Оставить одного.

Лёд стал тише. Не потому что зрители замолчали — наоборот, трибуны гудели, свистели, спорили. Тише стало внутри самой игры. «Выжившие» больше не кричали друг другу через всю площадку. Не подбадривали громко. Не спорили. Их голоса стали короткими, точными, экономными — как будто каждое слово стоило сил. Их стало слишком мало. Гость — выбыл. Таф — выбыл. Нуб — выбыл. Трое за один период. И каждый раз — почти чисто. Почти случайно. Почти безупречно. Эллиот это видел. Он больше не рвался вперёд первым. Он двигался аккуратно, как человек, который понял, что на него охотятся — но не ради того, чтобы убить. Ради того, чтобы оставить.

***

Игра возобновилась. Составы пересобрали. Дусеккар взял на себя центр, Шанс сместился ближе к борту, Джон и Джейн держались вместе плотнее, чем раньше. Вироника стояла чуть позади, экран треснувший, но всё ещё работающий. Она отслеживала траектории. Считала шаги. Считала углы. Считала — кто рядом с кем. — Элли, — тихо сказала она, когда он проезжал мимо. — Они избегают тебя. — Я заметил. — Нет. Я имею в виду — буквально. Смотри. Она показала экран. Тепловая карта передвижений. Красные точки — «Убийцы». Синие — «Выжившие». Вокруг Эллиота — пустота. Минимальный контакт. Минимальные сближения. Ни одного агрессивного входа в корпус. — Они держат дистанцию, — сказала Вироника. — Даже когда это невыгодно. Эллиот посмотрел на противоположный край льда. Айтраппед стоял, опираясь на клюшку, будто скучал. Но его глаза не скучали. — Значит, я прав, — тихо произнёс Эллиот. — Я им нужен. — Живым, — добавила Вироника.

***

Следующий эпизод произошёл быстро. Шанс перехватил шайбу и сделал резкий проход по левому флангу. Он был быстрым — слишком быстрым для Кулкида, который попытался догнать его, но не успел. — Пас! — крикнул Дусеккар. Шанс уже замахнулся… И в этот момент Блюдуд неожиданно ускорился с центра, срезая угол. Он не смотрел на шайбу. Он смотрел на ноги. Подсечка. Шанс успел удержаться — но только потому, что Эллиот оказался рядом и подставил плечо, принимая часть удара на себя. Столкновение вышло тяжёлым. Толпа ахнула. Эллиот отлетел на пару метров, но тут же перекатился и поднялся. Шанс удержался. Свисток. — БЛЮДУД! ПОДНОЖКА! ПЯТЬ МИНУТ! — Да вы издеваетесь, — устало буркнул тот, но без прежней бравады. Эллиот стоял, тяжело дыша. — Ты как? — спросил Шанс. — Нормально. Но плечо жгло. И всё же — удар снова пришёлся не в полную силу. Блюдуд мог сломать ему колено. Он выбрал мягче. Эллиот медленно выпрямился. — Они корректируют силу, — пробормотал он. — Что? — Они бьют так, чтобы выбить… но не меня. Шанс замолчал. И тогда «Убийцы» сменили тактику. Если нельзя задеть его напрямую — нужно заставить его смотреть.

***

Следующей стала Вироника. Она слишком много видела. Слишком много понимала. И слишком явно помогала Эллиоту анализировать игру. Преттипринцесс подъехала к ней с улыбкой, почти дружеской. — Ты сегодня такая сосредоточенная, — сказала она мягко. — Это из-за него? Вироника не ответила. Она отъехала, пытаясь держать дистанцию. Но Преттипринцесс двигалась синхронно. Слишком синхронно. Пас от Джейн. Вироника ловит шайбу. И в этот момент Кулкид, будто случайно потеряв равновесие, врезается ей в спину. Удар вышел резким. Тяжелая тушка упала, скользнула по льду и ударилась экраном о борт. Треск — громче предыдущего. Вироника упала на бок. И не поднялась. Эллиот был в трёх метрах. Он видел, как она пытается вдохнуть. Как пальцы сжимаются. Как она старается не показать боль. — ВИРОНИКА! Он рванулся к ней. Айтраппед не двинулся с места. Он просто наблюдал. Медики выехали почти сразу. — Рёбра, возможно трещина, — сказал один из них тихо. — Дышит поверхностно. Виронику поднимали осторожно. Она схватила Эллиота за рукав. — Не… ломайся, — прошептала она. — Это… расчёт. Её унесли. И в этот момент Эллиот понял окончательно. Они не просто выбивают игроков. Они выбивают его опоры.

***

На скамейке стало непривычно пусто. Дусеккар смотрел на лёд тяжёлым взглядом. — Нас пятеро. — Против восьми, — тихо сказала Джейн. — Нет, — поправил Джон. — Против плана. Шедлетский ударил кулаком по борту. — Да хватит уже играть по правилам! Они же нас калечат! — И именно поэтому мы не можем сорваться, — холодно ответил Дусеккар. — Им это и нужно. Он посмотрел на Эллиота. — Ты понял? — Да. — Скажи. Эллиот сглотнул. — Они оставляют меня одного. Чтобы в конце я остался без поддержки. Чтобы всё давление было на мне. — И? Эллиот поднял взгляд. В глазах больше не было паники. — Тогда я не останусь один.

***

Игра продолжилась. «Убийцы» усилили давление, но по-другому. Они больше не бросались толпой. Они играли холодно. Методично. Через изматывание. Мафиозо начал жёстко прессинговать Джона. Азур перекрывал траектории Дусеккара. Кулкид мешал Джейн на каждом развороте, задевая клюшкой. И всё же — рядом с Эллиотом всегда оставалось пространство. Свободный коридор. Лёгкий выход. Провокация. В одном из эпизодов шайба неожиданно выскочила к нему в центре. Никто не перекрыл. Путь к воротам — открыт. Ноли смотрел прямо на него. — Давай, — тихо сказал он, так что слышал только 007н7 рядом. — Он должен пойти. Эллиот рванул вперёд. Десять метров. Пять. И вдруг он остановился. Резко. Разворот — пас назад Дусеккару. Тот не ожидал, но успел принять. — Сейчас! — крикнул он. Удар. Шайба пролетела мимо Ноли и врезалась в сетку. ГОЛ. Трибуны взорвались. Айтраппед медленно выпрямился. Впервые за долгое время его лицо стало жёстким. — Он не берёт наживку, — тихо сказал Мафиозо. — Значит, усиливаем давление, — ответил Айтраппед. — Убираем ещё двоих. Он перевёл взгляд на Шедлетского и Джейн. — Пусть почувствует, что время заканчивается.

***

Когда сирена возвестила конец периода, счёт был равным. Но баланс — нет. «Выжившие» теряли людей. Эллиот стоял посреди льда, тяжело дыша. Он понимал — следующий период станет переломным. И, возможно, к его концу рядом с ним останется всего двое. Или один. Но теперь он знал главное: Они хотят оставить его. А значит — он должен стать тем, кого невозможно оставить. И в глазах Айтраппеда впервые мелькнуло сомнение.