log file X. Одна история и один сон

Уву нараспев тоненьким голосом протянула, окидывая расфокусированным взглядом нашу компанию: – Так, с чего бы мне начать... Ей понадобился один бабл-ти, четыре печенья с предсказаниями и один пухлый пирожок на пару, чтобы определиться. Я не слишком отставал, всасывая тем временем столько лапши, сколько человечески возможно. Миска за миской, её хвалёный робот не поспевал за моей скоростью. Ну а в самом деле, чего стесняться, пока дают? Кто знает, когда я в следующий раз поем. Имби тоже что-то клевала, но, судя по лицу, скорее из вежливости, чем из необходимости. Я заметил, как она кладёт чесночные сухари в пакетик и в поясную сумку – уму не приложу, как она умудрилась у робо-утки заказать. Уву громко вздохнула, скрестив ноги по турецки на диванчике и собираясь с духом. – В общем, дело было так... Дословно её рассказ я, разумеется, не приведу. Но вот так он примерно звучал, если обобщить и удалить из речи все задумчивые паузы с рассматриванием потолка: «Я мирно спала, выполнив все поступившие за день заказы. Клиенты, может, мне и не видны, но аппетит у них хороший! И вот в тот день в мой "купол", а тогда я знать не знала, как он даже называется, вошла красивая женщина. У неё на голове была ведьминская шляпа с очень широкими полями, по краям которых свисали золотые блестяшки. Да и вся она шла во всяких украшениях, честно говоря, прямо поверх фиолетовой мантии. Они немного звенели, поэтому я решила мысленно звать её Звеняшка. У неё тёмные волосы, каре с двумя косичками впереди: вроде и серьёзная женщина, а вроде и нет. Я сначала очень ей удивилась, а она прошла прямо в мой ресторанчик, словно постоянный клиент. Села и заказала строганный лёд с сиропом. Я велела Уте его сделать. Мне смотреть на людей не очень нравится, поэтому все мои клиенты невидимы. Даже чёлку отрастила, чтобы никого не видеть. Кому я сдалась, верно? Вот и мне остальные не сдались, лишь бы еде моей радовались и всё доедали. А потому я очень-очень удивилась, её увидев. Но женщина не кричала и не ругалась, так что я решила, что пугаться не надо. Поест да уйдёт, что мне, в обслуживании своим клиентам отказывать? А она поела и говорит: «Хотелось бы», – говорит: «расплатиться, да только нечем. Есть пожелания у шеф-повара?» Ну я ей и объяснила, что я не шеф, а шеф – Утя». Всё, сказанное Уву, конечно, было очень интересно, но я наелся и уже собрался поскорее бежать к волшебнику, пока он не передумал. От подростка я каких-то откровений не ожидал, да и смотреть на неё не хотелось – уж больно сильна была память об утерянной приставке. Имби осуждающе смотрела, как я пытаюсь встать, а потом и вовсе за плечо вернула меня на место. С усилием прямо, я же сопротивлялся. Она победила не силой, но настойчивостью, да и тем фактом, что с женщинами я предпочитаю не драться. Пришлось сесть обратно. Оси в это время, так как еда ему была бесполезна, рассматривал названного Утю (ну и имечко для такого колосса). Как и всегда, не было до конца ясно, слушает ли он нас вообще или опять задумался о чём-то своём, скелетном. Оси упёрся в стойку и вертел свой огромной головой, осматривая шестерёнки. Не знал, бедолага, что внутри куполов логику можно не искать: оно работает просто потому, что работает. Негодующе приподняв брови в сторону Имби, я был вынужден поторопить девочку: – Прости, но мы тут, как бы, торопимся. Может, перейдёшь к сути? Как ты оказалась вне острова? Уву обиженно надулась: – Так я о том и рассказываю! Не хотите слушать, так идите. Что я вас, силком держать буду... – и отвернулась. Лёгкая манипуляция, свойственная всем живущим, прямо по учебнику. И интонация, и жесты прямо как у моих одноклассниц, когда я не давал им списать. Но меня таким не проймёшь, я попытался встать второй раз. С тем же отрицательным результатом, рука вновь вернула меня на место, ещё быстрее, чем в прошлый раз. Имби извинилась: – Прости, он просто устал. Хочет поскорее в пустыню, под жаркое солнце. Видимо, кожаные диваны ему менее комфортны, чем раскалённый сланец. – Ну и дурак, – авторитетно заявила Уву. Имби глянула на меня с извинением на опережение и согласилась: – Да, так и есть. Ну так, что случилось с той ведьмой? Звеняшкой? Благо, Уву оказалась отходчива и принялась с радостью рассказывать дальше: – Она позвала меня гулять! Сказала, что мы можем выйти из моего квартала, и там будет море, даже океан. Мы так и сделали: и как же много оказалось вокруг куполов, прямо как у меня! Я хотела сходить к ним в гости, но Звеняшка сказала, что нам нужно в море и что там её ждут друзья. Сразу стало понятно, что это морская ведьма, иначе зачем бы ей туда так спешить? Она сказала мне ничего не бояться, привязала верёвку и стала спускать со скалы вниз. Прямо над водой, представляете! А на полпути там была пещера, и тогда-то я жутко перепугалась. Не пещеры, нет, не смотрите так. А огромного жука! Бледный, с очень тонкой длинной шеей, которую можно завязать в узел, и лицом, как у болеющего человека. Но при этом всё остальное тело у него было жучиным, меня не обманешь! Он очень страшно улыбался и махал мне лапками, здороваясь, но мне он не понравился. Оказалось, это и есть ведьмин друг. И оказалось, что он и ещё один такой же поплывут с нами в лодке. Мне было страшно на них смотреть, поэтому я прижималась к ведьме. Так я и оказалась за пределами острова: Звеняшка пообещала, что покажет мне нечто удивительное. И она не обманула, мы что-то увидели глубокой ночью. Я тогда задремала на её коленях, меня разбудила рука, что потрепала по голове. Её друзей рядом не оказалось, а из воды на нас смотрело существо, похожее на ската. Я аж подскочила. Ведьма сказала, что это только его отражение, но я видела, как оно плавает прямо под нами! Даже пыталась рукой дотянуться, но не получалось. Скат светился и имел смешную мордочку, а размером был даже больше кита, вы себе и представить не можете. Просто огроменный! Я говорила, что он настоящий, а ведьма смеялась и говорила, что пока что нет. Я даже прыгнула в воду, чтобы его коснуться, но, сколько не плыла вниз, доплыть не получалось. Он словно всегда плыл чуть ниже моей руки, но я не сдавалась, ведь ещё чуть-чуть и достала бы его!.. Потом ведьма, видимо, за меня испугалась и прыгнула следом, да затащила обратно в лодку. Я, оказалось, очень замёрзла, поэтому она высушила меня своей мантией, которую, в отличие от меня, сняла заранее, до прыжка. Умная, в общем. Она привезла меня к тому храму, где вы меня и нашли. Из воды тогда торчал только шпиль, похожий на плавник. Ведьма привязала к нему лодку и сказала ложиться спать. А утром обещала отвезти на другой остров. Но мне не спалось, даже под ведьминой мантией – в лодке на деревянной скамье особо не по вертишься. Очень хотелось посмотреть на ската и было немного страшно, что вернутся её друзья, а она спит, и что они сделают нам что-то нехорошее. Такие они страшные на вид были, вы бы знали. Поэтому я глядела в воду. И глядела долго, так, что закружилась голова, и тогда снова появился скат. Долго я на него смотрела, прямо в белые глаза, и мне начало казаться, что он что-то шепчет, что я что-то от него слышу. Я просила его говорить погромче, но он продолжал очень тихо что-то говорить, а волны продолжали его перебивать. Очень милый скат. Но я не знаю, зачем прыгнула в воду во второй раз. Просто клонилась к воде, клонилась – и вот я уже в ней. Мне и хотелось, и не хотелось плыть к скату, и в то же время зачем-то поплыла. Вокруг было так красиво, не смотря на ледяную воду. Всё переливалось розовым, жёлтым и фиолетовым, а подводный храм был не чёрным, он сиял изнутри, как и все ракушки, как и водоросли на нём. Мне даже перехотелось дышать, а потом я поняла, что и не надо! Это было глупо, но, пока я смотрела на ската, то всё меньше хотела дышать и всё дальше плыла вниз. А потом ведьма меня спасла во второй раз, резко вытащив обратно. Она очень долго меня отчитывала, а потом спросила, что я такого интересного увидела. Оказалось, что отражение ската ей не показывается и его вижу только я. Потому как скату ведьма не интересна, ему интересны люди из куполов и драконы, что бы это ни значило. В этот раз никто Уву не перебивал, она сама взяла паузу, чтобы попить. Оси подошёл к нам ближе и сидел на чьём-то столе, нервно виляя хвостом. Имби поджала губы, но всё же спросила: – Так это ведьма превратила тебя в шарик?.. – Что? А! Нет-нет, – Уву стала резко мотнула головой, её косички-калачики забавно дёрнулись туда-сюда, – точно нет! Просто в третий раз у неё не получилось меня спасти. Она снова замолчала, притопывая ногами. Пнула упавшую пластмассовую крышку из-под напитка, закатившуюся к дивану, и всем видом показывала, что следующая часть истории ей не очень нравится. Имби её не торопила, мирно ожидая, пока девочка сама соберётся с силами. Наконец, Уву глубоко вдохнула и продолжила дрогнувшим голосом: – М-мы... Плавали. Очень долго, от острова к острову, много-много дней. Звеняшка ловила рыбу и жарила её прямо на своей ладони, выпуская из неё красивое сине-фиолетовое пламя. На лодке хранился ящик питьевой воды, её мы и пили. Мне нравилось такое приключение, Звеняшка рассказывала много всяких историй, пока мы плыли. Чаще всего она говорила про скатов. Что ей нужно найти все острова, возле которых они плавают, поэтому мне нужно ей обязательно сообщать, если ночью их увижу. Мы подплывали к островам только в определённое время и только к тем, где я видела скатов. Ждали, иногда целыми днями, пока жучиные друзья ведьмы, спрятавшиеся под островом, подадут сигнал – короткие вспышки фонариками, и тогда она привязывала лодку у острова и забиралась в пещеру. Оказалось, у каждого острова есть такая. Я один раз была внутри, тогда шторм разыгрался, и Звеняшка попросила одного из жуков поднять меня наверх. Ну и неприятное чувство, когда тебя обхватывают лапки и с жужжанием улетают куда-то, скажу я вам. Они ещё с колючками, лапки эти. Внутри пещер оказалось что-то вроде серверной. Всякие провода, какие-то приборы. Звеняшка велела ничего не трогать и быть тихой, чтобы нас не увидел злой дракон. Она с жуками установила какой-то кристалл на одну из панелей, и из него стали расти кристаллические провода, которые сами нашли, куда подключиться. Так и было, да-да. Но вот после той штормовой ночи и случилась со мной беда. Звеняшка отлучилась куда-то наверх, став взбираться выше по острову, а жуки от холода замерли и не шевелились. Мне стало страшно одной, ещё и буря эта ужасная. Тогда-то в пещеру и вошёл дракон. Я его совсем не таким представляла! Пушистый, белый, длинный, мордой больше похожий на собаку, чем на дракона. Я даже подумала, что он милый. А этот дракон, как оскалился, как набросился на жуков! Он терзал их и грыз, его клыки с хрустом дробили их панцири. Я очень испугалась и побежала к выходу. Мне было так страшно, что я тут же спустилась вниз, к лодке, и кое-как отвязала её. Легла на дно, закрыла глаза и плакала. Стыдно признаться, но мне было невероятно страшно. Лодку бросало из стороны в сторону, часто она и вовсе уходила под волны, но я крепко вцепилась в верёвки ящиков, до крови натирая ладони, но не отпуская. Шторм продолжался очень долго. Я привязала свободный конец верёвки к своему запястью, поэтому, даже если теряла сознание, то меня не выбрасывало в море. Но вот руку точно вывернула, болела она ужасно. Не знаю, когда всё утихло, я в тот момент вновь отключилась. А когда проснулась, опять стояла ночь, никого вокруг, а неподалёку – шпиль храма. Тогда я снова расплакалась, ведь меня тошнило, болела голова, а рука вся одновременно и посинела, и покраснела. Ведьма показывала мне тайный паз с кинжалом, поэтому я дотянулась до него, открыла и кое-как отрезала верёвку от себя. Кинжал был немного странный, в подсохшей несмываемой слизи, поэтому я старалась не касаться лезвия. А потом вновь услышала зов ската. У него был невероятно милый голосок, и в тихой ночи он звучал очень чётко, я даже смогла расслышать слова. Скат даже пел, а не говорил. Но каким-то образом его пение в моей голове сразу воспринималось, как слова: – Поскорее засыпай, и тогда ты увидишь замечательный сон. Всё пройдёт, и боль пройдёт. Хватит пары капель крови. У тебя же она есть? А у меня рука и без того была в ужасном состоянии, просто хуже некуда. Её прижгло морской солью, сдавило и ободрало верёвкой, запястье вывихнуто так, что им и не пошевелить. Мне показалось странным, что скат просит крови – ведь её уже достаточно утекло в море. Но, видимо, нужно было капнуть добровольно. Ведьма говорила не смотреть на ската, но не говорила его не слушать, поэтому я просто вытянула, как могла, дрожащую руку, и чутка сковырнула одну из ранок кинжалом. Больно было, как никогда прежде, я не могла перестать плакать и шмыгать. И скат не обманул, мне действительно приснился чудесный сон. Будто я плаваю в светлой разноцветной воде, а вокруг меня такие же цветастые медузы. Часть из них были с прозрачными человеческими лицами, они вытягивали ко мне руки и предлагали танцевать. Весь сон я кружилась с ними, и было так хорошо и весело, что даже не хотелось просыпаться. Сон был долгим, я успела вдоволь наиграться, и мои руки начали становиться прозрачными, как и мой живот, и ноги. Вода вокруг начала казаться сладкой, но не противно-липко сладкой, как можно было бы ожидать от газировки или чего подобного. Нет, эта сладость напоминала лёгкую радость, свежесть и немного – фрукты. Одно удовольствие плавать в такой воде, я даже не задумывалась о том, что мне нужно дышать, всё происходило само собой. Я не заметила ни жабр, ничего подобного, просто теперь лёгкие мои сами принимали и фильтровали воду, и я дышала ей так же свободно, как воздухом. Если сравнивать, то способ во сне мне даже больше понравился, вода приятно щекотала горло. Медузы говорили, что рады будут, если я стану им сестрой, а мне и самой идея на тот момент показалась хорошей. Хотелось тоже стать медузой, и мирно плавать в красивой блестящей воде среди разноцветных кораллов и не думать больше про страшных жуков, тёмный океан и ужасного дракона. Тогда я услышала голос Звеняшки. Она кричала: «Просыпайся!» Но зачем мне просыпаться, думала тогда я. Ведь тогда заболит голова, заболит рука, и меня опять начнёт тошнить. Во сне гораздо лучше. Но Звеняшка продолжала кричать и звать меня по имени, её голос звучал прямо в моей голове. И в конце-концов мне стало стыдно. Ей же будет без меня одиноко, да и кто другой сможет ей помогать видеть, где плавают скаты, правда? Нехорошо получится, если я останусь среди волшебных медуз, а Звеняшка будет одна плавать в лодке. Я захотела проснуться, пусть и не с особым энтузиазмом, и сразу же проснулась. Медузы меня не задерживали, только грустно смотрели напоследок вслед. Но лучше бы не просыпалась, честно говоря. Стоял светлый день. Куда не глянь – вода и штиль, густые серые облака заполнили собой небо. А прямо на мою лодку в это время сверху падала выпрыгнувшая из воды огромная зубастая рыба, собираясь проглотить её целиком. Я успела только обернуться на голос Звеняшки. У неё на лице был ужас, и она, оказалось, умеет летать, так как мчалась по воздуху метрах в двухста от меня с каким-то посохом в руках, который я раньше у неё не видела. А потом меня проглотила большая рыба. После этого не было ничего. По сути, конец истории. Я успела только зажмуриться и расстроиться, что увидела напоследок, что именно происходит вокруг, а не осталась с медузами. Звеняшка пыталась успеть до меня долететь, но, очевидно, зря она кричала и тянула руку. Уву сидела нога на ногу и нервно качала стопой. Затем критически посмотрела на надетую обувь, нахмурилась, и вместо имеющейся на её ногах обуви оказались белые ажурные носки с сандалиями на высокой платформе. Своеобразный вкус, конечно. Но меня больше заботило услышанное: – Итак, Уву, – я прочистил горло. – Говоришь, ведьма Звеняшка, да? А можешь её описать, ну, как можно подробнее? Я правильно понял, что имени ты так и не спросила? – Нет, не спросила. А Звеняшка потому... – Погоди-погоди! – я поднял руки. – Есть предложение получше. Лучше не расскажи, а покажи. Ты хорошо её помнишь? – Ну... В общем, да. А как мне её показать? Я торжествующе улыбнулся: – Очень просто! Представь себе её фото. Или куклу, что выглядит, как она. О-о-о, ещё лучше! Может, ты сможешь представить себе, как твои воспоминания отображаются в каком-нибудь мониторе? – Мониторе?.. – Телевизоре! Телевизор подойдёт. Или кинотеатр. Это же твой купол, так что, если пожелаешь, то проблем возникнуть не должно. – Но мне не очень нравится всё это вспоминать, – возразила Уву. – Да и стыдно было бы показывать вам их, ведь я там довольно жалкая и почти всё время плачу. Давайте лучше, действительно, куклу воображу. – Погоди-погоди, – вмешалась Имби, наклоняясь ближе к Уву. – Не торопись. Нам же нужен просто образ Звеняшки, её голос, внешность, манера держаться. Понимаешь, есть вероятность, что мы её встретим в своих... Имби неуверенно обернулась на нас с Оси, не умея подобрать правильное слово. Я и сам засомневался. Мы... В походе? Экспедиции? Экспедиция вполне подходит, но звучит уж очень пафосно, будто мы действительно что-то серьёзное делаем. Приятно, конечно, так думать, но по факту мы просто тыкаем пальцем в небо, никакой исследовательской работы. Из словесного ступора нас выручил Оси: – Приключениях. Приключением, на мой вкус, эту вылазку тоже не назвать. Мы же не развлекаться вышли. А, типо, выяснить, как нам выжить в случае падения на головы океана. Ну или как сделать так, чтобы они стёк тихо и мирно, не перемолов все острова в пыль. А в том, что вода однажды вернётся вниз, я совершенно не сомневался. Не вечно же ей там наверху висеть? – Точно-точно, приключениях, – Имби с благодарностью посмотрела на скелета, прежде чем обратиться обратно к подростку. – Уву, тебе не обязательно показывать нам воспоминания, как они есть. Достаточно, допустим, момента, где ты смотришь на ската в первый раз. Ведьма же была рядом, и момент совсем не страшный. Можешь попытаться? Уву скрестила худенькие руки, но послушно прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Только она перестаралась. В следующую секунду все мы уже сидели прямо в лодке! Без какого-либо перехода, мы очутились прямо посреди океана, с одной стороны которого наблюдался огромный призрачный экран. Уву, перестаравшись, запихнула нас буквально в телевизор! Растерянным взглядом она уставилась на нас далёкой гигантской сущностью, явно не ожидая подобного исхода. Её силуэт слабо угадывался среди облаков, пока она безуспешно пыталась до нас докричаться. Что и сказать, воображение у подростков порой слишком буйное. Мы были бы довольны и простой фотографией. Оси, не ожидавший подобного, едва удержал баланс, чтобы не свалиться в воду. Имби схватилась за край борта, когда всё началось качаться, а я – за какую-то шелковистую ткань, временем разбираться мы не располагали. – Да мы же не это имели в виду! – в сердцах воскликнул я. Воистину, тяжело контролировать воображение подростка. Зачем так радикально-то?.. Ткань, за которую я держался, натянулась. Глянув наверх, я увидел, воистину, ни кого иного, как ведьму – другого слова просто не подобрать. Всё, как описала Уву. Монетки и бубенчики, тонкие цепочки вдоль полей шляпы, странные ромбовидные украшения с удлинением нижнего луча, подозрительно напоминающие скатов и прочее звенящее мракобесие. При каждом движении женщина позвякивала, сходу обосновывая своё имя. Её плечо и ключицы не были покрыты тканью, поэтому я усмотрел на них фиолетовые и белые витиеватые узоры. Не то татуировки, не то – хорошая плотная краска, уж больно яркими они выглядели. Ведьма оказалась моложе, чем я представлял. Лет тридцать, может, чуть младше – морщин практически не наблюдалось. Узкие глаза, узкие губы, узкие запястья. Да и в принципе выглядела Звеняшка довольно хрупко, по сравнению со мной. Оказалось, я вцепился в её мантию, поэтому, кашлянув, тут же отпустил. – Так это вы – Звеняшка? – сразу же уточнил, чтобы отсеять любые недоразумения. – Дурень, это не она, – раздражённо сказал Оси, Он всё ещё безуспешно пытался не качать лодку и вцепился в один борт передней лапой, а в противоположный – задней. Опять же, это было бы удобно, не носи он зачем-то кроссовки, а так его лапа постоянно съезжала и качка возобновлялась. – Это всего лишь фантом, – добавил он. – Да, я не настоящая, – с готовностью согласилась Звеняшка. Она ласково нам улыбалась, по матерински так. Наверное, такой её запомнила Уву – заботливой ведьмой в огромной шляпе, что увозит детей в открытое море. Как по мне, ничего доброго в её поступке не наблюдалось. Ведьмы, как и колдуны, в моей голове ни с чем хорошим не ассоциировались. В играх я их чаще встречал, как антагонистов или очень подозрительных помощников с хитрым прищуром. Звеняшка идеально подходила именно под этот типаж. Маленькая, худенькая женщина со странным вкусом в причёсках. Нет, серьёзно, каре с косичками?.. – Сам ты дурень, – ответил я Оси. – Мне просто нужно было послушать голос. Как думаешь, это та самая, кого ищет Ирвин? Связь с пришельцами присутствует, так что я бы не стал исключать вероятность подобного. Я перевёл взгляд со Звеняшки на Оси. Тот, до того игнорировавший ведьму, теперь застыл в состоянии, близком к шоку, едва заслышав её голос. Его драконья пасть растерянно приоткрылась, а и без того мелкие белые зрачки стали вертикальными и практически перестали существовать. Настолько они сузились, что и иглой было бы сложно попасть. – Это что, Ти?.. – пробормотал он под свой длиннющий нос. Будто бы мы могли знать. Но я точно не мог забыть встречу с ведьмой, так что только пожал плечами. – Ты её знаешь? – удивилась Имби. – Погоди, ты имеешь в виду, что это та самая ведьма с нашего острова? Тут удивился даже я. Почему-то подобное заключение пришло ко мне не сразу, и только после вопроса Имби я прозрел. – Так вот как её зовут! – радостно воскликнул я. Очень зря воскликнул, к слову. Либо слишком радостно я прозвучал, либо слишком громко, одно из двух. Успел забыть, каким наш дракон бывает вспыльчивым. Он рванул ко мне, видимо, чтобы втолковать, что имя стоит держать в секрете и не рассказывать первым встречным жукам. Будто бы я не догадывался. И будто бы он сам не проговорился буквально минуту назад. Но резко прыгать в лодке это плохая идея – он не успел, как хотел, меня схватить, и я свалился от неожиданного толчка и смещения центра тяжести в воду. Опять. Вода меня преследовала, как бы я не хотел держаться от неё подальше. Кое-как стабилизировав себя на небольшой глубине, я попытался спокойно осмотреться, чтобы после падения определить, куда мне вообще всплывать. Но очень зря мой взгляд упал вниз. Из глубины на меня таращилось... Нечто. Оно находилось глубоко, едва различимое в толще воды. И всё же, оно присутствовало там и смотрело прямо на меня. Уву не ошиблась в определении, существо действительно выглядело, как скат. Огромный настолько, что вполне можно было бы спутать с дном, если бы не два круглых глаза и мерзко приоткрытый беззубый рот. Насколько мне известно, глаза привычных земных скатов располагаются не на пузе, и всё же, они были именно там. Его светлая белёсая плоть вызвала во мне судорожное желание поскорее свалить подальше и, застыв всего на пару секунд, я тут же принялся всплывать. Куда угодно, лишь бы подальше от этой инопланетной фигни! Но как же не вовремя я испугался. Ирвин поминался мной особенно злобно, когда проклятая лоза стала активно жечь, превращая всплывание в то ещё испытание. Руку затем свело от плеча, хотя я и не совсем уверен, что это был эффект лозы. Неосознанно схватившись за него и притормозив, я выпустил остатки воздуха. На всякий случай глянул вниз. Скат поднимался выше! Он быстро всплывал, приближаясь мордой прямо ко мне, и я активнее бросился вверх, орудуя одной рукой, как мог. Там уже меня подхватили знакомые костлявые лапы, схватившие за плащ и затащившие обратно в лодку, как неловкую рыбёшку. – Гир! Вы в порядке? Имби подхватила меня под плечи, но я только неопределённо махнул рукой в сторону океана. – Там... Скат... – кашляя, пискляво выдавил я. Благо, вопреки всякой логике, в лодке я почувствовал себя в безопасности. Возможно, причиной тому стала близость двух моих товарищей, однако расслабляться не стоило. В конце-концов, на что способна эта махина и как этот плавучий кусок деревяшек может нас от неё защитить?.. Оси в полной боевой готовности склонился над водой. Затем и вовсе погрузил в неё свою морду, в очередной раз накренив лодку до абсолютно безобразного состояния. Продержав её там некоторое время, он вернулся обратно, разбрызгивая солёные капли. – Гир, я знаю, что ты врать бы не стал, да и не паникёр, насколько мне известно, – задумчиво сказал он, пока вода из всех щелей стекала с его морды, – однако же там ничего нет. Пусто. – Как?! Я с трудом поднялся поднялся и, уперевшись плечом, склонился над другим бортом. Зря. Скат находился практически у самой поверхности, и вид его меня так испугал, что я с криком отшатнулся. Его плоть отливала розово-фиолетовым с золотистыми бликами по бокам, и находилась так близко, что, отпусти я руку, то смог бы её нащупать. На мой вскрик, когда несчастная лодка вновь чуть не перевернулась, ребята с готовностью стали смотреть в воду. – Там ничего нет, – заключил Оси. – Как странно, что вы увидели? – спросила Имби. Оба держались настороже. Благо, что хоть за психа меня не приняли, и за это доверие я был им бесконечно благодарен. – Огромная тварь, – процедил я сквозь зубы. – Она сейчас прямо у поверхности и таращится мне в душу. – Ой, у вас что-то светится. Имби показала в район своей груди, и я глянул вниз на свою, отводя мокрую одежду в сторону. Действительно, странная метка, что появилась на мне незадолго до начала нашего похода, теперь светилась. Просто потрясающе. Я бы предпочёл, чтобы у меня по прежнему отсутствовали "способусы", чем обрести нечто, связанное с этими... Скатами. Ни телепатии, ни телепортации – ничего мне не надо, если ценой за это будет вид этой морды. Завидев сияние, я стащил верхнюю одежду (всё равно ведь мокрая насквозь) и спросил у товарищей: – Она просто светится? – Да, – они одновременно кивнули, настороженно пялясь. Я попробовал прикоснуться, но отдёрнул пальцы – их обожгло, как от лёгкого электрошока. – Потрясающе, восхитительно, – раздражённо говорил я, не прекращая попытки потрогать штуку. – И что это значит? И что с этим делать? Ведьма Звеняшка, которую Оси назвал Ти, всё это время с лёгкой улыбкой наблюдала за нами, крепко держась за лавочку, на которой сидела. Но на этих словах вдруг встала и подошла ко мне, присев на корточки рядом. Когда её мантия распахнулась от быстрого движения, я почувствовал лёгкий запах. Сирень с морем и примесью чего-то древесного, так мне показалось. Что-то цветочно свежее, словно на куст сирени накатила волна, сбив цветы и поломав все ветви. Приятный аромат, но у меня он с тех пор навеки стал ассоциироваться с моментом, когда она положила свою руку мне на грудь, слегка надавив. А затем потянула запястье обратно, и из метки, что сияла цветами фито-лампы, стал вылезать... ...кинжал, рукоятью вперёд. Ко всему прочему добавился запах озона. Грудь при этом обожгло током, и с криком я оттолкнул Ти подальше, не выдержав вспышки боли. – Уву! Вытаскивай нас! – со слезами на глазах воскликнул я, согнувшись пополам. Место выше груди, примерно на уровне ключиц, словно держали на электрическом заборе, я едва мог дышать, а ребята неуверенно замерли, не зная, как мне помочь. – Уву! – в панике позвала Имби, глядя в сторону неба. Я начал биться головой об лодку, чтобы хоть как-то перебить мерзкое состояние. Возможно, подсознательно я хотел себя вырубить, но силы удара не доставало. Может, лоза тоже своё дело в это время делала, но во всей этой агонии я её совершенно не воспринимал. Как игривый укус щенка на фоне сломанной ноги. Кричал я знатно, но сдерживаться никак не получалось, когда по ощущениям под ключицами держат несколько сотен ватт. – Если вытащить быстро, то так больно не будет. Зря ты меня оттолкнул, – с упрёком сказала Звеняшка, вновь присаживаясь рядом с очевидной целью меня добить. Оси её оттащил, схватив за обе руки сзади и... Бросил за борт через себя. Я удивился его поступку уже потом, тогда меня это никак не заботило по очевидным причинам – лишь бы всё скорее закончилось. Я смотрел только на свою грудь, куда медленно входила, возвращаясь, рукоять кинжала. Шок и боль смыли любую мысль о том, чтобы попытаться его вытащить в тот момент. – Уву! – продолжала громко звать Имби. – Мы насмотрелись, возвращай! Как назло, я всё никак не мог потерять сознание, что было бы на тот момент величайшим благословением. Вместо этого, помимо прочего, я услышал в своей голове гул. Гул складывался в пение, а пение – в слова, которые мне были не знакомы. И всё же, я их почему-то понял. «Приведи нам дракона и убей его нашим когтем», – декларировал один голос. «Спаси себя, человек, что вырос из нижней ветви», – ласково шептал голос потоньше. «Не сейчас, но когда вода будет гореть – разбей его раковину и верни нам свет», – торжественно возвестили оба. Голоса звучали и детскими, и старческими. Они плавил мне мозг и вызывали чувство, что я на спор залпом выпил литр палёной водки. Меня мутило, тошнило, ужасно болели глаза, и всё никак не получалось даже вдохнуть. Пространство вокруг начало рушиться, распадаясь на пиксели, с писком и треском растворились облака, море, горизонт, лодка, скат и мои товарищи. Но лишь когда всё за несколько секунд вновь собралось обратно, и мы вернулись в ресторан, я сделал глубокий судорожный вдох, словно вынырнул из пучины ада. Схватился за диван и, жалко скрючившись, пытался забыть уже прошедшую боль. Меня здорово трясло, и далеко не сразу заметил, что сзади меня крепко обнимает Имби, утешающе гладя по голове. То ли это помогло, то ли молча присевший рядом Оси, что заглядывал мне в лицо мордой, то ли запах еды. – Что это было? – наконец, выдавил я, утирая слёзы. Собравшись, я оглянулся вокруг, ожидая увидеть Уву. Но её нигде не оказалось. Всё происходящее напоминало дурной сон, а к кошмарам я не привычен. И всё же, даже в спутанном сознании мне удалось что-то связать и прийти к простому человеческому выводу: – Надо от сюда убираться, – заключил я, опираясь на колено, чтобы встать. Но не получилось, я лишь чуть не упал на пол с концами. Ноги тряслись не хуже, чем после марафона или долгого подъёма, а мышцы обеих икр грозило свести от любого движения. Я винил в этом долгое действие лозы, всё-таки человеческое тело не предназначено к долгому поступлению в кровь инопланетных ядов. Но сил пугаться или нервничать попросту не осталось, я обмяк, истощённый всеми событиями. Ребята синхронно кивнули друг другу, и Имби помогла Оси подсадить меня на его костлявую спину. Толстая мягкая ткань толстовки немного сгладила остроту позвонков, но в указанных обстоятельствах я бы не возмущался на отсутствие комфорта, даже будь это не так. Несколько унизительно вспоминать, но в то же время я им бесконечно благодарен. Ребята не стали меня донимать расспросами и целиком сосредоточились на поиске выхода. Уж в чём, а в этом Оси не могло быть равных среди нас. Точки входа и выхода у каждого купола расположены в случайных пространствах. Будь то тополь, почтовый ящик или просто место в воздухе – но они оставались на своих местах. Одна точка сверху, под небом, другая – где-то на поверхности. Проблема заключалась в том, что после превращения Уву обратно в человека, пространство целиком поменялось, а вместе с ним и точка входа. Вернее, она-то наверняка осталась на своём месте – но где именно? Оставалось надеяться только на чутьё и интуицию Оси, что быстрым шагом нёс меня среди пустынных улиц. Серьёзно, ни одного НПС, ни одной проезжающей машины, только узкие переулки и неоновые вывески, чьи блики отражались в окнах и лужах. После всех открытых пространств петляние по ним вызывало лёгкое чувство клаустрофобии. А я, к сожалению, клаустрофоб, поэтому даже повиснув бессильным мешком на спине товарища, не мог окончательно расслабиться, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за округой. – Вы что-нибудь чувствуете, Оси? – спрашивала Имби. – Нет, пусто. И это странно. – Почему же странно? – Обычно я без проблем чувствую чужое присутствие, однако с момента нашего возвращения из лодки что-то не так. Какие-то помехи, если можно так выразиться. Он посмотрел вниз, наклонив свою здоровенную голову. – Я... Как бы сказать... Это не назвать "аурой" или "запахом", но нечто подобное теперь есть для меня в каждом человеке. – Как цвет? – Скорее, просто ощущение. Я не могу точно его определить в словах, но вот тебя и Гира мне легко найти за версту, так как я к вам привык и легко разберу, где именно вы находитесь. Это несколько похоже на волны, некое характерное каждому излучение, если можно так выразиться. – О, но это подходит под определение ауры! – Не знаю... Не уверен. В любом случае, оно у меня как-то исказилось. – Это как? Их приглушённые голоса и размеренные шаги наводили лёгкую дрёму. Опасностей вокруг не предвиделось, так что я позволил себе прикрыть глаза, всё ещё ощущая фантомную боль в груди. – Гир как-то изменился. Не знаю, как, но теперь в ощущении от его присутствия для меня что-то поменялось. Как если бы... – Оси приподнял голову и поскрёб нижнюю челюсть когтем. – ... как если бы на чизбургер кто-то вылил вустерширский соус. Я чувствую, что в нём теперь есть что-то, чего там быть не должно. – Вы говорите про это? – Имби приложила руку к груди. – Про душу? Оси хмыкнул: – Мы, кажется, договорились называть их "каплями". Но да, именно про них я и говорю. Более того, это не только Гир. Весь купол сочится вустерширским соусом, он изменился изнутри, пусть и выглядит так же. – Куда же ушла Уву, – Имби беспокойно взялась за меч. – Здесь же может стать опасно в таком случае. – Не уверен, что опасность теперь не излучает она сама, – мрачно протянул Оси, останавливаясь на очередном переулке-перекрёстке. Я бы хотел им как-то помочь, но не было сил даже полностью открыть глаза, не то, что говорить. Приходилось прикладывать усилия, чтобы помнить, как дышать, чувствовал я себя прискверно. Наверняка и температура подскочила – тело чувствовало озноб и ломоту во всех существующих мышцах. И всё же, пока они шли дальше, так как голова моя была повёрнута вбок, я заметил нечто странное, упущенное остальными. На стене одного из зданий проступила... Плесень? Плоть? В таком скудном освещении нельзя было сказать наверняка. Но вот что точно, так это то, что субстанция эта имела глаза, на мгновении блеснувшие в неоновом свете. Я стал скребсти пальцами кости Оси, пытаясь привлечь внимание, но этот тип абсолютно ничего не почувствовал. Как жалел я в тот момент о своём бессилии! А ребята продолжали спокойно брести дальше. Отвратительная субстанция тем временем проступала всё отчётливее, она сочилась из трещин, пялила на нас, пока мы проходили под фонарями, густо капала из сточных труб крыш. Но ни Оси, ни Имби, ни словом, ни делом не обмолвились о том, что нас окружает, и я начал сомневаться в своём рассудке. Мог ли тот скат, даже косвенно, через другого человека, что-то сделать с моим мозгом? С каждом шагом становилось всё очевиднее, что ребята абсолютно не видят творящегося вокруг. Имби спокойно переступила наросшую мерзкую глазастую поросль, прилипшую к порогу какой-то забегаловки. Оси провёл рукой по другой, заглядывая, взявшись за стену, за угол. Стоило ли мне им рассказать? Я посчитал, что нет, не в тот момент. Субстанция никак не влияла на моих друзей, никак к ним не прилипала даже после контакта, а знания о ней лишь стали бы их отвлекать от поисков выхода, о котором я думал беспрестанно. Не то чтобы я многое мог им рассказать в любом случае, получалось выдавливать из себя только жалкое побулькивание, которое Имби каждый раз уверенно пресекала: – Гир, мы справимся сами. Пожалуйста, отдыхайте. Мы обсудим всё позже, хорошо? – говорила она. – Да, лучше бы тебе поспать, – соглашался Оси. Если подумать, то до этого момента я особо не видел, как эти двое взаимодействуют. Оси всегда держался несколько в стороне от Имби, хотя сам же её и позвал. Зная его, как облупленного, я мог бы предположить по положению его зрачков, направленное в любую сторону от неё, что он чувствует перед Имби некую вину. Но девушка сама согласилась с нами пойти, так от чего ему может быть стыдно перед ней?.. Не хотелось думать, что мой товарищ просто неловок с женщинами. Поэтому я в глубине души радовался, что они всё же способны на контакт. И, раз уж пользы от меня не было, я решил в самом деле отдохнуть. Всё к этому вело – и усталость, и пережитая боль, и общий стресс. Сон виделся мимолётным спасением, чтобы переждать, пока не станет лучше. Но вместо облегчения отдых принёс только новый кошмар. Мне приснился край водоворота посреди океана, полного звёзд. Вода стремительно несла меня мощным потоком к его центру, сокрытому сияющим туманом, и не было никакой человеческой возможности из него спастись. Ревел ветер, солёные брызги мешали видеть и, очутившись там, в панике предпринял единственное, что пришло в голову. Я пытался гребсти перпендикулярно водовороту, до последнего не теряя надежды выбраться, но меня раз за разом сбивало, закручивало и уводило под воду, поэтому пришлось позволить потокам себя унести. Всё-таки даже во сне я – никудышный плавец. – Я – Соо, – провозгласило то ли эхо, то ли голос, разносящийся с неба. – Я – Маа, – вторил ему приглушённый голос, звучащий со стороны глубины. По центру водоворота, за туманом, оказался неестественно спокойный участок воды. Меня буквально зашвырнуло в него потоком, там я и остался, растерянно пытаясь понять, что вообще происходит. Пусть то и был, очевидно, сон, но я отчётливо контролировал каждое своё действие, а в голове отсутствовал характерный для снов туман. Стоило окружению дать мне передышку, как я осознал самого себя, а, следовательно, и своё присутствие во сне. Правда, делу это никак не помогало – проснуться по своей воле я не смог. Спокойная вода отражала разноцветные галактики над моей головой, но при этом сияла и изнутри. Буйство красок точно убедило меня в не реалистичности происходящего, а присутствие двух существ, отрицающих любые законы логики, точно убедило – это не могло происходить ни в куполе, ни на острове. Над водой повисло бледное существо без лица, длинное, на тонкой извилистой шее которого покачивалась круглая голова из чистой белой кожи с плавными наростами вокруг, что в сравнении были близки к определению "грива". Вдоль тела существа тянулись полупрозрачные тонкие плавники, а хвост отсутствовал в видимости, затерявших где-то в складках. Форма увиденного напоминала цветочный горшок – вся плоть, помимо шеи, образовала плотный перекрученный комок пульсирующих отростков. А сзади, наподобие крыльев, плавно шевелились два мерзких мясистых плавника с характерной для скатов формой. Существо назвало себя Соо. – Привет? – я неуверенно помахал ему рукой, приподняв руку из воды. Под водой при этом плавало чёрное создание, что сияло вдоль хребта. Голова, как у рыбы-удильщика, но торс женский, человеческий, с малой грудью, обрамлённой шипами. Четыре пары огромных плавников, растущих по кольцевой ниже торса, то вздыбались, то обволакивали тело монстра. Существо назвало себя Маа. Как и первое, оно достигало метров четырёх, если не более. – Убей Соо, – ласково, как любовница мурчало Маа. Звук шёл из-под воды и отдавался вибрацией прямо в мой череп. То, что назвало себя "Маа" не подплывало близко, держась ближе ко дну. Рассмотреть его получалось только в короткие промежутки, когда оно выгибалось плавной дугой, чтобы зайти на очередной круг далеко под моими ногами. Удивительно, но сильного страха перед ними я не ощущал. Просто лёгкое беспокойство, как если бы ссорились мои друзья. – Убей Маа. Как нечто будничное, сообщило существо сверху. Его голос звучал холоднее, чем у Маа, различать их труда не составило. – Эм, простите, но я не по убийствам, – сообщил им я. – Ничем не могу помочь. Но, может, вы знаете, как мне проснуться? У вас тут, конечно, весело, но я бы хотел обратно. – Ты только пришёл, – как факт, заключило Соо. – Некуда торопиться, – отвращающе соблазнительно говорило Маа. Я оглядывался, но никакого подобия выхода не находил. Туман окружил это небольшое морское озеро, и я уже знал, что прямо за ним находится водоворот, из которого в нынешнем состоянии мне никак не выбраться. Соо и Маа спокойно оставались на своих местах, не причиняя мне вреда, но и не помогая, а потому я лёг на спину, чтобы экономить силы. К сожалению, при этом мне приходилось смотреть не на звёзды, а на бледную плоть Соо, что не улучшало настроения. – Вот это я, конечно, отдохнул... – сказал я сам себе. Существа не ответили. Вода никак не колебалась и с лёгкостью удерживала мой вес, словно я оказался во флотариуме. Приятное чувство невесомости. Тело одновременно и плыло, и парило, и, стоило мне прикрыть глаза, как я проваливался в приятную дрёму. Но всё же, никак не просыпался. Поэтому спросил, не обращаясь ни к кому из них конкретно: – А, вы собственно, кто такие? – Я – Соо. – Я – Маа. – Потрясающе, просто потрясающе. Но, может, поконкретнее? Я вот Гир, но при этом вместе с тем человек. А вы – плод моего воображения, какие-то космические сущности или приколы купола? – Я – Соо. – Я – Маа. – Ладно, ладно. Понял. Ну и морока, хотелось же просто вздремнуть... Скажите, а вы всегда теперь мне сниться будете? Или это разовая акция? – Я не могу пока что сказать, – сверху. – Я не могу на это ответить, – снизу. – Значит, вероятность есть... Слушайте, раз уж такое дело, то вы, случаем, не эти самые? Не скаты? Удивительно, но на этот вопрос они ответили в унисон: – Ты можешь называть нас так. И вот, я наконец-то встретил представителей тех, чей храм мы с ребятами (случайно) разрушили. К счастью, их это никак не обеспокоило, иначе бы мои кости наверняка потом сотни лет украшали местное дно. – Можно мне тогда всё-таки обратно? – спросил я, но затем осёкся и быстро себя поправил. – Нет, погодите, не это я хочу спросить. Я вновь вернулся в вертикальное положение, чтобы лучше думать. Прежние боли все прошли, поэтому нахождение в горизонтали меня слишком расслабляло и затрудняло и без того не слишком складывающееся общение. – Итак, итак, – я брызнул себе в лицо водой, чтобы взбодриться, и глаза тут же начало неприятно, но ободряюще щипать. – Скажите, а вот вы знаете того ската, что я видел в воспоминаниях недавно? Вы поэтому появились? Потому, что я на него посмотрел, да? – Мы пришли потому, что должны. Другого исхода быть не могло, ибо ты выбран задолго до нашего явления, – сказали голоса, от одновременного звучания которых быстро наступала мигрень. Я потрогал метку на груди, затем тыкнул в неё пальцем, отодвигая ткань и обращаясь наверх к Соо: – А вот это? Это тоже ваша штуковина? – Нет, – Соо несколько извернуло шею, чуть ли не завязывая её в узел, как если бы внутри отсутствовали кости. – Это не наша метка. Ты принадлежишь другому. – Но можешь стать нашим, – раздалось совсем уж рядом со стороны воды. Я быстро взглянул вниз и с вскриком отдёрнул ногу. Маа подплыла практически к моим пальцам! Близость её челюстей заставила меня малодушно отплыть на центр "озера", хотя душой я и понимал, что это бесполезно. Перед обеими сущностями я находился, как мелкая рыбёшка между двумя котами, и жил только потому, что мне пока что это благо позволяли – такое сложилось, по крайней мере, впечатление. – Н-нет, спасибо, я свой собственный, – быстро оповестил их я. – Жаль. Убей тогда Соо, и я верну тебя обратно. – Очень жаль. Убей Маа, и ты проснёшься. Вот ведь заладили! Как будто бы я мог вот так просто взять и убить хоть одного из них, даже если бы вдруг захотел! Это ведь не осьминожьи щупальца нарезать. Сама мысль об убийстве живого существа мне была противна. Даже если это требовалось для собственного выживания, мой максимум – ломать кости фантомным созданиям куполов, но убийство разумного существа? Абсолютно точно нет. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Врезать? Да, пожалуйста. Избить до смерти? Это к кому-то другому. К кому-то, кем я не являюсь и кого точно не стану слишком уж уважать. – А есть ещё способ проснуться? Ну, без убийств и прочего? – с надеждой спросил я. – Да, – мурлыкнула Маа, вновь кружа прямо под моими ногами. – Выбери меня, и мы достигнем, чего захотим. – Выбери меня, и мы достигнем порядка. – В каком плане "выбрать"? – переспросил я. Но вместо ответа каждая из них вырастила омерзительно длинную руку в середине груди, в точности повторяющую мою, но цвета их собственной плоти. Одна рука протянута сверху, другая – снизу. «Достигнем, чего захотим», – звучало неплохо, но что именно захочет сделать Маа? "Порядок" тоже можно толковать двояко. Что подразумевает Соо, загадочная сущность из сновидений, под "порядком"? Любой из этих вариантов звучал не в мою сторону, да и настроения играться не было. Более того, настроение моё ухудшалось с каждой минутой разглядывания протянутых рук. Ни костей, ни мышц, словно издёвка над привычной конечностью. И тогда я выбрал третий путь. Самый детский, самый глупый, но мне показалось обидным, что только у меня тут плохое настроение – пришло время испортить его окружающим. – Соо, а ты слышишь вообще Маа? – уточнил я. – Нет, их голос нам недоступен. – А ты, Маа, тоже слышишь только меня? – Да. Но почему ты спрашиваешь об этом? Голос Соо мне противен. Я ехидно улыбнулся сам себе. – Да просто вы, ребята, часто говорите в унисон. – Не может этого быть, – сказали они одновременно. – Правда, правда. Вот даже сейчас оба сказали "не может этого быть". Хотите друг друга убить, а так похожи! – Нет сходства с Соо. – Нет сходства с Маа. – О, опять! Только имена различались. – Ты глуп, – заключили существа. – Наш вопрос был в другом. – Да как же тут выбрать, когда оба предложения такие заманчивые? Одно говорит про порядок, а его я люблю, особенно на своём рабочем столе. Другое мне вещает про какие-то достижения. Я бы, на самом деле, выбрал обе руки, если можно. Я сделал вид, что стараюсь коснуться обеих одновременно. – Исключено, – они тут же отдёрнулись, с хлюпающим звуков втянувшись обратно. – Но мы так ни к чему не придём! Убивать я не хочу, трогать кого-то одного – тоже. Что же, нам тут вечность друг на друга смотреть? – Нет, человек должен выбрать, – поспешно заявили существа. И тогда я радостно подумал: «Ага, значит, перспектива вечность на меня смотреть им не нравится! Отлично, значит, можно тянуть время. Вдруг ребята смогут меня разбудить без всяких сделок». Смущало меня только понятие времени. Во сне, как известно, события нескольких дней могут проскользнуть за пару секунд в реальном мире. Примерно это со мной и произошло: я смиренно лёг на спину, стараясь смотреть мимо бледного тела Соо – в очень даже живописное звёздное небо. И, о, как же оно переливалось! Неизвестные мне галактики вращались прямо на глазах, а звёзды то взрывались, то рождались заново – я в этом никогда не разбирался. Видел только красивые вспышки, оставляющие цветную дымку, словно бесконечный салют, организованный только для меня. Есть или пить не хотелось, только бесконечная скука, временно прерываемая состоянием оцепления. Я развлекал себя, вспоминая пройденный путь. Первый спуск с острова, где я раз пять чуть не свернул шею. Только Оси, вовремя, словно зная, где именно я оступлюсь, перехватывающий мою руку, спасал меня от сломанных костей. Особенно по первости, ведь полз я первее всех и игнорировал предостережения Имби, что уступ выглядит не слишком надёжно. «Удивительно, что я дожил хотя бы до этого момента». Подумав так, дня через три, я отодвинул плащ, майку, и продемонстрировал существам сверху свою странную отметину. – А в этом ваше пространстве доставать эту штуку будет больно? – спросил я скатов, за всё время ставших мне даже несколько родными. Постепенно даже их внешний вид перестал смущать. Ну да, страшные. Но меня не трогают. Даже клацанье клыков Маа возле моих пяток выглядело, как дружелюбное заигрывание. Пальцы совать, впрочем, я не пытался – мало ли, какое у неё чувство юмора. Существа проигнорировали мой вопрос, как и все остальные, что я им время от времени пытался задавать. Кажется, даже мои шутки с каламбурами не могли их растормошить, даже факты про улиток или анекдоты про поручика Ржевского. Совершенно неблагодарная публика. Я даже успел им рассказать пасту про карпа, но и на эту жемчужину паскудного вкуса им оказалось глубоко наплевать. Они реагировали только на их любимую тему: как мне проснуться. Но ответ не менялся, сколько я ни спрашивал, а это выглядело скучным уже для меня. Поэтому я решил сделать какую-нибудь глупость. Столь долгая скука кого угодно с ума сведёт. Я приложил ладонь, повторяя за действиями Звеняшки ранее. Почувствовал покалывание, как от отсиженных мышц, к которым вновь приливает кровь. Сжал зубы и стал отводить руку назад, так быстро, как только позволяла неизвестная мне до этого момента сила притяжения. Руку словно засасывало внутрь ключиц, а любое движение ею от себя вызывало уже знакомую боль шоковой терапии. Дёрнувшись и потеряв равновесие, схватил едва проступившую рукоять и выдернул её из себя, вскрикивая от нахлынувших ощущений. Затем я порядочно нахлебался воды, ведь приходить в себя посреди звёздного океана – удовольствие ниже среднего. Но результат стоил того, и я наконец-то рассмотрел штуку, что всё это время во мне находилась. Слегка изогнутый жутковатого вида кинжал, длиной с ладони до локтя. Моему уму непостижимо, как он умудрялся всё это время мне никак не мешать. Ещё немного сантиметров, и был бы короткий меч, не иначе. – А это он ко мне телепортировался так, да? – спросил я вслух. – Ну он точно же не внутри меня сидел, да? Рукоять вся в ромбах и треугольниках, чередующихся между собой. Лезвие тонкое чёрное блестящее, с прожилкой. Решив, что терять нечего, я даже попробовал его на остроту и моментально порезал палец. – Класс. И что мне с тобой делать? Я рассматривал его, приподняв над водой. И даже почти смог увидеть гравировку вдоль лезвия. Подозрительно знакомые письмена, прямо как в разрушенном храме, но... ...меня разбудили. Оси тормошил меня на бегу, абсолютно бесчеловечно и безо всякой пощады: – Гир! – рычал он мне в лицо. – А? А, что? – Придумывай план! Срочно! Он от чего-то пригнулся. Нечто со свистом врезалось в стену переулка, обсыпая нас каменной крошкой. – Какой ещё план?! Что случилось? Пусти! – Думай, Гир, думай! Оно уже близко! Оси сгрёб меня под подмышку, но понимания это не придало. Тряска от бега в полутьме абсолютно не способствовала критической оценке происходящего, особенно если минуту назад ты игрался с волшебным кинжалом в умеренно холодной воде. – Чёрт. Это Уву. С ней что-то не так, а выход найти не получается. Давай, что нам делать? Я, как мог, извернулся, чтобы глянуть нам за спину, но пробегаемое пространство никак не выглядело опасным. – Где Имби? – окончательно проснувшись, воскликнул я. – Отвлекает утко-бота, – рыкнул Оси. – Ну? Светлые идеи? Любые? Но единственными моими мыслями несколько секунд были: «Что угодно, только не утко-бот. Какое же уродливое название, не мог он что ли получше придумать? Понимаю, опасность, срочность, все дела. Но это никуда не годится». – Гир! Словно почувствовав, что я замешкался далеко не от тяжёлых дум о нашей судьбе, Оси профилактически отвесил мне костяной подзатыльник, приводя в чувство. – Так. – я добавил себе ещё и хлопка по собственной щеке, чтобы не отвлекаться. Увы, за мной такое водится. Порой мысли утекают в совершенно иное русло, чем требуется. Но, благо, мне удалось сосредоточиться. Всё ещё в подвешенном состоянии, я смог перехватить и взять в руки привязанную к бедру "воронью лапу". Страха не чувствовалось, только лёгкое раздражение. Ведь я совершенно не выспался. – Итак. Ты, я, мы на месте. Имби – бегает, надеюсь, где-то рядом. А теперь скажи толком. Что же там случилось с Уву?.. – А ты обернись, – едва не впечатываясь на резком повороте в угол, посоветовал Оси, – если посмотришь подольше, то тут же и разглядишь. Глаза светятся, кожа в чёрных пятнах. Сразу видно – девочка сияет здоровьем и вовсе не хочет нас убить!