Часть 3

*********

Принцесса Иерусалима.

*********

Дни после её приезда прошли «как обычно», насколько вообще можно было сказать это слово обычным. Она не смела выходить из своей комнаты, не из страха быть атакованной, а из-за социальной тревожности. Что случится, если они случайно сделают что-то не так? У неё не будет возможности извиниться, потому что, наблюдая за слугами, которые приходили и уходили, она поняла, что большинство, если не все, не умеют говорить по-французски, так же как она не умеет говорить по-арабски или по-ивритски. Она предпочитала ограничивать общение только теми моментами, когда они приносили ей еду или готовили глиняную ванну, в которой она купалась. Пока король, с которым она с тех пор не разговаривала, не вызовет её, она будет стараться оставаться в безопасности в четырёх стенах, которые до сих пор были её убежищем — за исключением сегодняшнего дня. Муна была ребенком, которому легко было заскучать. Сидеть взаперти было наименее подходящим способом развлечь ее, тем более здоровым, учитывая ее гиперактивность. Ее мольбы стали невыносимыми, поэтому, раздраженная ее постоянным капризом, она решила вывести ее на короткую прогулку в сад рядом с ее комнатой, надеясь унять ее беспокойство. —Почему ты грустишь? Потому что я тебя укусила? Я не грущу, Муна. Я тебе уже в пятый раз говорю, — ответила она, и они шли, держась за руки. —А почему ты выглядишь так, будто собираешься убить первого попавшегося человека? Ты выглядишь точь-в-точь как мама, когда не разморозила курицу в холодильнике. Не в силах сдержаться, Дассель разразилась смехом, эхом разнесшимся до ушей слуг у сада и знатных людей, неспешно приближавшихся по соседнему залу. Король прибыл в сопровождении своей старшей сестры, племянника и графа Триполи, которых он пригласил во дворец, полагая, что их присутствие может быть полезно для его гостей. Для Балдуина не было секретом, что женщина предпочитала оставаться в уединении в своих покоях; он знал обо всем, что с ними происходило. Он подозревал, что это может быть связано с возможной застенчивостью или языковым барьером. Какова бы ни была причина, ему нравилась идея предоставить ей компаньонку, в которой она могла бы найти утешение, и поэтому он рассматривал свою старшую сестру как опору, которая могла бы улучшить ее самочувствие во время пребывания в Иерусалиме. —Это та, о которой ты мне писал в письмах, дорогой брат?— спросила принцесса, на ее губах играла улыбка. —У нее такой жизнерадостный смех, который наполняет меня своим хорошим настроением. Я представляю, как ее красота и обаяние могут очаровать даже самого упрямого мужчину. Теперь я понимаю, почему она тебя так привлекла. Буду молиться Богу, чтобы ты влюбился в нее. — Я бы посоветовал вам не углубляться в эту тему; я считаю их неприкасаемыми, — ответил он с грустью. —Почему? Сомневаюсь, что они высокомерны. —И вы правы: это не так. Но моя болезнь — огромное препятствие не только для неё, но и для любого человека, помните об этом. —Однако я должена с вами согласиться, разве они не ангелы? Я полагаю, что их божественность позволяет им прикасаться к больным, не заболев самим, не так ли, граф? Действительно. Учитывая её внезапное появление в сияющем ореоле, меня бы не удивило, если бы она обладала определёнными благородными способностями, подобающими её ангельской природе. Кроме того, стоит отметить ещё один момент: её способность выдерживать боль. Она держала кипящий подсвечник пятнадцать или двадцать минут подряд. —Это был выброс адреналина; она защищала свою сестру, — объяснил король.—Эта женщина упорна и непоколебима. Ее мужество ни в коем случае нельзя недооценивать. Это вы ее неправильно понимаете. Она сама поправила меня, когда я назвал ее существом, посланным Богом; вы же из плоти и крови, как и мы. Сибилла, которая любила быть непредсказуемой, тихонько рассмеялась, услышав, как брат упорно цепляется за мысль о том, что у него не может быть партнера. Она решила немного подразнить его, воспользовавшись его чрезмерным спокойствием, чтобы вселить в него надежду и побудить его воспользоваться этой явной возможностью испытать любовь. Безрассудная женщина опасна; нужно быть осторожным. Уверена, при желании она могла бы держать весь мир в своих руках. Я хочу с ней познакомиться. Не возражаете, если мы расстанемся? —Абсолютно нет. Предупреждаю, она не понимает ни иврит, ни арабский. Французский — единственный язык, на котором она может общаться, поэтому будьте с ней помягче. —Жаль, разве вы не предлагали ей репетитора на время её пребывания здесь? —Если бы я так поступил, я бы не успокоился, пока не дал бы ей работу в знак благодарности за гостеприимство. Она действительно очень милая; вы сами убедитесь в её обаянии, когда поговорите с ней. Сибилла и граф обменялись взглядами, заметив, что внимание молодого монарха привлекли далекие фигуры его гостей. Для принцессы стало большой неожиданностью получить письма от брата, в которых так ярко упоминалась дама, прибывшая в его дворец. Будучи прокаженным, он никогда не имел столь тесного контакта с женщиной, за исключением случаев, когда служанки убирали его покои; с тех пор он общался только с матерью, с которой едва поддерживал связь, и она была единственной женщиной, которая была частью его жизни. —У вас есть муж? —Нет, не так. И прошу вас не комментировать это, — ответила она, опасаясь эмоций, отражавшихся в её глазах. —На мой взгляд, хорошо, что она наслаждается своей холостяцкой жизнью. Я бы посоветовала тебе вскоре взять дело в свои руки, дорогой брат; женщина её уровня привлечёт даже самых закоренелых хищников пустыни. В любом случае, я не буду тебя больше задерживать; мне не терпится с ними познакомиться. Скоро увидимся. Попрощайся со своим дядей. Младенец прислонился к ноге короля, который ласково гладил его по голове. Еще несколько дней назад его племянник был единственным ребенком, которого мать позволяла ему приближаться; теперь, с сестрой Дассель, их стало двое. То, что для других могло показаться незначительной деталью, имело для него огромное значение; он привык к тому, что люди избегают прикасаться к нему, и должен был признать, что время от времени прикосновения были приятными. Он верил, что его сестра сможет сдержать свою дерзость. —До скорой встречи, господа. Принцесса с изящной грацией направлялась к месту назначения. Они решили остановиться в одном из ботанических садов дворца; маленькая девочка играла в пруду с рыбами, а ее сестра внимательно за ней наблюдала. Ее приближение не осталось незамеченным, что указывало на внимательность Дассел к окружающей обстановке. Принцесса повернулась, и перед ней предстали прекрасные темно-карие глаза, почти черные, как турмалин, привезенный из земель южного Афганистана, которые захватил дух, но и вызвали улыбку на ее лице. —Вы, должно быть, Дассель. Меня зовут Сибилла Иерусалимская, графиня Яффская и Аскалонская. Я старшая сестра короля Балдуина IV, — представилась она, — отныне я буду для вас Сибиллой. Я полна решимости завязать с вами прекрасную дружбу, поэтому позвольте мне заранее предупредить вас, что мы будем часто видеться. —Ваше Высочество... —Сибилла, — поправила она. —Простите, Сибилла, неужели уместно обращаться к вам в такой неформальной манере? —Если я это допустила, никто не имеет права её отчитывать. Можете мне доверять. Это мой сын: Балдуин V Иерусалимский. Он немного стесняется незнакомцев, но я уверен, что он прекрасно поладит с вами двумя. Дассель любовалась драгоценным ребенком, прятавшимся за юбкой матери, время от времени с любопытством выглядывая. Солнце просвечивало сквозь его золотистые кудри, унаследованные от матери и дяди, а в его глазах отражалось чистое небо, приносящее покой душе. Недолго думая, она присела на корточки и протянула руку, пытаясь завоевать его доверие. И наконец, спустя несколько секунд, ей удалось заставить его полностью выглянуть. —Я знаю, что ты ещё не до конца понимаешь французский; твой дядя, принц Балдуин, мне об этом сказал. Тем не менее, я бы хотела познакомить тебя с моей сестрой. Это Муна», — она мягко подтолкнула её к себе, — вы можете поиграть вместе, если мама разрешит. —В этом не стоит сомневаться. Во дворце мало детей. Балдуин с радостью поделится своими игрушками с Муной, — охотно ответила она.—Если вы позволите, вы можете взять детей поиграть. Обещаю, с ними все будет в порядке. Я…— она нервно вздохнула, но резко закончила:—Хорошо. Не думаю, что он сможет быть рядом со мной все время. Муна, ты пойдешь поиграть с Балдуином, все будет в порядке, — сказала она девочке. —Могу ли я действительно это сделать? —Да, иди, тебя позже возьмут со мной. Маленькая девочка прыгала от радости, что заинтриговало юного Балдуина. Принцесса не могла сдержать смеха, подчеркнув, что присутствие Муны принесет счастье во дворец. —Надеюсь, что экстравертность моего сына исчезнет, когда он будет с ней. —О нет, я бы не смогла простить себе, если бы Муна передала свои вредные привычки принцу; она слишком озорная и задиристая. Она очень энергичная девушка. Пойдем, — сказала она, взяв её под руку. — Я приехала в Иерусалим сегодня утром из Аскалона. Мне было очень любопытно познакомиться с женщиной, чье мистическое явление вызвало такой переполох среди знати и тамплиеров; о вас говорят как о посланнике Бога. — Мне жаль вас разочаровать, однако любые слухи, которые вы о нас слышите, далеки от истины. —Не волнуйтесь, мой брат мне всё рассказал. —В таком случае я сделаю все возможное, чтобы оправдать любые другие ваши ожидания, — улыбнулась она. —Поверьте, вы уже такие. Однако я должена удовлетворить своё любопытство и задать вам всего один вопрос о вашем происхождении; надеюсь, вы не возражаете. —Нет, пожалуйста, вперед. —Правда ли, что вы пришли из рая? Там постоянно идут дожди, или здесь сухо и засушливо, как в этих землях? Рай? Неужели король Балдуин решил назвать его так? Ей показалось забавным, что он цеплялся за идею возможного божественного происхождения. Позже она попытается доказать ему, что она такой же человек, как и он, хотя он вполне мог бы использовать эту свою идеологию в своих интересах. «Хм, кто знает, я бы подумала об этом.» —Дождей достаточно, чтобы посевы проросли и выросли, а животные смогли найти чистые колодцы, где могли утолить жажду. —А что насчет деревьев? — настаивала она. — Правда ли, что они выше артиллерийских башен? —Интересно, какой длины было письмо, которое король написал вам, — заметила она. Он написала не два или три, а целых пять писем. Когда я получила такое длинное сообщение, я подумала, что что-то не так. Однако я была рада узнать, что он так восторженно отзывался о вас, — она игриво взглянула на нее искоса, — не могли бы вы провести со мной день? Балдуин был прав: вы — прекрасное убежище для тех из нас, кто хочет поговорить или быть услышанным, мой дорогой друг. —Ваши слова очень меня трогают, принцесса Сибилла. Мне было бы гораздо приятнее отказаться от вашего приглашения; я с удовольствием составлю вам компанию. —Я рада! И не забудьте называть меня Сибиллой, теперь мы друзья. Она провела всё утро рядом с ней, смеясь вместе. Присутствие принцессы приносило утешение. Она была умной, уверенной в себе и очень сильной женщиной, значительно опередившей своё время. Ей удалось собрать о ней как можно больше информации, ни разу не заставив её почувствовать себя обременённой. После обеда с детьми они вышли на террасу, где горничные готовили комнату к их отдыху. Они разложили большие подушки и валики на коврах на полу, чтобы им было где сидеть. Низкий столик уже был накрыт, и вскоре к нему добавили миски с клубникой, крекерами, сырами и выдержанными винами. Дассель удивило не превосходное обслуживание, а пейзаж, открывавшийся из цитадели: бесчисленные глинобитные дома возвышались колоссально, словно неподвижные стражи, никогда не покидающие своих постов, а полукруглые купола на их крышах простирались за горизонт к прекрасному оранжевому закату; вид захватывал дух, не было никаких сомнений, что этот оазис был настоящим раем. —Иерусалим — волшебное место. Я мога бы прожить здесь до конца своих дней, — небрежно заметила она. —Почему бы тебе не остаться? Уверена, моему брату будет приятно провести время в компании. В любом случае, если он не согласится, я с радостью позову тебя. Мы поедем в мои дворцы в Яффе или Аскалоне; тебе очень понравится пушка, возвышающаяся над морем. Ох… я не могу в полной мере воспользоваться тем гостеприимством, которое вы нам уже оказали. Ваше Величество и так делает достаточно, предоставляя мне и моей сестре жилье, еду и одежду; я просто не знаю, как я могу отплатить вам за вашу доброту. —У тебя благородное сердце, но позволь мне сказать тебе, дорогая: ты рождена для того, чтобы тебе служили, а не наоборот. Мой брат это знает. Ну же, ну же! Садись со мной и насладись закатом. Сыграй музыку, — попросила она своих служанок. Они устроились поудобнее на подушках, пока служанки наполняли воздух нежной мелодией. Игра на струнных инструментах вызвала улыбку на лице Дассель, и вскоре ее взгляд утонул в серебристых звездах, которые начинали освещать ночное небо; оно напоминало иней. В будущем атмосфера будет настолько загрязнена, что если из города и удастся увидеть хотя бы несколько звезд, это будет настоящей трагедией; она признала, что здесь есть вещи, которые заставляют ее не возвращаться домой. «Но это было безумие, может, я просто схожу с ума!» — О чём ты думаешь? —В моей семье. Муна скучает по нашей маме, несмотря на мою безмерную любовь, мама для нее незаменима, — она сделала глоток из бокала вина, который ей подали, пытаясь унять ком в горле. —Естественно, что она скучает по ней; детям всегда нужна мать. А вы не планируете завести собственных детей? С вашей красотой, я уверена, у вас родятся прекрасные и завидные малыши. —Да? Полагаю, я когда-нибудь это сделаю, когда найду подходящего мужчину, который станет её отцом, а не просто какого-нибудь придурка. Две женщины обменялись взглядами, а затем разразились громким смехом, заставив своих спутниц бросить мимолетный косой взгляд на неподобающее поведение принцессы. Было ясно, что их вкусы схожи; они были избирательны, неспособны довольствоваться малым и имели четкую цель для тех, кто хотел с ними подружиться. Сибилле нравилось это знать, потому что это означало, что леди осознает свою ценность и будет предъявлять недостижимые требования к тем, кто ищет ее благосклонности. Убедившись за несколько часов, что она подходит королю, она решила как можно скорее свести их вместе. Она твердо верила, что Дассель пришла с определенной целью, и, не в силах сопротивляться, связала эту цель со своим несчастным братом; в конце концов, она предстала перед ним так, словно Бог хотел сказать: вот ты, любовь, которую я случайно отнял у тебя, я возвращаю тебе самым прекрасным образом, который ты когда-либо мог испытать; она станет решением твоих страданий. Нет? Некоторое время они беседовали о пустяках, включая культуру, одежду и мечты, которые каждый из них стремился осуществить в своей жизни. Сибилла рассказала ей о скучных делах в Аскалоне, из-за которых она последние несколько месяцев не могла видеться со своим маленьким сыном. Бедняжка, она нашла утешение в ее ушах. Будучи графиней двух огромных городов, она должна была следить за их процветанием, особенно в эти дни, когда происходили нападения на сарацинов, которые привозили импортные товары из Сирии для торговцев ее народа. Поэтому она проводила большую часть своих дней во дворце в портовом городе к юго-западу от Иерусалима, в то время как принц проживал здесь среди членов Верховного суда, получая образование к моменту восшествия на престол его дяди, царя. —Тебе нравится танцевать? —Я не очень хороша, у меня две левые ноги. —Правда? А если бы я попросила тебя станцевать для меня, ты бы отказалась выполнить приказ сестры короля? —Если вы согласитесь снисходительно отнестись к моим неубедительным выступлениям и не выгоните меня из дворца, оценив мое представление, то я постараюсь угодить моей госпоже как можно больше, — подыграла она. —В таком случае, я буду благосклонным судьёй, обещаю. Включите что-нибудь поострее и жизнерадостнее. «ЧТО?!» «Винт ослабился!» Как только женщины сменили ритм на более быстрый, арабесковый, Дассель поняла, что попала в беду; паническое выражение её лица было очевидным. Чёрт, теперь ей придётся использовать все возможные связные движения, чтобы не выставить себя дурой. Хорошо, что их было всего двое и служанки; так ей не будет так стыдно. Она просто молилась богам, чтобы ни один стражник не пересёк ей дорогу. Она развязала шнурки на ботинках и встала, босиком подойдя к другой стороне стола, чтобы не задеть его и не пролить стакан. Сибилла терпеливо, с ожиданием наблюдала за ней своими голубыми глазами и милой улыбкой, которая обещала снисходительность к ее оценке. —Ах, я знаю, что я сделаю! — воскликнула она внезапно, когда загорелась лампочка. — Эта решимость в ваших глазах говорит о том, что у вас потрясающая идея, я с нетерпением жду встречи с вами! Как она могла не дойти до этого раньше? 139 глав «Султанши Хюррем» — потому что роман не заслуживал названия «Султан Сулейман» — научили её некоторым танцевальным движениям, которые сумели покорить сердце османского правителя. Будучи преданной поклонницей султанши, она давно выучила её танец и несколько колыбельных песен. Она была уверена, что сможет очаровать юную принцессу таким образом. Поэтому она глубоко вздохнула и, заняв своё место, осмелилась закрыть глаза, чтобы позволить музыке покачивать её тело. Сначала её сердце колотилось от тревоги, она боялась, что её выступление не удастся; однако, по мере того как упражнение начинало разогревать её, она получала от него удовольствие. Она улучшила свои навыки, когда поняла, что хорошо это сделать или нет — не имеет значения. Она предпочла сосредоточиться на веселье, на том, чтобы присоединиться к лёгкому смеху, который вскоре возник между ней и принцессой; её танец был не самым лучшим, но теплота момента развеяла её опасения. К тому времени, как всё закончилось, она была совершенно измотана. Ее физическое состояние было ужасным она рухнула на подушки, слушая агрессивные латинские песни.Они пульсировали у неё за ушами, когда Сибилла протянула руку, чтобы погладить её по спине в знак поддержки; вскоре к ней подошла служанка со стаканом воды, за что она бесконечно благодарила ее. —Ты солгала мне, когда я спросила, умеешь ли ты танцевать? —У меня ужасная координация движений ног, но мне нравится наблюдать за тем, как это делают другие, — призналась она, вытирая мокрый рот шелковым платком, который ей предложили. —Ты старалась как могла. Я знаю. Одобряя твои навыки общения, я приглашу тебя на торжество, которое состоится в пятницу через две недели в мечетях Иерусалима, — сказала она бодрым тоном, подтверждающим её желание увидеть её там.—Будет музыка, еда, а поскольку рыцари-тамплиеры — наши почётные гости, будет и алкоголь. Вечеринка? Что-то подсказывало ей, что здешние вечеринки совсем не похожи на те, что будут в будущем. Она не знала, чего ожидать, но обязательно узнает. —Я хотела бы оставаться здесь, пока вы здесь, — согласилась она. —Приятно слышать, что тебе мое присутствие нравится так же, как и мне твое, дорогая подруга. Конечно, ты найдешь меня там. Хорошо, что ты согласилась, так что я буду занята тобой и мне не придется терпеть мужа вечером, — фыркнула она, закатив глаза. —Ваш муж? Вы говорите о Ги де Лузиньяне? —Действительно, это его имя, — вздохнула она.—Полагаю, вы знаете его благодаря своему божественному происхождению. Как я уже говорила, Болдуин уточнил, что вы не ангел, однако есть такие черты, которые заставляют меня думать иначе.—Она снова выдохнула. —Ну... я не обладаю никакой небесной силой, я помню, что видел его лицо только в книгах рая. Почувствовав на себе пронзительный взгляд Сибиллы, Дассель повернулась, чтобы увидеть скрытую интригу в её выражении лица. Возможно, лучше всего было бы промолчать, но было уже слишком поздно. Она не могла избежать ответов на вопросы, которые слетали с языка принцессы; единственное, что она могла сделать, это попытаться объяснить всё так, чтобы не показаться всемогущей. Связь с Богом или божественной силой, которых для неё просто не существовало, уже была довольно раздражающей. —Что это за книги, которые открывают вам неизведанное с другой стороны океана? —Зависит от того, сохраните ли вы мой секрет, если я им поделюсь? —Обещаю, — серьезно согласилась она. Дассель кивнула, откашлялась и воспользовалась короткой паузой, чтобы обдумать, что сказать. Она не могла признаться, что прибыла из будущего; объяснять всё это было бы слишком сложно. У них уже было представление о некоем месте, похожем на «рай». Боже мой, как всё сложно! Возможно, она могла бы придумать историю, которая спасла бы её, пока она не найдёт путь домой. Единственное, чего она хотела избежать, — это быть принятой за предполагаемого ангела или за «посланника Бога». Она жаждала, чтобы её считали обычной, способной истекать кровью от одного укола иглой; но в то же время она хотела использовать ситуацию в своих интересах и в интересах своей сестры. Мне выпала честь читать Книги Рая не раз, — начал он. — Их много, и в одном из полученных мною экземпляров содержались священные тексты той эпохи. Я знаю несколько вещей, которые произошли и скоро произойдут.—Она облизнула губы, колеблясь, стоит ли раскрывать эту конфиденциальную информацию.—Я не должна тебе этого говорить, но… через четыре-пять лет ты встретишь особенного мужчину. Ты влюбишься, и у тебя появится шанс выйти за него замуж, вместо того чтобы продолжать страдать с Ги. Ты можешь быть счастлива; ты этого заслуживаешь, принцесса. Она посмотрела на нее с обвинением, пытаясь найти хоть малейший проблеск лжи на ее лице, но была тронута, обнаружив, что ее искренность основывалась на прочном фундаменте. Она с тоской представляла себе этого джентльмена, позволяя себе мечтать о человеке, который действительно мог бы вдохнуть жизнь в ее дом, в отличие от ее нынешнего мужа. Она мысленно подбодрила себя. Четыре или пять лет казались далекой перспективой; к тому времени ей будет около двадцати пяти, но она была полна решимости дожить до этого момента, чтобы получить свою награду. По крайней мере, помимо сына, у нее теперь была еще одна причина не сдаваться. —Спасибо, Дассель. —Спасибо? А почему? — ответила она, несколько растерянно. —Потому что неприлично раскрывать тайны рая, а ты поделилась этим со мной, чтобы вселить в меня надежду. Не всё потеряно, и я благодарю тебя за это. —Мы друзья, я надеюсь, ты сохранишь секрет, — улыбнулась она. —Даже стрела не сможет отнять его у меня, — заверила она её.—Скажите, я слышала от одной маленькой птички, что вы ищете работу. Со своей стороны, я настаиваю, что ваши нежные руки не предназначены для грубого рабства — и, пожалуйста, не обижайтесь! Я спрашиваю об этом, потому что понимаю вашу способность обеспечивать себя. Однако, поскольку вы также не приняли бы бесплатное еженедельное приданое из-за своей печали, я предлагаю вам работу.—Она широко улыбнулась.—Не хотели бы вы заниматься с моим сыном французским языком? Ему нужно улучшить свои языковые навыки, и я буду вам за это платить. Дассел никогда не стремилась к профессии учителя или репетитора; на самом деле, она только что закончила старшую школу и вскоре должна была поступить в университет на фармацевтический факультет. Она не могла упустить эту возможность трудоустройства, особенно учитывая, что король Болдуин отказался разрешить ей работать в тот момент, когда ей больше всего нужно было зарабатывать на жизнь. —Примут ли такую молодую женщину, как я, в качестве наставницы принца и будущего короля Иерусалима? —Конечно, для женщины быть репетитором необычно, однако вы нанимаете меня. Единственное мнение, к которому вы будете прислушиваться и которое будете учитывать, — это мнение принцессы Сибиллы Иерусалимской, и никакое другое», — предупредила она.—Вы можете начать завтра после завтрака и давать уроки до двух часов до полудня. Она не мог себе позволить это отрицать. —Ладно, договорились.