Глава 1

***

      Началось все заново, там где текла река, а густой мрачный лес стоял непроходимой стеной сосен.       На восточной окраине Стены Роза, в небольшой провинции, где с раннего детства Эвари, словно жила чуть в стороне от мира, как в то же время её брат-близнец — Эриан, сиял разношёрстными безумными поступками, вечно оказываясь в центре внимания.       Для места, где каждый был прост и предсказуем, такое поведение заставляло людей шептаться:       «Дети Ройс» — будто само имя было дурным знаком. Девочка — как тень, незаметная, пока внезапно не произносила точное, обидно меткое замечание. Мальчик — как огонь, безудержно пылающий в каждом своем шаге и слове. Абсолютно разные, но всегда схожие в одном: «Дети с проклятой кровью».       Их боялись. Не потому, что они делали зло, — потому что рядом с ними всегда что-то происходило.       И когда над провинцией однажды поднялся чёрный дым, все жители, закатив глаза, поняли — опять они.       Но, несмотря на шепотки и слухи, близнецы знали, что за стенами — есть что-то большее, что требует их внимания.       Нужно только выбраться.       А пока оставалось довольствоваться окрестностями провинциального городка: лесами, что нависали над ним, тихими улочками, где каждый дом казался точно вырезанным, словно для предсказуемой жизни.       Соседские дети гонялись за мячом по пустынной улице, едва освещенной редкими лучами солнца из-за туч. Старики прогуливались между усадеб, кузнец стучал по железу, а ветер тихо носил запах мокрой земли и мороси. Всё было привычно и предсказуемо — пока воздух не сгустился, словно лес сам пригласил кого-то в этот мир.       Пробираясь через узкую улицу между домами, грузно шаркая ботинками, шел чужак. На нём был плащ, темный и тяжёлый, а лицо скрывал капюшон, но даже сквозь ткань угадывались глаза — холодные, внимательные, лишённые привычного человеческого тепла.       Но даже этого хватало, чтобы вызвать необъяснимую тревогу в сердцах жителей: у соседских домов лай собак внезапно стихал. Дети бросали игры и скрывались за плечами матерей.       Он двигался медленно, будто не торопился — словно знал, что здесь ему всё равно некуда спешить. Его взгляд скользил по домам провинции без интереса, но задерживался чуть дольше на некоторых — словно отмечая что-то про себя. И вдруг остановился.       Его глаза — холодные и внимательные — задержались на дворе одного из домов:       Там, под ветвистым стволом ивы, раскачиваясь на качелях, болтал ногами мальчик. Недалеко от него, прислонившись к стволу дерева, сидела девочка, читая книгу.       Они даже не глянули в его сторону, поглощённые своими занятиями, но настойчивое ощущение взгляда на себе не покидало его. Он бегло огляделся и его глаза поднялись к окну второго этажа.       На мгновение — всего на долю секунды — взгляд чужака встретился с взглядом мужчины за окном.       Глава семейства стоял неподвижно, сжимая край подоконника и напряженно рассматривая незнакомца.       Чужак едва заметно улыбнулся одними уголками губ — улыбкой человека, который нашёл то, что искал.       Мужчина же побледнел так, словно узнал в этом человеке нечто давно похороненное.       В груди что-то оборвалось и он резко отступил от окна, словно его ударили. Почти сразу ставни захлопнулись, глухо, резко — одна за другой.       Его жена, услышав хлопок ставней, выглянула из комнаты, вопросительно подняв бровь.       — Что случи...       — Забери детей! Сейчас! — мужчина прервал её, не дав договорить.       Женщина злобно скользнула взглядом по его лицу, но увидев там лишь тревогу, тут же метнулась вниз по лестнице и выскочила во двор к детям.       Едва заведя их в дом, дверь заперли на засов так, будто ожидали не гостя, а приговор.       — Ни шагу из дома! — строго сказал отец, когда дети взволновано собрались у окна, чтобы посмотреть улицу.       — Ни на минуту! — поддержала мать, хотя в её голосе сквозила тревога, почти паника.       Эвари и Эриан разом обернулись, пытаясь найти причину такой явной паники, но наткнулись лишь на напряженные лица родителей. Разум пытался сложить увиденное в цельную картину их мировоззрения, но получалось плохо.       Родители, наказав детям разойтись по комнатам, ещё пару минут продолжили шептаться у входной двери, а их шаги по полу стали осторожными, будто каждый звук мог привлечь нежелательное внимание. Они явно боялись — но только чего именно?       Близнецы, затаив дыхание, слушали каждое тихое слово, ловили каждую тень движения за порогами своих комнат. Но внутри дома, словно им на зло, повисла странная тишина.       Время тянулось вязко, словно кто-то нарочно удерживал стрелки часов, и чем дольше отчитывались минуты, тем сильнее ощущалась тягостная пустота, словно что-то важное выскользнуло из реальности.       Эриан почувствовал зуд раздражения в груди — эта жуткая «безмятежность» дома почти кричала ему, что сидеть на месте невозможно. Эвари, наоборот, пыталась сосредоточиться на своих делах читать, но строки книги расплывались перед глазами.       Внезапно дверь в её комнату тихо скрипнула, и она почти моментально поняла, кто стоит за ней — Эриан, окончательно потерявший терпение.       — Давай, пойдем со мной! — он заговорщически улыбнулся, пройдя в комнату, — Хватит сидеть, тут скучно до смерти.       Девочка даже не подняла глаза от книги, пытаясь проигнорировать брата:       — Я не хочу идти.       — Почему?       — А что там делать? — незаинтересованно спросила она.       — Как что? Мир исследовать! — уверенно заявил он.       — И что дальше? Будем лазать по деревьям, как идиоты?       — Много чего! Пойдем! Точно не пожалеешь!       Эриан подсунул руку под локоть Эвари, потянув к себе. Девочка заколебалась, но знала: сопротивляться брату, если ему что-то взбредало в голову, — бесполезно. Поэтому состроив лицо понадменней, она все же позволила повести себя на встречу приключениям.       Ребята, тихо выскользнули из комнаты и убедившись, что родители скрылись в своей мастерской, тихо прошмыгнули на чердак, где сломанное окно всегда было открыто на распашку — продукт одной такой вылазки.       Эриан достал длинную верёвку, спрятанную за ящиками, которую когда-то стащил со старого погреба как раз для таких «случаев». Привязав её к балке, державшей подоконник и убедившись, что она надёжно закрепленна, он запрыгнул на него и аккуратно вынырнул из окна.       Поднявшийся ветер растрепал его иссиня-черные волны волос и теперь те настойчиво лезли ему на глаза. Раздражённо смахнув их с лица, он зацепился пальцами за верёвку и спрыгнул с подоконника, опираясь ногами на стену дома.       Эвари выглянула наружу, смотря на то, как брат уверенно карабкался по верёвке вниз, и только убедившись, что он прополз уже половину пути, она осторожно встала на подоконник. Но не успела даже взять верёвку в руки, как где-то громко хлопнули оконные ставни, напугав их обоих. Эриан сжал зубы и замер в воздухе, а Эвари судорожно задержала дыхание, прислушиваясь к звукам.       Только спустя минуту, которая по ощущениям, растянулась в вечность, Ройс схватила верёвку так, что костяшки пальцев побелели, и соскользнула с подоконника. Повиснув на ней, она глянула вниз на брата, дожидавшегося её и только после этого стала спускаться.       Оказавшись на твердой поверхности близнецы стали тихо пробираться через сад к калитке на заднем дворе. Она тихо скрипнула за их спинами, который показался им слишком громким в наступившей тишине.       Девочка на секунду замедлила шаг, будто ждала, что сейчас раздастся окрик.       Его не последовало, но чувство чужого присутствия никуда не делось.       Эвари тихо шмыгнула носом, покосив взгляд, но так и не решила оглядеться. Почему-то была уверена: если обернётся — увидит не домики, не улицу и не окна. А взгляд — цепкий, прожигающий на сквозь, будто решающий твою судьбу.       Эриан, мазнув глазами по сторонам, не думая взял её за запястье и повел за собой, скрывая их силуэты за листьями деревьев.       Лес встретил их прохладой и запахом сырой хвои. Дорога уходила между сосен, густых и непроходимых, словно стены чужого мира. Они шли почти бесшумно, пытаясь найти хоть что-то интересное.       В прошлый раз, гуляя по лесу, они нашли необычный камешек — черный, как ночное небо, но когда на него упал солнечный луч, он заиграл разноцветными бликами.       Он выглядел настолько завораживающее, что близнецы не долго думая решили забрать его с собой. А потом Эриану в голову пришла блестящая идея — сделать из камня что-то, что будет напоминать им друг о друге. И теперь на их шеях красовались две идеально подходящие друг к другу части, разбитые из того самого камушка — изящные кулоны, сверкающие разноцветными огнями.       А сейчас ощутимое ничего. М-да, эта вылазка явно была скуднее, чем прошлая.       С час они бродили по лесу, обходя поваленные деревья и кусты с острыми шипами. Эриан шел впереди, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Эвари держалась чуть позади, озираясь по сторонам, пока брат не заметил что-то на земле, в тени старого корявого пенька.       Хладный труп ворона. Черный, промокший, с блестящими глазами, которые уже не видели света.       Эвари склонилась над ним, мягко коснувшись перьев.       — Бедная птица… — прошептала она, и в её голосе звучала жалость, нестерпимая для столь юного сердца.       — А толку жалеть, — сказал мальчик, — Мы всё равно не можем помочь. Даже если бы хотели, это все равно ничего не изменит.       — Почему ты так думаешь? — прошептала сестра, не поднимая глаз.       Эриан бросил взгляд на неё, затем снова на ворона. Он подхватил с земли веточку и приподнял клюв ворона.       — Знаешь, все мы тут похожи на птиц, просто кто-то успевает лететь дальше. А кто-то — остаётся на земле.       Вдруг он усмехнулся и, подняв палец к небу, с умным видом продолжил филосовствовать:       — Но кто сказал, что падение — это конец?       Эвари задумалась на мгновение, а после медленно подняла на брата свои разноцветные глаза и её ресницы дрогнули не от жалости к птице, а от немого раздражения.       — Судя по твоей логике, падения — это только разбитые колени. — фыркнула девочка.       — Ну чисто технически — да, — усмехнулся Эриан.       Ройс на его слова лишь закатила глаза, тяжело вздохнув. Но сознание рефлекторно зацепилось за оттенок неба, когда она подняла глаза — сумерки сгущались все сильнее, а ветер внезапно усилился, словно подливая синеву небу. Ветки скрипели так, будто царапали по нему.       Эриан, расхаживая взад-вперёд, о чём-то рассуждал в слух, с видом истинного философа, однако Эвари его уже не слушала и просто схватив за руку, потащила за собой — решение возвращаться было принято незамедлительно.       Петляя между хвойными деревьями, каждый поворот тропинки казался новым, непривычным, но вместе с тем тревожно знакомым. Что-то в воздухе, в запахе хвои, в тени деревьев заставило сердце биться быстрее.       — Эви… кажется, мы… — начал Эриан, был прерван сестрой:       — Если ты сейчас скажешь, что мы заблудились, то я...       — Да нет же, Эв... — перебил он, но слова застряли, когда за поворотом и тонкими стволами сосен показались знакомые дома на окраине провинции. Сознание озарилось пониманием.       — А... Так мы уже вернулись.       Увлечённые спором они даже не заметили как вернулись назад.       Эвари тоже осмотрелась. Взгляд, ранее бегавший только по стволам деревьев и земле, сфокусировался на знакомой улице, ведущей к дому. Не долго думая, она пошла вперёд и Эриан последовал за ней, бурча что-то себе под нос.       В скором времени дети добрались до него, остановившись у калитки. Попытка открыть заевший замок увенчалась успехом только с седьмого раза. Их шаги эхом разнеслись по пустому двору, разгоняя гнетущую тишину, повисшую в атмосфере. На первый взгляд ничего не изменилось: закрытые ставни окон, пустое крыльцо с запертой дверью, наполовину заросший сад.

Дом выглядел так же, как ушли, но что-то было… не так.