глава 3

Тим

Тим был уверен, что не проживёт этот школьный день. Его штормило чувство из нутри. Лёши больше нет. Леши нет. Это страшно, осозновать что не услышишь родной расистской шутки от друга во время урока. Лёша довольно таки часто прогуливал уроки, поэтому все учителя , скорее всего, решили что он опять прогуливает. Прошло пять часов со смерти друга, минуты тянулись как густая смесь сквозь пальцы, медленно, нетерпеливо. Перемены начали ощущаться как момент перед казнью. На 468 секунде с начала перемены к Тиму подошла учительница. – Тимур, вы с Лешей дружите, не знаешь где он? – Отозвалась с улыбочкой Марья Викторовна. Она одна из самых молодых учительниц среди школьного состава учителей. Марья Викторовна добродушная, может помочь на контрольной если сильно упросить. Отличается своим стилем одежды. Многие учителя не следят за собой, Викторовна же, выглядит каждый раз как с подиума. Она симпатичная. Отчётливый стук каблуков характеризует её, все понимают кто идёт. Шелковистоя блузка, окуратный, иногда слишком откровенный, вырез, рукова «колокольчиком» подчёркивают тонкость диаметра запястья. Волосы расспущенны, но уложены достаточно окуратно чтобы выглядеть достаточно официальными. – Нет, я.. – Тимур замялсья. Казалось, скажи он не то, и учительница поймёт ,что у него дома в холодильнике лежит тело ученика этой школы. – Мы с ним общались на днях, потом он перестал отвечать.. я думаю Лёша болеет. Выговаривать имя стало больно, сразу вспоминалсья силует друга, слова и мимолетные мелькающие воспоминания. На всё происходящее накладывалсья эффект наркотиков, которые как самый сладкий яд сгущали краски выделяя и подчеркивая эмоции сильнее. Лёша умер от передоза, Тим был уверен. Тимур надеялся улететь с другом в небытие, забыться и умереть сладкой смертью. Смысл жить изчез.

Сьюзан

Сьюзан лежала на гамаке, её взгляд бы направлен на море. Она повернула голову в сторону своего мужа, теплый ветер заигравшись с ее волосами отстал. Её муж сидел на диване и читал книгу. – Федь, Тим там, дома, один.. – Начала женщина, выглядя как скулящая собака. – У него день рождение через пять дней.. а мы приедем только после него. Может две недели отпуска это слишком много? Фёдор, отложив книгу, посмотрел на неё самым добрым и понимающим взглядом. Его губы сформировали улыбку. – Подростки наоборот любят такое, сама подумай, в день рождение позвать друзей домой, без спроса родителей... – Мужчина сам мечтал о подобном когда находилсья в юношеском максимализме. Ветер отчаяно подул, пытаясь встреть в разговор. Гамак закачало. Федья встал с дивана, подошёл к гамаку, и взял руку женщины в свои ладони. Он поглаживал большими пальцем её руку, как бы успокаивая её. – Я думаю он будет только рад, не переживай, сейчас ты со мной, остальное неважно. – Поцеловав макушку жены он улыбнулся.

Тим

Мысли сливались, казалось за сегодня произошло уйма событий. Хотелось рассказать все сразу. – Учительница спрашивала меня про тебя. – промямлив Тимур улыбулсья беземоциональному лицу. Тимур сидел на столе, смотря на открытый холодильник. Холод медленно пронзал кухню. – Я так сожалею что не осталсья с тобой вчера, прости.. – Казалось, губы дрожали, он еле сдерживал слезы. – Я виноват, виноват.. Виноват. Он виноват. Во всем. Он судорожно вдохнул воздух через стиснутые зубы. Нужно успокоиться. Секунда, вторая, вдох – выдох. Подняв глаза Тимур ужаснулсья. Лёша... дышал? – Ты меня слышишь? Лёша? – Казалось он скоро задохнеться, слишком уж быстро он говорил. Может это мозг начал придумывать сюжеты дабы успокоить нервы, может просто эффект амфетамина. Тело безмолвно смотрело. Пустые глаза, казалось, выбили дырку в голове Тима. Нет, он не мог смотреть на друга. Спрыгнув со стола он уложил друга поудобнее и закрыл дверцу холодильника. Стало неуютно прохладно. Нужно забыться. Он достал пачку сигарет и закурил одну. Родители всеравно не скоро приедут, запах выветрится. Затянув едкий дым в лёгкие стало легче. Дым тянулсья, заполнял квартиру. Казалось, кто то выключил весь звук.