Глава 5. «Разбить цепи»

Блэкфайр прижала ладонь к холодной кирпичной стене. Шершавая поверхность царапала кожу — единственное, что ещё держало её в реальности. Мысли роем носились в голове: вернуться к Рэйвен, доложить, притащить Старфаер… и пусть всё заткнется, сомнения умрут, а тирания укрепится. Но ноги не двигались, а сердце колотилось, будто напоминая, что казнь не принесёт покоя, а лишь добавит ещё одну тень в её и без того тёмный мир. Где каждый приказ был целью, которую она сама на себя накидывала. Она хотела полететь на крышу, хотела услышать слова Старфаер, которые, возможно, разобьют её убеждения, покажут, что мир не сводится к предательству и власти, что есть место для чего-то другого, но признаваться в этом было страшно. Страх быть слабой, страх снова оказаться в трюме, где надежда была роскошью, которой она больше не могла себе позволить. Если я полечу — я предам Тиранов. Если не полечу — предам себя. Ветер хлестнул по лицу, холодный и резкий, и она оттолкнулась от стены, алый шлейф вспыхнул, унося её в небо Красный Робин, притаившийся в тени пожарной лестницы, увидев, как она взмыла вверх и свернула не к башне, а в противоположную сторону, его брови нахмурились. Он сжал рукоять меча, шагнул из укрытия и, не раздумывая, последовал за ней, держась в темноте крыш.

***

Блэкфайр опустилась на бетон почти бесшумно, алый шлейф угас, оставив лишь слабое свечение вокруг сапог, и она остановилась в нескольких шагах от Старфаер, которая уже сидела на краю крыши, свесив ноги вниз. Рыжие волосы едва тлели в темноте, а в руках не было ни звёздных болтов, ни какого-либо оружия — только спокойный, внимательный взгляд, полный той самой надежды, которую Блэкфайр так ненавидела и одновременно жаждала. — Ты всё-таки пришла, — произнесла Старфаер тихо, но в её голосе не было удивления, лишь лёгкое облегчение, словно она знала, что сомнения Блэкфайр сильнее её злобы. — Не для того, чтобы стать твоей подругой, — отрезала Блэкфайр, но слова прозвучали не так твёрдо, как она хотела, потому что внутри всё ещё бурлило от недавнего разговора с Робином. От его прикосновений, от того, как он смотрел на неё, и теперь эта встреча казалась продолжением того же хаоса. Она села в трёх метрах от Старфаер, не приближаясь, скрестив руки на груди и уставившись в тёмное небо, где звёзды были скрыты дымом от недавних пожаров. Молчание повисло между ними тяжёлым покрывалом, прерываемое лишь далёким воем сирены и шорохом ветра, который нёс запах соли и горелой резины. — Говори, — наконец выдохнула Блэкфайр, её голос был низким, но в нём уже не было той ярости, что раньше, — у тебя один шанс, и если ты снова начнёшь про добро и слабость, я улечу, и больше ты меня не увидишь. Старфаер глубоко вздохнула, её плечи слегка опустились, и она повернулась к Блэкфайр, глядя прямо в глаза, не отводя взгляд даже когда алые зрачки сузились. — Ты считаешь нас слабыми, потому что мы не убиваем, потому что выбираем защищать, а не разрушать, но скажи честно: ты действительно думаешь, что ваша сила не разрушает вас самих? Ты мстишь миру за то, что он сделал с тобой, но в итоге уничтожаешь тех, кто просто пытается жить, как ты когда-то на Тамаране, до того, как всё пошло не так. Блэкфайр напряглась, её кулаки сжались сильнее, и воспоминания о трюме, о цепях, о голосе надсмотрщиков нахлынули, но она отогнала их, фыркнув с презрением. — Мы не жертвуем собой, как вы, мы берём то, что принадлежит сильным, а слабые сдаются, потому что не могут иначе, и в моём мире сестра отдала меня, чтобы спасти планету, назвала это благом, а я выжила, убивая, и теперь я не позволю никому снова сделать из меня жертву. — А ты уверена, что сейчас ты не жертва? — мягко спросила Старфаер, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь, и она наклонилась чуть ближе, не вставая. — Рэйвен использует твою боль, твою месть, чтобы держать всех в страхе, включая тебя. Ты думаешь, что выбираешь силу, но на самом деле выбираешь цепи, только теперь они невидимые, и каждый разрушенный дом, каждый пленённый герой — это ещё одно звено, которое ты сама на себя надеваешь. Блэкфайр вскочила, её шлейф вспыхнул ярче, но она не атаковала, лишь отступила на шаг, потому что слова задели что-то глубоко внутри, где сомнения уже пустили корни. — Я не боюсь, я сильнее, чем была тогда и Тираны — это не цепи, это свобода для тех, кто достоин. — Свобода через страх? — Старфаер тоже встала, но её движения были медленными, без угрозы, и она шагнула ближе, заставляя Блэкфайр встретить её взгляд. — Я видела, твои сомнения в прошлый раз, ты могла убить меня, но не сделала этого, потому что где-то внутри ты знаешь, что убийство не делает тебя свободной. Оно просто повторяет цикл, который начался с твоего предательства, и если ты продолжишь, то в итоге останешься одна, как я осталась бы, если бы потеряла друзей. Блэкфайр замерла, её дыхание стало тяжелее, и она почувствовала, как убеждения, на которых держалась вся её жизнь после побега, начинают трещать. — Если я уйду от Тиранов, они убьют меня, Рэйвен не простит предательства, и я снова стану ничем. — А если останешься, то убьёшь себя сама, — ответила Старфаер твёрдо, но с теплом в голосе, которое было почти сестринским. — Сила — это выбор, и ты можешь выбрать не месть, а жизнь, не для меня, не для города, а для той девочки, которой ты была до ошейника, до того, как мир заставил тебя стать злой, потому что ты не рождена для тирании, ты рождена для свободы, и я вижу это в твоих глазах каждый раз, когда ты сомневаешься. Блэкфайр отвернулась, глядя на тёмный город внизу, где огни мерцали слабо, как умирающие надежды, и её голос сорвался, став почти шёпотом. — Я не знаю другого пути, это всё, что у меня есть. — Тогда узнай новый, — Старфаер протянула руку, ладонь была открыта, чистая, без угрозы. — Начни с одного шага, подумай, что ты теряешь, оставаясь с Рэйвен, и что можешь обрести, если выберешь себя, а не её тени. Блэкфайр посмотрела на протянутую ладонь. Её пальцы дрогнули, но она не коснулась, лишь кивнула едва заметно, потому что слова Старфаер логично связали её боль с выбором, заставив задуматься о том, что тирания не свобода, а лишь другая форма рабства. — Я подумаю, — прошептала она, и в этот момент из тени вышел Красный Робин, его шаги были тихими, но уверенными, меч в ножнах, а глаза под маской спокойными, хотя в них мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Не пугайтесь, это всего лишь я — сказал он просто, подходя ближе, и Блэкфайр напряглась, готовясь оправдываться, но он поднял руку, останавливая её. — Я доверяю тебе, не стану ничего рассказывать Рэйвен, она спрашивала, где ты, но я сказал, что ты на патруле, и пока это сработает. Старфаер молча кивнула, её взгляд был благодарным, но она не вмешивалась, лишь тихо произнесла, отступая к краю крыши. — Я буду ждать здесь каждую ночь, если захочешь продолжить. Блэкфайр взмыла вверх, её шлейф оставил алый след в небе, а Робин последовал за ней, оставляя Старфаер одну. В голове Блэкфайр теперь была трещина шире, чем любая в бегоне, потому что разговор показал, что сила без выбора — это лишь иллюзия свободы. Позже Робин завернул за угол тёмного переулка, где воздух был пропитан запахом сырости и горелой проводки. Он увидел Блэкфайр — она стояла у стены, опираясь плечом, взгляд устремился в никуда, и он решил, что это идеальный шанс обсудить увиденное на крыше. Он уверенно приблизился, но не успел открыть рот, потому что она заговорила первой, её голос был тихим, но полным напряжения. — Считаешь, что мы делаем неправильный выбор, оставаясь здесь? — спросила она, не отрывая глаз от тени на асфальте. Парень моргнул пару раз, словно вспоминая, о чём она, хотя сам думал об этом несколько секунд назад, и ответил спокойно. — Не знаю, а что, по-твоему, правильный выбор? — Что бы я ни решила, Рэйвен убьёт нас рано или поздно, — произнесла она ровно, но в голосе сквозила усталость. — Есть надежда, что любимчиков не тронет, — ироничный смешок сорвался с губ парня, но девушка не смогла разделить его юмор. Посмотрела на него тяжёлым взглядом, полным тех самых трещин, что появились после разговора со Старфаер. Внезапно Блэкфайр замерла. Где-то в переулке щелчок — упала цепочка от мусорного бака. Тот же звук, что ошейник. Она вздрогнула, как от удара. Ладонь сама потянулась к шее — там нет ошейника, но кожа горела. Глаза остекленели. Всё это время за ней наблюдал Робин — он не подошёл ближе, лишь тихо смотрел, видя, как её лицо искажается на миг болью, которую она прятала от всех вокруг. Она развернулась и ушла, не прощаясь, шаги эхом отдавались в переулке, оставляя его в раздумьях одного.

***

Блэкфайр вошла в комнату, где Рэйвен стояла напротив пленных, постукивая каблуком о пол и время от времени посмеиваясь над представлением, которое разыгрывалось перед ней. Бист Бой в образе гиены пласал вокруг Титанов, наигранно скалясь и постукивая зубами рядом с их лицами, заставляя тех отворачиваться в страхе, а Кибермен пускал электрический заряд по подвешенному за верёвки Робину, отчего тот выгибался в агонии и кричал сквозь стиснутые зубы. Блэкфайр осталась в стороне, с неохотой наблюдая за этой сценой — пытка над Робином, так сильно похожим на её собственного, не приносила никакого удовольствия, лишь тяжёлый ком в горле и лёгкую тошноту. Казалось, Рэйвен только сейчас заметила вошедшую Блэкфайр. Посмотрев на неё без особого интереса, она устало произнесла, будто разговоры с ней приносили лишь усталость, и краем глаза продолжала следить за представлением. — Ты нашла рыжеволосую? — Пока нет, я этим занимаюсь, — ответила Блэкфайр с неохотой, возможно, боясь, что её могут раскрыть, или же сомнения принесли долю презрения к тиранше. — Мне кажется, у тебя было достаточно времени для этого. Чем же ты занималась всё это время? — они столкнулись взглядами, обе ненавидели то, что им приходилось разговаривать друг с другом. — Я ведь сказала, что занимаюсь этим, — стойкий взгляд ярко-фиолетовых глаз столкнулся с презрительным тёмно-фиолетовым, напоминающим ночь. — Значит, этого больше не потребуется. Завтра на рассвете состоится казнь наших героев, — теперь она обращалась не только к Блэкфайр, а ко всем присутствующим в комнате, в особенности к тем, кто отправится на гильотину. Блэкфайр старалась не думать об округлившихся глазах пленных и стыдливых одиноких слезах, что покатились у некоторых из них. — А после я самолично отыщу Старфаер и сделаю флаг из её плоти — то, на что у тебя сил не хватает, — самодовольный взгляд прошёлся по Блэкфайр с головы до ног, затем, видимо потеряв интерес, она отвернулась, показывая, что персона больше не интересна. Блэкфайр как можно скорее вышла из комнаты, проносясь по коридорам в поисках уборной. Вечно стойкую, невозмутимую и местами жестокую девушку начало мутить, и казалось, что сейчас вывернет наружу все органы, несмотря на обыденность к смертам. Наконец найдя уборную, она вошла, закрывая за собой дверь, ополоснула лицо холодной водой в раковине и подняла глаза, видя перед собой бледное отражение: губы подрагивали, зрачки бегали по зеркалу. Сделав несколько рваных вдохов и выдохов, она присела на корточки, всё ещё держась пальцами за край раковины, прикрыла глаза и медленно выдохнула. Она встала, вытерла лицо полотенцем и вновь посмотрев на отражение, попыталась найти ответы на не произнесенные вопросы, но тщетно.

***

Блэкфайр летела над городом, ветер хлестал её по лицу, но не охлаждал внутренний жар, разгоревшийся после слов Рэйвен. Образы крутились в голове, смешиваясь с тошнотой, которую она едва подавила в уборной. Теперь всё казалось неизбежным: смерть Титанов, охота на Старфаер и её собственная роль в этом кошмаре, где она больше не чувствовала себя сильной, а лишь пешкой в игре Рэйвен. Она направилась к заброшенному зданию, к Старфаер, и хотя ненавидела признавать это, сомнения грызли её, заставляя искать хоть какой-то выход. Один разговор, который мог бы всё изменить или хотя бы дать иллюзию выбора. Приблизившись к заброшке, она осмотрела весь периметр, прежде чем приземлиться, и увидела, что Старфаер была не одна. Приземлившись на краю крыши заброшенного многоэтажного склада, где бетон был покрыт трещинами и облупившейся краской, а вокруг торчали ржавые вентиляционные трубы и разбитые антенны, она замерла, наблюдая. Старфаер сидела на краю крыши, её рыжие волосы были скрыты под капюшоном потрёпанного толстовка, чтобы не привлекать внимание. Рядом с ней был Робин — без маски, а простой чёрной куртке: его лицо было открытым, серьёзным. Он говорил что-то тихо, наклонившись ближе, а Старфаер слушала, положив руку ему на плечо в жесте поддержки или доверия. Блэкфайр увидела это и почувствовала, как внутри всё сжалось от ревности, острой и неожиданной: этот жест был слишком интимным, слишком похожим на то, что могло быть между ней и ним. Мысль о том, что он пришёл сюда не к ней, а к этой «светлой» версии, которая ничего не знала о её боли, ударила сильнее любого удара. Она шагнула ближе, привлекая к себе внимание, шаги были тяжёлыми. Робин обернулся, его рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висел меч. Старфаер лишь подняла бровь, но не отступила — её поза осталась спокойной, хотя капюшон слегка сполз, открывая рыжие волосы. — Что здесь происходит? — произнесла Блэкфайр ледяным голосом, её глаза сузились, фиксируясь на руке Старфаер, всё ещё лежащей на плече Робина. Робин мягко убрал чужую руку и встал, взглядом он встретился с Блэкфайр. — Мы говорили, — ответил он спокойно, но Блэкфайр услышала в этом только оправдание. — О чём тебе с ней разговаривать? Тут вмешалась Старфаер: — Мы обсуждали план по спасению Титанов Блэкфайр усмехнулась, приподняв бровь: — Так ты теперь у нас заделался в ряды спасателей? — Кто бы говорил, не я первый начал общаться с врагом, — парировал Робин, обозлившись на обвинения. — Но в отличие от меня, ты быстрее принял решение и переметнулся к врагам. — Во-первых, ты бы давно всё решила, не будь ты такой нерешительной. — Блэкфайр насупилась и хотела ответить, но Робин не дал. — Во-вторых, ничего я не переметнулся, — теперь он обращался уже к обеим девушкам. — Мы действительно говорили об этом, но я не сказал, что помогу. С чего бы мне это делать? Может, вы уже и подружились, но не забывайте: мы на разных сторонах. Хотелось послать парня куда подальше, но и сейчас ей не дали высказаться. — Но вы должны помочь, иначе Рэйвен скоро разрушит всё. Город уже пал, нужно ей помешать. — Возможно, помогать скоро будет уже некому. — Две пары глаз посмотрели на неё. Блэкфайр, стараясь держать голос ровно, продолжила: — Рэйвен казнит Титанов завтра на рассвете. Затем она самолично явится за тобой. Глаза Старфаер на миг прикрыла стеклянная пелена, прежде чем облик стал ещё решительнее. — Значит, нужно действовать, и мне нужна ваша помощь. — Старфаер смотрела на неё с мольбой, а Робин, молчал, но его взгляд также прикован к Блэкфайр. Она чувствовала это, и от этого внутри всё сжималось ещё сильнее. — Ты сама все знаешь. — Старфаер сделала шаг вперёд, её голос был мягким, но в нём звенела решимость. — Рэйвен не остановится. Она уничтожит Титанов, потом придёт за мной, а затем… за тобой, за всеми вами. Мы можем остановить её, если будем вместе. Помоги мне, Блэкфайр. Пожалуйста. Блэкфайр скрестила руки на груди, её губы сжались в тонкую линию. Она ненавидела этот тон — умоляющий, почти сестринский. Старфаер всегда была такой: светлой, правильной, той, кто протягивает руку, даже когда её бьют. А она, Блэкфайр, была тенью, той, кто бьёт первой. И всё же слова Старфаер задели что-то глубоко внутри, какую-то трещину в её броне, которую она старалась не замечать. — Вместе? — Блэкфайр фыркнула, её голос сочился ядом. — Ты серьёзно думаешь, что я поверю в эту сказку про «семейное воссоединение»? Ты — принцесса Тамарана, героиня и любимца всех, а я — пленница, проданная собственной сестрой. И теперь ты просишь меня рисковать всем ради таких друзей? Ради него? — Она кивнула на Робина, не отводя глаз от Старфаер. — Ради мнимого будущего, которое у нас якобы есть. Робин нахмурился, но не вмешался. Его пальцы сжались в кулаки, и Блэкфайр заметила, как он сдерживается, чтобы не ответить. Это её разозлило ещё больше — его молчание, его сдержанность и то, что, несмотря на это, он всё ещё продолжал стоять рядом. Старфаер не отступила. Она сняла капюшон, полностью открывая лицо. — Это не про меня или про него, — сказала она, её голос стал твёрже. — Это про город. Про людей, которые умрут, если Рэйвен продолжит. Ты не пешка, Блэкфайр. Ты можешь выбрать, кем быть. Я знаю, ты не такая, как она. Ты сражалась за что-то своё, даже если мир этого не видел. Помоги мне. Не ради меня, не ради Титанов — ради себя. Блэкфайр почувствовала, как её решимость дрогнула. На миг она представила, как всё могло бы быть: она, Старфаер и Робин, плечом к плечу, против Рэйвен. Против той, кто играла её чувствами, кто заставила чувствовать себя слабой. Но затем она вспомнила слова Рэйвен, её холодный смех, её обещания власти, которые звучали так сладко в моменты одиночества. И Робин... Робин, который смотрел с отчуждённости, пряча взгляды, но никого не открыто и с теплом — Ты не знаешь меня, — процедила Блэкфайр, её глаза вспыхнули фиолетовым светом. — Ты думаешь, что можешь просто прийти и сказать пару красивых слов, и я побегу спасать ваш идеальный мирок? Я не одна из ваших героев. Я не верю в твои планы и твою дружбу. И уж точно не верю тебе. — Она сделала шаг назад, её сапоги скрипнули по бетону. — Рэйвен дала мне выбор, и я его сделала. Ты же ... Ты просто хочешь чтобы я всё потеряла. — Ты ошибаешься, — голос Старфаер дрожал, но она не сдавалась. — Рэйвен использует тебя. Ты думаешь, ты для неё что-то значишь? Нет, Блэкфайр. Ты её инструмент. Как только ты сделаешь, что она хочет, она избавится от тебя. Я не прошу тебя быть героем. Я прошу тебя быть умнее. Блэкфайр замерла. Слова Старфаер попали в цель, но она не хотела этого признавать. Её разум кричал, что это правда, что Рэйвен никогда не видела в ней равную, но сердце... сердце цеплялось за иллюзию силы, за обещание мести, за надежду, что она сможет доказать всем, чего стоит. Она бросила взгляд на Робина, ища в его лице хоть намёк на поддержку, хоть что-то, что скажет ей, что она не одна. Но он смотрел на неё с холодом, которой был хуже любого удара. — Ты не права, — сказала она наконец, её голос был тихим, но твердым. — Мы не твои союзники. Помогать не станем. Старфаер открыла рот, чтобы возразить, но Робин положил руку ей на плечо, останавливая. Его взгляд был тяжёлым, почти обвиняющим. — Хватит, Старфаер, — сказал он тихо. — Мы все сделали выбор. Блэкфайр почувствовала, как её сердце сжалось, но она гордо подняла подбородок, скрывая боль за маской презрения. Робин встал рядом с ней. — Вы думаете, это сила — идти за Рэйвен? — Старфаер смотрела с обреченным взглядом. — Вы оба ошибаетесь. Я всё равно спасу друзей, с вами или без, даже если шанса почти нет, потому что это мой город, мои люди, и я не позволю Рэйвен сломать их, как сломали вас. Старфаер посмотрела на Робина, затем на Блэкфайр, её лицо была полным боли и непонимания. Робин направился к краю крыши, а Блэкфайр задержалась на секунду, её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но затем она просто кивнула самой себе и взлетела в небо. Старфаер осталась одна, внутри бушевала буря, гнев, сожаление и одиночество. Кулаки сжались , волосы колыхались на ветру, а она шагнула вперёд, навстречу своей судьбе — какой бы она ни была.