Когда лёд становится хрупким.

Скорая помощь должна была подъехать через минуту, но на льду время тянулось иначе — растягивалось, ломалось, стекало, как кровь из рассечённой брови Шедлетского. Арена ревела. Кричали зрители, стучали по стеклу, кто-то снимал на телефон, кто-то закрывал лицо руками. Но для тех, кто был на льду — мир стал тихим.

***

— Шед… Шед, смотри на меня, — Эллиот держал его за плечи, будто боялся, что тот растает, растворится в ледяном свете прожекторов. Он едва не плакал. — Не закрывай глаза… слышишь? Шедлетский чуть улыбнулся — устало, криво. — Ты орёшь… как будильник… — Заткнись, придурок! — голос Эллиота сорвался. — Просто лежи! Шед тихо хмыкнул, но веки дрожали. Кровь стекала по виску и капала на лёд — резкими красными точками.

***

Скамейка взорвалась движением: Вироника бросилась вперёд, сердце на шлеме смазалось, когда она упала на колени. — ШЕДЕНЬКА! НЕЛЬЗЯ ТАК ПУГАТЬ!!! Дусеккар толкал её назад: — Дай пройти! Я должен проверить рану! — Я ТОЖЕ ВРАЧ В ДУШЕ!!! — Нет. Нуб стоял бледнее льда. — Это… это из-за меня? Мы забили… и они… — Нет, Нуб, не вздумай, — Гость1337 резко дернул его за воротник. — Мы сами выбрали играть против убийц. Ту Тайм подошёл ближе всех. Он смотрел на Шеда молча. Вина грызла его, как червь. Он был должен защищать… — Если б я был рядом… — прошептал он. — Замолчи, — сказал Эллиот, не оборачиваясь. Тайм опустил взгляд.

***

Но там, на скамье «Убийц» — странно — не было радости. Не было криков. Даже Кулкид молчал. 1х4 стоял неподвижно, как статуя из мёртвого льда. Только пальцы его тряслись, едва заметно. Джон Доу подошёл ближе: — Это уже… слишком. — Он не должен был так падать, — тихо ответил 1х4. — Ты же знаешь, что он лёгко— — Я СКАЗАЛ, НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ. Глаза 1х4 блеснули — ярко, опасно. Мафиозо хмыкнул. — Ты привязался к нему сильнее, чем думаешь. — Я привязан к правилам, — отрезал капитан. — Но не к нему, — Слешер наблюдал. — Тогда почему ты смотришь так? 1х4 отвернулся.

***

Вратарь «Убийц» подошёл ближе всех к Судье. — ЭТО ПОДСТРОЙКА! — закричал он. — ЭТО ВСЁ ОНИ! Судья поднял бровь. — Ты серьёзно? Он ударился о борт из-за фола твоего игрока. — ЭТО ОНИ МЕНЯ ПРОВОЦИРУЮТ! Слешер грубо схватил Ноли за шлем и оттащил. — Заткнись. — НЕ ХОЧУ! — Сказал — заткнись. Кулкид прошептал: — Он точно треснул. Преттипринцесс мрачно кивнула: — И очень громко.

***

Дусеккар быстро оценил состояние: — Сотрясение точно есть… рана… сильное кровотечение. Эллиот спросил: — Он может встать? — Лучше пусть НЕ встаёт. Шед, однако, поднял взгляд. Сквозь мутное зрение он увидел три вещи:

1. — Эллиота. 2. — Розовое сердечко Вироники.

3. — И… 1х4, стоящего неподвижно, как статуя войны.

Шед ухмыльнулся: — Ты выглядишь виноватым, 1х4… Капитан «Убийц» на секунду отвёл глаза. Эта секунда — была громче любого крика. Шед попытался приподняться. Дусеккар: — НЕ ДВИГАЙСЯ! Шед: — Я… должен… сыграть. Эллиот: — ТЫ ДОЛЖЕН ЛЕЖАТЬ!! Шед: — Я капитан… И тут его снова повело, он рухнул на руки Эллиота. — Блять… — прорычал Эллиот так, что весь первый ряд вздрогнул.

Зрители: взрыв эмоций

Кто-то крикнул: — ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ «УБИЙЦ»!!! Другой: — ВЫЗВАТЬ ПОЛИЦИЮ!!! Третий: — ШЕДЛЕТСКОГО В БОЛЬНИЦУ!!! Судьи пытались успокоить толпу, но ничего не помогало. И тогда — он двинулся

1х4 вдруг сделал редкость: Он подошёл.

Тихо. Медленно. Без угрозы.

Он остановился рядом с Шедлетским. Эллиот мгновенно встал между ними: — УЙДИ. — Я не собираюсь его трогать. — ТЫ УЖЕ ТРОГАЛ! 1х4 наклонил голову. — Я пришёл сказать… Он замолчал. Слова застряли в горле. Шед, едва дыша, открыл глаза. — Говори… если сможешь… 1х4 опустил взгляд. И сказал: — Это… не должно было произойти. Три слова. Но они ударили сильнее любого щелчка клюшкой. Эллиот отшвырнул его рукой: — ОТСТАНЬ ОТ НЕГО! 1х4 не сопротивлялся. Он просто шагнул назад. Мафиозо шепнул: — О, капитан трескается. Какая жалость. 1х4 не ответил.

***

Наконец игроки медбригады подкатили носилки. Эллиот помог уложить Шеда. — Я с ним поеду! — Нет, — сказал Дусеккар. — Ты нужен на льду. Эллиот застывает. — Но… Шед, уже почти без сознания, прошептал: — Иди… выиграй… Эллиот сжал его руку — сильно, до боли. Потом отпустил. Носилки покатили с льда. Вироника бежала рядом, размахивая руками: — ПРОПУСТИТЕ! ДАЙТЕ ПРОЙТИ!!! Когда они скрылись в тоннеле — вокруг стало неестественно тихо.

Возвращение без капитана

Судья подошёл к обеим командам. Голос его был жёстким, как отбитый лёд: — Матч продолжается. Зрители взревели от возмущения. Комментатор чуть не выругался в прямом эфире. Но судья продолжил: — Повторы покажут, что контакт был в рамках правил. Мафиозо довольно улыбнулся. Кулкид прошептал: — АХАХА! Эллиот рычал: — ЧЁРТ ВОЗЬМИ… Шедлетского не было рядом. И пустота его места на скамейке была тяжелее любого игрока.

***

Первая связка: Эллиот — Гость — Вироника. Эллиот стоял на центровом круге, дыша как загнанный зверь. Глаза — покрасневшие. Челюсть — сжата так, будто он собирался перегрызть кому-то горло. Гость тихо спросил: — Ты точно в состоянии? — Я сейчас разорву КАЖДОГО. — Это и есть проблема. Вироника поставила клюшку на лёд. — Отлично! Мы устроим им романтическую резню! Эллиот рявкнул: — НИКТО НЕ ТРОГАЕТ ШЕДЛЕТСКОГО БЕЗ НАКАЗАНИЯ! Вироника: — …ну, тогда резня справедливая!

***

1х4 становился против Эллиота.

Он был спокоен. Слишком спокоен.

Кулкид подпрыгивал за его спиной: — МОЖНО Я ТЕБЯ УДАРЮ ПЕРВЫМ? ПОЖАЛУЙСТА!!! — Нет, — сказал 1х4. — Ну пожа-а-а-алуйста!! — Нет, Кулкид. Слешер посмотрел на капитана и сказал: — Если ты сейчас проявишь слабость — нас сожрут. — Я не слаб. Но его взгляд снова упал на пустующее место Шедлетского. И что-то внутри него дрогнуло.

Свисток

Игра вспыхнула. Эллиот рванул первым. Он врезался в 1х4 так сильно, что судья уже думал свистеть. Но 1х4 стоял, как ледяная гора. Эллиот прошипел: — Это за Шеда. 1х4 ответил: — Он сам встал бы. — НО ЕГО ТАМ НЕТ! Шайба ушла к Гостю — тот обманул Блюдуда, сделал хитрый разворот и передал Виронике. Вироника радостно прокричала: — СЕЙЧАС БУДЕТ МИЛО!!! Она подняла клюшку — но Преттипринцесс неожиданно попыталась её подножить. Вироника взвизгнула: — Жестоко! Шайба отлетела — и оказалась прямо у… Ту Тайма Он поймал её идеально. Пауза. Тишина внутри него стала оглушительной.

Шед в медкабинете. Это моя вина? Моя ответственность?

Тайм сделал первый рывок. Потом второй. Азур вылетел ему навстречу. — И всё ещё пытаешься играть в героя? — Я просто… должен. — Должен был раньше. Они столкнулись. Но Тайм — впервые за матч — не отступил. Он оттолкнул Азура плечом. Тот отлетел. И толпа взорвалась. Тайм продолжил движение — оставляя на льду царапины.

Он бил по шайбе. Второй удар. Третий.

Шайба взлетела.

И—

ГОЛ. 2:1 в пользу «Выживших».

Тишина длилась секунду. А потом: — ТУ ТАЙМ!!! — заорал Эллиот. Нуб завопил и уронил перчатку. Гость впервые улыбнулся по-настоящему. Вироника закрутилась, рисуя сердечко коньками. Тайм стоял посреди льда, тяжело дыша. Он сделал то, чего долго не мог — он решился. Но…

«Убийцы» сорвались

Слешер ударил по борту. Блюдуд швырнул свой телефон. Кулкид завыл: — НЕНАВИЖУ ПРОИГРЫВАТЬ!!! И тогда Ноли — дрожащий, злой, сломанный — ударил клюшкой по штанге ворот так, что металл заскрипел. 1х4 смотрел на всё это холодным взглядом. Холодным… но не пустым. Мафиозо сказал: — У тебя команда разваливается, капитан. — Нет, — тихо ответил 1х4. — Они просто… злы. — И ты тоже. — Я — собран. — Ты лжёшь себе. 1х4 молчал.

***

Сирена объявила перерыв.

Эллиот шёл со льда, вытирая кровь с руки — чужую, Шедлетскую. Тайм смотрел себе под ноги. Вироника прыгала от радости. Нуб всё ещё был в шоке. А у «Убийц»: Слешер шипел. Кулкид рыдал и бил ногами. Ноли хотел кого-то убить. И только 1х4 шёл ровно… но взгляд его был тёмным. Он смотрел туда, где исчез Шедлетский. И что-то в его глазах говорило:

Это ещё не конец. Ни его… ни матча… ни нас.

Продолжение следует…