Ланс: Беги

78-й вздох Восточной Войны, сильвис

      Приказ выйти навстречу войскам Зверя был отдан с тем холодом, на который редко был способен даже сильвис. Дыхание спящей Висенти забиралось под одежду и до красноты кусало кожу, но слова полковника продрались до самых костей, и так и остались в них мелкой мерзкой дрожью.       Сержант Загхора стиснул зубы на разваливающейся во рту смеси терпкой живицы и жеванного табака. Скользкая масса почти предсмертно чавкнула и отдала последнюю иссушающую рот горечь, от которой мужчина скривился. В голове, однако, прояснилось: отступил сон, дышать стало чуть легче. Холодный воздух на вдохе обжег горло отголоском хвои.       Сидевший рядом с ним новобранец, Ланс, безбожно клевал носом. Слишком большой шлем сполз ему на нос, но парень все еще каким-то образом держался - даже не выронил из рук вверенного ему копья. В тонких, сомкнутых вокруг древка пальцах болталась накрененной железная кружка, из которой на снег капало остывшее сивушное пиво.       Загхора клацнул зубами по слизи, в которую превратилась живица, после сплюнул ее себе под ноги. Недоглядел. Был бы рядом – в жизни не позволил бы поить юнца, особенно перед ночным дозором. Хотя и винить своих подопечных было не в чем – сложно сохранять боевой дух, когда под ухом кто-то неумело прячет слезы и страх. Сержант сдавил переносицу между указательным и большим пальцами и чуть помассировал. Шумно выдохнул.       Из лагеря за спиной послышалась ругань: стремительно нарастающий по громкости спор сорвался на вопль – и стих. Видимо, кто-то кого-то вырубил.       Тщедушная фигура Ланса подскочила с места. Шлем от рывка перекосило пуще прежнего, кружка полетела в снег. Вместе с тем новобранец уронил копье. На периферии блеснул металл: Загхора успел выставить закованную в латный наруч руку до того, как острый наконечник рассек ему лицо или шею. Сглотнуть не вышло – горло драло после табака.       Скинув копье в снег, Отто устроился на бревне ровнее и потянулся к поясу за бурдюком. Ланс, поправивший шлем, внимательно наблюдал. Мутноватые от хмеля, глаза у новобранца были распахнуты в пол-лица. Он вжимал голову в плечи и топтался на месте – был слишком пьян, чтобы прятаться или бежать, но достаточно трезв, чтобы понимать, что случилось.       — Простите, — тихо пробормотал он.       Сержант пожал плечами, отпил воды и протянул бурдюк парню. Тот дернулся, но принял мешок и сделал несколько жадных глотков.       — На нас напали? — вернув бурдюк, Ланс покосился в сторону лагеря, — Или кто-то ранен? — добавил он, все еще не решаясь сесть.       — Разве что стрелой в жопу, — Загхора устало вздохнул и кивнул на место на бревне рядом с собой.       Ланс, потупившись, послушался. Сержант похлопал его по худой спине.       Мороз крепчал. В кронах лесных деревьев, окружавших лагерь со всех сторон, шорохами гулял ветер. Иногда он спускался по стволам до самой земли и стелился по ней, поднимая с поверхности хлопья снега, еще не успевшие вмерзнуть в наст.       Выданное Лансу квартирмейстером снаряжение было порядком поношено. Ватник и зимняя накидка – заштопаны поверх неотстиравшихся бурых пятен и протерты, а потому едва ли грели. И без того тщедушный, новобранец съежился. После встал, подошел к костру и протянул к нему руки, не сводя глаз с пламени.       Загхора, размяв шею, потянулся к выроненной кружке, все еще торчавшей из снега, и опрокинул в себя остатки содержимого. Единственный глоток растекся по груди мимолетным теплом, но то почти сразу же выжал наружу внезапно заданный вопрос:       — Мы победим? — Голос Ланса звучал высоко – толком еще даже не начал ломаться. Парень поднял взгляд от костра и невидящим взглядом уставился в лесную мглу.       Отто закрыл глаза. Поморщил нос, скривился, почти осклабился – выдохнул. Бросил взгляд в ту же сторону, куда смотрел собеседник.       — Нет. —       У неполных двух сотен их голодного сброда был бы небольшой шанс выстоять против такого же отряда, но не против Тысячи Когтей. Разве что только там каким-то образом окажутся еще более истощенные и замерзшие идиоты, а половина так и вовсе передохнет в пути. Но Загхора не помнил, чтобы кто-то – даже из жрецов – в последнее время сделал хоть что-то, чтобы заслужить такой подарок судьбы.       — Значит, — Ланс обернулся через плечо, — запутаем их в лесу и вернемся назад? —       — Угу. В землю. — Загхора глянул парню прямо в глаза. В тех что-то погасло, перестав отражать пламя костра. Пропала хмельная муть.       Сержант напрягся и чуть подался вперед, готовый хватать юнца, если тот начнет дурить и орать, но чуть не свалился с бревна, когда ответом стало лишь тихое:       — Вот как. —       Ланс медленно опустился в снег. Лег на спину, сложив руки на груди, и устремил взгляд в небо.       Отто Загхора почувствовал, как желчный ком за грудиной обернулся холодным чугуном, который потянул его вниз. Противясь тяжести, он поднялся на ноги и прошел к новобранцу, взял его подмышки и поставил на ноги. После опустился на одно колено, чтобы смотреть тому в лицо.       — Нет. — Его облаченные в перчатки руки опустились на чужие плечи. — Слушай приказ. —       Ланс попытался освободиться, но когда не вышло – кивнул.       Загхора бросил короткий взгляд в сторону лагеря и убедившись, что все спокойно, набрал в грудь воздуха.       — Беги. —       Ланс вскинул брови, но прежде, чем он успел что-то спросить, Отто толкнул его в грудь вытащенным из кармана тканевым свертком с остатками своего пайка. От неожиданности парень сомкнул на том свои руки, а потом замотал головой.       Загхора выпрямился и, глубоко вздохнув, отвесил Лансу оплеуху. Парень едва не повалился в снег и сделал несколько шагов назад. Когда он поднял непонимающий взгляд – получил еще одну, сильнее. Сбитый с чужой головы шлем глухо приземлился в снег.       После третьей пощечины бить больше не потребовалось – Ланс был достаточно напуган. Отто просто наступал на него, отгоняя ошалевшего новобранца к границе прогалины, на которой был разбит лагерь. Прочь из трепещущего круга света, который отбрасывал костер. Прочь от войны, которую он не выбирал.       Когда юнец шагнул под лесные кроны, Загхора одним движением выхватил с пояса походный нож и, замахнувшись, сделал выпад. Ланс едва увернулся, дернувшись в сторону, и рухнул в сугроб. Заслышав хруст наста – судорожно забарахтался, кое-как поднимаясь на ноги. Мельком обернувшись через плечо, он посмотрел на занесенное для следующего удара лезвие – и рванул вперед, скрываясь в темноте между деревьев.       Отто опустил руки. Убрал нож в крепление на поясе. Подождал немного и только тогда, когда убедился, что Ланс не вернется – развернулся к лесу спиной и направился обратно к гаснущему костру. Подобрал брошенное ранее копье и уложил его себе на колени.       — Выживи, — тихо бросил он в ночь. — Хотя бы ты. —