Часть 6

      По дороге на вокзал Милена молчала. Она смотрела по сторонам, пытаясь осознать всё, что с ней произошло за последние дни, но как бы ни старалась, ничего не выходило. Мозг упорно цеплялся за прошлое, подкидывал воспоминания её жизни, а также приукрашивал и без того, как ей казалось, безрадостное будущее. С одной стороны, Джонатан был прав, эту вынужденную поездку можно было попробовать обратить себе на пользу, но с другой стороны неизвестность пугала, а сидящий рядом Пайн злил, сам того не зная.       Мисс Джексон понимала, что он не виноват в её бедах, что он всего-навсего человек, выполняющий свою работу. Но он был мужчиной, а мужчинам она, с некоторых пор, не доверяла. Ведь в очередной раз доверившись, девушка была обманута и предана. Её уже в который раз втаптывали в грязь, а она по какой-то неведомой ей причине, прощала, забывала, снова бросалась в омут с головой, влюбляясь в очередной раз не в того мужчину.       Влюбляться в Джонатана Джексон не планировала, хотя его манеры, умение держаться и то, как он выглядел, несомненно притягивали её, и от этого она злилась на него ещё больше. Девушка не обращала внимание на колкие слова в её адрес, ведь и сама пыталась уколоть мужчину посильнее. Но, кажется, что он с лёгкостью держал удар и возвращал словесный мяч обратно.       Джонатан молча вёл автомобиль, время от времени поворачвая голову в сторону Милены, краем глаза рассматривая её профиль, задерживая взгляд на руках, которые никак не хотели находить покой и теребили край пиджака. Пару раз Пайн хотел уточнить причину её беспокойства, но благоразумно промолчал, понимая, что может нарваться на грубость, или того хуже — на слёзы. Так они и ехали. Тишину в машине не прервало даже радио. Утопая в своих мыслях, они оба не замечали отсутствия звуков.       Агент припарковался на стоянке вокзала, открыл дверь и вышел, вдыхая воздух, как оказалось — в авто ему его не хватало. Милена вышла до того, как мужчина успел подойти к её двери. Он выдохнул, поджал губы и, не говоря ни слова, обошёл свою жену. Та лишь хмыкнула ему вслед.       Достав из багажника её чемодан и свою сумку, Джонатан кивнул в сторону вокзала.       — Идём, — тихо сказал, вставая рядом с Миленой, — поезд ждать не будет.       — Как скажешь, — поправив дамскую сумочку и скрестив руки на груди, ответила она. А Джонатан не понял, что его больше удивило. Её спокойный тон или то, что она повиновалась. Но, расслабляться он не стал, не веря в её внезапную покорность. Пайн двинулся вперёд, ожидая подвоха с её стороны в любую секунду.       А Милена просто шла, даже не подозревая, что напряжение в плечах её мужа было вовсе не от тяжести багажа. И чем больше она молчала, тем сильнее натягивались его нервы.       В купе Пайн убрал сумки, девушка расположилась около окна. Она смотрела на перрон, а к горлу подступил ком. Прощаться с любимым городом на неопределенный срок не хотелось. Джексон тяжело вздохнула и резко выдохнула, прижимаясь лбом к стеклу. Хотелось пару раз удариться об него, может быть тогда на душе стало бы легче. Покидать родной Лондон при таких обстоятельствах было тяжело. Сидящий рядом Пайн не выдержал, глядя на её сгорбленную спину.       — Просто представь, что это твой долгожданный отпуск, — он хотел положить руку ей на плечо, но вспомнил её нелюбовь к прикосновениям и тихо спросил, — я могу тебя обнять?       — Нет, — прочищая горло, тихо ответила, — не нужно. Принеси лучше воды, пожалуйста.       — Хорошо, я сейчас, — агент, вставая, ухмыльнулся, надо же, Милена могла быть вежливой.       Его не было три минуты. За эти три минуты в её глазах появились слёзы, которые она вытерла уголком рукава, когда поезд, наконец, тронулся. Услышав за дверью голоса, Джексон отвернулась от окна. Двери купе открылись, и в них показался улыбающийся Пайн. Он зашёл и протянул ей бутылку с водой. За ним следом прошли пожилые мужчина и женщина.       — Держи, милая, — он увидел её грустный взгляд и улыбнулся, — уже успела соскучиться без меня? — и прежде чем она успела ответить, практически скомандовал, — пей, — а пока ошарашенная Милена делала глоток, представил её, — это моя любимая жена, — девушка чуть не подавилась от слова «любимая», она резко отняла бутылку, но Джонатан снова не дал ей влезть, — Милена, познакомься — наши попутчики месье и мадам Гастон. Они французы, навещали в Англии свою дочь и внуков.       — Приятно познакомиться, — Милена кивнула, натягивая на себя улыбку и смотря, как мужчина и женщина усаживаются напротив них. На вид им было лет восемьдесят или больше, но оба были одеты словно из журнала мод. Что тут скажешь — французы.       — О, и мне приятно, — улыбнулась старушка в ответ, её муж ограничился лишь кивком, — Джонатан рассказал, что вы молодожёны? Поздравляю вас сердечно! Любовь — это так прекрасно! Мы с моим мужем вместе уже больше сорока лет, — француженка повернулась к своему деду и с любовью потрепала его плечу. Дед же схватил её сухонькую руку в свою, его взгляд при этом был полон нежности и любви. Милена не отрывая глаз смотрела на них. Надо же, они пронесли эти трепетные чувства через года.       В этот момент на её руку, лежащую на столе, легла мужская, теплая ладонь. Девушка машинально хотела вырваться, но Джонатан сжал её пальцы сильнее. Милена медленно повернула голову. Пайн смотрел на неё, вопросительно поднимая бровь. Она обещала реагировать спокойно, и он не знал, чего ожидать, хотя надеялся на её благоразумие. Агент осторожно провёл по тыльной стороне ладони большим пальцем, не прерывая при этом зрительного контакта, но чуть наклоняя голову, как бы напоминая, что они женаты, хоть и фиктивно.       От того тепла, даже жара, что исходил от горячей ладони, у Милены мурашки пробежали по спине, зрачки чуть расширились, и ей захотелось забрать свою руку как раз от того, что ей это очень понравилось. Но она сдержалась и даже снова попыталась улыбнуться. Пайн же почувствовал себя укротителем тигров, которому только что чуть не откусили голову, но он смог успокоить зверя.       — Как давно вы женаты? — их безмолвный диалог прервали слова француженки.       — Несколько месяцев, — ответила Милена, переводя взгляд на бабульку, — познакомились в кафе, Джонатан практически сразу же сделал предложение.       — О, это замечательно! — воскликнула женщина, — помню наши с мужем первые годы, они были особенно прекрасны. Такая страсть кипела, что завидовали все соседи, — она посмеялась, — За первые несколько лет нашей совместной жизни, у нас появилось трое детей. А вы уже планируете наследников? Знаю, что в ваше время мало кто о потомстве думает. У всех карьера на первом месте. Моя внучка, например, совершенно не хочет малыша, говорит, что не готова, что не потянет, что дети это большая ответственность и куча проблем. Но ведь детки это ещё и такая радость, и вы не затягивайте с их рождением, вы оба такие красивые. Представьте, какие дети в вас будут!       — Дети? — Джексон нахмурилась, — ваша внучка совершенно права. Она молодец, знает чего хочет и не идёт на поводу у других. Её мнение тоже имеет право на существование, — Джонатан быстро поднял её ладонь к своим губам и нежно коснулся, заставляя Милену замолчать. Она и правда, подавилась воздухом от этого прикосновения.       — К сожалению, это для нас немного больная тема, — вклинился Пайн, — Милена проходит обследование и из-за этого так резко реагирует. Простите её.       Девушка посмотрела на него, не делая попытки вырваться, но брови её поползли вверх. Да, он был прав, для неё это была больная тема, и то, что он не знал, не давало ему права обвинять её. Она вспыхнула мгновенно.       — А ты тоже обследоваться не хочешь? — повернулась к французам, — Почему все всегда обвиняют женщин в неспособности забеременеть? — снова посмотрела на мужа, — Может быть это ты неспособен зачать? Знаешь, — ей было больно, и она хотела сделать больно и ему. «Все мужики одинаковые» — пронеслось в голове, вслух же Милена произнесла, — у тебя тоже есть проблемы…с мужской состоятельностью!       — Милена, — Пайн покачал головой, сжимая её ладонь сильнее, — прекрати, милая.       — Милая? — всё больше кипятилась она, — я тебе не милая, — кажется она видела перед собой уже совершенно не того мужчину, — когда с секретаршей мне изменял, кого милой называл? — агент не шелохнулся, сжимая зубы и не понимая, что она делает. Неужели её так сильно задели его слова? — Отпусти! — Джексон рванула руку, Джонатан сразу же отпустил. Милена, недолго думая, встала и спешно вышла из купе.       Воцарилась тишина. Пайн нервно постукивал пальцами по столу, не зная как выкрутиться из этой странной ситуации. Он поднял глаза на старушку. Она смотрела на него с осуждением, так же, как и её муж.       — Неужели та секретарша была лучше вашей жены? — спросила старушка, — Зачем вы ей изменили?       — Мою жену иногда заносит, — начал оправдываться, — и она начинает вспоминать свои прошлые отношения. Это был не я, — Джонатан поднялся и тоже вышел за девушкой.