Часть 6

***************

Танец питает любовь.

***************

— Может, вернёмся? — спросила принцесса, предлагая ей свою руку. —Ну, я голодна и у меня болит живот, так что... —Верно, ты даже ни кусочка не съела. Тебе лучше что-нибудь поесть, давай. Взявшись за руки, они снова появились на пиру. Несмотря на попытки игнорировать других гостей, Дассель заметила, что на нее смотрят несколько пар глаз, оценивающих ее. Среди них был мужчина в помпезной белой рясе с блестящим крестом на шее; должно быть, он был каким-то важным членом церкви. Судя по бесцеремонному выражению его лица, в его сердце определенно жил Бог. Ей здесь не рады, и знать и аристократы, считавшие себя таковыми, не преминули дать это понять своими неодобрительными взглядами, когда она села рядом с принцессой. Она почувствовала себя немного неловко. Ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы прогнать трусость, которая подталкивала ее вернуться во дворец; она напомнила себе, что ее пригласила Сибилла и что король согласился, поэтому никто не имеет права комментировать ее присутствие. —Давайте, вы можете попробовать все, что захотите. —Мне что, есть голыми руками?— спросила она, заметив отсутствие столовых приборов. —Конечно! Эти блюда едят руками. Я вам покажу, просто повторяйте мои жесты. Подобно терпеливой матери, она шаг за шагом объясняла ей, как не испачкаться, наслаждаясь восхитительным вкусом еды. Это было совсем не сложно; ей нужно было просто аккуратно взять свою порцию, стараясь ничего не пролить, и всё — миссия выполнена. Чувствуя себя уверенно, она позволила себе выбрать всё, что хотела, радуясь возможности наесться до отвала. Тревога, вызванная присутствием других людей за столом, отошла на второй план. Вскоре она погрузилась в разговор с Сибиллой, рассказывая ей, какой умный её сын и как быстро он улучшает свой французский по мере прохождения уроков. Она не стеснялась делиться своим чувством одиночества. Три недели вдали от настоящего дома давали о себе знать. Муна скучала по маме и папе; она мечтала снова их обнять! Опорой, которая не давала ей сойти с ума, была младшая сестра, которая полностью зависела от ее заботы. Кто еще мог бы взять на себя ответственность за нее? Именно: никто. Несмотря на попытки сохранять позитивный настрой и желание справиться с этим новым миром, чувство тревоги все еще оставалось внутри. Подавление эмоций было лучшим выходом; ей нужно было быть сильной, чтобы выжить. Но что значит быть сильной? Ей было всего семнадцать, через пару дней исполнится восемнадцать. Февраль был уже не за горами, до января оставалась всего неделя, а они пережили этот проклятый Новый год без всякого энтузиазма, потому что, похоже, там его вообще не празднуют! Рождественская поездка оказалась катастрофой. Она пожалела, что они не выбрали Гавайи; может быть, в другой вселенной она бы наслаждалась пина-коладой на пляже, загорая, как жареная рыба. —Ваше Высочество, миледи, — услышала она кашель позади себя. Обе женщины замолчали, обратив внимание на третьего человека, подошедшего к их концу стола. Он вежливо поприветствовал их учтивым поклоном. Этот мужчина был тамплиером, на удивление хорошо выглядящим, учитывая пьяное состояние большей части армии. Он выглядел трезвым и полностью сосредоточенным. Его белый сюрко был безупречен, а кольчуга начищена до блеска. На его бороде не было и следа еды, а зрелость была очевидна по его острым чертам лица; вероятно, ему было около тридцати лет. Если бы здесь был ее отец, он бы выгнал его. Сибилле было не больше двадцати, и она все еще была молодой девушкой, по крайней мере, в будущем, потому что, если она не ошибалась, совершеннолетие в те древние времена было от четырнадцати до шестнадцати лет. Это весьма тревожно. — Дамы, прошу прощения за прерывание вашего разговора. Меня зовут Нестор, я рыцарь Ордена Храма, к вашим услугам, — представился он. —Если Ваше Королевское Высочество не возражает, я хотел бы пригласить даму на танец. —Танец? Где был её отец, когда он был ей нужен больше всего? —Она согласна! Она замечательная танцовщица. Вперед, она вся твоя. Веселись сколько хочешь, но береги ее, ведь она еще и очень дорога мне как подруга. —Даю тебе слово, я буду твоим защитником. —Подождите! — воскликнула она в недоумении. — Принцесса, вы прекрасно знаете, что у меня две левые ноги. —К счастью, у меня есть две правые ноги, которые могут дополнить ваши, миледи, — ответил рыцарь. Это точно была шутка. Настороженно она посмотрела в зеленые глаза тамплиера, и когда он ответил ей искренней улыбкой, она обратилась за помощью к принцессе, но безрезультатно. В ее выражении лица читалась злоба, предупреждавшая ее о коварном замысле, зреющем в ее голове. Она не могла представить себе намерения Сибиллы, разоблачающей ее. Если она пыталась свести ее со своим братом, почему она так рада была бросить ее в объятия другого мужчины, если это могло расстроить короля...? О нет! И почему она думала, что танец с рыцарем вызовет реакцию Его Величества? Нерациональность ее вывода ошеломила ее; она начала верить, что разговор с подругой о любви травмировал ее, заставив переосмыслить саму идею влюбленности. —Окончательное решение за вами, миледи. Не чувствуйте давления, я буду уважать ваш выбор. — Ты уверен, что хочешь со мной танцевать? — спросила она, скривив лицо. — Я могу тебя унизить, и ты пожалеешь об этом. —Сомневаюсь, что вы можете причинить больше позора, чем мои коллеги своим варварским поведением. —Я наступлю вам на ноги. —Нет более почетной конечной участи для рыцаря, чем умереть от топтанной ногами прекрасной дамы. —О, пожалуйста! — она не могла сдержать смех, — Настоящиму заявляю, что принцесса Сибилла была свидетельницей моего предупреждения, и вы понесете за это последствия. Давай, давай! Тебе понравится, и я смогу насладиться твоим танцем, — подбадривала новоназначенная женщина. Совершала ли она ошибку? Совесть подсказывала ей, что да. Она слышала голос своей покойной бабушки, которая советовала ей не общаться с мужчинами постарше. Это было похоже на обычное порицание, призывающее быть осторожной во время вечеринки в баре с друзьями. К ее облегчению, она была не одна; она знала, что может найти поддержку у принцессы, графа Раймонда Трипольского и даже короля. С этой уверенностью она решила принять протянутую Нестором руку и позволить ему помочь ей подняться на ноги. Они вышли из палатки и направились к импровизированной танцплощадке среди столов, переполненных джентльменами. Многие из них танцевали, если вообще можно назвать их неуклюжие, нескоординированные движения танцами. Тем временем их потенциальные друзья составляли им компанию, напевая мелодии своими фальшивыми, хриплыми голосами и подбадривая их продолжать свои нелепые выходки. Она не удивилась, увидев пьяных, спящих на земле, вокруг которых были разбросаны пустые вазы. С наступлением ночи атмосфера оставалась приятной. Температура не понижалась ни на йоту, поэтому холод не отпугивал от прогулок по огромному двору площади. Однако встречались и отвратительные сцены, и в одной из них ей пришлось отвернуться, когда она увидела тамплиера, спокойно справляющего нужду рядом с деревянным столбом, на котором стоял один из факелов, освещавших площадь. К счастью, она не заметила эго сосиску, иначе её бы вырвало. —Я потеряю руку, миледи. Она мне нужна, чтобы владеть мечом во время тренировок. "А? Ой, извините!" — извинилась она, ослабляя хватку. Она не осознавала, как сильно сжимает руку Нестора. Ее костяшки пальцев так побелели, что синие вены под кожей бросались в глаза. Напряжение от того, что ее окружали мужчины, чья беспечность преобладала над уважением, заставляло ее грудь сжиматься от тяжести. Если бы она могла, она бы задохнулась собственной слюной, чтобы избежать этой пытки; она начинала пересматривать свой выбор. —Успокойся, я буду направлять твои шаги. Просто позволь себе вести, и я обещаю, тебе понравится танец, хорошо? — предложил он, не отрывая взгляда от бледного лица женщины. Она едва смогла слабо кивнуть. Несмотря на прохладный ночной воздух и низкую температуру, пот стекал по ее спине, прилипая к ткани платья, словно двойной слой, от которого у нее начинался зуд. Ноги дрожали, когда она застряла в толпе. Вновь резкий запах алкоголя ударил ей в ноздри, потирая лицо, которое и без того было пропитано тестостероном. Она надеялась, что никто не посмеет прикасаться к ней неподобающим образом, потому что тогда манеры, которые она перенимала у знатных дам, за которыми наблюдала во дворце, будут похоронены на краю земли, и она без колебаний даст этому неприличному мерзавцу по заслугам. —Миледи, положите руку сюда, — велел он, заставляя ее взять его за плечо, он был под кайфом, — очень хорошо, давайте немного потренируемся. Черт возьми, почему именно он? Сэр Нестор внушал мягкость; его грубый вид компенсировался спокойствием и уравновешенностью. Он не был ни мягким, ни харизматичным, как король; напротив, он был убежден, что тамплиер напугает его до смерти, если повысит голос. Он свободно говорил по-французски, словно родился и вырос во Франции, но его острый слух улавливал едва уловимое ударение в конце каждого слога, выдававшее его истинное происхождение: германское. Она задавалась вопросом, что он может делать в христианской армии, хотя, насколько он понимал, любой желающий вступить в орден и исполнить его канонические обеты и обязанности принимался без каких-либо . —"Ой! Мне очень жаль!" — извинилась она, наступив ему на ногу. —Не волнуйтесь, мэм. Вы учитесь. Она замолчала, охваченная стыдом. Она предпочла смотреть себе под ноги, боясь снова наступить ему на ногу. Не поднимая взгляда, она увидела, как уголки губ сэра Нестора изящно приподнялись. Слава богу, их прикрывала группа тамплиеров; она надеялась, что только принцесса Сибилла мельком увидит это нелепое зрелище. Она ни за что не стала бы смотреть королю в глаза, если бы он заметил ее ужасные танцевальные навыки; она была уверена, что выглядит как червяк, извивающийся на лапках. —И…—она нашла в себе силы нарушить молчание…— В чем причина этого торжества среди тамплиеров? —Неужели ты действительно не знаешь? Ты пришел сюда просто так? —Нет, я не знаю. Меня пригласила принцесса, и король разрешил мне присутствовать, вот и всё. —В таком случае, я рад оказать вам честь представить ежегодное празднование основания ордена тамплиеров. Прошло почти шестьдесят три года с момента его основания», — он мягко повернул ее к себе, — «сегодня мы можем немного ослабить ограничения правил, которым мы поклялись в верности. Нам разрешено в избытке употреблять алкогольные напитки и еду. Целибат остается в силе, поэтому вы не увидите здесь никаких дам, кроме знатных дам, находящихся в шатре, включая вас. Это было бы слишком большим искушением для людей со слабым духом; мы предпочитаем избегать любого неуважения к другим и, конечно же, к нашим каноническим обетам», — сказал он, судя по его пылкому тону, высоко ценя свою профессию рыцаря. —Ну и как же я невежественена, сэр Нестор. Поздравляю с годовщиной памяти тамплиеров. —Спасибо, миледи, — между его бородой появилась улыбка. К несчастью для Дассель, принцесса встала со своего места, намереваясь выполнить чудесную задачу, которая должна была сделать вечер приятнее: похоронить ревность короля. Было бы забавно наблюдать за таким необычным поведением с его стороны; она искренне сомневалась, что Балдуин когда-либо становился жертвой подобных чувств. Упустить такую возможность было нельзя. Предложение джентльмена пригласить ее подругу на танец не входило в ее планы, но оно оказалось идеальным, и она ничуть не удивилась. Дассель обладала природной красотой, завораживавшей ее иностранными чертами лица, а ее любимый брат позаботился о том, чтобы сегодня вечером она сияла, как ослепительная звезда, в бирюзовом платье и золотых украшениях на лбу. Он твердо настаивал на том, что она превратилась в принцессу, и любой, кто осмелится с ним спорить, столкнется с его гневом; и точка. —Ваше Высочество, — поприветствовал ее Раймундо, вставая, чтобы предложить ей свой стул; находившиеся рядом дворяне приветствовали ее с должной учтивостью, — пожалуйста, садитесь. —Спасибо, я займу ваше место всего на несколько секунд. —Я удивлен, что ты смеешь предстать передо мной без нашей гостьи, когда я доверил тебе заботу о ней, Сибилла. Где ты оставила Дассель? — спросил ее король, как только она подошла справа от него, а госпожи нигде не было видно. —А может, тебе стоит переключить внимание на переднюю часть комнаты, дорогой брат? Голубые глаза короля подозрительно сузились, он анализировал злобу, скрытую под притворной невинностью старшей сестры. Он решил сосредоточиться на том месте, куда указывал её палец, напрягая правую сетчатку глаза, чтобы среди толпы тамплиеров разглядеть женщину, которую невозможно было не заметить. Она неуклюже танцевала, выполняя медленные, неловкие движения, которые пробуждали нежность в его сердце. Вопреки ожидаемой реакции Сибиллы, он улыбнулся под своей серебряной маской, и, что ещё хуже, тут же тихо рассмеялся, смыв злобное выражение с лица принцессы и превратив её в воплощение недоумения. —Скажи мне, сестра, ты знаешь, кто этот джентльмен, который её сопровождает? —Он тамплиер, называющий себя сэром Нестором. Он подошел к Дассель, чтобы попросить ее оказать ему честь потанцевать с ним», — ответила она, на этот раз выглядя подозрительной, наблюдая за спокойствием єго реакции. —Действительно, — согласился он, — сэр Нестор — один из четырех рыцарей, которых я специально попросил сопровождать ее. Я решил предоставить ей охрану, чтобы она была защищена во время своего пребывания в нашем королевстве, пока не найдет способ вернуться к своему народу. Поэтому несколько дней назад я поручил это задание Великому магистру. Начиная с завтрашнего дня, его отряд будет официально представлен и приступит к исполнению своих обязанностей.— Он победоносно поднял подбородок. —Нестор хотел встретиться с ней заранее, и я дал ему разрешение. —Ты имеешь в виду, что это твоя вина? —Вы угадали правильно. Его план провалился. Дассель прикусила внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала металлический привкус, смешивающийся со слюной. Она вздохнула, гадая, как долго длилась эта мелодия, что она до сих пор не закончилась, и, прищурившись, посмотрела на ночное небо, наконец встретилась взглядом с тамплиером. Она мгновенно покраснела и отвела взгляд. Она откашлялась, пытаясь остыть, но в итоге снова сосредоточилась на своих ногах. —Миледи, не могли бы вы сообщить мне свое имя? Боюсь, я не запомнил его в тот день, когда вы появились. —Ух ты, ты там был? — удивленно ответила она. —Я был тем рыцарем, который поддержал тебя, не дав упасть. —Правда? В тот день я обращала внимание на всё, кроме лиц окружающих. Меня зовут Дассель, приятно познакомиться, и спасибо вам за тот день; я плохо себя чувствовала. —Пожалуйста, леди Дассель. Это нормально, что ваши воспоминания расплывчаты. Вы были дезориентированы, сосредоточены на защите девочки, которая была с вами; кстати, это был очень смелый поступок с вашей стороны. Он снова приветливо улыбнулся, пытаясь поделиться с ней своим спокойствием, чтобы преодолеть тревогу, которая продолжала мешать ей двигаться. Он мягко снова повел ее вокруг и умело вернул обратно, стараясь сохранять дистанцию, чтобы не вызывать у нее дискомфорта, отвлекая ее случайными вопросами. По мере того как активность нарастала, ее ноги привыкали к повторяющейся хореографии танца, и ее энтузиазм рос. После репетиции она поддалась своему импульсу и покружила джентльмена, чему Нестор с готовностью поддался. —Вижу, моя госпожа обретает уверенность. Замечательно, — поздравил он, хрипло рассмеявшись. —В таком случае, мы можем ускорить темп. —Что? —Приготовьтесь. Она подавила визг, который перерос в громкий, нервный смех, когда его руки обхватили ее талию, поднимая в воздух, словно она была легким перышком. Его радикальное движение заставило ее разразиться смехом, как только она смогла удержаться на ногах. Нестор присоединился к ней, издав пару своих обычных расслабленных смешков, и прежде чем она успела прийти в себя, он еще несколько раз закружил ее, не давая ей скрыть улыбку на лице. Ей пришлось закрыть глаза, чтобы не закружилась голова. Боже мой, она была так сосредоточена на том, чтобы не споткнуться, что не заметила, как Нестор отпустил ее руку, а затем ее сменила чья-то другая. Она снова рассмеялась, чувствуя, будто мир теряет равновесие, и, смеясь, предупредила мужчину, что если он не остановится, ее сейчас вырвет. Чего она никак не ожидала, открыв глаза и увидев размытое изображение своего партнера по танцу, которое постепенно начало проясняться, так это увидеть кого-то другого. Она подавила шок, резко остановившись. Это был не Нестор, а невыносимый мужчина, который схватил ее за талию, не давая ей вырваться. —Где сэр Нестор? —Он пошол на прогулку. Вы ведь не думали, что так легко от меня избавитесь, правда? Из-за вас я опозорился в глазах аристократии. Отныне вы миледи будет танцевать со мной. —Выбросьте эту фантазию из головы, Ги де Лузиньян, и отпустите меня! — вырывалась она. —У вас есть жена, которую вы должны уважать, я не хочу быть вовлеченной в недоразумение. Без страха она изо всех сил топнула ему по ноге, заставив того закричать от боли; однако её попытка защититься была тщетна, хватка Ги ничуть не ослабла. —Если вы попытается причинить мне какой-либо вред, король... —Король что?!— перебил он, громко рассмеявшись. —Продолжительность жизни прокаженного коротка. Как ты думаешь, кто взойдет на трон после него? Я буду регентом и буду править, как захочу, — высокомерно заявил он. —Я знаю, что ты пытаешься сделать, маленькая лисичка. Ты притворяешься беспомощной овечкой, чтобы обмануть прокаженного и получить шанс пробраться к нему в постель, но знаешь что?— Он схватил ее за челюсть, крепко сжав. —Даже показав ему свою непристойную грудь, ты не разбудишь его маленького друга. Бедняга, единственное, что мне в нем жаль, это его неспособность удовлетворить свои плотские желания. Говорят, у него яйца отвалились… Она плюнула ему в лицо. Она не потерпит его оскорблений в адрес короля. —У него могут быть проблемы с мужским достоинством, но он всё равно более известная личность, чем ты. В конце концов, почему тебя интересуют слухи о „маленьком друге“ короля? —"Черт возьми, сука!" — выругался он, поняв, что она имела в виду; он весь покраснел. —Будучи феодальным лордом, вы не очень начитанный. Вы знаете только оскорбления. Полагаю, вашему мозгу трудно придумать разумный ответ. —Клянусь, если ты встанешь у меня на пути, тебя ждет адское наказание. Я буду внимательно следить за тобой, будь осторожна, миледи. Он толкнул её, яростно вытирая слюну со щеки. В его глазах сверкнула опасность. Она была его врагом. Она только что это поняла. В этой истории антагонистом, который, несомненно, заставит ее поседеть, был Ги де Лузиньян. Она не могла понять, почему он ненавидит ее, ведь он даже не разговаривал с ней раньше, пока совсем недавно не появился и не нарушил покой за столом. Гвидо, чувствуя угрозу, увидел в ней грозного противника, и, насколько она могла судить, интересы лорда были сосредоточены на короне. Блин! Какое отношение она вообще имела к королевской семье? Стресс, снятый ею с помощью упражнений, снова отложился в шее. Ей хотелось вернуться к столу. В конце концов, это она пожалела о танцах; это была целиком и полностью ее вина. Довериться тамплиеру было ошибкой. Она была уверена, что он был приспешником Лузиньяна и помог ей оказаться в уязвимом положении; ее наивность завела ее прямо в ловушку. На самом деле Дассель ошибалась. В порыве неосторожности Нестор был утащен двумя рыцарями под командованием Ги. После ожесточенной борьбы за свободу, которая осталась незамеченной среди пьяного веселья, ему удалось одолеть похитителей и вернуться на поиски дамы. Ему было все равно, кто встанет у него на пути. Помимо обещания, данного принцессе Сибилле, король, которым он восхищался, выбрал его в свой эскорт; разве он мог чувствовать себя менее польщенным? Его честь будет запятнана, если что-нибудь случится с Дассель, не только потому, что он отвечал за ее защиту, но и потому, что именно он пригласил ее на танец. Какой джентльмен нарушает своё слово? —Дорогая моя! — услышала Дассель позади себя. Бог ненавидел её; она была последней из его любимых дочерей. Она вздрогнула, почувствовав, как тяжелая рука обхватила ее плечи. С раздражением она убедилась, что ее страдания еще далеки от завершения, когда увидела выцветшую рыжую бороду этого напыщенного лорда, который встретил ее отвратительным поцелуем в руку. Какая же ей повезло! Где бы ей раздобыть меч, чтобы перерезать себе горло? А еще лучше — чтобы отрубить голову этому кретину. —Лорд Рене де Шатийон, — произнесла она, выдавив из себя легкую улыбку. —Моя госпожа! Какая приятная неожиданность – обнаружить вас за пределами шатра. Я думал, вы не любите танцевать, и поэтому колебался, прежде чем вывести вас из укрытия, но, увидев вас здесь сейчас, могу подтвердить, что мое предположение было неверным. —Нет, милорд, это не так. На самом деле, я не танцую. —А что ты делаешь в толпе? А?—Он не дал ей ответить, сразу же продолжив, сделав глоток из фляги. —Ну же, не стесняйся! Потанцуй со мной! —Но я...! Его рука скользнула вниз по ее торсу к бедрам, вызвав у нее паническую дрожь. Она подавила испуганный вздох, почувствовав, как он прижался к ее телу. Она не собиралась позволять ему так себя лапать, поэтому тут же заерзала, борясь с его хваткой, пока ей не удалось отдалиться. Однако, как только она попыталась вырваться, он схватил ее за предплечье, резко развернув с такой силой, что у нее чуть не выбило воздух из легких. —Не так быстро, миледи, вы собираетесь бросить меня до окончания нашего вальса? Как невежливо с вашей стороны, я думал, что вас воспитали в соответствии с архетипом идеальной леди. —Мой господин, мое терпение действительно на исходе. Я устала и предпочитаю вернуться к принцессе Сибилле. —Вовсе нет! — засмеялся он, — со мной тебе будет весело! —Она сказала нет, лорд Керака, — ответил третий голос. А кто это был? Появился какой-то джентльмен; как долго будет продолжаться этот круговорот незнакомцев? Она устала запоминать новые имена и лица, но если это ее принц на белом коне, она не будет против, если он встанет у нее на защиту. Не будет преувеличением сказать, что она оказалась в затруднительном положении. Это был высокий, крепко сложенный мужчина, его темная кожа выделялась на фоне белого сюрко тамплиерской формы. В отличие от большинства, он был чисто выбрит, как и его голова, но у нее не было времени долго его рассматривать; все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы вырваться из хватки Шатийона и остановить его от ощупывания ее торса. —А кем ты себя воображаешь? Я — Рене де Шатийон! —А я Мирза, один из джентльменов, ответственных за охрану госпожи Дассель. Я имею полномочия определять любые угрозы, которые могут поставить под угрозу её безопасность. Что? —Я прошу вас отпустить её, милорд, дама ясно дала понять, что отвергает ваше приглашение, — решительно повторил он. —Я слышу только надоедливое жужжание мухи вокруг ушей. Ну же, дорогая, пойдем куда-нибудь поудобнее, где нам будет комфортно. —Нет, нет, нет!— встряхнулась она, панически глядя на Мирзу. — Я никуда не уйду! —Вы слышали, что говорила дама. Отпустите ее, — повторил он, преградив им путь, когда Шатийон проигнорировал их и потащил ее прочь. —Ага? Что вы собираетесь делать? Отойдите в сторону, вы стоите перед регентом Керака, выразите ему свое почтение. —Это всё ваши рук дело, не так ли? Ваши действия, когда вы отвлекли меня от леди, чтобы заполучить её в своё распоряжение, обернулись против вас!— обвинил кто-то знакомый позади них. —Вы заставляете нас выполнять долг, возложенный на нас Его Величеством Королём: охранять леди Дассел и отражать любые угрозы, которые ставят под угрозу её жизнь. И снова перед нами предстал джентльмен с рыжевато-коричневой бородой и зелеными глазами, тот самый, который оставил ее стоять там на милость Ги. —Сэр Нестор!— воскликнула она, и ее изумление быстро сменилось гневом. —Вы бросили меня, как какую-то дуру! А вы, отойдите в сторону! Я не в настроении терпеть этого проклятого, нетерпимого к алкоголю извращенца!—Невероятно, но она собрала силы из глубины своей души и оттолкнула лорда, который пошатнулся от надвигающегося опьянения. —Я возвращаюсь на свое место! С меня хватит всех этих людей! —Моя госпожа, вы никуда не уйдёте! —Даже не смей прикасаться к ней!— потребовал человек по имени Мирза. И вот, совершенно неожиданно, в мгновение ока, между Шатийоном, Нестором, Мирзой и парой других тамплиеров, которые волшебным образом появились и укрыли её подальше от преследователя, вспыхнула ненужная драка. Группа зевак окружила место происшествия, прекратив ликование. Никто из них не поощрял эскалацию драки; напротив, на их лицах царила серьёзность, создавая в воздухе удушающее напряжение. Ей было неловко находиться в центре внимания. Все ее мысли были заняты тем, чем она заслужила это. Сначала Ги, потом Шатийон, кто будет следующим? Словно на нее наложили проклятие. Ей придется просить святую воду для купания или покупать благовония, чтобы посмотреть, отгонит ли это часть несчастья. Во второй раз за эту ночь, когда они пришли ей на помощь, толпа расступилась, словно Моисей, раздвигающий океаны, позволяя спокойному присутствию короля приблизиться. Рядом с ним появился еще один мужчина с седой бородой и волосами, выдававшими его преклонный возраст, но с властной осанкой, которая внесла порядок в ряды рыцарей. Все они стояли прямо, почтительно, с абсолютной выдержкой, которая впечатлила ее, подавляя действие алкоголя, циркулирующего в их жилах. Не было ни малейшего намека на беспорядок; даже музыка затихла, позволяя прохладному ветерку шелестеть в ветвях деревьев в длинных садах вдоль подпорных стен. —Что происходит?— спросил неизвестный мужчина. —Ваше Превосходительство, — с большим уважением приветствовал Нестор, — Рене де Шатийон опозорил свой рыцарский кодекс, приставая к этой даме, насильно прикасаясь к ней и даже пытаясь похитить ее. Поднятый шум был вполне оправдан. Мы с моими спутниками вмешались, чтобы обеспечить благополучие леди Дассель, — кратко объяснил он. —Прикасался ли он к ней неподобающим образом? Грубый голос короля эхом разнесся над тишиной, усиливая напряжение в воздухе. Даже Шатийон, казалось, сжался, как муравей. Фляга с алкоголем в его руке исчезла, словно по волшебству; должно быть, он отбросил ее в порыве рассеянности, вновь обретя цивилизованное поведение перед королем, что лишь подчеркивало его трусость. Не прошло и двух минут, как стало ясно, что на его лбу, побледневшем от того, что его застали с поличным, выступил пот. —"Ваше-в-величество..." — пробормотал он, нервно проводя рукой по бороде. —Разве ты не знаешь, что принуждение дамы заслуживает наказания, причиняющего невыносимую боль? Дассель, моя гостья и каждая другая женщина заслуживают абсолютного уважения. Ты больше никогда не поднимешь на них руку, понимаешь?— потребовал он, и, видя, что Шатийон остается подавленным, повторил еще резче: —Понимаешь? —Только тогда регент Керака смог кивнуть, и король обратил внимание на своего старого товарища. —Арнальдо, прикажи вывести Шатийона с Храмовой горы. Празднование для него закончилось. Завтра на рассвете мы втроем встретимся в северном зале дворца, чтобы обсудить его наказание. Если он ослушается и будет отсутствовать, ты можешь приказать своим людям вытащить его из замка Керак в Иордании в мою цитадель, — заявил он без тени слабости, которая могла бы поставить под сомнение санкцию против его вассала. Дассель с трудом сглотнула, впечатленная, наблюдая за его перепалкой с предполагаемым Арнальдо, чье имя ей смутно напоминало. Она привыкла к мягкости короля, совершенно забыв о его способности выносить суждения, в том числе и смертные приговоры. Хотя это и не соответствовало действительности, радикальные перемены в его характере выявили огромную власть, которой он обладал. Самое удивительное? В девятнадцать лет, будучи болезненным юношей в окружении множества старших рыцарей, он пользовался уважением, которое напоминало ему о монархе, предшествовавшем его собственному, который вступил в битву против смертоносного, опытного султана, имея в своем распоряжении огромную армию, превосходящую его собственную, и все это, страдая от болезни, которая превратила бы его путешествие в сущий ад! И все же, несмотря на все эти невзгоды, он одержал победу. Она не могла не гордиться тем, что в подростковом возрасте изучала биографию короля Балдуина, когда, услышав о нем на уроке истории в школе, безнадежно им увлеклась. В тот день она сразу же отправилась домой, чтобы искать информацию на зараженных вирусами сайтах, которые ей приходилось переводить с других языков, поскольку его биография была крайне скудной. Чтобы получить дополнительные данные, ей приходилось переходить по иностранным ссылкам, закрывать всплывающую ниоткуда порнографическую рекламу и перезагружать компьютер три тысячи раз, потому что он постоянно зависал. За несколько недель она проглотила такие книги, как «Земля за морем» и «Писарь царя-прокаженного», статьи о его проказе и теоретические справочники, собранные другими его поклонниками. Действительно, весьма интересно. В течение нескольких месяцев она обогащала свои знания о героической личности, с которой ей теперь посчастливилось встретиться; к счастью, она закрепила полученные знания перед поездкой в Израиль со своей семьей. —Моя госпожа, пожалуйста, следуйте за нами. —А? О, да, Ваше Величество… — она замялась, несколько растерянная. Куда бы они пошли? Король подождал, пока она не окажется рядом, прежде чем двинуться дальше, Арнальдо — справа от него, а четверо тамплиеров — следом. Его наблюдатели расчистили путь, позволив ему мельком заглянуть в шатер, где вельможи поднялись, чтобы подслушать. Принцесса была среди них, и ее явное беспокойство исчезло в тот момент, когда их взгляды встретились. Как стыдно знать, что она вызвала этот переполох! Если раньше ей было неловко от презрительных взглядов, которые она получила за столом, у нее не хватило бы смелости спокойно вернуться и сделать вид, что король не потрудился встать и вмешаться, позволив таким образом сохранить ночной покой. Её цель стала ясна, когда она поняла, что приближается к одним из огромных ворот, ведущих в священное сооружение, построенное из камня, мрамора, мозаики и фаянса, что подчеркивало величие его конструкции. Интерьер храма Соломона был необыкновенным; волосы на её руках встали дыбом, и по спине пробежал холодок. Хотя она и не заметила своих слегка приоткрытых губ, король рядом с ней это заметил. Он с удовольствием наблюдал за каждым изменением в её реакции. Его голубые глаза прищурились от её расширяющейся улыбки, а в её глазах появился особый блеск, напоминающий звёздный свет, сияющий в тёмном ночном небе. Да, вот оно! Взгляд Дассель был сиянием звёзд. Теперь он понимал, почему чувствовал себя ведомым всякий раз, когда между ними возникала визуальная связь; она была факелом во тьме, луной, освещающей ночной путь путников через пустыню. —Мечеть прекрасна, — услышал он ее восхищенные слова. В самом деле, это так, — ответил он, безразлично глядя на неё. —Госпожа, я сожалею о случившемся с Рене де Шатийоном; он поставил под угрозу вашу безопасность. Я обещаю вам, что он получит соответствующее наказание, соизмеримое с вашими неправомерными действиями. Вы обдумаете это после того, как подчинитесь ему. —Он говорил строго; он был зол. Последнее, чего он хотел, случилось. «Именно по таким причинам я недавно позволил себе решить, что делать с вашей безопасностью, а также с безопасностью вашей младшей сестры. Я принял эту ответственность с самого начала и не намерен нарушать своё слово. —Что вы имеете в виду, Ваше Величество? —Увидишь. Они остановились посреди огромных залов, окруженных каменными арками и колоннами, а рыцари позади них стояли по стойке смирно, их величественные фигуры источали тяжелую ауру чести. Балдуин вспомнил свою встречу с Великим магистром тамплиеров, состоявшуюся пару дней назад. Этот человек по его просьбе тщательно отобрал рыцарей, которые должны были охранять сестер из рая. Среди четырех мужчин он узнал приветливое лицо одного, выделявшегося своим высоким ростом, крепким телосложением и ловкостью: сэра Нестора. Этот человек был достоин звания генерала в армии. Он отличался непоколебимой верностью своей клятве, особенно в бою, стратегии, обороне и нападении, а также другими качествами, которые сделали его идеальным кандидатом на роль личного эскорта. Точно так же и те, кто должен был находиться под его командованием, были столь же способны. Все четверо прошли тщательную проверку, чтобы определить их пригодность для этой важной задачи. —Миледи, — снова позвал он, осмеливаясь взять ее за руку, — это Арнальдо де Торроха. Он — Великий магистр ордена тамплиеров. По моей просьбе он сформировал отряд, который теперь станет одним из ваших главных союзников. Я планировал представить их завтра, однако встреча перенесена на более ранний срок. Представьтесь им, — попросил он. —Леди Дассель, рад познакомиться с вами. Как Ваше Величество указал, я являюсь высшим должностным лицом военного ордена тамплиеров; я к вашим услугам, если вам потребуется моя помощь. —Он начал говорить хриплым, но решительным голосом, который не соответствовал его преклонному возрасту. Ему было около шестидесяти, возможно, чуть меньше; его энергичный вид затруднял определение его точного возраста. —Эти рыцари обучены защищать вас от любых невзгод, — заявил он. — Они встретятся с любым, кто встанет на вашем пути со злым умыслом, будь то граф, принц, король или кто бы он ни был по социальному положению. Учитывая это, вы должны знать, что они будут абсолютно послушны вам и моему господину, — он взглянул на монарха. — Вашим сопровождающим не будет разрешено отходить от вас ни на шаг; они будут по очереди, парами, чтобы обеспечить вашу безопасность во время приема пищи или других мероприятий, требующих временного отделения от всего эскадрона. Следует отметить, что ночью на дежурстве будут находиться другие сотрудники, чтобы дать вам возможность отдохнуть. В завершение собрания в Храме Соломона Великий магистр подошел к рыцарям и, продолжая свою речь, сказал: —Это Нестор, он будет командиром взвода. Полагаю, моя леди с ним общалась; я видел, как вы танцевали. —Вы правы, — ответила она, пытаясь осмыслить полученную информацию. —Сэр Нестор предан своему делу, и у меня нет оснований полагать, что он хотел встретиться с вами заранее, чтобы смягчить последствия этой новости. Это Мирза, превосходный мастер рукопашного боя. Паям, великолепный стратег, и наконец…— Его выражение лица стало жестким; казалось, он почти угрожал рыцарю взглядом. —Это Альфонс. Он может быть упрямым, но его навыки самообороны компенсируют недостаток, который из-за болезни терзает его рассудок. Я понимаю, что вы приехали из другого места, где обычаи диктуют иной образ жизни. Чтобы облегчить ваш переход, миледи, я прошу вас довериться присутствующим здесь рыцарям. При необходимости относитесь к ним как к друзьям, чтобы ваша адаптация к этому процессу не была сложной, — предложил он, занимая место рядом с шеренгой тамплиеров. Что мне следует сказать? Предположение Великого Магистра оказалось верным: в будущем она никогда бы не подумала о том, что по меркам её времени называлось бы телохранителями. Инстинктивно она сжала руку короля, растерянная, ошеломлённая, возможно, даже несколько озадаченная. Действительно ли необходима охрана? Она оценила жест короля, который неустанно следил за её безопасностью; однако мысль о том, что её будут окружать четыре тамплиера двадцать четыре часа в сутки, вызвала у неё удушающее чувство в груди, заставившее её тщательно обдумать свой ответ. —Ваше Величество, не могли бы мы поговорить наедине несколько минут, пожалуйста? —Конечно, я не возражаю — одного его жеста было достаточно, чтобы пятеро джентльменов удалились. Она молчала, пока тишина залов не окутала их своим первозданным спокойствием. Она отпустила руку в перчатке, перебирая пальцами и облизывая губы, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свое мнение, не показавшись неблагодарной. Хотя это и не требовалось, король предвосхитил ее мысли, сделав искреннее замечание, которое заставило ее вздохнуть с облегчением, услышав его мягкий тон: —Я понимаю, что мое решение вас не обрадовало, миледи. —Возможно, вы не ошибаетесь, Ваше Величество. В моих землях мне не было необходимости быть окруженной рыцарями-тамплиерами, — с сожалением пробормотала она. Он понимающе кивнул, снова протягивая ей руку. И как раз в тот момент, когда она думала, что ее сурово отчитают за проявленное недовольство назначением ее сопровождающих, произошло обратное. Король слегка поклонился, и его истинные намерения выдавали, особенно смесь робости и тревоги, мелькнувшая в его глазах. —Моя просьба, которую я собираюсь высказать, может показаться иррациональной из-за отсутствия музыки, однако я хотел бы узнать, не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной, моя леди. —О, — удивленно ответила она. Вскоре выражение ее лица смягчилось. —Должна признаться, что и в моем родном городе мне не доводилось танцевать с королем, поскольку там нет монархов. Я не моглу упустить эту возможность; напротив, я бы пожалела, если бы отказалась от вашего приглашения, Ваше Величество, — улыбка появилась на ее губах, и она, несомненно, протянула руку, принимая приглашение, — предупреждаю вас, что я могу наступить вам на пятки. Он издал гнусавый смех. —Боюсь, нас двое, миледи. —Разве вы не эксперт в области танцев? Я думала, что, будучи королем, вы научились бы взращивать любовь дам, желающих ухаживать за вами, — она многозначительно подняла брови, чем на этот раз рассмешила его. —Признаю, что в юности я сам получал подобные уроки, однако танцы никогда не были моей сильной стороной; я предпочитал и до сих пор предпочитаю ограничиваться наблюдением. —Тогда зачем ты пригласил меня потанцевать с тобой? —Потому что, как вы уже сказали, — он молча ждал, молясь, чтобы его замечание не вызвало у нее дискомфорта, — танец — это пища любви, которой я хотел бы поделиться с вами, моя госпожа Дассель. Ее сердце бешено колотилось. Изгиб его губ отражался за металлом, хотя тот и не был прозрачным. Дассель поняла это, потому что уголки его глаз сузились, и в них появился едва заметный блеск. Шелк перчатки мягко скользнул вниз по руке к талии, обхватывая ее с нежностью и точностью, оказывая приятное давление, от которого она затаила дыхание. Она позволила ему медленно приблизиться, словно боясь, что близость распространит исходящий от ее груди жар, пока он не обожжет ее. Возможно, ее убеждение не было ошибочным; прикосновение его руки, когда она расположилась на плече короля, а также то, как деликатно он положил свою ладонь на ее — которая, как ей казалось, была покрыта марлевыми бинтами под другой белой перчаткой, — не помешало жгучему покалыванию пробежать по ее нервам, заставив кровь закипеть еще сильнее, чем вызвали его слова. —Поверьте мне. —Да, Ваше Величество. Она покраснела, румянец разлился по ее лицу, как только он начал медленный танец, который искусно вел. Он не хотел вслух признаться, что хоть немного изменил свой ответ и что он действительно умеет танцевать — это была невинная ложь, чтобы успокоить ее! Он хотел, чтобы они наслаждались танцем, чтобы их радость была взаимной. Это была его главная цель, и ему было все равно, если он устанет; он хотел лишь, чтобы она получила удовольствие, и ничего больше не просил. Алый румянец, разливающийся по ее щекам, наполнял его удовольствием. Как и несколько часов назад, по пути к Храмовой горе, он чувствовал, что одержал еще одну победу. Его грудь переполнялась гордостью от того, что он заставил покраснеть такую умную и прекрасную даму. Было непреодолимо желание восхититься ее необычайными чертами; напротив, он считал неуместным, чтобы такая изысканная красота, пиршество для глаз, не получила должного признания. Близость их лиц была редкой возможностью, и он был бы глупцом, если бы упустил её. Поэтому он начал своё путешествие в месте, которое на протяжении нескольких недель очаровывало его, навсегда запечатлеваясь в памяти: чёрные турмалины в их отполированных зрачках, предлагавшие момент побега от реальности. За красотой скрывались хитрость, решительность и искра свирепости, которая, хотя и дремала, как зверь в спячке, грозила высвободить свою ярость, если её потревожить. Он ловко повернул ее, обхватив руками, которые на этот раз поддерживали ее фигуру. Его собственные руки лежали на рукавах кольчуги, покрывавшей ее руки. На губах монарха появилась еще одна улыбка, когда выбившаяся прядь выскользнула из шали, покрывавшей ее голову и скрывавшей каскад ее каштановых волос. Не прекращая ритмичного покачивания, он аккуратно уложил их, погружаясь в атмосферу, которая так заворожила его чувства, что он не смог удержаться и нежно погладил ее приподнятые скулы. Его душа была в смятении, хаос ощущений подталкивал его к продолжению мечтаний. Где он? Ах, да. Неизбежно его мысли вернулись к её губам, заставляя задуматься, каково было бы попробовать их на вкус. Похожи ли они на шёлк, бархат или хлопок? В любом случае, все упомянутые им материалы ассоциировались с мягкостью, и если это правда, то каков будет их вкус? Осознав свои мысли, он почувствовал жгучую жару на лице. Слава богу, на нём была маска. Как он вообще мог сметь думать о поцелуе? Это казалось запретным, выходящим за пределы его возможностей, поскольку проказа не позволяла этого. Как же это было мучительно! Потому что, если бы всё было иначе… Если бы он был здоров, он бы без колебаний прикоснулся губами к её губам, пока они не встретились бы с его, чтобы испытать самое смертоносное ощущение: рай. —Все ли ангелы так же прекрасны, как ты? Или Бог удостоил тебя привилегии возвысить тебя над самой красотой? —Зависит от того, — рука, коснувшаяся ее скулы, нежно обхватила подбородок, приподнимая её с той тщательностью, с какой держат хрупкий кристалл, — если вы называете чары, которые вы наложили на меня, всего через три недели после того, как они были преподнесены вам как самый драгоценный дар, бредом, я с радостью соглашусь с вами, миледи. —Дарить подарки, — повторила она, ошеломленная его романтизмом, — значит, вы наверняка пили вино. Если бы он только знал, что именно она начинает опьянять его душу. —Хочешь прогуляться? — он предложил руку и остановился. —Это поможет успокоить мое сердце, так что… — она замолчала, осознав, что сказала. —То есть, оно бешено колотится от танцев. Моя физическая форма ужасна, Ваше Величество, — нервно пробормотала она. —Я в этом уверен, миледи. Не беспокойтесь, я буду соответствовать вашему статусу. Глубоко вдохнув, она взяла короля под руку, предоставив ему свободу вести ее по огромным залам храма, вмещавшим более тысячи человек. Не было необходимости говорить; тишина дарила достаточно комфорта, чтобы в ней укрыться. Более того, ее любопытство, желание раскрыть историю, скрытую в этих каменных стенах, заставляло ее внимательно рассматривать каждую деталь по периметру. — Я так понимаю, Храмовая гора служит дворцом для королевской семьи. Вы здесь жили? — спросила она, охваченая любопытством. —Нет, миледи. Хотя вы правы, мое место всегда было в цитадели Башни Давида, где я получил образование при дворе у своего отца, Амаларика. А вот в детстве и юности я тренировался в храме, — добавил он, и в его глазах усилилась ностальгия. Он переживал воспоминания о прошлом, когда его болезнь не была такой прогрессирующей, как сейчас. —Пока я не был под руководством Великого Мастера Арнальдо де Торрохи, Эуд де Сен-Арман взял на себя обязанность подвергать меня своим строгим наставлениям. —Он не отпускал меня со двора, пока я не обливался потом, мои конечности не слушались, а тело не начинало болеть. Он обязательно показывал мне огромную разницу между полем боя и моей повседневной жизнью — это звучало занимательно, — к сожалению, из-за прогрессирования моей болезни у меня появились ограничения. Год назад врачи посоветовали мне отказаться от интенсивных физических нагрузок, хотя я признаюсь вам, что время от времени мне нравится тайком держать меч и размахивать им. Я чувствую, что это оживляет мой дух, дает мне волю бороться до конца. Дассель прикусила язык, сдерживая желание расплакаться; жизнь была несправедлива, слишком жестока. —Прошу прощения, если решение относительно сопровождения показалось вам чрезмерным, миледи, — продолжил он, — можете быть уверены, что дворец не представляет никакой опасности ни для вас, ни для вашей младшей сестры. Я хочу избежать нелепых ситуаций, подобных той, которую устроил Рене де Шатийон за пределами дворца. Ваша безопасность превыше всего; я взял на себя ответственность за нее, и поэтому буду обеспечивать вашу безопасность до тех пор, пока вы не найдете способ вернуться в рай, — заявил он. Обратного пути не было, он не собирался менять своего мнения. Что же ей оставалось делать? Последовать совету Великого Магистра и воспринимать своих охранников как новых друзей, которым поручено её защищать. Нестор, Мирза, Паям и Альфонсус. Таковы были имена рыцарей, которые будут её защищать; ей лучше познакомиться с ними поближе. Она надеялась, что они окажутся приятными людьми.