Часть 5

Глава 5. Наталия нашла нужную информацию по усыновлению и узнала, что мальчик всё ещё числится в детском доме на попечении государства. Все данные она передала мужчине в руки, когда тот зашёл в офис. После разговора с Павлом, Оля позвала к себе Тимофея и они вместе мило беседовали, сидя на небольшом диване в кабинете заведующей. — Мама Оля, а ты скоро меня заберёшь? — спросил Тимоха. — Тимош, — нежно начала она держа ребёнка за руки. — Муж мой пока не очень чешится помочь мне. Он не хочет брать чужого ребёнка, но сделает это, я тебе обещаю, — твёрдо заявила Оля. — Он меня не будет любить? Он меня не хочет? — с щенячьими глазками спросил мальчик. — А Паша, мне кажется, меня любит. — Я тебя буду любить, — ответила она и задумалась. — А когда вы познакомиться успели? — вдруг спросила женщина, ведь ни Павел, ни Тимоха не рассказывали ей о своих встречах. — Да он ко мне заходил тут, — проговорился мальчик, сказал, что хочет чтобы я был его сыном. Он хороший. — Понятно, — с ненавистным вздохом сказала Оля, но не показывала того. Ей было не все равно на то, как будет относиться к Тиму муж и получится ли из него отец. В семье должны быть и мама и папа, но Оля могла дать ребёнку лишь первое. Пока Ольга летала в своих мыслях, покачивая на коленях будущего сына, в кабинет вновь залетел Павел. Он был красный как рак от злости и с ходу начал трясти перед Арефьевой бумагами. — Это вы решили усыновить его! Вы! Поэтому вы мне перекрываете кислород. Я это так не оставлю! Зачем вам мальчик? Вы…Вы… вы же не любите детей! Зачем он вам? Работать на вас? Ааа или пособия? Арефьева вздрогнула, как только открылась дверь и прижала мальчика к себе, но как только увидела разъяренное лицо мужчины, тут же отпустила и встала перед Пашей. — Что за бред вы несёте?! Вы даже не знаете меня, зачем обвинять в том, чего не знаете?! — возмущалась женщина, ведь Павел явно перешёл все границы её терпения. Тимофей тоже поднялся и стоял чуть дальше от них и с ужасом наблюдал за лицами двоих. Паша и Оля забыли о том, что сейчас выясняют отношения при ребенке, чего ни она, ни он точно не хотели. Слушая как взрослые налетают друг на друга с громкими фразами, он поспешил уйти и оба того не заметили, стоя друг перед другом на небольшом расстоянии. — Значит так. Вы больше не войдете на терририю детского дома, это я вам обещаю! — пригрозила Оля и отошла от мужчины немного успокоившись. Она оглядела кабинет, судорожно трогая себя ладонями, буд-то что-то забыла или потеряла. Наконец до неё дошло — дверь в кабинет распахнута, Тимы нет. — Ну вот, ребёнка напугали! — сказала она вновь повысив голос. Мальчик тем временем взял с собой рюкзачок, который они с Олей собирали для прогулки по парку и как обычно сбежал за территорию детского дома. — Они оба выбрали меня и не могут уступить друг другу. Тогда пусть я не достанусь никому, — сказал Тимоша самому себе под нос, шагая по парку. — Не надо вот только на меня сваливать все! Вы за детьми не смотрите — спокойно сказал Паша и пошел по коридору искать Тимофея. Он был уверен, что мальчик где-то здесь и ничего страшного не случилось. Они заходили в каждую комнату, но мальчика нигде не было. Тогда Рыков поспешил к охраннику. — Тимоха здесь не проходил? — спросил он, на что охранник невнятно покачал головой, не понимая что он него хотят. — Эх, все с вашим детским домом понятно — махнул он рукой в сторону Оли. — Он наверно опять сбежал, надо его догнать. — Какого черта вы вообще в нашей жизни появились?! — истерично задала вопрос Оля, когда они уже вышли из здания, она буквально швырнула калитку детского дома и направилась в неизвестном направлении, шагая уверенно на своих каблуках, не смотря на состояние души. Ей было тревожно, от чего женщина была немного не в себе. Потерять ребёнка, так и не став его мамой было для неё страшнее любого приговора. Ольга чувствовала, что Павел идёт за ней, но не оборачивалась. Вместе они прочесали весь периметр, где мог быть Тимоха. Пробегав несколько часов Оля остановилась у фонтана и облокотилась руками о мраморное обрамление. Она смотрела на свое отражение и видела отражение Паши. Ей было больно от слов Паши и от того, что она действительно не смогла уследить даже за одним ребёнком. — Государство не выделяет столько, сколько я покупаю детям, — начала она, чтоб хоть немного успокоить себя. — Думаете им хочется обеспечить ребёнку счастливое детство? Дарить телефоны, игрушки, путёвки в лагеря, бесплатные просмотры кино в кинотеатрах и экскурсии? Я многое вкладываю из своей зарплаты, чтоб у них хоть что-то светлое осталось из воспоминаний о детдоме, — она замолкла на некоторое время, прокручивая слова мужчины о взятке и продолжила: — А знаете, если бы мне давали взятки за усыновление ребёнка, я бы не брала, потому что счастье не купить. Для меня важно как будет себя чувствовать ребёнок в семье, хочет ли он быть частью этой семьи. Может где-то я и облажалась, но не вам меня судить. Павел внимательно слушал, то что говорила Арефьева и понял, что наговорил много лишнего. — Ладно, что вы тут сопли распустили? Надо парня искать. Сдались что ли, мама Оля? Пойдемте на машине ещё прочешем район. Оля обернулась и оглядела мужчину с ног до головы и послушно пошла за ним. Что-то подсказывало ей, что ребёнка следует искать там, где ему спокойно, поэтому велела Павлу ехать в ближайший парк. Уже зажглись фонари, по парковым дорожкам гуляли лишь влюбленные и семьи с детьми. Оля сошла с тропинки и последовала к месту, где они с Тимом часто устраивали пикники. Здесь было небольшое искусственное озеро, скорее напоминающее пруд с утками и наглыми чайками, которые в последнее время стали обитать всюду. На берегу сидел Тим и кормил птиц булочками, которые стащил в столовой. Оля посмотрела на Пашу, затем перевела взгляд на ребёнка, радуясь тому, что он жив. — Тимоша! — окликнула его Оля и бросилась к мальчику. — Как же ты нас напугал, — она крепко обняла его, как будто не видела Тима целую вечность и стала целовать. У Паши с души словно камень упал, хоть и суровое мужское лицо не дрогнуло, но он был очень рад, что они нашли мальчика. — Ну слава Богу — промолвил он. Рыков увидел как на самом деле, Арефьева относится к Тимофею и внутри себя уже готов был оставить мальчика ей и не мешать, хоть и сердце щемило в груди. — Тим, — подошел он к парнишке. — Прости, брат. — обнял он мальчика и крепко прижал к груди, закрыв глаза, чтобы не пустить слезу. Оля наблюдала за ними со стороны и у всех троих на глазах были слезы. Арефьева села на песчаный берег и разгладила свое платье. Она успела понять, как Павел любит мальчишку и как второй отвечает ему взаимностью. Камни плюхались в воду, оставляя кольца. Оле было больше нечего сказать. Она очень устала во всех смыслах этого слова и сейчас была готова уступить Тима Павлу. — Тимош, тебе будет лучше с папой Пашей. Мой муж не сможет стать достойным тебя отцом, — произнесла в ночную даль, будто отрывая от себя часть. — Я вас обоих люблю и не хочу выбирать с кем быть. Уж лучше тогда оставьте меня в детском доме, а я вас буду любить и все — со слезами на глазах говорил мальчик. — Давайте ничего сейчас не будем выбирать, поедем ко мне попьем чаю и успокоимся. А утро вечера мудренее — сказал Рыков и подал руку Ольге, чтобы помочь встать. Оля посчитала это правильным решением, ведь они оба устали, а ребёнок и того был запутан. Арефьева предупредила мужа о том, что переночует на работе и со спокойной душой поехала домой к Павлу. Мальчик был рад, что родители не ссорятся. Он смотрел то на них, то в окно и ему очень хотелось, чтоб эта поездка втроём повторилась не один раз. В моменте Тим был счастлив и рад за то, что ему дают право выбора.