Глава 12: Одиночество Бога

Тишина в Бэтпещере после возвращения с острова была тяжелее свинца. Мы победили, но это пахло поражением. Лютор и Зод сбежали, унеся с собой чертежи «Металло» и, что хуже, образцы живой криптонской ткани. Орм исчез в океанских глубинах, затаив ярость. Мы сорвали их планы, но не остановили их. Уэйн склонился над главной консолью, его пальцы летали по клавишам с почти неестественной скоростью. — Они ушли на подводной лодке «ЛюторКорп». Я потерял их след в Марианской впадине. Глубина делает слежение невозможным. Мера стояла у края платформы, глядя на подземное озеро. Ее поза была прямой, но я видел дрожь в ее руках. — Орм вернется. Он не оставит своего плана. Теперь, когда Лютор предоставил ему технологии... он станет еще опаснее. Я чувствовал их напряжение. И свое собственное. Но больше всего я чувствовал пустоту. Образ Металло-Джор-Эла преследовал меня. Голос моего отца, обращенный против меня. Это было хуже, чем любая физическая рана. — Мне нужно... проверить кое-что, — сказал я, нарушая молчание. — На Криптоне были протоколы против такого кощунства. Мне нужно вернуться к кораблю. Уэйн кивнул, не отрывая взгляда от экранов. — Будьте на связи. Лютор не будет сидеть сложа руки. Мера повернулась ко мне. — Супермен... спасибо. За то, что попытались спасти моего брата. — Мы еще спасем его, — пообещал я. — Просто в следующий раз, возможно, без взрывов. Я вылетел из Бэтпещеры и помчался к Смолвилю. Дом. Это слово все еще вызывало тепло в груди, даже несмотря на пустоту, оставленную Джонатаном. Марта ждала меня на крыльце, как будто чувствовала мое приближение. Ее лицо озарилось улыбкой, но в глазах читалась тревога. — Кларк. Я видела новости... об острове. Это был ты? — Частично, — вздохнул я, обнимая ее. — Мама, мне нужно в подвал. Корабль отозвался на мое прикосновение, как живой. Голубое свечение озарило подвал, и голографические интерфейсы возникли в воздухе. Я искал не звездные карты, а нечто более темное. Архивы о Фантомной Зоне. О протоколах сдерживания. О том, как криптонцы справлялись с... некротехнологиями. Информация обрушилась на меня мрачным водопадом. Оказывается, то, что создал Лютор, не было новостью для Криптона. Были фракции, которые экспериментировали с «оживлением» нейронных паттернов умерших. Они называли это «Эхо-проектом». И это всегда заканчивалось катастрофой. Эхо-сущности были нестабильны, лишены души, движимы только базовыми инстинктами и искаженными воспоминаниями. Джор-Эл был одним из главных противников этих экспериментов. Ирония была горькой, как полынь. Я нашел то, что искал — протокол «Очищения». Энергетический импульс, который мог бы стереть искусственные нейронные сети, не повреждая исходный генетический материал. Но для его активации требовалось нечто... личное. Капля крови живого родственника. Моя кровь. — Ну что ж, папочка, — прошептал я, глядя на голограмму моего отца. — Похоже, мне снова предстоит тебя спасать. Надеюсь, на этот раз ты будешь менее... разговорчивым. Внезапно корабль завибрировал, и голограмма Джор-Эла исказилась. Свечение стало красным, тревожным. На экране возникло предупреждение на криптонском: «ОБНАРУЖЕН ВЫСОКОУРОВНЕВЫЙ УГРОЗА. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ИСХОД»». — Что?.. — я не успел договорить, как пол подо мной разверзся. Не люк, а нечто вроде... портала. Энергетическая воронка закрутилась, затягивая меня. Я попытался удержаться, но сила была чудовищной. Это было не физическое воздействие, а нечто иное. Телепортация. — Кларк! — крикнула Марта сверху, но ее голос уже был далеким, как эхо. Меня выбросило в... никуда. Белое, бесконечное пространство без верха и низа. Я парил в пустоте, и единственным ориентиром был далекий, тусклый свет. Солнце? Нет, что-то другое. Что-то искусственное. И тогда я увидел его. Город. Парящий в этой белизне. Криптонский город, но... неправильный. Искаженный. Башни были скрючены, мосты обрушены, а по улицам двигались фигуры. Призраки. Эхо. Я был в Фантомной Зоне. Но не в той, что была тюрьмой. Это было нечто иное. Карманное измерение, созданное как улей для «Эхо-проекта». И корабль, следуя протоколу, доставил меня прямо в логово зверя. — Добро пожаловать, Кал-Эл, — раздался голос. Голос, который я знал слишком хорошо. — В мой новый Криптон. Из тени за одной из башен вышел Зод. Но он изменился. Его доспехи были сращены с темным, органическим металлом, а глаза горели нездоровым красным светом. Он поглотил технологии «Эхо-проекта», слился с ними. — Зод, — сказал я, приземляясь на призрачный мост. — Ты выглядишь... как дерьмо. Новый стиль? Он усмехнулся — сухим, безжизненным звуком. — Юмор. Типично для выродка Джор-Эла. Ты не понимаешь, Кал-Эл? Я не просто возрождаю Криптон. Я становлюсь им. Каждая крупица этого места — часть меня. Он взмахнул рукой, и город вокруг нас ожил. Башни согнулись, превращаясь в щупальца. Мост подо мной попытался схватить меня. Я взлетел, уворачиваясь от атак. — Ты сошел с ума, Зод! Это не жизнь! Это кошмар! — Жизнь — это сила! — проревел он. — А сила требует жертв! Из-за искаженных зданий вышли они. Десятки Металло. Но не механических. Они были из плоти и крови. Вернее, из плоти, крови и металла. Гибриды. И у каждого на груди был символ Дома Эл. Мои родственники. Мои предки. Все, чьи нейронные паттерны были в криптонской базе данных. И среди них... он. Джор-Эл. Его глаза были пусты, лицо искажено маской безразличия. — Отец... — прошептал я. — Он не твой отец, — сказал Зод. — Он — орудие. Как и все они. Гибриды атаковали. Я отбивался, но каждый удар по ним отзывался болью во мне. Это были моя кровь. Моя семья. Я пытался достучаться до Джор-Эла. — Отец! Вспомни! Вспомни маму! Вспомни Криптон, каким он был! Но он только атаковал, безжалостно и эффективно. Зод наблюдал с высоты, как паук в центре паутины. — Они не услышат тебя, Кал-Эл. Они — лишь тень. А тени не могут любить. Они могут только служить. Я отступал, уворачиваясь от атак. Мое сердце разрывалось. Я не мог сражаться с ними. Не мог нанести вред своим предкам, даже искаженным. И тогда я вспомнил. Протокол «Очищения». И каплю крови, которая была нужна для его активации. Мою кровь. Но как применить его здесь, в этом карманном измерении? Мне нужен был проводник. Что-то, что могло бы усилить сигнал. И я понял. Сам Зод. Он был ядром этого места. Его связь с «Эхо-проектом» была ключом. Я перестал уворачиваться. Вместо этого я направился прямо к Зоду, сквозь строй гибридов. Их удары обрушивались на меня, но я продолжал идти. — Устал от бега, мальчик? — издевался Зод. — Нет, — ответил я. — Просто нашел более прямой путь. Я вонзил руку в свою ладонь, и золотистая кровь выступила наружу. Затем я рванулся к Зоду и схватил его за голову, перенося протокол «Очищения» через нашу связь — криптонскую кровь к криптонской крови. — Что ты делаешь?! — закричал Зод, поняв опасность. — Возвращаю тебя к реальности, — сказал я. — Или тому, что от нее осталось. Энергетическая волна пошла от меня, через Зода, распространяясь по всему измерению. Она была не разрушительной, а... очищающей. Белая, ослепительная вспышка, которая смывала искажения. Гибриды замерли, их формы начали расплываться. Башни выпрямлялись, мосты восстанавливались. Искаженный Криптон таял, как сон. Джор-Эл остановился передо мной. Его глаза на мгновение прояснились. Он посмотрел на меня, и в его взгляде была... печаль. И гордость. — Сын мой... — прошептал он. — Прости... И он исчез, как и все остальные, рассыпавшись на светящиеся частицы. Зод стоял на коленях, его слияние с измерением было разорвано. Он был снова просто... Зодом. Сломанным, побежденным. — Что... что ты сделал? — его голос был слабым, лишенным прежней мощи. — Я дал им покой, — сказал я. — То, чего ты никогда не понимал. Измерение рушилось. Портал, через который я попал сюда, снова открылся. Я схватил Зода и рванулся к нему. Мы вывалились обратно в подвал в Смолвиле. Марта стояла там, белая как полотно, с Джонатановым ружьем в руках. — Кларк! Ты в порядке? — Да, мама, — я отпустил Зода, который безвольно рухнул на пол. — Все в порядке. Я посмотрел на поверженного генерала. Он был не опасен больше. Просто старым, сломанным солдатом, потерявшим свою войну. — Что... что теперь? — прошептал он. — Теперь, — сказал я, — ты будешь судиться. Не мной. Людьми. Теми, кого ты хотел уничтожить. Я связал его и вызвал Уэйна. Пусть разбирается. Позже той же ночью я стоял на крыше сарая, глядя на звезды. Зод был в надежном месте, под наблюдением Бэтмена. Лютор все еще был на свободе, но без своего главного козыря. Битва была выиграна. Но цена... цена была высокой. Видеть своих предков, своих родных, превращенных в монстров... это оставляло шрам на душе. Марта вышла ко мне, неся две кружки горячего шоколада. — Джонатан... он гордился бы тобой, сынок. — Я знаю, мама, — я взял кружку. — Но иногда... иногда я чувствую себя таким одиноким. Они были моей связью с тем, кем я был. А теперь... — Ты — не просто Криптон, Кларк, — сказала она мягко. — Ты — сын Джонатана и Марты Кент. Ты — друг Лоис Лейн. Ты — партнер Брюса Уэйна. Ты — надежда для миллионов. Ты принадлежишь многим мирам. И ни один из них не одинок. Я посмотрел на нее, на ее доброе, мудрое лицо, и почувствовал, как тяжесть отступает. Она была права. Я мог быть последним сыном Криптона, но я не был одинок. Где-то там, в большом мире, были люди, которые верили в меня. Были те, кто сражался рядом со мной. И были те, кого я должен был защищать. — Спасибо, мама, — сказал я, обнимая ее. — Кажется, мне пора возвращаться в Метрополис. У меня там... работа. Она улыбнулась. — И не опаздывай на ужин в воскресенье. Я взлетел, оставляя за собой серебристый след на фоне звезд. Впереди были новые битвы, новые вызовы. Но теперь я знал — какие бы бури ни обрушились на меня, у меня есть якорь. Дом. Семья. И это было сильнее любой криптонской силы. Сильнее любого одиночества. Ведь даже бог, если он настоящий, нуждается в том, чтобы кто-то верил в него. А у меня таких людей было много.