Часть 6

Глава 6. Паша жил в доме на берегу Финского залива, так как Рыков был архитектором, дом построен с душой без всяких современных изысков, а очень с тонким вкусом в белом и фисташковом тонах. Павел налил всем чай на веранде и вынес пледы. Тимошка укутался и забравшись на плетеное кресло вместе с ногами, пил чай с бубликами. Паша очень переживал за мальчика и за то, что обидел женщину, но сейчас ему ничего не хотелось больше говорить при ребенке, он лишь наблюдал за Тимохой и умилялся, надеясь, что все у него будет хорошо. Оля привыкла к тишине дома, но тут тишина пугала. Просидев молча какое-то время, родители заметили, что Тимошка уснул. Павел унёс мальчика в одну из свободных спален с огромной для него кроватью. Оля нежно и всё также безмолвно поцеловала лоб ребёнка и подоткнула плед, под которым он спал. Женщина посмотрела на Пашу, выпрямляясь и вздохнула, понимая, что это последний вечер, когда ей хорошо от мысли присутствия счастливого ребёнка и родителей дома. Они будто общались взглядами и делали всё слаженно и тихо, возвращаясь на веранду. Ольга стала собирать посуду и тонкие одеяла. Паша тем временем налил два бокала вина на первом этаже в гостиной и дождался, когда Оля вернётся. — Я бы хотел извинится, — начал он и протянул ей бокал. — Я вел себя неправильно, эгоистично. — Нервно извинялся он, так как было действительно стыдно. — Вы на самом деле много значите для Тимофея и я не буду препятствовать вашему усыновлению, все же у вас полная семья. Оле стало совестно после слов Павла. В конце концов она поступала как эгоистка по отношению к Паше, к мужу и Тиму. Она подошла к мужчине и взяла один из бокалов. — Мне тоже хотелось бы извиниться. Я в какой-то степени тоже поступаю не правильно. Мой муж против детей и вообще.. Он жестокий человек, — рассказывая всё это, Оля освобождалась от тяжкого груза, ведь не делилась личным с людьми. Женщина села на край дивана, также держа бокал в руке и продолжила: — Мы оба хотим иметь ребёнка, усыновить этого мальчика, но почему-то не думаем какого будет людям живущим с нами и самому ребёнку. Муж точно не даст той отцовской любви, которую можете дать вы как отец. Поэтому выбирая между полноценной семьёй и отцом одиночкой, иногда следует сделать выбор в пользу отца одиночки, — разложила Оля по полочкам и сделала глоток вина, проглатывая с наслаждением. — Тим полюбил нас двоих и ему сложно определиться. Без него мы не в праве решать. Это не правильно.. — добавила она, посмотрев на мужчину с чувством вины. — Да, заварили мы кашу — сел он на диван и отпил вина. — Мне кажется мама для мальчика куда важнее, но то что вы неуверенны в своем муже, это меня пугает. Не хотелось бы чтобы мальчик пережил предательство ещё раз. Я на самом деле в замешательстве — потер он отчаянно лоб ладонью и вздохнул, поднимая глаза в потолок. — Да уж.. — с тяжестью вздохнула она, поставила ещё полный бокал на декоративный столик и поставила стопы на край дивана, после чего обняла свои ноги, согнутые в коленях. — Всё же я за то, чтоб мальчика воспитывал отец. Папа должен быть примером. Завтра начнём оформление и поговорим с Тимохой. Если вы будете не против, я буду его навещать, — сказала Ольга и с некой лёгкостью на душе и в ногах, пошла на кухню, чтоб помыть посуду. Паша же не находил себе место, чувствуя, что он что-то делает сейчас не так и может навредить ребёнку. Он пошел за Олей. — Черт, я так не могу — произнёс он. — Оставьте, вы эти тарелки, — неловко отодвинул женщину от раковины и получилось, что он прижал её своим телом к шкафу. Она тут же повернулась к нему, расставив мокрые ладони в стороны. Какое-то мгновение он смотрел в её глаза, которые показались такими родными и он неожиданно даже для самого себя поцеловал Ольгу в губы. Она уже давно не была в ласковых руках мужчины, поэтому позволила себе расслабиться и ответить на поцелуй, расставив руки на груди Павла. Секс должен был расслабить двоих и тогда все проблемы ушли бы на второй план. Оля давно не чувствовала себя так хорошо, фритюрясь с другим мужчиной. В её жизни был лишь один и других постичь она не успела. Кухня была освещена лишь одной подсветкой гарнитура. Женщина сидела на столе, обнимая мужчину, и наслаждалась моментом, после которого ничуть не пожалеет. На утро в спальню Павла забежал Тимофей, который проснулся в незнакомом месте и немного растерялся. — Паша, Паша! — запрыгнул он на кровать. Рыков резко поднял голову и осмотрелся по сторонам в поиске Ольги. — А мама Оля где? — спросил сонный мужчина. — Не знаю, — пожал мальчик плечами. — Не видел ещё. Арефьева кружилась на кухне, которая располагалась на первом этаже. Она оглядывала место их ночных утех и улыбалась, нарезая сыр, помидоры и хлеб. На плите стоял готовый завтрак в виде пышного французского омлета. Ольге хотелось красиво оформить всё это и подать на стол, прежде чем проснутся мужчины. Тимоха повёл Павла умываться, ведь именно с этого их в детском доме учили начинать свое утро. После гигиенических ритуалов, мужчины прошли на кухню на запах завтрака. — Вау! — воскликнул Тимоха, который первый увидел шедевры Ольги. — Доброе утро, — отводя взгляд, произнёс Рыков. — Удивили так удивили — отметил он, садясь за стол. Павлу было несколько неловко после вчерашней ночи и он ещё не знал как вести себя с Арефьевой. Оля с улыбкой стала составлять тарелки на стол, и Тим ей охотно помогал. Это утро было похоже на утро крепкой семьи из трех человек. Они уселись за круглый стол. — Ну что, Павел Дмитриевич, завтракам и едем оформлять документы? — спросила Оля на вы, будто между ними вчера ничего не происходило, но эта секретность была лишь от ребёнка. — Эээм, а Тимофей как? Его не спросим? — посмотрел он на мальчика. — Тимош, родной мой. Так будет лучше, — начала Оля будто убеждала в этом себя. — А я всегда буду рядом, — сказав последнее, женщина положила свои руки на их руки. К Тиму рука легла на предплечье, а к Паше легла на ладонь. — Тимоха, как ты скажешь, так и будет. При любом твоем выборе, мы всегда будем рядом с тобой. — осторожно говорил Рыков. — Но я хочу быть и с тобой и с тобой — по очереди он смотрел то на Ольгу, то на Павла. — Солнышко, я обещаю быть рядом с тобой всегда, когда буду нужна. Мы с папой очень любим тебя, — добавила Оля, сжав ладонь Паши, тем самым призывая его тоже что-то сделать. — Да, Тимоха, — прижал он мальчика к себе. — Будут у тебя мама и папа, только живущие отдельно. А ты будешь жить здесь и видится с мамой когда захочешь. Вот так, брат, все не просто. — Я согласен.. — вздохнул мальчик, не находя другого выхода. После завтрака Павел отвёз Ольгу и Тимоху в детский дом. Арефьева всю дорогу безмолвно смотрела в окно и улыбалась от тёплых воспоминаний пережитых с Пашей и мальчишкой. Когда все вышли из машины, Тим счастливый побежал играть на площадку, где ещё никто не успел занять территорию, а Ольга встала напротив Павла рядом с машиной. — Паш, эта ночь была прекрасной, — призналась Оля и игривым взглядом взялась за воротник пиджака мужчины, делая вид, что поправляет. Она каснулась губами уголка его губ и с загадочной улыбкой отстранилась, после чего направилась к зданию походкой от бедра. Рыков обомлел и впал в ступор. Он не знал как вести себя в такой ситуации, ведь не смотря на то, что Ольга была очень привлекательной, Паша не рассматривал отношения с замужней женщиной. Поэтому хотел как-то расставить все точки. Приехав в офис, где его юрист готовил все документы для усыновления, Павел написал Оле смс: «Прости за вчерашнее, это было лишним». Оля прочитала сообщение не сразу, вернее не сразу поняла от кого оно. Её мысли были о Тимоше, который сейчас стал оживленным. Мальчишка играл во дворе с другими ребятами и больше не просиживал в своей комнате, от чего Оле было сложнее позвать его без лишних глаз и ушей. Арефьева понимала — выбирая любимчика, она ставит под угрозу его репутацию и свой авторитет. В обед, когда Павел зашёл к ней в кабинет, Оля ела мороженное, сидя за рабочим столом и с деловым видом посмотрела на него, безмолвно продолжая черпать клубничный десерт ложкой. — Я тут документы принёс. — произнёс Рыков и посмотрел на Ольгу. Ему сейчас стало рядом с ней немного неловко, но он понимал, что их общение неизбежно и нужно будет наладить дружеский контакт. — Ну принёс, молодец. Клади на стол и свободен, — сквозь зубы и улыбку сказала Арефьева, покачиваясь на кресле из стороны в сторону. — Что-то не так? — несколько удивился такому поведению Павел. — Вы передумали, чтобы я усыновил Тимоху? Оля вздохнула, понимая, что пообедать он спокойно не даст и отложила мороженное в сторону. — Павел Дмитриевич, вы всё делаете так, — перешла она на «вы», поскольку Паша делал то же, не считая, что, то что было ночью, никак не сблизило их, а им ещё предстояло воспитывать общего ребёнка. — Просто я больше не позволю себе так слепо доверять малознакомому мужчине свое тело и верить в то, что мы действительно сможем стать семьей для Тимоши, — сказала она и взяла документы из его рук. — Если у вас всё, можете идти, а у меня обед. — Я вас понял, Ольга Кирилловна, — сдержанно ответил он. — Приятного вам аппетита. — наигранно улыбнулся и покинул кабинет. Как только дверь закрылась, Оля захныкала, откидываясь на спинку кресла. Она предполагала, что вчерашнее было на один раз, но не понимала, почему он назвал это лишним. «Наверное жалеет об этом или не было столь хорошо, как он показал», — подумала женщина, обвиняя себя в том, что поддалась. Вечером Оля повела Тимоху на пикник в тот самый парк, ведь вчера не получилось посидеть у пруда так, как они хотели. Женщина и не думала предупреждать Павла, самовольно забирая его. Вместе они устроились на берегу, расстелили плед и разложили еду, отдыхая от всех.