Часть II. Глава 3. Рэа. Продолжение

      Лахли и Миойи отвлёк от грустных мыслей стук копыт. С запада вдоль горы к ним скакал вороной конь.       — Ага, — сказала Миа, поднимаясь. — Очевидно, из живности кое-кто уцелел.       Конь приблизился и перешёл на шаг. Лахли казалось, что он вот-вот заржёт на всю долину. Она подошла и несмело погладила его по боку, потом по опущенной морде. Миойи пошарилась в вещах Айна, извлекла морковку и уже хотела предложить коню, как с удивлением отступила.       — Лахли, — сказала она, — ты же вроде просто провела рукой по лопатке?       — А что такое? Ой!       — Кажется, ты ему вполне понравилась.       — Я его даже не щекотала, как того гиганта! Лучше отойду.       Жеребец проигнорировал морковку, фыркнул и пошёл дальше вдоль скалы.       — Пожалуй, — сказала Лахли, — я рада, что он не стал задерживаться.       — Точно. Всё равно мне лошадь не нужна. А тебе лучше будет найти кобылу.       — Как, кстати, вы сходили с Айном? Успешно?       — Вполне.       — Теперь, если он опять встретит Веллу, усилия её будут тщетными?       Миойи покачала головой.       — Владычица эльфов далеко не дура. Она просто не ввяжется ни во что, увидев заранее, что бесполезно.       Какое-то время сидели молча. В сером небе ближе к западу появился синий просвет, в который тут же проскользнул солнечный луч и нарисовал сбоку водопада маленькую радугу.       — Айн такой скромный, — задумчиво произнесла Лахли. — И молчун. Как бы с ним поближе и получше подружиться? Сама я стесняюсь.       Миойи с полминуты изучала девушку, ничем не выдавая своих мыслей.       — Легко, — сказала она наконец. — Сейчас он вернётся, и всё устроим.       — Правда?       — Положись на меня, — подмигнула Миа.       Айн действительно скоро подошёл.       — Как вы тут?       — Мы видели лошадь, — сказала лиса.       Друид кивнул.       — Судя по всему, осталось несколько, да. Разбежались кто куда. Не знаю, получится ли их позвать, утром попробую. Надеюсь, сюда больше не сунется Велла и они вернутся в долину, когда вырастет трава. Если вырастет.       — Сунется вряд ли, — подтвердила Миойи. — Хотя есть подозрение, что тебя могут здесь выследить.       — Каким образом?       — На Лахли остался отпечаток королевского проклятия. Он ведь приложил руку к тому, чтобы мы встретились.       — Вот как! Я не замечал раньше. Возможно, стоило приглядеться внимательней.       — Не боишься, что сюда пожалует король?       — Нет, совсем нет, — сказал Айн. — Но, наверное, тебе стоит помочь Лахли.       — Мне? Каким образом?       — Как недавно мне после холмов с призраками. Своей очищающей мочалкой.       — Хм! Можно попробовать. Баня у тебя работает?       — Да, нужно лишь затопить. Тогда этим сейчас и займусь. Лахли, если не совсем ясно, о чём речь, Миойи в бане хорошенько пройдётся по тебе синей хиффирской мочалкой, и следы проклятия, порчи и любого другого негатива уйдут.       — Ага, поняла.       — Ты не совсем прав, — возразила Миойи. — В сущности, всё верно, только на этот раз мочалкой буду орудовать не я.       — Кто же? — удивился Айн, посмотрев по сторонам.       — Ты.       — Я?! — Айн подскочил как от кошмара.       — Нужен мужчина. Не переживай, — успокоила его Миа. — Я буду рядом.       — Я стесняюсь, — сконфуженно сказала Лахли.       — Разумеется, Лахли будет меня стесняться.       — Да не тебя, Айн, а тётю Миа.       — В смысле?       — Ну… Как бы меня ни обзывали, я всегда считала себя недурной. Даже симпатичной. Но по сравнению с тобой я совсем нескладная.       — Станет только лучше, Ли.       — Вы обе ненормальные!       — Страшно? — сказала лиса. — Я могу попросить Ворона.       — Нет, нет, пусть будет Айн. Он добрый и великодушный, я его совсем не боюсь. И пахнет приятно.       Айн покачал головой, ничего не понимая, и пошёл обратно в баню, стараясь ни о чём не думать.       — Он что, согласен? — стуча зубами, спросила Лахли.       — Не переживай ты так. — Миа положила ей лапу на колени. — Всё будет хорошо. Айн сам не понял, согласен он или нет, но ушёл делать то, что надо, а это главное.       — Я жутко стесняюсь, на самом деле. Он что, увидит меня в белье?       — Да ну, брось. Кто же ходит одетый в баню? Он увидит тебя такой, какая ты есть. Только и всего. Ты отлично подыграла мне. Да не дрожи так!       — Интересные у тебя способы дружить! Мне жутко стыдно! Как с этим справиться?       — Никак. Постарайся пережить стыд сполна. Мне ты можешь признаться на ушко, что это весьма приятно. Хоть и запретно. Только обернись вокруг: кто и что может нам запретить вести себя неприлично?       — Наверное. Просто так неожиданно. А он будет вести себя… нормально?       — Можешь быть уверена.       — Почему я настолько легко согласилась? Рядом с тобой такие невероятные вещи кажутся — не то чтобы нормальными, но возможными. А ещё…       — Что?       — Ты выдумала про след королевского проклятия на мне?       — Вовсе нет. Тебе действительно пойдёт на пользу парение.       — А про то, что это обязательно должен быть мужчина?       — Тут схитрила, да. Но лишь слегка. Я бы справилась, но Айн действительно сделает это лучше.       — Что он про меня подумает?       — Айн не способен допустить плохую мысль о тебе. Ворчать будет, но недолго. Кстати, ты не проголодалась? — Миа помахала морковкой, которую всё ещё держала в лапе.       — Только об этом и думаю, — сердито сказала Лахли.       

* * *

      Айн наскоро подмёл предбанник. Скинул одежду, оставшись в светло-серых подштанниках, и уселся в парилке ждать, грызя ноготь. Вскоре раздался шум, смех и скрежет затворяемой щеколды.       — Да, он здесь, — послышался голос Миойи. — Можешь раздеваться, Ли.       — Полностью?       — Ну конечно.       Сердце Айна ёкнуло. Дверь в парилку открылась, вошла Миойи и с любопытством рассмотрела каменную печь, лежаки и желтоватые кристаллы света по углам. Потом плюхнулась на полок напротив Айна.       — Травы под потолком почти завяли, — заметила она.       — Согласен, но всё поле сожжено, пока нет свежих, к сожалению.       — Зря сожалеешь. Травы могут забить более тонкий для тебя аромат.       — О чём ты?       — Да так, — насмешливо сказала лиса и потянулась, держась передними когтями за стену над головой. На досках остались глубокие тонкие дырочки.       — Моя баня не рассчитана на серебристых лис, — проворчал Айн. — Этак от обшивки ничего не останется.       — А на людей, надеюсь, рассчитана твоя баня? Один из них — точнее, одна — как раз стоит за дверью и боится войти. Может, впустишь?       Миойи села на полке и с любопытством стала наблюдать за Айном.       Друид вздохнул, встал и открыл дверь.       — Прошу, — сказал он, глядя в пол, и Лахли нерешительно вошла, теребя волосы.       Айн принялся старательно рассматривать стену. Однако боковое зрение вдруг решило заработать с особенной ясностью, и каждую клеточку друида от кожи и до мозга костей пронзила дрожь. Айн суетливо присел у печки и принялся поворачивать туда-сюда дрова.       — Я такая страшная, что ты даже не хочешь на меня взглянуть? — расстроенно проговорила Лахли.       Этого Айн вынести уже не мог. Он поджал губы, встал и позволил себе в упор рассмотреть девушку с макушки до кончиков пальцев ног. К щекам хлынул жар.       — Не видел в жизни ничего красивее, — честно и твёрдо сказал он. — Не обижайся, Миа, ты едва ли серьёзно отстаёшь.       Лахли сразу повеселела, но повернулась спиной, чтоб скрыть довольную улыбку. Миойи кивнула с пониманием, не выдержала и рассмеялась. Айн усилием воли перевёл взгляд на тазик и принялся набирать воду, при этом уронил ковшик, который ускакал под полок. Девушка нагнулась, подобрала и церемонно вручила его друиду.       — Благодарю, — чуть сердито сказал Айн.       — Айн, ты уже весь вспотел. Не жарко в одежде? Ты, наверное, и в речке купаешься в шубе, — хихикнула Лахли.       — Вообще-то для тебя я дядя Айн.       — Нет, ты Айн.       — Ишь, развеселилась, — буркнул друид. — Тебя лиса, что ль, чем напоила?       — А ты просто не притворяйся взрослым дядей.       — Смотри, Ли, как надо. — Миа протянула лапу к Айну, но он вовремя отскочил.       — Ладно, раз у вас тут такой дурдом! — Друид махнул рукой, разделся и повесил штаны на гвоздь. — Давай свою мочалку. А ты, малявка, поворачивайся… Ага, как до дела дошло, раскраснелась вся? Поставь ногу на скамейку!       На полу мешал второй тазик. Айн ногой ловко отправил его в угол, после чего старательно намылил бедро девушки.       — Гм! — сказала лиса. — Чур, я следующая.       — Ты серьёзно?       — Ага. Боишься, что на мою шерсть шампуня не хватит? Ну, не хватит и не хватит, пустяки.       Айн продолжил орудовать мочалкой, гадая, не бессвязный ли это сон.       — Ты так долго трёшь мне поясницу. Неужели там столько пыли?       — Так лучше. Айн делает это интуитивно, — ответила за него Миа. — А зачем — утром ты сама нам расскажешь.       — Любопытно! Кажется, я начинаю догадываться, в чём дело. Читала в одной книге, правда, это была сказка. Айн, остановись, пожалуйста, подольше, если не сложно, вот тут, тут и… и вот здесь.       Айн дошёл до груди девушки, задержал дыхание и двигал мочалкой легонько, едва касаясь. В свою очередь, он вспомнил прочитанное в старом умном учебнике.       — Тебе холодно? — спросил он. — Я поддам пару.       — Да, — кашлянула Лахли, вытирая пот со лба. — Дует откуда-то. Пар у твоей печки очень приятный. И, Айн, можно нажимать немного посильнее.       

* * *

      Поздно вечером Айн лежал под одеялом и пытался прийти в себя. Голубой агат висел под потолком, давая мягкий свет и достаточно тепла. Вдруг камень дёрнулся и закачался: в палатку запрыгнула насквозь мокрая Миа и сразу же от души отряхнулась, забрызгав всё вокруг.       — Ай! На улице нельзя было?       — Да ну, там прохладно.       — Кстати! Понять не мог, что не так, теперь только дошло. Ты даже из реки всегда выходишь сухой, а сейчас…       — На то она и баня, чтоб хорошо всё промыть и пропарить. А напарил ты Лахли и меня от души! Сегодня ты явно в ударе.       — Между прочим, где она?       — Ушла к себе. Но я предложила, если что, пусть приходит сюда.       — Ладно, ладно. А ты предупредила, что после твоей мочалки в ближайшие дни будет физически сложно носить хоть какую-то одежду? Да и потом немногим легче?       — Нашёл тоже на что жаловаться! А ты сам, кстати, как — потренировался?       — А вот и мимо, лиса! Ты что, она же ещё почти ребёнок.       — Да? — подозрительно сказала лиса. — Ты себе это внушил. Ну ладно. Сейчас ты всерьёз не напрягался, а года через два-три… Всего ничего, уже скоро.       — Через три года? Что тогда?       — Тогда рядом с ней любая твоя защита может не сработать.       — Да ну, глупости! Что хоть болтаешь! Я и рожей не вышел, и старше её. Да и где она будет через три года, и где я? Никто не знает.       — Она захочет остаться в Рэа.       Айн хотел возразить, но осёкся на полуслове и задумался.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — сказал он.       Миойи долго смотрела на Айна.       — Сама себе удивляюсь, — призналась она. — Что до разницы в возрасте, пройдёт каких-то полвека, и она перестанет иметь значение. А в вашем случае — только не обижайся! — не заметно будет уже через пару-другую лет.       — Найдёт кого покрасивее. Какого-нибудь принца. Миа, ты же прекрасно видела, что я для неё в лучшем случае как подружка, с которой можно похихикать и посплетничать в парилке. Она даже не стесняется, будто я Ведьяга или кот.       Лиса подозрительно уставилась на него и повела чутким носом.       — Ты правда не шутишь! — изумилась она. — Серьёзно, ты ничего не заметил? Уже когда попросил её поставить ногу на скамейку, ещё до того, как притронулся моей мочалкой?       — Что, что я пропустил? Она сердилась? Или смущалась? Этого она ничем не выдала, покраснела только чуток.       Миойи покачала головой, улеглась рядом с Айном и легонько приобняла влажными передними лапами.       — Да, владеет собой Лахли на диво, — согласилась она. — Давай спать.       — Ты не…       — Райн, — перебила Миойи, — ты чудо. Спокойной ночи.       

* * *

      Айн проснулся на рассвете от прикосновения к носу. Очнувшись от сна, увидел крупным планом синие глаза.       — Сколько у тебя было женщин? — спросила Миойи.       Айн протёр веки.       — И тебе доброе утро, лиса.       — Сколько?       — М-м, надо посчитать.       — Можно вслух. Ну, не зевай!       — Вспоминаю один год в Гунморе. Там не было ни романтики, ни экзотики. С приятелями гуляли, порядочно выпили и зашли в дорогое заведение с сомнительной репутацией. Друзья мои быстро разошлись по комнатам с дамами, пить чаи и обсуждать последние новости, а я…       — Ну?       — Ко мне подсела парочка девушек. Предложили сыграть в шахматы втроём.       — Дальше, дальше!       — В общем, я вспомнил, что забыл на улице портфель, вышел и далеко убежал оттуда.       — Зачем? Почему?       Айн потёр лоб.       — Видишь ли, я, как друид, чувствую некоторые вещи. Я вижу, как под землёй растут корни деревьев. Сам люблю ходить босиком и слушать ногами. Вижу, когда другие делают то же. Если обратить внимание на нижний центр человека, можно многое узреть.       — Что же ты узрел под юбками у развратниц? Если предположить, что у них были хотя бы юбки.       — Зришь в корень, лиса. Мешанину из обрывков чуждых энергий, отвращения, безразличия и болезней.       — Занятная история. Дальше.       — Дальше? Ну, было пару похожих случаев…       — Которые так же закончились ничем?       — Ну, да.       Лиса хихикнула.       — Ты вчера первый раз увидел голую девушку!       — Ничего не первый! Я и раньше смотрел, причём весьма в подробностях. На картинках, у меня есть полезные книги об этом. И ты мне как-то образ Лианны посылала.       Лиса вдруг задумалась.       — Кстати, — сказала она, — по Лахлиным недомолвкам очевидно, что кто-то к ней приставал, перед тем как она сбежала. Ты можешь сказать подробнее?       — Я из вежливости обычно не обращаю внимания на эти места у людей, и…       Миа фыркнула.       — При всей твоей скромности вчера ты весьма тщательно обращал внимание на все нужные места. Что правильно. А вид у тебя был, будто ты каждый день этим занимаешься.       Айн покраснел и кивнул.       — Её лапали. Не раз. Дальше этого дело не дошло, к счастью. Ну, и просто парней у неё не было.       Глаза Миойи блеснули.       — Хорошо. Я уже думала искать, кто это сделал, но, вижу, ни к чему. Я в таких вещах опытная.       Айн, глядя на посуровевшую Миа, вдруг широко улыбнулся.       — Ты меня извини, — сказал он. — Я честно не лезу туда, куда не просят. Но коли уж вчера я дошёл с мочалкой и до кончика твоего хвоста, я могу с точностью сообщить, сколько у тебя было серьёзных отношений.       — Да? И сколько же?       — Ноль.       Миойи сконфузилась.       — Тут ты меня уел. Да, я в жизни никого даже не подпускала близко. Кроме тебя.       Миойи встала и высунула голову на улицу.       — Здесь всегда так тепло? Благословенный твой уголок! Я пойду к зеркальному озеру, узнаю, как дела у Ворона и Яги. В обед вернусь сюда. Или вечером. В крайнем случае, завтра.       — Как?! Стой! Я что, вдвоём с Лахли останусь? — испугался Айн.       — Конечно. Здорово, да? — Миа вышла наружу.       Он тут же вылез из палатки, но лисы нигде не было.       Айн чертыхнулся несколько раз. Потом умылся из фляги, расчесал волосы и, поколебавшись, направился ко второй палатке.       Лахли хмуро сидела возле водопада на толстом обгорелом бревне, одетая в безразмерные куртку и штаны. Айн с видимой уверенностью подошёл и присел на край.       — Извини, — сказала Лахли и неуклюже подвинулась, — я не успела приготовить завтрак. Только встала. Правда хорошая погода?       — Это я должен готовить, ведь ты у меня в гостях. Пусть мой дом и разрушен. Я должен следить за тем, чтобы тебе было комфортно. А сейчас это явно не так.       — Есть такое. Дело в том, что… как бы так объяснить логично…       — После лисьего волшебства очень раздражает кожу любая одежда. Особенно первый день. Мне это хорошо знакомо. Ты можешь всё снять, — сказал Айн таким простым тоном, что Лахли подняла голову.       — Что, правда? И ты не будешь обо мне плохо думать?       — Нет.       — И никто больше не увидит?       — Нет. Миа будет не раньше вечера. Я замечу любого здесь первым. Немногие могут сюда явиться сами, и никто — скрытно.       — Ты можешь отвернуться на минутку? А то у меня бельё ужасное, я не хочу, чтобы ты видел. Яга выбирала.       — Кстати, Миа сказала, что можно теперь год совсем не мыться? И можешь смело садиться хоть прямо на песок.       — Нет. Пустяки, я люблю купаться… Я всё, разделась. Айн, ты не составишь мне компанию в этом, кстати сказать, постыдном для общества деле, в котором лично я уже не вижу ничего плохого? По крайней мере, рядом с тобой. Твоей гостье это нужно для комфорта. Как вчера в твоей прекрасной бане.       — Без проблем. Сейчас, я быстро.       Когда Айн вернулся, Лахли рассматривала свои ноги. Она была в восторге.       — Смотри, я стала стройнее! А кожа какая гладкая! И мышцы упругие. Это оказалось правдой, вы не обманули! Хотя мне этого никто не обещал заранее.       — Кстати, а что вообще Миа говорила тебе про эту процедуру с мочалкой?       — Что я смогу с тобой поближе познакомиться. И ведь сработало! Ещё как сработало! Ближе просто некуда!       — Ну, правда. Напомни, чтобы я хорошенько надёргал Миа за уши.       — Смотри, стала ли у меня красивее грудь? Только честно! А бегать-то как удобно! — Лахли попрыгала на месте.       Айн сглотнул.       — Ты сама скромность, Лахли! Мне казалось, это невозможно, но да, ты права. Стала.       — Я тебя смущаю?       — Вовсе нет! Ведь ты ещё малявка! Разошлась ты, конечно, развеселилась. Вся извертелась. Поискать тебе зеркало, может?       Лахли задумалась на миг и лукаво улыбнулась.       — Не нужно, Айн. Твои глаза лучше любого зеркала. Смотри на меня почаще, я не кусаюсь.       — Я зато кусаюсь. От Миа научился. А тебе что, опять холодно?       — Нет, — рассмеялась Лахли. — Я никогда не мёрзну, на самом деле. Просто ты мне нравишься. Почему-то об этом легко стало говорить. А вот у тебя совсем не было внешних проявлений радости, кроме улыбки. По крайней мере, о которых я читала. Как будто ты абсолютно меня не стесняешься. Словно я Ворон или кошка!       — Потому что ты…       — Сам ты малявка, Айн, — чуть погрустнела Лахли.       — На самом деле я просто хорошо собой владею, — честно признался Айн. — Правильный настрой, и мне всё равно весьма приятно быть рядом. Но не подходи совсем уж близко, очень прошу.       — Да?.. Договорились!       — Кхм. Предлагаю помочь мне с завтраком.       — Как говорит Лон, легко! — Лахли встала, потянулась, с наслаждением подставила спину ветерку и подошла к пока чуть тёплому очагу.       

* * *

      Лахли чокнулась кружкой чая с Айном и загадочно на него посмотрела.       — Судя по твоему виду, ты хочешь позвать меня под водопад, — сказал Айн.       — Точно. Как ты догадался?       — Ещё одно небольшое побочное действие магии хиффиров. Пойдём. Там есть выступ, можно стоять прямо под потоком воды.       — Как я его пропустила, интересно? Покажи!       Айн взял Лахли за руку и подошёл к водопаду с внутренней стороны, где нависала гора. Сквозь водяную завесу долина не выглядела ни мрачной, ни чёрной. Перед глазами парила радуга. Чтобы слышать друг друга, приходилось кричать. Айн ногой нащупал выступ, про который говорил.       — Ох! — смутился он.       — Что такое?       — Этот камень не сильно большой. Боюсь, ты не поместишься рядом.       — Вот ещё!       Лахли шагнула под водопад, не отпуская руку Айна. Ему пришлось встать к девушке близко, чтоб не упасть. Он почувствовал её бедро. Потом повернулся лицом и взял за вторую руку.       — Держи меня крепче, друид, — сказала Лахли на ухо, смеясь.       Не сговариваясь, они прыгнули в озерцо. Лахли тут же нырнула и пощекотала Айна за пятку, потом за бок.       — Ай!       Лахли всплыла рядом и смахнула воду с лица.       — Извини, — сказала она. — Я совсем забыла. Больше не буду.       — Что? Ты о чём?       — Неважно. Ты в порядке? Давай выйдем на берег.       — Угу.       Айн услужливо подал Лахли небольшое тонкое полотенце. Других у него не было.       — Ну нет, — сказала она. — Так не пойдёт. Как мочалкой орудовать, так пожалуйста, а как полотенцем, так сама. Вот уж дудки!       Айн старательно вытер ей ноги и спину.       — Продолжай. Не хочется мёрзнуть, знаешь ли.       Ничего не поделаешь, Айн положил полотенце ей на грудь и осторожно протёр. Кусок ткани был предательски тонок.       — Вообще-то, я имела в виду волосы.       — Упс. Извини.       Лахли погрозила пальчиком.       — Чем дальше займёмся? Покажешь окрестности?       — Конечно.       За час они обошли центр долины, идя сперва вдоль горы, потом против течения Полукруглой. Возле устья Водопадного ручья Лахли остановилась.       Небольшой побег выбился из земли и, не в силах расти, упал на чёрную почву; единственный ещё зелёный лист пожух. Лахли молча потрогала его, вздохнув, и они пошли дальше.       Айн старательно смотрел вперёд, время от времени переводя взгляд на лицо девушки. Лахли вдруг вновь ощутила укол стыда и сложила руки на груди.       Они не оглядывались, иначе заметили бы, как слабая веточка ивы выпрямилась, листик принял здоровый оттенок и стал расти на глазах.       

* * *

      Лахли внимательно смотрела, как Айн выпил небольшой пузырёк с красноватым содержимым.       — А мне? — сказала она.       — Больше нет.       — Настоящий джентльмен!       — Хватит одного на двоих.       — Что это вообще?       — Зелье полёта.       — Ого!       — Готова?       — Нет! Ни в коем случае! А куда полетим?       — Вверх. Возьми меня за руку покрепче. Вот так. Не бойся, вряд ли я тебя уроню.       — Это успокаивает, спасибо.       Айн плавно отделился от земли вместе с Лахли. Они не спеша поднялись вдоль водопада и приземлились на вершину отвесной скалы. Лахли с восхищением осмотрелась.       — Там, за сгоревшим лесом видно воду! Это же море! А здесь наверху, смотри, здесь дракон не побывал! Кругом трава, да такая яркая!       Действительно, возле обрыва зелень казалась нетронутой. Справа, чуть поодаль, виднелось озеро метров двести в длину. Когда-то, по-видимому, оно соединялось ручейком с Водопадной рекой. Чуть дальше горы взмывали ввысь, но уже не так отвесно. Река уходила вверх в небольшое ущелье.       — Кажется, — сказала Лахли, — мы давно не купались. Отличное озеро!       — У тебя нет с собой купальника.       — Ох, и правда. Но ты ведь пощадишь мою скромность и отвернёшься?       — Ага, щас же.       — Так-то лучше. А то в глаза он смотрит, видите ли. Умные мысли на лице читает! Поймай меня!       Лахли прыгнула в прозрачную воду, Айн за ней.       Через полчаса друид выдохся и вылез на берег. Лахли он так и не догнал: девушка плавала, как угорь.       — Ты проиграл! Только я пока не придумала, на что мы играли.       — Не подходи близко к обрыву!       — Не переживай. Я не боюсь высоты, даже голова не кружится.       Лахли показала ему язык и пошла на цыпочках по самому краю, балансируя руками.       Айн уже готов был сделать резкое замечание, как вдруг ему на ум пришла коварная мысль. Пришла и тут же укоренилась. Айн ужаснулся себе. Он прекрасно видел друидским зрением чуть поодаль ненадёжный камень, на который он бы в жизни не ступил даже с жуткого похмелья. Здравый смысл громко возмущался, но Айн его успокоил, сосредоточился и приготовился ко всему.       Лахли сделала очередной шаг по самому краешку, посвистывая, и нога её потеряла опору: камень резко откололся от скалы. Девушка с криком полетела в пропасть.       Айн этого ждал. Два больших прыжка, и он нырнул следом вниз головой. Ускорился, поймал Лахли за руку, перевернулся и прижал к себе. После чего плавно приземлился у подножья водопада.       Лахли вцепилась в него, как утопающая, и дрожала. Айн погладил девушку по волосам и сказал:       — Всё хорошо.       — П-п-п-рости! Я дура.       — Все мы бываем порой. Ты не ушиблась?       Вскоре до Лахли дошло, что она со всей силы обнимает друида. Она отстранилась и покраснела. Айн же не мог прийти в себя от лавины совершенно новых ощущений. Лахли внимательно осмотрела друида с головы до ног и вздохнула.       — Спасибо за урок, — сказала она. — Ты хотел продемонстрировать мне, что такое опасность?       — Нет, — признался Айн. — Я хотел вот так тебя крепко обнять. Немножко. Теперь тебе лучше вновь держаться подальше.       — Какой хитрый! — покачала головой Лахли. — Что ж, сама виновата. А тебе палец в рот не клади! И вообще, я проголодалась. Что у нас на обед?       — Ты слишком много общалась с Миойи.       — Ты тем более.       Вспоминая этот день, ни друид, ни Лахли не могли сказать, что они ели на обед.       — Зелье полёта ещё действует, — доложил Айн. — Есть небольшое предложение.       — Хватит с меня высот на сегодня!       — Полетим низко, через реку и сгоревший лес на побережье моря.       — Если так, то хорошо. Взять тебя за руку?       — Да, но погоди немного. Там осталось достаточно стволов, чтобы ты врезалась в один из них. У меня привычка маневрировать между ними.       — Полетим медленно и аккуратно, вот и всё.       — Нет, это скучно. Вот что: я встану сзади и возьму тебя за талию.       — Хорошо ты держишься на расстоянии, Айн! Раскрываешься на глазах. Сама скромность! Прямо как я.       — Безопасность превыше всего. Боишься?       — Тебя? Нисколько. Только держи меня крепче, друид.       Взлетели. Вокруг замелькали чёрные остатки стволов. Лахли невольно зажмурилась и прикинула, что летят они со скоростью узлов тридцать. Дух захватывало. Только она вошла во вкус, как полёт закончился. Айн мягко отпустил девушку на землю.       Лахли вздохнула и осмотрела ровный песчаный берег и голубое море. Возле самого берега лес был не тронут, лишь в одном месте дыхание дракона превратило песок в неровное тусклое стекло.       — Не думала, что посреди Дароны есть море.       — Мы с тобой давно совсем на другой Дароне.       Лахли положила ему руки на плечи и улыбнулась.       — Это точно.       — А так, если честно, море как море, — сказал Айн, отводя взгляд. — Наверное, ты уже накупалась? Под водопадом и в горном озере.       — Там, слева резкий обрыв и рифы. Можно посмотреть на обитателей.       Айн вздохнул.       — В Полукруглой рыбы были не хуже.       — Ну же, Айн, улыбнись! Я с тобой, а я лучше любой рыбы.       — Пожалуй, да.       

* * *

      В лагерь возвращались ближе к вечеру, пешком: действие зелья полёта закончилось. Лахли едва замечала погибший лес и выжженную траву под ногами, думая совсем о другом.       Айн развёл костёр, с тревогой гадая, где же Миа и как он будет ночевать, если лиса не вернётся. А дело плавно шло к ночи, сумерки давно стали поздними. Взошёл еле заметный синеватый серп кота.       Для ушей друида было непривычно тихо: ни пения сверчков, ни уханья сов, ни шелеста листьев в саду. К шуму водопада он давно привык и едва его замечал.       Лахли постелила полотенце и уселась возле костра, собирая волосы в хвостик.       — А ты не хочешь отрастить длинные? — поинтересовался Айн.       — Всегда мечтала, но мне не давали. А сейчас можно? Ты не против?       — Я только за.       Настроение у девушки из игривого стало задумчивым. Айн хотел было пристроиться возле костра рядом, но в итоге сел с другой стороны. В свете пламени лицо Лахли загадочно светилось.       — Не хватает музыкальных инструментов, — сказал друид. — У меня была гитара и флейта.       — Ты играешь?       — Немного. Даже приходили слушатели. Из постоянных — лань, заяц и бобёр. Но и гитара, и флейта остались в доме.       — Я бы тоже поучилась.       — Учить я не смогу. Лучше найти хорошего преподавателя в городе.       — Возможно.       Время шло. Миойи не возвращалась.       Пора было идти спать. У Айна на языке вертелась фраза, которую он не решался произнести.       — Я, наверное, пойду, — сказала Лахли. — Спасибо тебе за этот день.       — Приходи ко мне в палатку, — сорвалось у Айна.       Лахли покачала головой.       — Пожалуй, нет.       Друид вздохнул, то ли разочарованно, то ли облегчённо.       — Лучше ты, Айн, приходи ко мне.       — Но…       — Возражения придумаешь позже. Вместе придумаем. Пойдём!       — Хорошо. Я только схожу к себе за одеждой.       — Айн, не расстраивай меня. За какой одеждой! Находимся ещё в куртках и шапках сполна. Ночь будет не такая и прохладная, и перед сном обычно раздеваются, а не наоборот.       Айн развёл руками, подумал, почему бы и нет, и распахнул створку палатки Лахли, приглашая внутрь.       Постель устраивали вместе, и случайно так вышло, что не поделили одеяло и всерьёз подрались подушками. После торжественного объявления мира и ничьей наконец улеглись. Под потолком светился синеватый агат.       Лахли легла на бок, спиной к Айну. Повернула голову и покосилась на него. Друид догадывался, что от него хотят, но лежал неподвижно, не зная, куда деть руки.       — Мне холодно, — сказала Лахли.       Что тут было делать? Айн пододвинулся ближе и прикоснулся к её спине.       — Мр-р! Я правда не кусаюсь. — Она подалась назад.       Айн несмело положил руку чуть выше талии и явственно ощутил, что броня, которой его снабдила Миа, повисла на волоске.       Лахли зевнула, потянувшись и приподняв колено.       — Засыпаешь, солнце?       — Да, — произнесла она. — Глаза слипаются, сил нет.       Она взяла ладонь Айна со своей талии и положила пониже, куда он меньше всего ожидал. Тут же её пронзила дрожь, которая передалась Айну; он неосознанно обнял её сильнее, потом отодвинулся.       — Зачем ты это сделала?       — Убедиться, что ты живой, — с трудом сказала девушка. — И показать тебе, как я засыпаю.       — Убедилась?       — Мгновенно!       — Ты сама скромность!       — Это мы уже выяснили.       — Что дальше?       — Не знаю.       Айн отшвырнул одеяло и сел, скрестив руки.       — Не уходи, — испуганно сказала Лахли, не сводя с него глаз.       — Ну щас же! Не дождёшься!       Он прикрыл глаза и сосредоточился.       — Что ты делаешь? Свои фокусы? А как же я?       Айн открыл глаза. Урок Миа не прошёл даром: за секунду удалось частично вернуть контроль над мыслями, что было уже много.       — Справедливо, — сказал он. — Мне показывали, как искать точки, нажав на которые, можно легко успокоиться. И потом делать это мысленно. Когтей у меня нет, но есть кое-какие друидские навыки, приспособлю их.       Лахли тоже села и подёрнула плечами.       — Самое время для лекций!       — Да. Ложись.       — Легко! Что дальше?       — На первом этапе нужно создать волну удовольствия, чтобы отключился мозг, и…       — Переходи сразу ко второму.       — Некоторые точки находятся на внутренней поверхности бёдер, довольно высоко. В общем, не обижайся, пожалуйста.       Айн бережно поднял ногу Лахли и отодвинул чуть в сторону; затем вторую.       — Айн, ты сейчас доиграешься!       — Спокойствие, — неуверенно сказал друид и наклонился над её животом. — Приступаю к процессу.       Лахли смахнула слезинку, не удержалась и хихикнула.       — Не забудь внести в протокол. Приступает он!       — Ух ты! Я только теперь понял, что подразумевала Миойи, говоря про пучки трав!       — Что?       — Ничего. Всё прекрасно. Ты прекрасна.       — Я тебя покусаю сейчас. Хоть обещала этого не делать.       Друид осторожно провёл пальцами в районе талии. Вторую руку непринуждённо засунул под спину Лахли.       — Айн. Если у тебя сейчас же не получится, я не знаю, что с тобой сделаю.       — Во! Всё, нашёл. Внимательно следи за ощущениями.       Он плавно надавил пальцами на две точки внутри бедра, а второй рукой — возле основания позвоночника.       — Ай! — сказала Лахли, напрягшись.       Она не смогла сдержать лёгкий стон, от которого сознание Айна на несколько секунд улетучилось.       Постепенно Лахли расслабилась.       — Ты меня обманул, — сказала она с укором. — Я вовсе не «просто успокоилась».       — Гм! Очевидно, у вас это немного по-другому работает.       Глядя на умиротворённую Лахли, Айн на время забыл о собственном дискомфорте. Он был доволен собой.       Но недолго.       — Продолжай, — сказала Лахли. — Почти получилось. Найди свои правильные точки уже.       Айна дважды просить было не нужно. После тщательных, сравнительно деликатных поисков правильный рисунок пальцев отыскался в районе пупка.       Лахли по-настоящему глубоко и свободно вздохнула.       — Наконец-то!       Айн прикрыл её одеялом, немного отодвинулся и расфокусировал взгляд. Через минуты две глубоко вздохнул, улыбнулся и залез под одеяло к Лахли.       — Только больше не зевай, а я не буду задавать вопросов, спишь ты или нет, договорились?       — Звучит завуалированно, но я поняла. Жаль, но хорошо, обещаю, что больше не буду.       — То есть я не зря предупредил? Мне казалось, это очевидно.       — Кто знает!       — Уже очень поздно. Спокойной ночи, — сказал Айн и смело обнял её.       — Ага. Спокойной.       Лахли передвинула его руку на более подходящее, как она считала, место — на грудь.       — Кажется, — вымолвил Айн, — придётся повторить упражнения.       — Ну уж нет! Только попробуй меня отпустить! Ты обещал, что мне будет комфортно. Так не нарушай комфорт своей гостьи.       На рассвете Айн открыл глаза и не сразу сообразил, где он. Вместо Миойи под боком лежала девушка. Одеяло валялось где-то в ногах. Он вспомнил, где находится, разом вспотел и вскочил. Попытался найти одежду, понял, что оставил её в другой палатке. Собрался уже выходить, как Лахли зашевелилась. Будто почувствовав, что места стало больше, она легла на бок по диагонали, лицом в угол, и поджала под себя колени. Ничего не подозревающий Айн посмотрел на её бедра и остолбенел. Он в жизни не видел более захватывающего зрелища; ни в одном учебнике об этом не предупреждали. Он словно забыл, что прекрасно рассмотрел её в бане и целый день она провела рядом с ним совершенно голой.       К счастью, Лахли, похоже, крепко спала. Айн украдкой понаблюдал за ней с минуту, потом сжал губы, накрыл одеялом, аккуратно положив руки сверху, и заботливо подоткнул с боков, как гнездо. Подполз на коленях к голове девушки и нежно поправил спутанные волосы. Затем поспешно и чуть неуклюже покинул палатку.       Всё это время Лахли наблюдала за Айном сквозь длинные ресницы. Она осталась более чем довольна впечатлением, под которым ушёл друид. В то же время она была тронута ласковой заботой.       Лахли заинтересованно посмотрела в маленькую дырку в стенке палатки, совсем случайно оказавшуюся перед носом. Потом напряжённо потянулась в своём «гнёздышке», повернулась на спину и спрятала руки под одеялом — очевидно, чтоб не мёрзнуть без тёплого бока Айна.       Через десять минут она в самом деле крепко спала.       

* * *

      Айн проснулся в своей палатке почти в обед под шум водопада и долго не мог прийти в себя. Наконец он сел и зашарил в поисках одежды. В ответ на шорох снаружи раздалось лёгкое покашливание.       — Можно к тебе?       — Секунду. — Друид торопливо оделся. — Заходи.       Отодвинулся полог, и в палатку, пригнувшись, зашла Лахли. На ней были неизменная тёмно-зелёная куртка и серые штаны. Айна кольнуло разочарование.       Лахли устремила взгляд в пол.       — Я хочу извиниться, — медленно сказала она, — за своё вчерашнее поведение. Я недавно проснулась, и мне стало просто жутко стыдно. Прости меня, дядя Айн.       Айн пришёл в лёгкий ужас, но постарался этого не выдать.       — Ты повёл себя поистине благородно, — продолжала девушка. — Я и раньше тебе доверяла, теперь моё доверие безгранично. Спасибо за поданный урок! И за полезный навык, я накрепко его запомнила.       — Пожалуйста, — ляпнул Айн.       Лахли слабо улыбнулась.       — Я приготовила бутерброды и кофе. Какие у нас планы на сегодня?       Айн собрался с силами.       — Позавтракаем, соберёмся и пойдём обратно, — сказал он. — Миа не пришла, встретим её по пути или возле озера Яги.       — А что мы будем есть в дороге, когда продолжим путешествие? Я понесу свою палатку, она не сильно тяжёлая, но…       — На востоке Эрна тоже встречаются деревни и неплохие трактиры. Сколько-то я возьму с собой. В деньгах, благодаря Владычице эльфов, у нас нужды пока нет.       Во время завтрака Лахли расспрашивала друида о том, какие птицы и звери жили вокруг и какие деревья росли в саду. Это могло показаться скучным, но она слушала не отвлекаясь. Беседа продолжилась и когда собрались в обратный путь.       Полукруглую перешли по каменистому броду.       — Дальше, к югу она гораздо глубже, — сказала Лахли.       — Да. Там встречаются сомы весом ненамного меньше тебя.       — Ну сравнил, спасибо.       — А здесь, возле брода, росли три на редкость старых кедра. Бывало, я часами стоял, прислонившись, и слушал их. Замшелые стволы, приятные на ощупь, могучие. Жаль, что в последний раз я забыл их навестить!       Лахли с минуту шла молча. Потом сказала:       — Ты ещё кое-что забыл сделать. Есть нечто получше древесной коры на ощупь.       — Что же? — удивился Айн.       Лахли остановила его за руку, встала лицом к лицу и расстегнула свою куртку. Под ней ничего не было. Она взяла ладони друида, прислонила к себе, вздохнула и закрыла глаза. Айн застыл, разинув рот.       — Ты теперь меня прогонишь за это, — прошептала она.       — Ну нет, — вымолвил друид.       Лахли опустила руки, но Айн улыбнулся и взялся поудобнее.       — Как же я могу тебя такую оставить одну, — сказал он. — В восточном Эрне сейчас жуть как холодно!       — Ах, дядя Айн, дядя Айн. Как вам не стыдно!       — Стыдно очень. Не отпущу вот так сразу! Ещё раз дядей назовёшь, укушу за ухо. А вообще, это ведь ты меня поймала.       — Ещё как! А тебя предупреждали: ловушка, обойди стороной!       Айн в растерянности отступил на шаг. Лахли состроила ему глазки и с неслышным вздохом застегнула куртку.       Следующую мысль друида Лахли без труда прочла на его лице: «Она не может мне навредить. Ведь нас познакомила ближе Миойи».       Лахли рассмеялась.       — Да уж! Миа постаралась на славу. Обожаю её! Я ведь лишь самую чуточку хотела поближе с тобой подружиться. А теперь мне постоянно грезится прошлая ночь! И вчерашний день, и позавчерашний вечер. И вообще. Я не хочу нести свою палатку. Оставлю в тоннеле, никто не возьмёт.       — Кхм!       — Не отворачивайся, Айн, я же вижу, ты сразу повеселел.       — Об этом придётся забыть надолго. Ты ведь понимаешь?       — Угу.       — Пойдём тогда быстрее к своим, малявка.       — Хоть на край света, дорогой.