1.

      В комнате была гробовая тишина. Сэон на мгновение затаила дыхание, чтобы прислушаться к тихим и спокойным вздохам сзади. После очередного кошмара Минхао всё-таки смог уснуть. Девушке же уснуть не удавалось. Желудок скручивало от голода, полчашки кофе без молока, газированную воду со вкусом лимона и пачку снеков он за еду не воспринимал. Боль медленно росла, по ощущениям, начинала расти от мочевого пузыря и ползла вверх, будто распространяясь под рёбрами.       Перед тем как осознать, что сейчас происходит, Сэон моргнула несколько раз, постаралась глубоко дышать. Но это не сон, она сейчас не проснётся, боль никуда не денется. Впереди ещё весь день.       Сердце бешено стучало в груди. Иногда оно пропускало удар, а потом вдруг догоняло и стучало сильнее. Ощущение «трепетания» в грудной клетке становилось невыносимым. Паузы чередовались быстрыми ударами. Хван медленно сглотнула, попыталась осторожно подняться, чтобы упереться спиной в спинку дивана. Нужно просидеть так и продержаться, пока боль не утихнет. Протереть, бесшумно лечь в своё положение, не разбудив парня.       — Опять?       Сэон выдохнула, сильнее обхватывая колени.       — Прости, я не хотела будить тебя, ты и так в последнее время плохо спишь.       Минхао привстал и включил свет. Сощурившись, он всё равно обеспокоенно взглянул на неё.       — Попробуй умыться ледяной водой. И ту дыхательную практику тоже сделай, врач же показывал тебе.       Минхао скинул с себя одеяло и встал. Подошёл к ближайшему стулу, где на спинке висела кофта. Сэон осталась сидеть на диване, наблюдая, как он ищет что-то в тумбочке. Догадываясь, что он хочет найти, всё равно с осторожностью спросила:       — Сигареты ищешь?       — Угу.       Сэон поднялась следом, направляясь в ванную, чтобы умыться. Услышав звук открывающихся дверей балкона, она мигом выскользнула из комнаты. Минхао неторопливо надевал кофту, а потом, растягивая всё удовольствие, медленно вытянул сигарету, бросив пачку. Осторожно поднёс огонек зажигалки к сигарете и затянулся.       В бледном свете ещё не до конца поднявшегося солнца Минхао сделал глубокую затяжку, заставляя кончик сигареты вспыхнуть ярко-алым. На секунду задержал дыхание, а затем медленно, сквозь сомкнутые губы, выпустил струю дыма.       Стакан холодной воды помог прийти в себя. Сэон уселась на диван, смотря на парня через стеклянные двери. Минхао встал полубоком. Хао приоткрывал губы только для того, чтобы сделать затяжку, но его проницательный взгляд говорил: «Подожди ещё немного, я сейчас закончу — и тогда придёшь ко мне».       Вот бы наплевать на болезнь и выйти к нему, вдохнуть полной грудью холодный летний воздух вместе с дымом, обнять его сзади. Никотин и угарный газ в дыме спровоцируют приступ. Едкий дым коснётся лёгких. До этого уставшее сердце сорвётся в бешеном трепетании. Оно будет биться о рёбра из-за нехватки чистого воздуха.       Минхао кивнул, засовывая пачку в карманы шорт, Сэон сорвалась с места. Тело дрогнуло из-за резкой смены температуры, но вскоре холод утешал, чем доставлял дискомфорт. Сэон коснулась ледяных на ощупь перил, засматриваясь ещё на сонный город. В голове крутилось много мыслей, но сказать хоть что-то не хватило сил.       — Я спрашивал Наён о тебе.       Сэон, заподозрив, что именно её менеджер сказала ему, закатила глаза и недовольно фыркнула.       — Ты снова пропустила сеанс у психолога.       — Извини.       — Перед собой извинись, — цокнул он, уставившись вперёд. — И ты снова плохо питаешься.       — Так вышло.       Голос Минхао стал пугающе серьёзным:       — Ты совсем о себе не заботишься. Сэон, как мне заставить тебя начать проявлять к себе хоть какую-то заботу?!       — Минхао, — девушка присела, судорожно вцепившись в холодный металл. Пальцы побелели от напряжения, она по-детски уткнулась лицом между тонкими прутьями перил. — Я должна была умереть ещё летом.       Сэон прижалась лбом к ограждению. Теперь она смотрела на мир, словно за решёткой.       — Мир дал тебе шанс. Это спасение. Тебя буквально вырвали из хватки смерти. А ты дальше живёшь в ожидании конца.       — Ты считаешь, что мне дали шанс, а я вижу в этом просто отсрочку приговора.       Минхао наконец-то взглянул на неё.       — Я устала.       Поравнявшись с девушкой, Минхао обхватил её кисти рук, скользнул чуть выше — к ладоням, чтобы согреть их.       — Сэон, ты ведь говорила, что мы должны пожениться, — его голос стал настолько мягким, что плечи девушки в мгновение расслабились. Крепче сжав руки, он продолжил: — Говорила же, что после мы будем путешествовать и наслаждаться жизнью.       — Не плачь, пожалуйста. Я… я ненавижу себя за это. Я опять довожу тебя до слёз, — она обхватила его лицо, большим пальцем размазывая влагу по щеке. — Ты моя причина, почему я всё ещё хожу по этой земле.       Так успокаивала его, хотя одна мысль о смерти доставляла облегчение. Это буквально освобождение от мучений, почему все вокруг этого не понимают? Ей нужно быть одной, но ей не суждено находиться в одиночестве.       Минхао подался вперёд. Из прекрасных уставших глаз продолжали течь слёзы.       — Просто скажи мне, что мы осуществим это. Ну, пожалуйста, скажи, скажи! Скажи, что не оставишь меня.       — Я не оставлю. Не посмею, слышишь?       Удовлетворённый ответом, Минхао отдалился и встал. Вытер глаза краем кофты, протянул руку, чтобы Хван поднялась. Сэон встала, прислонившись всем телом к нему. Минхао рукой обхватил её талию, крепче прижимая к себе. Она насторожилась, прислушиваясь к его дыханию.       — Хао, я люблю тебя, — тепло волнами прошлось по сердцу не только у неё, биение у Минхао участилось тоже.       Сэон уткнулась носом в мужское плечо. Больше не было нужды считать удары или ждать приступа. Сердце, уставшее от бесконечной борьбы, наконец начало ловить его ритм — удар в удар, секунда в секунду.