Часть 9. Шепот Чаши и тень врага

      Дверь в кабинет Магнуса закрылась, оставив троих охотников в эклектичной гостиной, полной странных артефактов, которые действительно выглядели так, будто могли укусить. Воздух гудел от невысказанных вопросов. — Что, черт возьми, только что произошло? — первым нарушил тишину Джейс, расхаживая по комнате, как запертый тигр. — Она знала, как позвонить. Она называет его «дядей». А этот парень... ее «брат»? Он сказал «Слава Разиэлю». Кто, кроме сумеречного охотника или самого отчаянного из Нижнего мира, говорит такое? — Она сражалась как одна из нас, — мрачно напомнил Алек, прислонившись к каминной полке и стараясь не смотреть на танцующий череп в прозрачном колпаке. — Точнее, как помесь нашего стиля с чем-то... другим. Чище. И без рун. Изабель, игнорируя запрет, осторожно взяла в руки мерцающий кристалл со стола, разглядывая его. — Она упомянула Чашу Смерти, Алек. — ее голос был тихим, полным тревоги. — Валентина. После всего, что было... после того, как Клэри... как мы все думали, что это конец. Они переглянулись. Призрак Валентина Моргенштерна, два года казавшийся побежденным и развеянным, снова поднялся в их памяти — холодный, беспощадный и фанатичный. — Но Валентин мертв, — жестко сказал Джейс, словно отгоняя призрак. — Клэри убила его. Своим собственным мечом. Мы все это видели. Его прах развеян. — А если нет? — Алек оторвался от камина. Его ум, всегда ищущий лазейки и подвохи, работал на полную мощность. — Мы думали, что демоны с Эдома ушли. Мы думали, что с Чашей покончено. Но если кто-то поднял его знамя... Или если он оставил после себя какие-то инструкции... Она сказала, «Требовал ребенка». Какого ребенка? Он замолчал, встретившись взглядом с Изабель. Та медленно кивнула, её глаза расширились. — Ты думаешь о том же, что и я? — прошептала она.— Клэри. Всё сходится. Валентин искал Чашу. У Джослин Фэйрчайлд была дочь, которую она скрывала от всего мира, от самого Сумеречного Мира. Джослин обратилась за помощью к магам, оборотням, вампирам, чтобы спрятать её. — И она не одна, — тихо, но чётко закончил Алек. Все взгляды устремились на него. — Что, если их было двое? Что если у Валентина и Джослин была не одна дочь, а две? Старшую, Клэри, Джослин спрятала сама, изменив её память. А младшую... младшую она доверила кому-то другому. Этой женщине, Энжел Соларис. Чтобы даже Клэри не знала о её существовании. Двойная защита. Изабель медленно поставила кристалл на место. — У Клэри не было сестры. Только Джонатан... и тот оказался монстром. Но что, если... — Джейс посмотрел на дверь кабинета, — что если это не сестра? А что если... она и есть тот самый ребенок? Тот, кого он искал? В комнате повисла тяжелая тишина. Гипотеза была дикой, но в ней была своя чудовищная логика. — Подумайте, — настойчиво продолжала Иззи. — Ей около шестнадцати. Временные рамки... совпадают с его ранними экспериментами. Ее мама — сумеречный охотник, скрывавшийся все эти годы. Ее воспитывали вне Института, в тайне. А этот «брат», Габриэль... Он выглядит как охотник, говорит как охотник, но я никогда о нем не слышала. Но точно не кровный брат, — Но она не похожа на Валентина , — возразил Джейс, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — Ни внешне, ни... внутренне. У нее нет его безумия в глазах. — У Джонатана поначалу тоже не было, — мрачно напомнил Алек. — Пока не проявилось. А ее навыки... Валентин был блестящим воином. Он мог обучить кого угодно. — И Чаша, — заключила Изабель. — Все возвращается к Чаше. Он требовал и ребенка, и Чашу. Может, она — ключ? Последний недостающий ингредиент для какого-то его старого, неосуществленного ритуала? Джейс провел рукой по волосам, явно раздраженный. — Так, стоп. Мы строим теории на песке. У нас нет доказательств. Только испуганная девочка и ее слишком гладкий брат, который дружит с Магнусом Бэйном, что уже само по себе подозрительно. Магнус ненавидел Валентина. — Магнус ненавидит много кого, но это не мешает ему заключать выгодные сделки, — парировал Алек. — Мы не можем исключать ничего. Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Призрак Валентина, который они похоронили два года назад, теперь шептал из каждой щели этой странной комнаты. И в центре этой новой загадки была девушка — Кристиана, которая видела их под гламуром, дралась как демон (в прямом смысле слова) и называла Верховного мага Нью-Йорка своим дядей. — Конклаву нужно доложить, — наконец сказал Алек, возвращаясь к своему долгу. — Об Энжел Соларис, о возможном похищении, об упоминании Чаши. И... о ней. — Подожди, — Джейс остановил его жестом. — Давай сначала послушаем, что скажет Магнус. И что они там втроем решат. Если она действительно дочь Валентина... или что-то еще более странное... выводить ее на свет сейчас может быть опасно. Для нее и для всех. Изабель кивнула, ее взгляд был тверд. — Согласна. Сначала правда. Потом — Конклав. И будем готовы ко всему. Потому что если тень Валентина снова нависла над нами... на этот раз мы должны уничтожить ее окончательно. И все, что с ней связано. Они замерли в ожидании, трое солдат в тихой войне, которая, казалось, никогда не закончится, а лишь принимала новые, еще более причудливые и пугающие формы. И за закрытой дверью кабинета решалась судьба девушки, которая, сама того не ведая, могла быть разменной монетой в игре, начатой много лет назад ее возможным отцом — величайшим монстром, которого когда-либо знал их мир.