«Оставь лучшего напоследок.»

Лёд больше не был просто ареной. Он стал доской, на которой кто-то начал целенаправленно убирать фигуры. Эллиот это чувствовал кожей. Не как капитан — как человек, который слишком часто привык брать удар на себя. Но сегодня удары шли мимо него. И от этого было по-настоящему страшно.

Первым это понял Гость1337.

Он играл жёстко, но честно. Всегда так. Он не велся на провокации, не отвечал на подколы, держал строй, как на учениях. И именно поэтому он стал удобной целью. Мафиозо подъехал слишком близко. — Осторожнее, солдатик, — прошептал он почти ласково. Гость не ответил. Он пошёл за шайбой. И в следующий момент Слешер врезался в него сбоку — не на полной скорости, но достаточно, чтобы Гость потерял равновесие. Он попытался удержаться… и тут Мафиозо случайно задел его клюшкой по запястью.

Хруст.

Не громкий. Но настоящий.

Гость упал на колено, сжав руку. — ЧЁРТ, — вырвалось у него.

Свисток. Медики.

Скамейка «Выживших» вскочила. — Это было чисто, — спокойно сказал Мафиозо, уже откатываясь. — Он сам полез. Эллиот подлетел к Гостю. — Эй, смотри на меня. Слышишь? Гость кивнул, но лицо у него было бледное. — Похоже… вывих. Или хуже. Судья коротко бросил: — ИГРА ОСТАНОВЛЕНА. Гость1337 — покиньте лёд. Когда его увели, Эллиот остался стоять на месте, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Айтраппед смотрел издалека. И улыбался очень слабо.

Следующим был Таф.

Он не кричал. Не жаловался. Он просто играл — тихо, точно, показывая жестами, куда идти. И потому почти никто не заметил, как Азур начал держаться рядом. — Ты слишком близко, — сказал Дусеккар, заметив это. Азур не ответил. Пас. Таф перехватывает. Разворачивается — и Азур резко заходит корпусом, чуть нарушая угол. Падение. Таф ударился спиной. Не вскрикнул. Но не встал. Эллиот был рядом первым. — Таф? Тот медленно поднял руку и показал жест: больно. Судья сомневался. — Контакт был минимальный… — Он ударился позвоночником, — резко сказал Дусеккар. — Посмотри на него. Азур отвёл взгляд. В его лице не было злобы. Только усталость. И что-то ещё — слишком личное. — Медики, — буркнул судья. — Таф, покиньте лёд. Когда Тафа увели, Эллиот впервые не пошёл за ним. Он остался на льду. И Шанс это заметил. — Элли… — Не сейчас, — тихо сказал он. — Я понял.

***

Третьим стал Нуб.

И это было самым подлым. Нуб уже забил. Он уже сделал больше, чем от него ожидали. Он ехал вдоль борта, стараясь быть незаметным, когда Преттипринцесс подъехала слишком близко. — Ты хорошо держался, — мягко сказала она. — Но знаешь… иногда лучше уйти вовремя. Она не толкнула его. Она просто резко остановилась. Нуб врезался в неё, не успев затормозить. Удар — голова о борт. Шлем спас. Но Нуб осел на лёд, дрожа. — Я… я не… — он попытался встать, но его повело. — Сотрясение, — сразу сказал медик. — Без вариантов. Нуба уводили под руки. Он оглянулся. Нашёл глазами Эллиота. — Прости… — прошептал он. Эллиот ничего не сказал. Он кивнул. Скамейка «Выживших» редела. — Это уже не совпадение, — прошипел Шедлетский, стягивая шлем. — Они нас режут по одному. — Да, — спокойно сказал Дусеккар. — И делают это так, чтобы Эллиот оставался. Все посмотрели на него. Эллиот выдохнул. — Значит, я их цель. — Нет, — сказал Шанс. — Ты их финал. Он подъехал ближе, понизив голос. — Они хотят, чтобы ты остался один. Чтобы ты сломался на глазах у всех. Эллиот закрыл глаза на секунду. — Не дождутся. На другой стороне Айтраппед говорил тихо, почти лениво: — Ещё двоих — и они начнут играть на нервах. — А Эллиот? — спросил Мафиозо. — Его — в конце. Айтраппед посмотрел прямо на него. — Пусть думает, что он неприкасаемый. Сирена возвестила продолжение. На льду осталось меньше «Выживших». Слишком мало. А Эллиот всё ещё стоял. Живой. Целый.

И именно поэтому следующий удар будет гораздо больнее.

Продолжение следует…