Глава 11: Пещера и Крепость

Координаты, которые оставил Уэйн, привели меня в промзону на окраине Готэма. Город встретил меня пронизывающим ветром с примесью угольной пыли и отчаяния. Готэм был другим — не как солнечный, пусть и наивный Метрополис. Он был старым, циничным, с шрамами, проступающими сквозь трещины в асфальте. Таким, каким, наверное, был бы я сам, не окажись я в теле, заряжающемся от солнца. Указанное место оказалось заброшенным заводом по переработке стали. Я вошел внутрь, и мои чувства сразу же уловили несоответствие. За слоями пыли и ржавчины скрывалась передовая технология. Скрытые сканеры пробежались по мне, анализируя все — от тепловой сигнатуры до плотности моих тканей. Пол подо мной бесшумно съехал в сторону, открывая вход в лифт, который помчался вниз с такой скоростью, что у обычного человека лопнули бы барабанные перепонки. Когда двери открылись, я оказался в Бэтпещере. Это было не просто подземное убежище. Это был собор технологий. Сталактиты естественной пещеры сочетались с полированными консолями, гигантскими экранами и рядами костюмов под стеклом — эволюция Бэтмена, застывшая в кевларе и носках. В центре всего этого стоял Уэйн, уже без костюма, в простой черной водолазке. Он смотрел на голографическую проекцию Земли, где десятки точек мигали красным. — Кент, — кивнул он, не отрывая взгляда от карты. — Я начал думать, что вы проигнорируете приглашение. — Метро в Готэме, как выяснилось, не рассчитано на мою скорость, — сухо ответил я, оглядывая пещеру. — Признаю, впечатляет. Хотя немного... депрессивно. Не думали о паре горшков с фикусами? Он проигнорировал мою шутку. — Лютор не терял времени. После вашего визита в Атлантиду он активировал несколько объектов по всему миру. Все они излучают энергетическую сигнатуру, схожую с криптонской. Он щелкнул пальцами, и голограмма увеличила масштаб, показывая три локации: заброшенную шахту в Сибири, частный остров в Тихом океане и пустыню в Нью-Мексико. — Что он строит? — спросил я, подходя ближе. — Мы называем это «Проект: Металло», — Уэйн коснулся экрана, и появились схемы — гибрид человеческого тела и криптонской технологии. — Он пытается создать солдат, способных противостоять вам. Используя ДНК Зода и украденные технологии Атлантиды. Холодная ярость закипела у меня в жилах. — Зод... он позволил этому случиться? — Зод считает, что это единственный способ восстановить Криптон. Он видит в Люторе... инструмент, — Уэйн посмотрел на меня. — Они оба используют друг друга. И оба нацелены на вас. Внезапно один из экранов замигал красным. Сигнал тревоги. Уэйн коснулся его, и мы увидели кадры с камер наблюдения с острова в Тихом океане. На них запечатлен корабль «ЛюторКорп», выгружающий огромные цилиндрические контейнеры. И рядом с ними — высокая фигура в атлантийских доспехах, но с модификациями. Это был Орм. Свободный. — Они объединились, — тихо сказал Уэйн. — Лютор, Зод и теперь Оушен Мастер. Триумвират безумия. Я сжал кулаки. — Остров. Это их главная база? — Самая уязвимая. Шахта в Сибири — производство. Нью-Мексико — испытательный полигон. Остров — командный центр, — Он повернулся ко мне. — Мы должны нанести удар сейчас. Пока они не завершили свою армию. — Мы? — я поднял бровь. — У меня есть... союзник. Другая сторона этого безумия, — Он нажал кнопку, и из тени за колонной вышла женщина. Мера. Принцесса Атлантиды. Она была в простой, но элегантной одежде, скрывающей ее королевскую осанку, но не скрывающей решимости в глазах. — Супермен, — кивнула она мне. — Мы встречались при... менее благоприятных обстоятельствах. — Принцесса, — ответил я. — Рад видеть, что вы на правильной стороне. — Я на стороне моего народа. Орм... мой брат. Но его путь ведет к уничтожению всего, что мы любим. Я должна остановить его, — Она посмотрела на Уэйна. — Бэтмен предоставил мне убежище, когда Орм объявил меня предательницей. — Итак, план? — спросил я, глядя на голограмму острова. — План прост, — сказал Уэйн. — Мы проникаем, мы уничтожаем командный центр, мы захватываем Лютора и Зода. Мера займется братом. — Просто? — я усмехнулся. — Напомните мне никогда не участвовать в ваших сложных планах. Бэтмен проигнорировал это. — У них есть средства обнаружения. Ваши способности, Супермен, будут как сигнальный костер. Мы должны быть незаметными. — Незаметными, — повторил я. — Парень в костюме летучей мыши, принцесса Атлантиды и инопланетянин в трико... Да, мы — самая незаметная команда в истории. Но внутри я знал — он был прав. Это была не битва, которую можно было выиграть грубой силой. Это была шахматная партия. И пришло время сделать ход. Путь к острову мы преодолели на «Летучей мыши» — самолете-невидимке Уэйна, который был технологическим чудом, даже по криптонским меркам. Мера молчала, глядя на океан под нами. Уэйн был погружен в проверку систем. Я же чувствовал странное спокойствие. Впервые за долгое время я был не один. Мы приземлились в миле от острова, под водой, используя скрытный режим. Дальше предстояло плыть. Для Меры это было естественно. Для Уэйна — рутина, благодаря его оборудованию. А для меня... ну, я просто задержал дыхание. Надолго. Мы проникли на остров через подводный туннель, который, как выяснилось, Мера знала с детства. Остров был укреплен как крепость. Башни с орудиями, патрули дронов, энергетические щиты. Но у Бэтмена были карты и расписания патрулей. Мы двигались как тени. Первая часть плана прошла без сучка без задоринки. Мы достигли главного комплекса. Уэйн взломал систему безопасности, и мы вошли внутрь. Интерьер был пустынным, стерильным. Только гул машин нарушал тишину. — Слишком тихо, — прошептал Уэйн. Как по заказу, свет замигал, и по всему комплексу раздался голос Лютора, идущий из динамиков. — Брюс Уэйн. Кларк Кент. Принцесса Мера. Какая неожиданная честь. Я приготовил для вас небольшой прием. Стены вокруг нас раздвинулись, и в проход вышли фигуры. Три существа в сияющих металлических доспехах, с красными глазами и символами Дома Эл на груди. Металло. Но не просто солдаты. Они были... другими. Более органичными. Более живыми. — Познакомьтесь, — продолжал голос Лютора. — Мои улучшенные модели. С использованием живой криптонской ткани и технологий Атлантиды. Они так же сильны, как вы, Супермен. Но без ваших... сантиментов. Один из Металло шагнул вперед. Его голос был механическим, но с отзвуком чего-то знакомого. — Кал-Эл. Наконец-то мы встретились. Я замер. Я знал этот голос. Это был голос моего отца. Джор-Эла. Но искаженный, лишенный души. — Невозможно... — прошептал я. — О, возможно, — сказал Лютор. — Криптонская база данных, которую вы так любезно предоставили, содержала не только знания. Она содержала шаблоны. В том числе и нейронные отпечатки великих умов Криптона. Ваш отец был первым в очереди. Ярость, которую я чувствовал, была белой и холодной. Они не просто украли технологию. Они осквернили память моего отца. Моей семьи. — Уэйн, Мера, — сказал я, и мой голос зазвучал так, что задрожали стены. — Займитесь двумя другими. Этот... мой. Я бросился на Металло-Джор-Эла. Наш первый удар столкнул нас друг с другом, вызвав ударную волну, которая потрясла все здание. Он был силен. Так же силен, как я. И он не держался назад. Мы крушили все вокруг. Каждый удар был землетрясением. Он использовал тактику, которую я помнил из голограмм Джор-Эла — точную, расчетливую. Но без души. Без цели, кроме уничтожения. Тем временем Уэйн и Мера сражались с другими двумя Металло. Бэтмен использовал хитрость и гаджеты, обездвиживая одного из них с помощью какого-то энергетического поля. Мера сражалась с другим, используя воду, которую она вызывала из труб, сокрушая его гидравлическим прессом. Но мой противник... он был другим. Он читал мои движения, предвосхищал их. — Ты слаб, Кал-Эл, — говорил он механическим голосом. — Ты позволил земным эмоциям отравить тебя. На Криптоне тебя бы сочли дефективным. — Мой отец, — я отбросил его удар, — верил в нечто большее! Он верил в надежду! — Надежда — это иллюзия для слабых, — ответил он. — Сила — это единственная истина. В этот момент я увидел его — слабое место. В его броне, на груди, там, где должен был быть символ Дома Эл, пульсировало энергетическое ядро. Источник его силы. И он был уязвим для того же, что и я. Для криптонита. — Уэйн! — крикнул я. — Кристалл! Бэтмен, поняв, метнул в меня небольшой осколок зеленого кристалла. Я поймал его и, используя свою скорость, вогнал его прямо в энергетическое ядро Металло-Джор-Эла. Раздался оглушительный визг. Металло замер, его системы выходили из строя. Красный свет в его глазах погас. — Отец... — прошептал я, глядя на безжизненную оболочку. — Прости меня. Но времени на скорбь не было. С потолка обрушился Орм, его трезубец направленный прямо в меня. — Наземный! На этот раз ты не уйдешь! Мера шагнула между нами. — Орм, остановись! Посмотри вокруг! Ты разрушаешь все, что любишь! — Я делаю это для Атлантиды! — закричал он. — Чтобы мы больше никогда не боялись наземных! — Страх — плохой советчик, брат, — сказала она мягко. — Как и гордыня. Пока они говорили, Уэйн исчез. Через несколько минут по громкой связи раздался его голос. — Командный центр захвачен. Лютор и Зод сбежали. Но я активировал протокол самоуничтожения. У нас есть три минуты. Орм посмотрел на сестру, потом на меня. Я видел борьбу в его глазах. Гордыню и... что-то еще. Что-то человеческое. — Иди, — сказал он ей наконец. — Убирайся отсюда. Но это не конец. Он развернулся и скрылся в глубине комплекса. Мера хотела броситься за ним, но я остановил ее. — Нет времени! Мы должны уходить! Мы вырвались из комплекса как раз в тот момент, когда он начал взрываться. Огненные шары поднимались в небо, а «Летучая мышь» Уэйна уже ждала нас на берегу. Когда мы поднялись в воздух, я посмотрел на горящий остров. Мы выиграли эту битву. Но война была далека от завершения. Лютор и Зод были на свободе. Орм тоже. И теперь они знали, что мы объединились. — Они будут готовы в следующий раз, — сказал Уэйн, глядя на огни внизу. — И мы тоже. Мера смотрела на океан. — Орм... он не злодей. Он просто... заблудился. — Многие из нас заблудились, — тихо сказал я. — Но некоторые находят дорогу назад. Мы летели в сторону Метрополиса, каждый со своими мыслями. Я смотрел на звезды и думал о своем отце. О том, что они сделали с его памятью. И о том, что, возможно, именно сейчас, больше чем когда-либо, его вера в надежду была нужна этому миру. — Знаете, Уэйн, — сказал я, нарушая тишину. — Для угрюмого парня в костюме летучей мыши вы не так уж и плохи. Он не ответил. Но я видел, как уголок его рта дрогнул. Почти неуловимо. Возможно, это было началом дружбы. А возможно — просто временным союзом против тьмы. Но в эту ночь этого было достаточно. Ведь даже самая темная ночь заканчивается рассветом. А у меня, как у Супермена, с рассветом всегда приходят силы.