Анатомия для чайников и шампунь с женьшенем / Трудовой кодекс мифических зверей

Часть 5. Анатомия для чайников и шампунь с женьшенем — Ванная там, — Сыбусян указал копытом (то есть рукой) на дверь в конце коридора. — Полотенца на полке. И, ради всего святого, не используй мой шампунь для рогов. Он очень дорогой. Артём, пошатываясь на новых, непривычно легких ногах, ввалился в ванную и щелкнул замком. Тишина. Только гудение вентиляции. Он медленно повернулся к зеркалу над раковиной. Оттуда на него смотрела незнакомка. Бледная кожа, огромные глаза с вертикальными зрачками, которые при человеческом освещении округлились, белые волосы, торчащие во все стороны как солома. И этот дурацкий узор на лбу, светящийся тусклым голубым светом. — Ну привет, Сяо Хуа, — прохрипел он своему отражению. Голос был мягким, но интонация — могильной. Он опустил взгляд ниже. Футболка висела мешком. Дрожащими пальцами он приподнял край ткани. — Так... — выдохнул он. — Всё на месте. В смысле, того самого нет, а это на месте. Ощущение было сюрреалистичным. Фантомная память тела орала, что чего-то не хватает. Центр тяжести сместился. Плечи стали узкими, бедра — шире. Он попробовал снять штаны. Пуговица не поддавалась. Пальцы путались. — Господи, как бабы с этим живут? — проворчал он, сражаясь с одеждой. В душе стало легче, но возникла новая проблема. Волосы. Их было много. Они были длинными, почти до поясницы. Когда они намокли, они стали тяжелыми и облепили лицо, лезли в рот. Артём привык мыть голову за три секунды: «намылил-смыл». Здесь этот номер не прошел. Он потратил минут десять, пытаясь распутать колтуны, матерясь сквозь шум воды. Выйдя из душа, замотанный в полотенце (которое пришлось завязывать над грудью, а не на поясе — еще один удар по мужскому эго), он понял, что надеть нечего. Его старая одежда воняла гарью и болотом. — Эй... — он приоткрыл дверь. — Хозяин? Мне бы... трусы. И штаны. Через минуту в щель просунулась рука Сыбусяна с стопкой одежды. — Это старые вещи моей знакомой, она их забыла сто лет назад. Должно подойти. Артём развернул добычу. Огромная футболка с принтом какого-то покемона и... спортивные шорты. — Сойдет, — буркнул он. Натянув одежду, он снова глянул в зеркало. Теперь он выглядел как типичная хикка-анимешница, которая не выходила из дома месяц. «Ну, хотя бы аутентично», — подумал он. Часть 6. Трудовой кодекс мифических зверей Когда Сяо Хуа (придется привыкать) вышла в главный зал, там уже кипела жизнь. Тяньлу носился по потолку за какой-то светящейся мухой. Туе сидел в углу и отжимался, используя вместо утяжелителя огромную каменную статую Будды. Сыбусян стоял за прилавком и протирал очки. — Помылась? Отлично. Теперь ты пахнешь не как дохлая крыса, а как мокрая собака. Прогресс. — Очень смешно, — Артём плюхнулся на стул. Ноги гудели. — Что дальше? Вы меня выгоните? Сыбусян вздохнул и достал счеты. — Смотри, Сяо Хуа. Ситуация такая. Ты — зверь без регистрации, без денег и без навыков выживания. Если я выгоню тебя сейчас, тебя либо поймают люди и сдадут в зоопарк, либо съедят злые духи, либо ты умрешь от голода, потому что не умеешь охотиться. Артём кивнул. Перспективы так себе. В Киеве было примерно так же, только вместо духов были военкомы и ракеты. — Я предлагаю сделку, — продолжил олень. — Ты живешь здесь. Еда, крыша, интернет — за мой счет. Взамен — ты работаешь. — Кем? — Артём скептически поднял бровь. — Я художник. Могу нарисовать... не знаю, логотип для магазина? — Художников в Китае миллион, — отрезал Сыбусян. — Мне нужен уборщик и помощник. Магазин старый, вещей много, пыли еще больше. Тяньлу только мусорит. Туе... ну, он сильный, но если дать ему тряпку, он случайно протрет дыру в стене. Сыбусян протянул Артёму метлу и пипидастр (пушистую щетку для пыли). — Твоя задача на сегодня: протереть пыль на полках с фарфором. И будь осторожна. Некоторые вазы кусаются. Буквально. Артём взял метлу. Она показалась тяжелой. — А зарплата? — Еда и проживание. И безопасность. — Ладно, — вздохнул Артём. — Рабский труд за еду. Знакомо. Он поплелся к полкам. Стеллажи были забиты всяким хламом: старые свитки, нефритовые фигурки, странные маски. Он махнул щеткой по ближайшей вазе. Ваза вдруг чихнула, выпустив облако синей пыли прямо ему в лицо. — Апчхи! — ваза открыла нарисованные глаза и недовольно посмотрела на Артёма. — Нежнее можно? У меня эмаль чувствительная! Артём отпрыгнул, чуть не выронив щетку. — Твою ж... Она говорит! — Конечно, говорит, — крикнул Тяньлу с потолка. — Это ваза династии Мин, в ней живет дух старой сплетницы. Эй, ваза, расскажи, как император наложницу утопил! — Хам! — огрызнулась ваза. Артём потер лоб. «Я просто хотел рисовать комиксы и пить пиво, — подумал он, аккуратно обходя вазу. — А теперь я драю говорящую посуду в теле девочки-зверя в китайской глуши». Он посмотрел на свои руки. Тонкие, слабые. «Ладно. Если я не могу убираться силой, буду использовать читы». Он огляделся, чтобы Сыбусян не видел. Артём представил себе пару дополнительных рук. Прозрачных, из дыма. Он махнул хвостом, как кистью. Рядом с ним материализовались две призрачные лапы. Они схватили тряпки и начали протирать верхние полки, до которых Артём не дотягивался. — Ого! — Туе перестал отжиматься и посмотрел на него. — Многозадачность. Уважаю. Это как суперсет в качалке. Иллюзорные руки работали неплохо, но жрали энергию. Через пять минут у Артёма закружилась голова. Руки исчезли, и одна из тряпок упала прямо на голову вредной вазе. — Нападение! — завопила ваза. — Полиция! Убивают! Сыбусян поднял голову от счетов. — Сяо Хуа, если ты разобьешь эту вазу, будешь отрабатывать триста лет. — Поняла, не дура, — пробурчал Артём, поднимая тряпку вручную.