечо двигается само или Вы всё-таки компенсируете корпусом? Через толстовку плохо видно, — выдвинула она свои предположения и снова скользнула взглядом к руке. Сакуса после услышанного пуще прежнего нахмурился. Да что это такое? Она действительно издевается? Какая, к чёрту, «компенсация корпусом»? Он знает своё тело лучше всех и его состояние сейчас прекрасное — каждое движение отточено до совершенства. Абсолютно всё идеально. — Я прошу это не из своей прихоти, Сакуса-сан, — заметив его явное недоверие, быстро дополнила Мирэ — у Вас же всё равно футболка под кофтой. Я заметила, когда Вы руки поднимали, не подумайте лишнего. Спортсмен в который раз раздражённо закатил глаза, но всё же посодействовал девичьей просьбе — лишний раз спорить, да и вообще контактировать с ней он не хотел. Неспешно дотянувшись до шиворота, Киёми снял чёрную толстовку и аккуратно сложил её на свободное место на лавочке, разворачиваясь после к Мирэ. Медицинская маска была натянута практически до глаз, а взгляд оставался острым и колким — будто ожидал подвоха с её стороны. Парень готов был сотрудничать, но и так же готов возмущаться. Саотоми растянула губы в восторженной улыбке: брюнет решил не продолжать спор, и это сразу сделало ситуацию… интересной. Весьма приятным бонусом оказалось и его спортивное телосложение — футболка плотно облегала широкие плечи и торс, обнажая при этом крепкие руки. Девичий взгляд невольно пробежался по предоставленной картине и заметил на светлой коже россыпь родинок. Ей позволили лицезреть такое прекрасное тело за все её труды, верно? Награда свыше? В моменте Мирэ прокашлялась, отгоняя подступающую неловкость: она успела заметить в взгляде брюнета едва уловимое смущение, проскальзывающее сквозь раздражение и возмущение. Она добродушно улыбнулась: — Поднимите ещё раз правую руку. Студент послушно продолжил выполнять необходимые движения, пока Мирэ кружилась вокруг него — порой она слегка хмурилась и резво дополняла информацию на своём листе. Закончив, кареглазая протянула исписанный документ партнёру и дружелюбно улыбнулась. Она была довольна собой, но вместе с этим слегка смущена — наблюдать за кудрявым было приятно и одновременно неловко. — Можете проверить, а если что — позовёте! — пропела она, словно птичка, и помчалась к своим одногруппникам, которые тоже не так давно закончили практическое задание. Её походка была лёгкой, словно совсем невесомой. Киёми устало вздохнул и обратно натянул на себя чёрную толстовку — практика наконец закончилась. Он был рад этому, словно не просто закончил задание с болтливой девушкой, а снял с себя тяжёлую ношу, сопровождаемую ежеминутными пытками. Тёмно-карие глаза забегали по содержимому листа, тщательно впитывая каждую написаную деталь. В какой-то момент пальцы непроизвольно дрогнули, а брови в который раз сомкнулись над переносицей. Брюнет повторно пробежался по последним абзацам, словно сомневаясь в увиденном. На мгновение он ощутил лёгкое замешательство, за которым тут же последовала очередная волна негодования. «Есть лёгкое ограничение амплитуды справа. Микропауза перед движением, компенсаторный поворот корпуса. Вероятно — небольшое перенапряжение от нагрузки. Рекомендация: проверить, чтобы не запустить. P.S. У испытуемого отличное телосложение, благодаря чему даже незначительные нюансы видны сразу.» Сакуса возмущённо запыхтел: ну бог бы с этим призрачным перенапряжением, но это что за нелепый финал в её заметке? Зачем она вообще это написала? Для чего сделала акцент на его фигуре? Совершенно очевидно, что шатенка могла бы обойтись без этой несуразной вставки. — Раздражает, — буркнул себе под нос студент и направился в сторону учителя. Хоть у него и было уйма вопросов и претензий к партнёрше, озвучивать ничего из этого спортсмен не собирался — он и без того с трудом дождался окончания пары. Каждый её шаг, каждое небрежно брошенное слово, каждое движение будто насильно вторгались в его и без того хрупкое пространство. Он устал. Отдав практическое задание профессору, Сакуса, ловко лавируя между студентами, выбрался на улицу и жадно втянул прохладный воздух, словно только сейчас позволяя себе полноценно дышать. Потоки освежающего ветра пробивались сквозь медицинскую маску, приглушая внутренний шум и даря мимолётное ощущение тишины. Кудрявый натянул капюшон и, не оглядываясь, направился прочь от университета — подальше от раздражающих голосов, липких взглядов и случайных касаний. Достав телефон, он разблокировал экран и неторопливо пролистал карту, выискивая ближайшие кофейни. Перед тренировкой ему нужен был тонизирующий чай — организм требовал энергии. Честно говоря, последние несколько дней Киёми был занят поиском подходящего кафе: магазинный тонизирующий чай его не устраивал, но и не каждое заведение могло угодить его придирчивому вкусу. Он уже обошёл свыше десятка мест, но всё равно ничего не мог найти лучше той кофейни, где работала одна надоедливая шатенка. Именно по этой причине он и отказался от посещений приятного заведения — Саотоми напрягала. Её улыбка, смех, бесконечная болтовня — всё это действовало на нервы, без исключений. И всё же одно достижение брюнет был вынужден признать: её чай действительно хорош. Но Киёми решил: душевный комфорт важнее — проще найти новое заведение и свести до минимума встречи с шумной шатенкой. Однако стоило сделать глоток купленного чая, как он вновь разочарованно выдохнул — вкус был совершенно не тем. Если так пойдёт и дальше, придётся признать поражение, пусть сама мысль об этом и ужасно раздражала. Киёми сделал ещё пару вынужденных глотков и направился к спортивному залу: пока он искал кофейню и оформлял заказ, время тренировки незаметно подкралось. Недовольно допив тонизирующий чай, парень выбросил стакан в мусорное ведро и направился в тренировочный зал, ловко минуя шастающих по пути студентов. Переодевшись в спортивную форму, кудрявый вышел к сокомандникам. Он без особого энтузиазма поздоровался со всеми и приступил к разминке, разогревая мышцы перед предстоящей игрой. После короткой растяжки спортсмен взял мяч и присоединился к другим студентам, отрабатывая подачу. — Сакуса-кун, подойди, — окликнул его тренер, махнув рукой. Мужчина стоял рядом с преподавателем по биомеханике и негромко перекидывался с ним короткими фразами. Киеми послушно оставил мяч и подошёл к мужчинам, занятым тихой беседой. Кудрявый машинально поправил выбившиеся пряди волос и остановился на комфортном для себя расстоянии от них. — У тебя лёгкое перенапряжение правой руки. Ничего критичного, но наблюдай, — заявил тренер. Киеми удивлённо приподнял тёмные брови, молча взглянув на тренера, а затем мимолётно перевёл взгляд на преподавателя, который в ответ ему спокойно улыбался. — Сакуса-кун, а девчушка-то это тоже ловко подметила, правда? — посмеялся преподаватель, держа в руках сегодняшние отчёты студентов по практике, — Я приятно удивлён. Видимо, ты вполне вписываешься в её стандарты красоты, раз она такую мелочь заметила! — продолжил он, смеясь, и хлопнул студента по плечу. Киёми едва заметно вздрогнул от неожиданного касания, почти машинально отстраняясь на полшага. Кинув ещё пару фраз и пожелав удачи, преподаватель ретировался с тренировочного зала. Тренер же дал Киёми краткие наставления, на что тот лишь молча кивнул, и направился на площадку. Вокруг вовсю летали мячи, раздавались громкие вскрики спортсменов, а воздух был пропитан потом и запахом резины. Тренировка шла полным ходом: нагрузка была тяжёлой, и каждое движение отзывалось в мышцах у парней. Вытирая капли пота с висков и подкидывая мяч ввысь, Киёми подпрыгнул и ударил со всей силы: большая ладонь беспощадно столкнулась с резиновой поверхностью. Мяч полетел с бешеной скоростью по нужной траектории и приземлился на поле, оставляя после себя лишь звонкое эхо по залу и восторженные крики команды. Идеально — как и всегда, будто иначе и быть не могло. Но всё же весь остаток вечера Сакуса провёл в полном недоумении. Как он мог этого не заметить? Он же всегда педантичен до каждой мелочи, следит за каждым движением и состоянием тела — и тут вдруг просто списал всё на усталость? Но самый раздражающий вопрос среди всех в голове выделялся особенно ярко: как она это заметила?