Часть 2

Ничего. Опять знакомая картина. Стол, стул и старый, потрепанный и порванный диван. Единственное, за что цепляется взгляд – зеркало. Покрытое слоями пыли и даже... Копоти? Под зеркалом валяются разбитые кусочки стекла. Я медленно подхожу к этому зеркалу, под моими ногами слышится треск и хруст. В воздухе витает запах старой пыли, опять сырости и... Ванили. Сладкий, едва уязвимый запах ванили. Диковинка. Подойдя к зеркалу я протираю его, проводя рукавом плаща по стеклу. Рукав моментально покрывается пылью и, видимо, копотью, становясь грязным и коричнево-серым. В отражении – то же лицо. На голове капюшон плаща, на лице бинты, которые когда-то дал мне mr. Silver. Бинты в некоторых местах пропитаны кровью, где-то виднеются порванные кусочки, под которыми легонько видна почти сгнившая кожа. В отражении на меня смотрит нечто между человеком и призраком. Черные, словно ночь глаза, шоколадные короткие волосы... Лом медленно падает вниз и с громким стуком ударяется о бетон. Мои руки – такие же полусгнившие и серые, грязные и в крови – медленно касаются этих бинтов. Из глаз медленно течет слеза. Что это? Слеза? Неужто время, проведённое в этих катакомбах, не сделало из меня бездушное существо? В любом случае я медленно отдираю бинты от лица. Под этими бинтами кроется нечто жуткое, нежели просто почти сгнившая кожа. Нет, под этими бинтами скрывалось жуткое доказательство того, что это не сон. Что эти катакомбы не моя очередная галлюцинация. Слёзы льют не переставая. Лом лежит у моих ног. Плечи подёргиваются от тихих схлипов. Тихий, тяжёлый вздох. Руками я протираю щёки от слез и обратно беру в руки лом. Осмотрев комнату я не вижу в ней что-то странное, хотя запах ванили настораживает. Насколько я знаю, запах ванили исходит от разлагающегося мозга. Я лишь пожимаю плечами и иду к темному проходу. Что за ним? Куда он приведёт? Я не смогу ответить, пока не проверю самостоятельно. Но вшагивать в темноту одному – слишком страшное занятие. В любом случае я иду дальше. Иду по осколкам, которые тихо хрустят под моими ногами, иду по песку, осыпавшегося с потолка. Я засовываю свободную руку в карман и достаю оттуда красную зажигалку. Невольно всплывают воспоминания с Ползунком. Кромешная темнота, ворота с цепями и светильник. “ – Здесь опасность! Не оборачивайся! Нужен свет!„ – предупреждает меня на своем языке Краулинг. Я наклоняюсь и достаю зажигалку, поджигаю светильник и стою на месте. Сердце стучит, ладони потеют. Я чувствую, что сзади меня стоит какая-то тварь. Но оборачиваться нельзя, иначе я умру... Тихо хмыкнув я засовываю зажигалку обратно в карман плаща и иду дальше. Надо найти Краулинга. Но я потеряла его и, наверное, уже не найду. Пройдя через темный проход я оказываюсь в "разветвлении" коридора. Пойдёшь налево – помрешь, пойдешь на право – может, выживешь. Хотя стрелка указывает налево, но за дверью слышны звуки, зовущие меня. Но именно в этом мире откликнуться на зов – значит совершить самоубийство. Поэтому остается лишь один выход – направо.