Глава 15: Песок и Ярость

Яблочный пирог в Центральной Сити действительно оказался божественным. Сидя с Барри Алленом в уютной забегаловке, слушая его захлебывающиеся рассказы о работе в криминальной лаборатории, я на мгновение забыл, что мы — два самых странных существа на планете. Он был... нормальным. Почти. Если не считать способности нарушать законы физики. — И потом я понял, что могу видеть пули в полете, — говорил он, заглатывая третий кусок пирога. — Это как... ну, ты же знаешь. — Знаю, — кивнул я, отпивая свой кофе. — У меня похоже, только без молний. И, пожалуй, без такого аппетита. Он смущенно улыбнулся. Мы говорили о простых вещах. О книгах. О музыке. О том, как странно быть «другим» в мире обычных людей. Это было приятно. Как разговор с понимающим коллегой, если твоя работа — спасать вселенную. Но мир, как это обычно бывает, не давал долго наслаждаться покоем. Мой слух, всегда настроенный на частоту бедствия, уловил новый сигнал. На этот раз — с юго-запада. Из штата Джорджия. Не крики, а скорее... гул. Глубокий, вибрационный гул, исходящий из-под земли. И голоса — нечеловеческие, полные древней ярости. Я извинился перед Барри, сказав, что мне нужно вернуться в Метрополис к дедлайну, и вылетел через заднюю дверь. Через минуту я уже мчался над облаками, направляясь на юг. То, что я увидел в Джорджии, было похоже на сцену из апокалипсиса. Половина небольшого городка Суэйнсборо была погребена под... песком. Но не обычным. Этот песок двигался, жил своей собственной жизнью. Он образовывал гигантские конечности, которые сносили дома, хватал людей и затягивал под землю. А в центре всего этого стояла фигура, слепленная из того же песка. Гуманоид высотой с пятиэтажный дом, с горящими красными глазами. Я приземлился на уцелевшей колокольне церкви, оценивая ситуацию. Местные власти были бессильны. Пули и даже ракеты просто проходили сквозь песчаную форму. — Эй, песчаный! — крикнул я. — Не хочешь поговорить, прежде чем разрушить все почтовые отделения города? Песчаный гигант повернулся ко мне. Его «лицо» исказилось в подобии улыбки. — Еще один герой? Приходишь умирать вместе с этими жалкими существами? Его голос был как скрежет тысяч зерен песка. Я слышал его не ушами, а скорее... костями. — Я пришел предложить тебе выбор, — сказал я, парируя песчаную лапу, которая попыталась меня схватить. — Уходи отсюда. Сейчас. Он рассмеялся. — Ты ничего не можешь мне сделать, не-человек. Я — Земля! Я — сама стихия! А ты... ты просто летающий муравей! Он обрушил на меня стену песка. Я пробился сквозь нее, но песок тут же реформировался. Это было как бороться с водой. Бесполезно. Мои сверхспособности были бесполезны против чего-то, что не имело твердой формы. Я мог бы испепелить его тепловым зрением, но рисковал спалить заодно и заложников. Мог бы заморозить дыханием, но песок, похоже, не поддавался. Нужен был другой подход. Я взмыл вверх, выше облаков, и сконцентрировался. Мои чувства проникли сквозь песок, в самую его суть. И я нашел его. Ядро. Не физическое, а энергетическое. Очаг сознания, который управлял всей этой массой. И он был... человеческим. Искаженным, наполненным болью и гневом, но человеческим. — Твое имя Уильям Широко, — сказал я мягко. Я прочитал его имя в потоке его мыслей. — Ты не виноват в том, что случилось. Но виноват будешь, если убьешь невинных. — Они все виноваты! — заревел он. — Все, кто остался на поверхности! Они жили своей жизнью, пока я умирал в темноте! Обрывки памяти, полные ужаса и отчаяния, хлынули из него. Я видел это — шахта, обвал, долгие дни в темноте, молитвы о спасении, которые никто не услышал. А потом... пробуждение. Слияние с песком. Сила. Месть. — Твое имя Уильям Широко, — сказал я мягко. — Ты не виноват в том, что случилось. Но виноват будешь, если убьешь невинных. Он снова атаковал, на этот раз с удвоенной яростью. Песок поднялся вихрем, угрожая поглотить весь город. Я понял, что слов недостаточно. Нужно было показать ему. Дать ему почувствовать то, что чувствую я. Я закрыл глаза и... отпустил свои защиты. Позволил его сознанию коснуться моего. Позволил ему увидеть. Он увидел Криптон. Его гибель. Он увидел Джонатана Кента, умирающего у меня на руках. Он увидел лица людей, которых я спас, и тех, кого не успел. Он почувствовал тяжесть моего одиночества, мою собственную боль. Песчаная буря замедлилась. Форма гиганта начала распадаться. — Что... что ты такое? — его голос дрожал. — Я такой же, как ты, — сказал я. — Просто парень, который потерял многое. И который решил, что лучше помогать, чем разрушать. Песок опал, открывая фигуру человека в центре. Он стоял на коленях, рыдая. Это был Уильям Широко. Худой, изможденный, с глазами, полными слез. — Я... я не хотел... — он смотрел на разрушения вокруг. — Боже, что я наделал... Я подошел к нему и положил руку на его плечо. — Теперь ты можешь выбрать. Продолжить разрушать. Или помочь мне восстановить. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась надежда. Слабая, но настоящая. — Я... я могу помочь? — Ты — сама Земля, — улыбнулся я. — Думаю, у тебя неплохо получится. В последующие дни Уильям, теперь уже не Песочный человек, а Уильям Широко, использовал свои способности, чтобы восстановить разрушенное. Он поднимал фундаменты, укреплял почву, находил выживших под завалами. Люди, которые сначала боялись его, теперь смотрели с благодарностью. Я связался с Брюсом, и он помог организовать Уильяму новую жизнь — терапию, работу, новый дом вдали от людских глаз, где он мог бы научиться контролировать свой дар. Возвращаясь в Метрополис, я чувствовал странное удовлетворение. Не все битвы нужно выигрывать силой. Иногда достаточно просто понять. Но вселенная, казалось, решила проверить эту мою новую философию на прочность. Через неделю после инцидента в Джорджии я сидел в своей квартире и смотрел вечерние новости. Репортаж был о археологических раскопках где-то в Греции. Ученые нашли древний храм, посвященный богине победы. И вдруг экран погас. Свет в комнате выключился. Наступила тишина — неестественная, гнетущая. Даже вечный гул города стих. Я встал. Мои чувства были на взводе. Это была не авария. Это было... присутствие. Из тени в углу комнаты вышла она. Высокая, статная, с лицом, которое могло бы принадлежать мраморной статуе. Она была облачена в доспехи, напоминающие древнегреческие, но сделанные из какого-то темного, почти живого металла. В одной руке она держала меч, в другой — лассо, которое светилось золотистым светом. — Ты — Супермен, — сказала она. Ее голос был низким, мелодичным, но со сталью внутри. — А ты, я полагаю, не из коммунальной службы, — ответил я, готовясь к бою. — Я — Диана из Темискиры. Меня также называют Чудо-женщиной. Я пришла с предупреждением. — Предупреждения обычно не доставляют с мечом, — заметил я. — Это не простое предупреждение, — она сделала шаг вперед. Ее глаза светились мягким светом. — Война приближается. Война, которая уничтожит ваш мир. И я здесь, чтобы узнать, достоин ли он спасения. Достоин ли ты его возглавлять. Я посмотрел на нее, на этот живой миф, вышедший из тени, и понял — затишье закончилось. По-настоящему. — Ну что ж, — вздохнул я. — Похоже, пирог закончился. Давайте поговорим.