Часть 5

      После обеда Милена ложиться спать отказалась, а вот Джонатан, действительно, прилёг на кровать и уснул на целый час. В первую очередь не для отдыха, а чтобы показать девушке своё доверие. Он не был уверен в ней на сто процентов, понятия не имел, что она сделает или скажет в следующее мгновение, но всё же решил начать с этого, заодно проверил её адекватность. Никаких пакостей за то время пока он спал, его фиктивная жена не сделала. И когда Пайн проснулся, сделал вывод, что за спиной барышня действовать не будет. Она не безумная, и не неадекватная. Скорее потерянная и требующая к себе внимания. Запуганная, но одновременно с этим провоцирующая на конфликт.       Милена сидела в кресле, в полной тишине, время от времени рассматривая мужчину, лежащего на кровати. Пока особое доверие он у неё не вызывал, но тем не менее, она прекрасно понимала, что именно от него зависела её жизнь. Сможет ли он её защитить, если потребуется? И что будет делать, если она снова не содержится? Хотя, тут вопрос стоит не если, а когда. Мисс Джексон уже поняла, что ей интересно спорить с агентом, он и реагирует не так, как остальные, что только провоцирует её идти дальше. Так что это вопрос времени, когда они зацепятся языками снова. И это произошло практически сразу же после его пробуждения.       — Ты назвал меня неадекватной, но спокойно уснул в моём присутствии, — Милена наблюдала, как он поправляет волосы ладонью, — не страшно было засыпать рядом со мной? Знаешь, я начинаю сомневаться в твоей компетенции. Вдруг я бы напала? — девушка наклонилась немного вперёд, говоря тише, — Что бы ты тогда делал?       — А ты в следующий раз возьми и проверь, — голос после сна был слегка хриплым. Мужчина поднялся с кровати, не сводя взгляда с карих глаз, — тогда и узнаешь. Ты далеко не дура, Милена, — Джонатан покачал головой и засунул руки в карманы брюк, — и это, несомненно, огромный плюс. Ты как маленькая собачка. Можешь сколько угодно гавкать, но кусать побоишься.              — Вот спасибо, — она облокотилась на спинку кресла и недовольно нахмурилась, — сравнил меня с собакой. Это что, вместо комплимента?       Агент прошёлся по комнате, застёгивая часы на руке и не отвечая сразу на её вопрос. Он прекрасно знал, что она следит за ним взглядом и с нетерпением ждёт от него ответа.       — Ты же не любишь комплименты, — наконец произнёс он, — поэтому это всего-навсего констатация факта. И вот тебе ещё один факт, — Пайн повернулся в её сторону, распрямляя рукава рубашки, — у тебя просто потрясающая способность доводить людей до белого каления одним только взглядом. Это дар. Не каждый способен вывести меня из себя, милая, — он подошёл ближе, разглядывая её лицо сверху вниз, — должен признать, что у тебя это почти получилось.       — Что? Неужели, хочешь сбежать, как Сименс? — девушка хмыкнула, будто только и ожидая, что он бросит всё и уйдёт, что как и остальные, не вынесет её. Когда Пайн подошёл ближе, Милена вжалась в кресло, он это заметил и едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Я не Сименс. Я не собираюсь бросать работу, — он наклонил голову и задумчиво усмехнулся, — К тому же, мне интересно, сколько времени уйдёт на то, что тебе надоест быть занозой в заднице. Не устала ещё?       — Твоя задница меня интересует в последнюю очередь, — а вот Джексон сдерживаться не собиралась и с удовольствием закатила глаза.       — Это хорошо, но я бы и не разрешил к ней прикасаться. К тому же, — Джонатан сделал пару шагов назад, видя, как её плечи расслабляются. Взял пиджак со стула и накинул на себя, — ты всё время уходишь от контакта. Это такая фобия?       — От контакта? Я не ухожу. Сижу, общаюсь с тобой. Это всё, что нужно в нашей ситуации. Разве нет?       Джонатан молча вздохнул. Она явно поняла, о чём он говорил, и явно не хотела отвечать на этот вопрос. Но ему стало до ужаса любопытно. Это из-за её прошлого? И что вообще было в её прошлом? Нападение? Побои? Изнасилование? И почему нет конкретной информации в её деле? Мужчина сглотнул и провёл ладонью по лицу.       — Ладно. Я скажу. Ты чураешься любого физического контакта. Как будто боишься прикосновений. Ты боишься прикосновений? — он сделал акцент на слово «боишься» и вопросительно поднял брови, — Если тебе всё же придётся изображать счастливую жену при посторонних, как ты отреагируешь на мои касания? Ведь тебе придётся. Поэтому, просто ответь, ты боишься? И заметь, я не лезу к тебе в душу, — Джонатан поднял руки в жесте «сдаюсь», — и не спрашиваю почему именно, но я должен знать, чего ожидать.       Милена смотрела на него, не зная, отвечать или нет. С одной стороны, он действительно, не лез, но с другой — всё же заставлял её говорить о себе.       — Сложно объяснить…       — А ты попробуй.       — Всё как раз с точностью до наоборот, — она вздохнула, а Пайн чуть нахмурил брови, не совсем понимая, что она имела ввиду, — я очень тактильная и прикосновения для меня слишком много значат, но только с самыми близкими. Просто так прикасаться к людям не имею привычки. Мне не нравится, когда кто-то вторгается в моё личное пространство. А прикосновения, вообще, очень интимная вещь. Не понимаю людей, которые обнимаются со всеми подряд. Общественный транспорт — личный ад для меня, — девушка скривилась, — слишком много людей. Кто-то дышит в затылок, кто-то рядом стоит. Раздражает до ужаса.       — Я-то думал, всё намного хуже. Мне казалось, что ты подверглась насилию, а это всего лишь твой каприз?       — А нам выходить ещё не пора? — Джексон не ответила на вопрос, она встала, поправила одежду и подошла к выходу, на ходу хватая чемодан.       — Пора, милая, — Пайн кивнул и приблизился, — а это я возьму, — забрал у девушки чемодан, слегка касаясь её пальцев своими. То, как она снова ушла от ответа, он прекрасно заметил.       — Я и сама могу, — воспротивилась было мадам.       — Можешь, никто и не спорит, но как-то некрасиво замужней женщине самой нести тяжелый чемодан.       — А где твои вещи? — Милена нехотя повиновалась, отдавая свою поклажу.       — Моя сумка внизу, в машине. И, кстати, я за рулём.