Часть 2

      Милена сглотнула и покосилась на дверь. Сердце от страха ушло в пятки. Мысль, что к ней ворвался сумасшедший тут же посетила её. Джонатан медленно положил на столик бумаги и так же медленно поднялся, засовывая руки в карманы. Заметив её взгляд на дверь, хмыкнул, не скрывая улыбки.        — Тэда я отпустил, — тихо произнес, — и поверь, хотел бы убить тебя, уже сделал бы. Я, — мельком глянул на часы, — тут уже минут сорок сижу, любуюсь видом. Я не враг.       Мисс Джексон ответила не сразу. Она тяжело выдохнула, понимая, что, скорее всего, этот странный мужчина, действительно, не наёмник. Его ответ про мужа, девушка не приняла в серьёз, поэтому переспросила ещё раз:        — Кто ты такой?        — Джонатан Пайн, — лёгким кивком представился незнакомец, — твой новый куратор, по совместительству супруг, фиктивный, конечно же, — пояснил, кивая головой на папку, — вставай, одевайся и изучай — тут наша история любви, твои новые документы, фотографии со свадьбы и кольцо, которое ты должна будешь надеть.        — Что за чушь ты несёшь, Джонатан Пайн? — у Милены натурально отвисла челюсть, — какой супруг, какая свадьба, какие фотографии? — она убрала волосы за ухо и даже отодвинулась подальше, — В дурдоме выходной?        — Ты перешла дорогу очень влиятельным людям, дорогая, — казалось Пайн даже не отреагировал на колкую фразу, — решено было спрятать тебя. Брак фиктивный, фото и документы поддельные, но сделаны профессионально. У тебя новая личность, новый дом в Испании и новый статус.        — Что за идиотизм? — опешила она, вставая и обматывая простынь вокруг себя, — Почему у меня никто не поинтересовался? Я не хочу за тебя замуж, — девушка сделала пару шагов к столику, рассматривая мужчину, — и что значит — новый дом в Испании. Мне говорили, что максимум пару месяцев во Франции буду жить!        — Возможно, если бы ты Сименса не вывела из себя, он бы не отказался, и было бы всё гораздо проще. Наверху не хотят, чтобы ты во Франции выкинула что-то еще, ведь стало известно, что в Париже у тебя живёт родня. А ты должна знать, что по правилам свидетелям твоего уровня запрещено общаться с родными и близкими. Никаких контактов, Милена. Поэтому — Испания. И не два месяца, а минимум полгода. И не по соседству с агентом, а непосредственно в одном доме с ним.        — В одном доме? — возмутилась она, — А почему сразу не в постели?        — Если нужно будет, то и в постель ляжешь, — ухмыльнулся Пайн, а девушка на это возмущённо выдохнула.        — Совсем обнаглел?! — она попятилась к кровати, — я не собираюсь спать с тобой!        — А с кем собираешься? Или, точнее сказать, собиралась? — Джонатан оценивающим взглядом прошёлся по её телу в простыне, — С Сименсом?        — Что? Да как ты смеешь?!        — Тогда почему ты его голая в кровати встречаешь? — его вся эта ситуация забавляла, — И зачем ты Тэда выгнала, пригрозив судом. Очевидно, что хотела с Сименсом остаться наедине?        — Не твоё дело, понял? — Милена схватила свою одежду со стула, — И вообще, я и тебя могу засудить! И да, я не поеду ни в какую Испанию! И вот это, — тыкнула пальцем в документы на столе, — читать не собираюсь! Почему я должна быть замужем за тобой?! Не могли кого-то получше найти?!        — Значит так, — Пайн чуть повысил голос, прерывая её на полуслове, — ты мне тоже совершенно не нравишься — это раз, — он сделал шаг в её сторону, — ты сама пришла в полицию, тебя никто силой не тянул, и ты сама согласилась на защиту и на дачу показаний в суде — это два, — ещё пару шагов, — если ты этого не сделаешь, не только вся операция, но и жизнь твоя будет под угрозой. Очень многие захотят тебя найти, чтобы убрать. Это три. Мне, в общем-то, плевать на это, но тебе, думаю, нет, — чем ближе он подходил, тем дальше Милена пятилась, пока не врезалась спиной в стену. Джонатан подошёл почти вплотную и теперь смотрел сверху вниз на неё, — так что определись, хочешь ты жить или нет? У тебя будет час изучить документы и привести себя в порядок. Потом я уеду, если ты не образумишься. И поверь, больше замены кураторов делать никто не будет. Это не детский сад, Милена, тут всё по-взрослому! Решишь отказаться от дачи показаний и защиты — никто тебя уговаривать не будет. Да, будет сложнее без твоей помощи, но мы знаем в каком направлении копать и потратим чуть больше времени. Но в таком случае, твоя безопасность не гарантированна. Будешь ходить по улицам и оглядываться по сторонам, — закончил он, серьёзно смотря в её глаза. Солнечный луч полз по стене и к этому моменту осветил её лицо. Карие глаза оказались с зелёными вкраплениями, а на носу Пайн заметил небольшую россыпь веснушек — ничего этого в отчёте не было. Но была ли это важная деталь? Возможно. Джонатан подавил небольшую ухмылку и добавил, — Я зайду через час за твоим решением. Захочешь сбежать? — пожал плечами, — давай, на все четыре стороны. Удачи, — не говоря больше ни слова, мужчина вышел из номера, не оглядываясь, и выдохнул. Естественно он блефовал. Ему далеко не плевать ни на дело, ни на её безопасность. За свою работу, Пайн не потерял ни одного свидетеля. Но, Милена была склонна к манипуляциям. И Джонатан тоже был не промах. Он прекрасно знал, что Джексон никуда не уйдет. Она боится, и страх заставит её принять правильное решение. Главное вовремя поставить её на место и не дать опомниться, поставить условия и сразу же уйти. Что он и сделал.       — Не так уж и сложно, — прошептал и спустился в лобби, выпить кофе.       Оставшись одна, Милена ещё несколько минут смотрела на дверь, всё ещё не веря, что Пайн просто развернулся и ушёл, оставив её одну. Сименс спорил до хрипоты в горле, доказывая, что она важная свидетельница. А тут оказывается, что и дело без неё могут раскрыть, да ещё и саму её бросить. Если бы это сказал ей Сименс, она не поверила бы ему. Но этот новый агент, казалось, не врал. Ну не мог же он настолько убедительно лгать?!

***

      Через час в номере Джонатана ожидала тишина и пустота. Он чертыхнулся, готовый было уже сообщить о пропаже важного свидетеля, но заметил на столике отсутствие кольца и разложенные бумаги и фотографии. Пайн прислушался, собирая документы в одну стопочку. Из ванной донёсся звук, похожий на мат, потом щелчок затвора. Милена вышла полностью одетая. Брюки прямого кроя и заправленная в них блуза подчеркивали её стройную фигуру, длинные волосы аккуратно причесаны, на лице неброский макияж, на безымянном пальце обручалка.       — Я вижу, что ты сделала правильный выбор, — Джонатан кивнул на руку.       — Я просто хотела его померить, — мисс Джексон вцепилась в колечко и потянула его, пытаясь снять, — а оно теперь не снимается.       — Привыкай, — Пайн тряхнул своей ладонью, — я уже почти его не чувствую.       — Я не хочу привыкать, — воспротивилась и покачала головой.       — Это значит, что…?       — Это ничего не значит! — перебила и подошла к столику, взяла фото, — когда это всё закончится, я хочу сжечь их все. До единой! Ясно? — Джонатан кивнул.       — Как скажешь. Хотя…       — Никаких «хотя», — девушка начала по одной вытаскивать фотографии, — какой идиот такое платье придумал? Его с сайта сексшопа взяли? Сделали из меня какую-то, — она не договорила, мужчина засмеялся, — тебе смешно?! Сам-то в шикарном костюме!       — Милена, дело в том, что я в большинстве случаев хожу в костюмах, а ты, так уж вышло, — забрал фото из её рук, — не выходишь замуж каждый день. Фото делали на скорую руку.       — Я никогда бы не вышла замуж в таком ужасе.       — Вот и хорошо, что фото фиктивные, — Джонатан расположился на стуле и жестом пригласил девушку занять соседний, — ладно, давай обговорим детали.       — Самая главная деталь, — Милена демонстративно не стала садиться на предложенное место, а отошла к креслу у окна, — никакого интима, понятно? Я не хочу, чтобы ты пялился на меня, не хочу, чтобы делал тупые намёки и уж точно не желаю, чтобы ты меня лапал!       Джонатан внимательно посмотрел на неё. Голубые глаза не улыбались, тогда как губы чуть растянулись в стороны. Он показал девушке руку с обручальным кольцом и произнёс:       — Я твой муж, и на людях буду вести себя соответствующе. Не лапать, а касаться, не пялится, а смотреть влюбленным взглядом, не делать тупые намёки, а заигрывать с любимой женой.       — И для чего это всё?       — Даже у стен есть глаза и уши. Так что привыкай, миссис Пайн.