Те, кто тонут в тишине.

Перерыв заполнил арену гулом зрителей, хрустом снеков и нарастающим волнением. Но за всей яркой оболочкой шоу кипел настоящий хаос — внутренний, личный, разрушительный. Пока команды сидели по разные стороны арены, напряжение между ними становилось почти физическим. Холодный воздух дрожал от невысказанных слов. Лёд словно слушал и впитывал каждую эмоцию.

***

Нуб сидел, завернувшись в командную куртку, словно в кокон. Он дрожал — от холода или от страха, уже сложно было понять. В руках у него была бутылка газировки, но он не решался сделать ни одного глотка. Шедлетский посмотрел на него и тихо сказал: — Нуб, расслабься. Ты будто на казни сидишь. — Но… они же… ну, сильные… и злые… — Да. Но ты с нами. А мы тоже злые, когда надо. Эллиот поставил перед ним коробку. — Я принёс печеньки! Это поможет! — Эллиот… печеньки не остановят 1х4, — прошептал Нуб. — Может быть, но помогут тебе! Нуб слабо улыбнулся. Шанс лежал, закинув голову назад, с перевязанной ногой. — Меня, блять, убьют в третьем периоде. Я прям чувствую, как этот Мафиозо меня выследит. Дусеккар спокойно отвечал, проверяя повязку: — Он хитрый, но не сможет так часто фолить открыто. — Он МАФИОЗО, Дусек! Он может ВСЁ. Ту Тайм сидел отдельно, смотря в одну точку. Эллиот подошёл к нему, положил руку ему на плечо. — Ты… нормально? — Он не простил меня, — тихо ответил Тайм. — И это будет только хуже. — Ты… хотя бы пытался. — Этого мало. Слова были тихими, будто вырывались из-под толщины льда. Вироника рисовала сердечки на своей шлем-маске. — Таф, ты как? Таф поднял руку и показал большой палец. Потом добавил жест: “Только голова кружится.” — Ну главное, что ты жив! 007н7 стоял в самом углу скамейки, словно отделённый от всех невидимой стеной. Он смотрел в лёд, даже не моргая. Гость1337 подошёл к нему. — Ты сделал всё, что мог, — сказал Гость. — Я промахнулся. — Это хоккей. — Это мой сын, — едва слышно ответил 007н7.

Гость замолчал. Он не знал, что сказать в ответ.

***

1х4 стоял, упершись руками в колени. Его тяжёлое дыхание уже давно превратилось в ровное, холодное. Его глаза были прикованы к противоположной скамейке — где сидел Шедлетский. — Ты не отдыхаешь? — спросил Джон Доу, садясь рядом. — Отдых — для слабых. — Ты тратил слишком много сил на личное. — Он — моё личное. Джон пожал плечами. — Делай как знаешь. Но чем больше ты злишься — тем легче ему тобой манипулировать. — Он пытается. Но это не сработает. Кулкид сидел, как на пытке — энергия внутри него кипела. — МЫ КОГДА УЖЕ ВЫЙДЕМ? Я ХОЧУ ЕЩЁ КОГО-ТО ОТБРОСИТЬ! — Ты уже отбросил троих, — заметил Блюдуд. — И МАЛО! Преттипринцесс мила и спокойна. — Кулкид, ты ведёшь себя как гремлин. — Я И ЕСТЬ ГРЕ— — Замолчи, — мягко сказала она, но глаза её сверкнули. Кулкид сразу сел ровно. Мафиозо сидел, спокойно перебирая лапки плюшевого кролика. — Солдатик разозлился. Слешер снова глянул на него косо. — Не начинай. — Я и не начинал. Я жду. Азур молчал. Он сидел у стены, глядя в потолок. Когда 1х4 подошёл, тот лишь бросил взгляд. — Ту Тайм сломался, — сказал Азур. — Хорошо, — ответил 1х4. — В сломанного проще попасть.

***

Свет арены снова стал ярче. Судья поднял руку. И в этот момент весь шум мгновенно стих — как будто все зрители разом задержали дыхание. Шедлетский поднялся. — Ну что, команда… время сжечь лёд. В его голосе было столько уверенности, что даже Нуб поднялся, хоть и криво застегнул перчатку от волнения. С другой стороны поля Кулкид уже визжал и стучал коньками по льду. — ПОЕХАЛИ!!!

Начало третьего периода

Свисток. Шайба упала.

И началась война.

Ту Тайм перехватил шайбу первым. На этот раз он двигался чётко, уверенно. Но Азур был уже рядом. — Ты продолжаешь играть роль святого? — Я просто играю. — Ты играешь в человека. Он врезался в Ту Тайма плечом. Тайм отлетел, но удержался. Он ударил по шайбе, передавая её Эллиоту. Эллиот ловко поймал шайбу и закричал: — ШЕД! ПАС! Шедлетский уже рвался вперёд. Он подхватил шайбу, сделал разворот — красочный, быстрый — и ушёл от Кулкида. — НЕ-Е-ЕТ! — завыл малыш. Но перед Шедлетским вырос 1х4. — Ты не пройдёшь, — холодно сказал 1х4. — Смотря каким местом пройду, — усмехнулся Шед. Они сцепились клюшками. Толпа охнула. 1х4 ударил сильнее. Шед блокировал. И мгновение — они будто видели только друг друга. — Ты был экспериментом. — Ты — ошибка. — Я не имею права на это, — сказал 1х4. — Но ты будешь лежать. — Вставай в очередь. И в этот момент Шедлетский неожиданно отпустил клюшку — 1х4 потерял равновесие на долю секунды. Этой доли хватило. Шед подхватил шайбу и направился к воротам. — ВИРОНИКА! — крикнул он. — ГОТОВЬСЯ! Вироника радостно подпрыгнула. — Я ВСЕГДА ГОТОВА!!! Шайба летела к ней — идеальный пас. Но слева внезапно вылетел Мафиозо. Он развернулся в прыжке, ударил клюшкой по шайбе — и та изменила траекторию. Улетела в сторону… Прямо к Нубу. Нуб замер. — Н-нет… я… я не могу!! Шайба катится. Толпа встала. Шедлетский закричал: — НУБ, ДАВАЙ!! И Нуб — впервые за весь матч — рванул вперёд. Он ударил клюшкой. Неуклюже, криво… но сильно. Шайба полетела прямо в сторону ворот «Убийц». Ноли не ожидал. Он сместился — слишком поздно. Шайба влетела в сетку.

ГОЛ. 1:1.

Зрители взорвались. Нуб стоял, широко раскрывая глаза. — Я… я… забил?! Эллиот подбежал, поднял его, завертел. — ТЫ ЗАБИЛ!!! ЭТО БЫЛ ЛУЧШИЙ УДАР, ЧТО Я ВИДЕЛ!!! Шедлетский кричал: — ТАК ВСЕГДА НАДО ИГРАТЬ!!! Вироника рисовала огромные сердечки на льду. Таф хлопал в ладоши. Даже 007н7 тихо кивнул. Нуб впервые за игру улыбнулся искренне.

Но…

У «Убийц» всё было иначе. Ноли был в ярости. Его руки дрожали. — СУКА! Он ударил по стойке ворот. 1х4 смотрел на него холодно: — Ты ошибся. — Я не виноват! — Ты — слабое звено. Слова были ледяными. Ноли отвернулся — но глаза его налились злостью. Азур наблюдал. — Они трескаются. Мафиозо лишь усмехнулся. — Отлично.

***

Шайба снова в центре. Команды сталкиваются. И вот — новый удар. Кулкид врезался в Тафа так, что тот выпалил жестом: «Ты маленький демон!» — Я НЕ ДЕМОН, Я СУПЕР КРУТОЙ!!! Таф пытался отвечать, но не успевал. Вироника пыталась остановить Блюдуда. — ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ В ТЕЛЕФОН! — Не могу, тут мемы. Преттипринцесс влетела в Гостя. — Простите!!! Гость упал на лёд. — Ты не такая уж невинная, как кажешься… — Я милая! — Милая, как нож в печень. И снова — внимание на капитанов. Шедлетский поднимает шайбу. 1х4 уже рядом. Они оба мчались так быстро, что лёд трескался под лезвиями коньков. — Шедлетский. — 1х4. — Это не кончится голом. — Тогда концом. Они столкнулись. И снова — удар.

Но в этот момент…

Сзади в Шеда въехал Мафиозо. Слишком сильно. Шедлетский полетел вперёд и ударился головой о борт. Толпа взвизгнула. — ШЕД!!! — закричал Эллиот. — Твою мать… — выругался Гость. 007н7 сжал кулаки. Даже он. Судья свистнул. Но поздно. Шедлетский лежал, не двигаясь. 1х4 наклонился над ним. — Я предупреждал. И впервые — впервые за матч — его голос звучал не злым, а… усталым. Эллиот упал на колени рядом с Шедом. — Шед, ну же… скажи что-нибудь… Губы капитана дрогнули. Он прошептал: — Я… ещё… играю… Но глаза у него были мутные. А лёд вокруг становился всё краснее.

Продолжение следует…