Глава 18. Драко

Спортзал в их доме был залит холодным светом утреннего солнца, но Драко его не замечал. Он был сосредоточен на ритме: раз — два, уклон, удар, ещё удар. На нём были только свободные серые штаны и бинты на руках. Кожа блестела от пота, а мышцы спины перекатывались под кожей при каждом выпаде. Драко ненавидел классический бокс за его прямолинейность, но обожал за то, как он выжигал мысли. А мыслей о Гермионе Грейнджер в его голове скопилось слишком много. Она была как вирус, который он сам впустил в систему своего бизнеса и своей жизни. Тяжёлая груша раскачивалась, принимая на себя его злость. Каждый удар — воспоминание о её высокомерно поднятом подбородке. Ещё удар — за то, как она лезет в его бизнес, обещая ему этого не делать. Ещё один, самый мощный, — за то, что она пахла своим чёртовым жасмином даже тогда, когда пыталась его уничтожить. Внезапно тишину зала нарушил звонок телефона. Драко остановился, тяжело дыша, и позволил груше ударить его в плечо, словно в ответном жесте. Он подошёл к скамье, схватил смартфон и увидел имя Пэнси. — Если это насчёт цвета стаканов для офиса, я тебя придушу, Паркинсон, — выдохнул он в трубку, не скрывая раздражения. — Драко, забудь про стаканы! — голос Пэнси сорвался на визг, в котором слышалось злорадное возбуждение. — Твоя жена только что совершила экономическое самоубийство. Ну или твоё убийство. Она выставила твои баржи на торги. В этот момент сердце Малфоя, и без того разогнанное тренировкой, пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, но уже от ледяной ярости. Те самые баржи, которые недавно сама же подорвала, сейчас Драко реставрировал для дальнейшей эксплуатации. — Она... что? — спросил тихим голосом Драко. — Она подписала приказ об «оптимизации неликвидных активов», — Пэнси явно наслаждалась хаосом. — Сказала, что эти ржавые корыта портят вид на море и бюджет компании. Через сорок минут сделка с норвежцами будет закрыта. Пальцы Драко сжались на телефоне так сильно, что корпус жалобно хрустнул. В груди всё выгорело, оставив место лишь для одного желания: добраться до Грейнджер. Эта женщина не просто залезла в его голову, так ещё и взялась за его бизнес. Его захлестнула волна первобытного гнева. Он не стал вытираться и переодеваться. Сорвал бинты с рук, бросив их на пол. — Пусть только попробует поставить последнюю подпись, — прорычал он в трубку, уже выбегая из зала в гараж. — Если к моему приезду эти баржи будут проданы, я лично утоплю в этой реке и норвежцев, и её саму. Эмоции внутри него бурлили — это была гремучая смесь ярости на её самоуправство и странного, больного восхищения её смелостью. Она была единственной, кто осмеливался бить его по самому больному. И он собирался показать ей, что за такие удары приходится платить. Драко вылетел из лифта на двадцатом этаже так, словно за ним гнались все гончие ада. Охранник на входе в приёмную вжался в кресло, склоняя голову. Вид босса в пропотевшей серой майке, с безумными глазами и кулаками, стёртыми в кровь о боксёрскую грушу, не предвещал ничего хорошего. — Где она?! — прорычал Драко, не останавливаясь. — В-в своём кабинете, мистер Малфой... но у неё совещание с мистером Забини... «Совещание», — эхом отозвалось в голове Драко. Вспышка ревности, ядовитая и быстрая, смешалась с гневом из-за барж. Грейнджер и Блейз. Закрытые двери. Тишина. Он рванул на себя тяжёлую дубовую дверь. В кабинете царил полумрак благодаря опущенным жалюзи. Но самое страшное было не это. Первое, что увидел Драко, — отсутствие Гермионы в её кресле. Затем его взгляд упал на ковёр. Возле её массивного стола на четвереньках стоял Блейз Забини. Его пиджак был отброшен в сторону, а сам он совершал странные, ритмичные движения, заглядывая под столешницу. — Давай, Грейнджер, — донёсся приглушённый голос Блейза. — Давай, давай, прижимайся к стенке! — Я не могу, Блейз! Я сейчас… Сейчас… ааа, Блейз! — раздался запыхавшийся голос Гермионы откуда-то из-под стола. — О Боже, Блейз, я таким ещё не занималась. Сердце Драко пропустило удар, а затем провалилось в бездну. В голове моментально нарисовалась картина: его лучший друг и его жена, скрытые от глаз под столом, занимаются чем-то, что явно не входило в устав их жизни. Кровь зашумела в ушах. — Ты что творишь, Забини?! — взревел Малфой, бросаясь к столу. — Я тебя убью! И её тоже! Я вас сейчас обоих убью! Он схватил Блейза за шиворот, с силой отшвыривая его от стола. Забини, не ожидавший нападения, покотился пару метров и врезался в кожаное кресло, выронив из рук линейку. — Драко, ты сдурел?! — вскрикнул Блейз, потирая ушибленное плечо. В этот момент из-под стола, как чёртик из табакерки, выскочила Гермиона. Её вид был фееричным: волосы, и без того пышные, превратились в настоящее гнездо, в котором запуталась пара бумажных скрепок, а на щеке красовался жирный след от пыли. — Малфой! Ты идиот! Ты её спугнул! — закричала она, вскакивая на ноги и отряхивая юбку, которая опасно задралась выше колен. Драко замер с занесённым кулаком, переводя взгляд с растрёпанной Гермионы на ошарашенного Блейза. — Кого... спугнул? — его голос сел. — Крысу! — в один голос выдохнули они. — Крысу! — уточнила Гермиона, указывая пальцем на угол плинтуса. — Она украла мою флешку с данными по слиянию активов! Ту самую, где пароли от оффшорных счетов! Блейз помогал мне её блокировать, пока она не утащила флешку в вентиляцию! Малфой медленно опустил руки. Тяжёлая отдышка после бега и ярость постепенно сменялись жгучим чувством неловкости. Он посмотрел на линейку в руках Блейза, на пыльные коленки Гермионы и понял, насколько абсурдно выглядели его подозрения. — Вы... вы ловили крысу? — тупо переспросил он. — А ты что подумал, Отелло недоделанный? — Блейз фыркнул, поправляя галстук. — Что мы тут инвентаризацию твоих коленей проводим? Драко почувствовал, как к лицу приливает жар. Но тут он вспомнил причину своего визита. — К черту крысу! Грейнджер, какого дьявола мои баржи выставлены на аукцион?! Гермиона, которая только что выглядела как жертва кораблекрушения, моментально преобразилась. Она выпрямила спину, поправила волосы и посмотрела на него своим самым «профессорским» взглядом, несмотря на скрепку в волосах. — О, ты о тех ржавых корытах, которые я недавно подорвала? Мы обсудим это, как только ты достанешь мне флешку. Раз уж ты ворвался сюда в виде потного варвара — используй свои мышцы с пользой. Ложись на пол и доставай отчет! Драко стоял, пытаясь осознать весь сюрреализм ситуации. Он только что отшвырнул от стола лучшего друга и по совместительству подручного, жена обвинила его в идиотизме, и всё это из-за… крысы. Он только что был готов разрушить этот офис, а теперь должен был ползать под столом в поисках флешки, украденной грызуном. — Ложись, Малфой! — приказала Гермиона, протягивая ему ту самую линейку, которой орудовал Блейз. — Мы её загоним в угол, а ты её прижмешь! Драко с трудом пересилил себя. Сицилия страдала от нашествия грызунов из-за своей сухой и жаркой погоды, потому никто даже не удивлялся, если в помещении была замечена такая живность. Он опустился на колени, затем лег на живот, проклиная и Грейнджер, и крысу, и свои пропотевшие спортивные штаны. Под столом царил полумрак, пыль витала в воздухе, а запах старой проводки смешивался с ароматом цветочного горшка на балконе. — Видишь? Вон она! — Гермиона ткнула пальцем в темноту. Драко напряг зрение. Среди клубков пыли и запутанных проводов мелькнула серая тень. И правда, крыса — огромная, жирная, с наглой мордой и флешкой в зубах. Он протянул линейку, пытаясь достать её, но грызун был хитер. Крыса мгновенно оценила ситуацию, поняв, что её зажали. Она резко развернулась. Прямо на него. — А-а-а-а-а-а! — раздражение Драко моментально сменилось чистым, первобытным ужасом. Крыса, свирепо визжа, бросилась прямо на его лицо. Малфой взревел так, как не ревел даже, когда доставали пулю с плеча после бойни с кланом Луизыдьян. Он вскочил на ноги с такой скоростью, что ударился головой о столешницу. Линейка вылетела из его рук и цокнула о стену. Он запрыгал на одной ноге, отчаянно пытаясь стряхнуть животное, которое, как ему казалось, запуталось в его волосах. — Уберите её! Уберите! Она на мне! Она на мне! — Малфой метался по кабинету, словно одержимый, его обычно непроницаемое лицо исказилось от паники. Гермиона и Блейз стояли, открыв рты, не зная, смеяться им или прятаться. Крыса, воспользовавшись суматохой, выскочила из-под стола и, весело помахивая хвостом, скрылась в щели приоткрытой двери. Драко, ни секунды не раздумывая, рванул за ней. Он с грохотом распахнул дверь кабинета и выскочил в коридор, продолжая при этом издавать нечленораздельные звуки. Пэнси и Гарри, привлечённые шумом, стояли в коридоре, пытаясь понять, что происходит. И тут на них, словно торнадо, налетел пропотевший, дико орущий Малфой. — Крыса! Она на мне! — орал Драко, шарахаясь из стороны в сторону. Он сбил с ног ошарашенную Пэнси, которая с писком врезалась в мраморную колонну. Гарри, попытавшийся остановить его, получил мощный толчок в грудь и отлетел к кулеру с водой. Спустя секунды коридор опустел. Драко, словно пуля, промчался по нему и исчез за поворотом, оставив за собой лишь эхо своих панических воплей и двух ошеломленных, лежащих на полу консильери. В наступившей тишине из приоткрытой двери кабинета Гермионы раздался отчаянный, но вполне читаемый вздох. — Ну вот, — устало произнесла она, вытирая пыль с колен. — Теперь точно без отчета. В коридоре повисла секундная тишина, которую прервал оглушительный хохот Блейза. Он буквально согнулся пополам, хлопая ладонью по косяку двери. — О Господи! «Она на мне! Она на мне!» — запричитал Забини, пародируя панический фальцет Малфоя. — Драко, ты же глава клана, а выглядел как первокурсница, увидевшая хуй на вписке. Гермиона, которая всё ещё стояла растрепанная, не выдержала и тоже прыснула, прикрывая рот ладонью. Гарри, потирая ушибленное плечо, и Пэнси, поправляющая юбку, смотрели на Малфоя с нескрываемым ехидством. Драко, застывший в конце коридора, медленно обернулся. Его лицо за несколько секунд сменило цвет с мертвенно-бледного на пунцово-красный. Унижение жгло сильнее, чем пот, капавший с висков. Он тяжело дышал, его ноздри раздувались. Взгляд метнулся к смеющейся Гермионе. — Смешно?! — взревел он, возвращаясь в кабинет тяжелым, размашистым шагом. — Тебе смешно, Грейнджер?! Он ворвался внутрь, едва не сорвав дверь с петель. Смех Гермионы моментально оборвался. Она выпрямилась, принимая боевую стойку. — Ты продала мои баржи! — он подошел к ней вплотную, тыча пальцем в её сторону. — Ты выставила на аукцион то, что принадлежит мне! Ты, высокомерная, заносчивая… — Я оптимизировала активы! — выкрикнула она ему в ответ, не отступая ни на шаг. — Эти баржи подорваны, и с них только бесполезные корыта можно сделать! Ты просто истеричка, Малфой! Ты ворвался сюда и устроил цирк! — ИСТЕРИЧКА?! — Малфой задохнулся от возмущения. Его взгляд упал на стопку документов, аккуратно сложенных на краю её стола. В порыве неконтролируемого бешенства он схватил их и с силой швырнул в неё. — Забирай свою «оптимизацию»! Бумаги веером разлетелись по кабинету, больно ударяя Гермиону по лицу и плечам. Один из листов запутался в её и без того взъерошенных волосах. — Ты… ты швыряешься в меня бумагой?! — голос Гермионы задрожал от ярости. Она схватила тяжёлый степлер и с грохотом опустила его на стол. — Ты невыносимый, самовлюблённый придурок! Ты не можешь пережить, что женщина управляет твоими делами лучше, чем ты сам со своим снобизмом! — Ты не управляешь, ты разрушаешь! — Драко перегнулся через стол, сокращая расстояние между их лицами до минимума. — Ты просто хочешь стереть всё, что принадлежит мне, чтобы почувствовать свою власть! — Твои баржи — это хлам! Такой же, как твои манеры! — вопила Гермиона, уже не заботясь о том, что их слышит весь офис. Они стояли, тяжело дыша, почти касаясь друг друга носами. Между ними летали искры такой силы, что, казалось, бумаги на полу вот-вот вспыхнут сами собой. Блейз, Гарри и Пэнси, застывшие в дверях, переглянулись. — Ставлю десять галлеонов, что через минуту они либо убьют друг друга, либо потрахаются на этом столе, — шепнул Блейз на ухо Гарри. — С меня хватит! — выкрикнула Гермиона, и её голос сорвался на высокой ноте. — С меня хватит твоих истерик, твоих барж и твоего невыносимого характера! Я уезжаю. Сама разгребай этот хаос! Она рухнула на колени, лихорадочно выхватывая листы из-под ножек стола. — Положи их на место, Грейнджер! — взревел Малфой, бросаясь следом. — Это финансовая отчётность, а не твоя макулатура! Не смей уходить с моими документами! Через секунду они оба оказались на полу, прямо в пыли, среди разбросанных бумаг. Это было жалкое и одновременно пугающее зрелище. Они вырывали листы друг у друга, швыряли их обратно в лицо, ползая на четвереньках в узком пространстве под массивным дубовым столом. В дверях кабинета выстроилась целая делегация наблюдателей. — Может... сделать нам кофе? — неуверенно спросила Пэнси, глядя на то, как из-под стола вылетает туфля Гермионы, скорее всего, она должна была полететь в Малфоя. — Неси лучше попкорн, Пэнс, — хмыкнул Блейз, сложив руки на груди и не сводя глаз с бесплатного шоу. — Такое даже в фильмах не показывают. Тем временем под столом ситуация накалялась. Драко полз следом за Гермионой, пытаясь перехватить очередную стопку листов, и внезапно его ярость дала осечку. Гермиона, сосредоточенно выуживая бумагу из-под системного блока, выгнулась. Алая юбка-карандаш натянулась до предела, подчёркивая каждый изгиб её бёдер в паре сантиметров от его лица. Драко замер, сжимая в руке какой-то график доходности. В нос ударил аромат её духов — смесь жасмина, пыли и той самой ярости, которая его заводила. Его гнев никуда не исчез, но к нему добавилось тягучее возбуждение. Он почувствовал, как кровь отливает от головы, и его серые спортивные штаны, мягкие и тонкие после тренировки, стали предательски тесными. Это было катастрофой. В таком свете, в таком положении любое его движение под столом превращалось в публичное признание собственного поражения перед этой женщиной. «Проклятье, Грейнджер», — подумал он, чувствуя, как пульс стучит в висках. Он понимал, что если сейчас вылезет из-под стола, все увидят, насколько «невыгодно» штаны подчёркивают его реакцию на её задницу. — Отдай... этот... лист! — прошипела Гермиона, оборачиваясь к нему. Она увидела его затуманенный взгляд. Её глаза расширились. Она поняла, куда он смотрит, и на мгновение забыла о баржах. — Малфой... ты... — начала она, но Драко лишь сильнее сжал зубы. — Собирай быстрее, Грейнджер, — прохрипел он, — пока я не сделал что-то, о чём мы оба будем жалеть прямо на этом ковре. Гермиона густо покраснела — от щёк до самых кончиков ушей. Она резко вырвала последний замятый лист из-под его ладони, стараясь сохранять хоть какое-то подобие достоинства, начала пятиться назад, чтобы выбраться из этой пыльной ловушки. Малфой медлил. Он оставался под столом на несколько секунд дольше, судорожно соображая, как встать так, чтобы Блейз не начал ржать ещё громче. Его серые штаны были беспощадны к его секретам. В итоге он схватил самую толстую папку с документами и прижал её к паху, неловко вылез вслед за ней. Они оба стояли посреди разгромленного кабинета: растрёпанные, в пыли, с документами в руках. Гермиона тяжело дышала, поправляя сбитую юбку, а Драко сверлил взглядом ковер, не убирая папку. — Так, — Пэнси решительно вошла в кабинет, отодвинув Блейза и Гарри плечом. — С меня хватит этого цирка. Блейз, закрой дверь. Поттер, присядь. Она подошла к Драко и Гермионе и буквально силой развела их в разные стороны. — Угомонились оба! Живо! — прикрикнула она, как на расшалившихся первокурсников. — Вы — главы одного из самых больших кланов в Италии, а не два бешеных барсука. Сядьте. Оба. Гермиона, чувствуя, как у неё всё ещё дрожат колени, рухнула в кресло. Драко, стараясь двигаться максимально осторожно и не выпуская «спасительную» папку из рук, сел напротив, демонстративно закинув ногу на ногу, чтобы скрыть лишнее. — Пэнси, она продала баржи! — всё же буркнул он, хотя запал ярости уже сменился глухим раздражением. — А он ворвался сюда как варвар и перепугал всех сотрудников! — вставила Гермиона, злобно глядя на него. — Тишина! — Пэнси хлопнула ладонью по столу. — Сейчас вы оба выдохнете и начнёте говорить как взрослые люди. Драко, ты расскажешь, почему эти баржи тебе так важны. Гермиона, ты объяснишь, куда ты собиралась деть эти деньги. Гарри и Блейз уселись на диване в углу, затаив дыхание. Блейз всё ещё тихонько подрагивал от смеха, за что получил локтем в бок от Поттера. — Ну? — Пэнси скрестила руки на груди, переводя взгляд с одного на другого. — Кто начнёт первым, пока я не вызвала сюда санитаров из психушки? Драко слушал её, и внутри него боролись два совершенно разных человека. Один — уязвлённый аристократ, которому нанесли сокрушительный удар по его величию, а другой — холодный делец, который не мог не признать безупречность её логики. — Создать из восьми барж четыре, но технологически совершенных, или сбыть их норвежцам за полцены прямо сейчас, пока рынок не просел... — Гермиона говорила быстро, чеканя слова, и её голос постепенно обретал ту самую жестокость, которую он тайно обожал. — Мы закроем дыру в бюджете и купим новые баржи в Эссексе. Сейчас не то время, чтобы держаться за антиквариат и терять клиентов, Драко. Это бизнес, а не благотворительный фонд сохранения ржавчины. Малфой почувствовал, как челюсти сводит от напряжения. — Прошло немного времени после свадьбы, а ты уже лезешь в те закрома, которые строились поколениями. Кем ты себя возомнила? — Я возомнила себя человеком с мозгами, в отличие от некоторых! — Гермиона всплеснула руками, едва не задев Пэнси. — Ты снова включаешь истеричку, Малфой! Вместо того чтобы поблагодарить меня за приумножение нашего капитала, ты орёшь на меня из-за груды металлолома! Слово «истеричка» хлестнуло его по лицу. Он хотел взорваться, но внезапно в голове всё прояснилось. «Чёрт бы тебя побрал, Грейнджер», — подумал он, глядя, как гневно раздуваются её ноздри. Он понимал. Его внутренний бизнес-аналитик, которого он взращивал годами, кричал ему: «Она права! Она чертовски права!» Продать эти корыта сейчас было единственным разумным решением. Его план с восстановлением барж был хорошим, но в нынешних условиях он бы просто утянул их на дно. Она увидела это, пока он тратил время на тренировку и свои сталкерские замашки. Его злило не то, что она продала баржи. Его злило то, что она оказалась умнее. И то, что даже сейчас, когда она была по локоть в пыли и со скрепкой в волосах, он хотел заткнуть её поцелуем больше, чем продолжать спор. Он почувствовал странный укол гордости. Эта женщина, которая только что ползала с ним под столом и называла его истеричкой, теперь была его женой. И она была опасным, расчетливым и невероятно способным партнёром. — Значит, «истеричка»? — его голос внезапно потерял громкость, став опасно низким. — Значит, ты считаешь, что имеешь право распоряжаться моим имуществом, едва сменив фамилию? Он медленно выдохнул, стараясь унять пульсацию в паху. «Ладно, Грейнджер. Ты выиграла этот раунд в цифрах. Но ты даже не представляешь, какую цену я назначу за твоё самоуправство». — Хорошо, — бросил он, откидываясь на спинку кресла и стараясь выглядеть максимально равнодушным. — Если норвежцы подпишут контракт на твоих условиях до конца дня, я признаю, что это была «оптимизация». Но! — он поднял палец, сузив глаза. — За каждую копейку, которую мы недополучим из-за твоей спешки, ты будешь расплачиваться лично. И моё «желание» за бильярд — это будет только начало. Пэнси облегчённо выдохнула, а Блейз разочарованно простонал: — Ну вот, самое интересное закончилось. Я-то думал, вы сейчас начнёте дуэль на степлерах. Друзья переглянулись. Блейз, заметив, как Малфой всё ещё напряжённо вцепляется в папку, понимающе ухмыльнулся и первым направился к выходу, увлекая за собой Гарри и Джинни. Пэнси задержалась в дверях лишь на секунду, бросив на парочку строгий взгляд: «Только не разнесите здесь всё снова», — и закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета как выстрел. Гермиона всё ещё тяжело дышала, глядя на Малфоя. Адреналин от ссоры медленно уступал место осознанию того, в какой позе и в каком виде они только что находились. — Ты закончил? — сухо спросила она, пытаясь пригладить волосы. — Или у тебя остались ещё претензии ко мне? Драко ничего не ответил. Он медленно отложил ту самую спасительную папку на край стола. Он больше не прятался. Гермиона невольно проследила за его движениями, и её взгляд замер. Серые спортивные штаны теперь не оставляли места для воображения. Воздух в кабинете внезапно стал слишком густым и горячим для неё. — Малфой... — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ты называла меня истеричкой, Грейнджер, — он поднялся, его движения были медленными, хищными. — Ты ползала передо мной в этой чертовой юбке, крутила задом прямо у моего лица, а потом решила, что можешь просто сесть и обсуждать графики доходности? Он обошёл стол, сокращая расстояние. Гермиона вжалась в кресло, но не отвела взгляд. Её пульс стучал в горле, а на щеках всё ещё горел румянец — теперь уже совсем не от злости. — Ты права насчёт барж, — прошептал он, нависая над ней и упираясь руками в подлокотники её кресла, запирая её в ловушку. — Ты чертовски умна. Но ты абсолютно не представляешь, что ты со мной делаешь. Ты думала, я буду сидеть и слушать твои лекции о клиентах, когда у меня перед глазами стояла совсем другая картина? Он наклонился ниже, так что его дыхание коснулось её губ. — Желание за бильярд, Грейнджер. Я решил, каким оно будет. Он потянулся к её лицу, но не для поцелуя — его пальцы аккуратно вытащили канцелярскую скрепку, запутавшуюся в её волосах. Он подержал её перед её глазами и с тихим звоном уронил на стол. — Ты никуда не поедешь в таком виде. Ты останешься здесь, со мной. И ты поможешь мне... «оптимизировать» кое-что ещё. Гермиона сглотнула, глядя в его потемневшие серые глаза. Ярость окончательно переросла в нечто неуправляемое, и на этот раз под столом им места явно будет мало.  Гермиона резко оттолкнула его ладони от подлокотников кресла. Она выглядела как взъерошенная кошка, чьё терпение окончательно лопнуло.  — Нет, Малфой. Не здесь и не так. Сначала научись держать своих демонов при себе, — бросила она, подхватывая сумочку.  Она вылетела из кабинета, громко стуча каблуками по паркету, оставив Драко в звенящей тишине разгромлённого офиса. Он тяжело опустился в её кресло, чувствуя, как кожа сиденья всё ещё хранит её тепло. В паху всё ещё пульсировало, а в голове царил хаос. Ему нужно было остыть, нужно было вернуться к цифрам, к тем самым баржам, которые она так безжалостно продала.  Прошло несколько часов. Офис погрузился в сумерки. Драко сидел в темноте, освещаемый лишь голубоватым светом экрана телефона. На экране светилось несколько десятков непрочитанных сообщений. Пока она воевала с ним в реальности, здесь, в виртуальном мире, она была совсем другой — ранимой, отчаявшейся, ищущей утешения. «Где ты? Мне так не хватает тебя...» «Этот хорек снова довел меня. Если бы ты знала, как я хочу бросить всё и прийти к тебе». «Я скучаю по тебе...»  Драко перечитывал эти строки, и его губы тронула кривая ухмылка. Он чувствовал себя богом и ничтожеством одновременно.  Его пальцы замерли над клавиатурой.  «Я тоже скучаю по своей маленькой принцессе».  Он сделал паузу, а затем добавил:  «Кстати, как там твой невыносимый муж? Ты ещё не овдовела?»  Ответ пришёл почти мгновенно. Драко видел, как внизу экрана замигали точки.  «Я работаю над этим». Драко тихо рассмеялся в пустом кабинете.  «Работай, Грейнджер, работай», — подумал он. — «Ты даже не представляешь, что этот мертвец приготовил для тебя на завтра».