Глава 14: Утренний кофе и вечерний апокалипсис

Планерка в «Дейли Планет» была тем же самым, чем была всегда — контролируемым хаосом. Перри Уайт орал на кого-то по телефону, Джимми Олсен пытался пронести три камеры и чашку кофе одновременно, а Лоис Лейн уже вовсю спорила с шефом о главной теме номера. Я прокрался на свое место у самого заднего ряда, стараясь выглядеть достаточно незаметно и сонно. На мне был мой коронный костюм-мешок и галстук, завязанный с таким видом, будто его завязывали мне с завязанными глазами. — Кент! — рявкнул Уайт, заметив меня. — Вы где пропадали? Опять застряли в лифте? — Э-э, нет, мистер Уайт. Проспал, — пробормотал я, нарочно уронив папку с бумагами. Идеальное попадание в образ. Лоис бросила на меня взгляд, в котором читалась смесь раздражения и странной нежности. — Пока вы «просыпались», Кент, в Центральной Сити украли весь запас кофе из семи грузовиков. Кажется, это ваш уровень сенсаций. — Кофе? — я сделал удивленное лицо. — Но... это же ужасно. Как люди теперь будут просыпаться? Все засмеялись. Я улыбнулся вместе со всеми, но внутренне мой радар уже сканировал новость. Центральная Сити. Кража кофе. Звучало как розыгрыш, но мое шестое чувство, та самая закалка Ивана Петровича, уловило неладное. Слишком абсурдно, чтобы быть случайностью. Планерка закончилась, и я уселся за свой стол, делая вид, что пишу заметку о новых нормативах парковки. На самом деле я слушал. Не только редакцию, а весь город. Весь мир. — ...повторяю, все семь грузовиков были опустошены за ночь. Никаких следов взлома... — ...свидетель утверждает, что видел "красную молнию"... — ...в лаборатории СТАР Лабс сообщают об исчезновении экспериментального конденсатора... Красная молния. Центральная Сити. В моей памяти, в тех данных, что я поглотил из корабля, всплыло название: Флэш. Первый мета-человек, появившийся еще до меня. Говорили, он мог двигаться со скоростью света. Интересно. Очень интересно. Мое размышление прервал знакомый звук — легкий гул, который обычное ухо не уловило бы. Бэт-сигнал. Точнее, его ультразвуковая версия, которую Уэйн настроил специально для меня. Я извинился, сославшись на несварение от вчерашней пиццы, и направился к ближайшей пожарной лестнице. Через минуту я уже летел над Метрополисом, направляясь к Готэму. Бэтпещера не изменилась. Все те же сталактиты, те же голографические экраны, тот же запах озона и старого камня. Брюс Уэйн стоял перед главным экраном, на котором мигали три разные карты. — Кент, — кивнул он, не поворачиваясь. — Выспались? — Как сурок, — ответил я, приземляясь. — Что случилось? У Лютора появилась новая яхта? — Хуже, — он увеличил одну из карт. Это была схема энергетических потоков в районе Центральной Сити. — Кто-то выкачивает огромное количество статического электричества. Достаточное, чтобы запитать небольшой город на месяц. — Кража кофе, — сказал я. — И пропажа конденсатора из СТАР Лабс. Думаешь, это связано? — Я не верю в совпадения. Особенно когда речь идет о скорости, — Уэйн щелкнул пальцами, и на экране появилось размытое изображение — красный силуэт, окруженный золотистыми молниями. — Флэш. Барри Аллен. До недавнего времени — судмедэксперт. Девять месяцев назад попал под удар молнии во время грозы и получил свои способности. — И что, он теперь ворует кофе и конденсаторы? Не очень героически. — Не он, — Уэйн посмотрел на меня. — По нашим данным, Аллен пытается остановить того, кто это делает. Но не преуспевает. Потому что вор... быстрее его. В Бэтпещере воцарилась тишина. Быстрее Флэша? Я с трудом мог это представить. — Кто? — спросил я наконец. — Мы называем его «Обратный Флэш». Профессор Эобард Тоун. Из будущего. Я уставился на Уэйна. — Будущего? Серьезно? Уэйн, ты уверен, что не переработал? Может, тебе стоит выпить моего «слащавого пойла»? Он проигнорировал мою шутку. — Тоун — историк из XXV века. Он одержим Флэшем. Он изучил его жизнь до мельчайших деталей и воссоздал аварию, которая дала Аллену силы. Но его связь со Спид Форсом... она другая. Более темная. Он питается кинетической энергией, негативными эмоциями. И он здесь, чтобы уничтожить Флэша. А заодно, возможно, и весь наш временной континуум. Я тяжело вздохнул. — Отлично. Просто замечательно. У нас уже есть сумасшедший гений, принц-экологический террорист и генерал-инопланетянин. Теперь добавился маньяк из будущего. Клуб собирается. — Твоя ирония не поможет, Кент, — сухо сказал Уэйн. — Тоун не просто быстр. Он может манипулировать временем в локальных масштабах. Замедлять его, ускорять. Для тебя, с твоей скоростью, он может быть серьезной угрозой. — Что он хочет? — Помимо смерти Флэша? Он строит «тахионный ускоритель». Устройство, которое позволит ему переписать историю. Сделать так, чтобы Флэш никогда не родился. А для этого ему нужна огромная энергия. И кофеин. Много кофеина. Я посмотрел на него, ожидая улыбки, но его лицо оставалось каменным. — Ты шутишь. Кофеин? — В его метаболизме кофеин действует как супер-катализатор. Увеличивает его связь со Спид Форсом. Он готовится к финальному забегу. Я провел рукой по лицу. Иногда мне казалось, что я попал в дешевый комикс. — Хорошо. И что мы делаем? — Мы помогаем Аллену, — Уэйн повернулся к экрану. — Я разработал прототип — «замедляющие гранаты». Они создают поле кинетического подавления. Но чтобы их применить, нужно заставить Тоуна замедлиться хотя бы на секунду. Справишься? Я ухмыльнулся. — Думаешь, я слишком медленный для него, Уэйн? — Я думаю, что против скорости света даже ты можешь оказаться беспомощным, Супермен. Он был прав, черт возьми. Но я никогда не полагался только на скорость. Центральная Сити встретила меня проливным дождем. Я парил над городом, пытаясь уловить хоть какой-то след. И тогда я услышал это — не звук, а скорее разрыв в самом воздухе. Как будто кто-то рвал ткань реальности. Я рванул на звук. Это был промышленный район. И там, в центре пустыря, стояло нечто, похожее на гигантский телепорт, собранный из украденных деталей. Тахионный ускоритель. А рядом с ним... Я едва успел увидеть его. Красный костюм с обратной молнией. Он двигался так быстро, что для моего зрения он был лишь размытым пятном. Но я чувствовал его — вихрь негативной энергии, голод, который невозможно утолить. Рядом с ним, на земле, лежал другой скоростной бегун — Флэш. Его костюм был порван, он был без сознания. — Обратный Флэш! — крикнул я, приземляясь между ним и ускорителем. Он замер. Впервые. Его маска скрывала лицо, но я чувствовал его удивление. — Супермен? — его голос был искажен, словно проигран на высокой скорости. — Ты... не входишь в уравнение. Ты не должен быть здесь. — Уравнение меняется, — сказал я, готовясь к атаке. — Сдавайся. Бегать по кругу уже не получится. Он рассмеялся — резким, металлическим звуком. — Ты думаешь, что можешь остановить меня? Ты — муха по сравнению со мной! Муха! Он исчез. И в тот же миг я почувствовал удар со всех сторон одновременно. Он атаковал меня со скоростью, которая бросала вызов законам физики. Моя собственная сверхскорость позволяла мне лишь угадывать направление, но не успевать за ним. Это было унизительно. Меня, Супермена, который мог обогнать пулю, били как грушу. Я пытался схватить его, ударить, но он всегда оказывался на шаг впереди. Вернее, на тысячу шагов. — Слишком медленно! — доносился его голос отовсюду и ниоткуда. — Слишком тяжелый! Ты — реликт! Тупиковая ветвь эволюции! Я закрыл глаза. Перестал пытаться его видеть. Вместо этого я слушал. Не ушами, а кожей. Чувствовал колебания воздуха, малейшие изменения давления. И я поймал его ритм. Он был не хаотичным. Он был... маниакально точным. Как тиканье часов. Раз-два-три-четыре. Удар, отскок, удар, отскок. Я ждал. Терпел удары, которые могли бы разорвать на части танк. Ждал своего момента. И когда он снова ринулся на меня, я не стал уворачиваться. Вместо этого я ударил по земле перед собой со всей силы. Земля вздыбилась. Образовалась ударная волна, которая нарушила его безупречный ритм. Всего на долю микросекунды. Но этого было достаточно. Он споткнулся. Замедлился. И в этот момент я метнул одну из гранат Уэйна. Она сработала. Поле кинетического подавления окутало Обратного Флэша. Он замер, словно попав в паутину. Его скорость упала до обычной человеческой. — Нет! — закричал он, пытаясь вырваться. — Это невозможно! Я подошел к нему. — В будущем, наверное, не рассказывают, что иногда сила — это не только скорость. Иногда это просто... терпение. Я уже собирался его схватить, как вдруг ускоритель позади нас взревел. Тоун, даже замедленный, успел активировать его. — Если я не могу изменить прошлое... — прошипел он, — ...я уничтожу настоящее! Машина заработала. Вокруг нас пространство начало искажаться. Время текло то быстрее, то медленнее. Я видел, как здания вокруг старели и разрушались за секунды, а потом снова восстанавливались. Это было хуже, чем любая физическая угроза. Это был хаос. Абсолютный. И тогда Флэш пришел в себя. Он поднялся, его тело все еще было измотано, но в глазах горела решимость. — Супермен! — крикнул он. — Держи его! Я разберусь с машиной! Он рванул к ускорителю, превратившись в красную молнию. Я же сосредоточился на Тоуне. Он пытался вырваться из поля, используя остатки своей скорости. Наша борьба была странной. Он — быстрый, но ослабленный. Я — сильный, но не мог его удержать надолго. Мы кружили в эпицентре временного шторма, где каждая секунда могла длиться вечность или мгновение. Я видел, как Флэш бежит вокруг ускорителя, создавая контр-вихрь, который стабилизировал временное поле. Искры летели во все стороны. Это было красиво и ужасно одновременно. В конце концов, раздался оглушительный хлопок, и ускоритель взорвался. Волна энергии отбросила нас всех. Когда пыль улеглась, Обратный Флэш исчез. Снова. Но на этот раз он оставил после себя что-то — свой костюм, частично расплавленный. Флэш подошел ко мне, тяжело дыша. — Спасибо. Я бы не справился один. — Кажется, мы друг другу помогли, — сказал я, пожимая его руку. Его рукопожатие было быстрым, почти мгновенным. — Барри Аллен, я полагаю? Он снял маску, открывая молодое, уставшее лицо. — Да. И... вы знаете, кто я. — У меня есть друзья в Готэме, — улыбнулся я. — Они любят собирать досье. Он кивнул. — Тоун сбежал. Но я чувствую... это не конец. — Это редко когда конец, — вздохнул я. — Просто... перерыв. Мы стояли под дождем, два странных человека в разорванных костюмах, среди обломков машины, которая едва не уничтожила время. И впервые за долгий день я почувствовал не тяжесть, а нечто иное. Возможно, надежду. — Эй, — сказал Барри, — я слышал, ты любишь пироги. В Центральной Сити есть одно место... лучший яблочный пирог в стране. Я рассмеялся. — Знаешь что? После сегодняшнего дня это звучит как лучшая идея в мире. И мы пошли. Не бежали. Просто пошли. Потому что иногда даже самым быстрым существам во вселенной нужно просто замедлиться и съесть кусок пирога. А где-то в искаженном временном потоке Эобард Тоун зализывал раны и строил новые планы. Война за скорость только начиналась. Но сегодня пирог был важнее.